Докажи, что я не он

***

Тёмно-голубые пилюли, которые нашлись в шкафчике рабочего кабинета Доллмейкера, предположительно были болеутоляющим, которое сейчас так сильно требовалось Освальду. Так было написано на упаковке, но доверия это не вызывало.

Пингвин старался скрывать, скрепя зубы, но бледнел и почти что падал в обморок. От малейшей нагрузки он испытывал сильнейшую боль. Долгое нахождение в холоде и сырости отразилось на его лодыжке, та сильно опухла. Ночью он стонал и метался по кровати, потом долго не мог заснуть, а Эд поглаживал его по волосам. Больше он к нему не прикасался, понимая, что причинит ещё большие страдания.

Нигма собрал по острову кору ивы, нашёл пару кустов ромашки, но Освальду ничего не помогало. Через два дня мучений, когда он перестал даже есть, а мог лишь лежать, корчась от боли, и держать на ноге компресс с горячей водой, Эдвард сел на постель, держа в протянутой руке таблетки.

- Упаковка говорит о том, что это обезболивающие, - неуверенно сказал он. - Но мы не можем дать тебе их сейчас, - в глазах Освальда отразилась такая мученическая обида, что он застыдился.

- Есть ещё одна такая же упаковка, но таблетки в ней другого цвета. Нужно проверить, что это за препараты.. На собственном опыте. Что-то из этого точно анальгетик, я попробую сначала синие, а потом красные. Если не произойдёт непредвиденного эффекта, дам их тебе.

- Эд, мы не можем накормить тебя чёрти чем! Просто дай их мне, я хочу чтобы всё закончилось, - простонал Освальд, протягивая руку. Но Эд быстро отдёрнул от него таблетки.

- Нет, твой организм крайне ослаблен, ты не ел последние сутки, это может тебя добить, если.. - он нервно сглотнул. - Если это какое-то сильнодействующее успокоительное или яд. Лаборатории у меня здесь нет, как и другого способа определить состав.

- Но мне так больно! - Оз жалобно захныкал. Он так долго держался, он столько боли вынес в своей жизни, но сейчас, чувствуя себя абсолютно измученным и беззащитным, он уже не вывозил.

- Доверься мне, - приложился Эд к его пылающему лбу губами. - Я всё держу под контролем.

- Тогда.. Останься со мной, я хочу видеть тебя, если что-то произойдёт, - ослабшим голосом попросил его Освальд.

Нигма сомневался, он хотел уйти на другой этаж и провести свой эксперимент где-то не на глазах Кобблпота, но тот смотрел так умоляюще, так тянулся к нему, что он просто не смог оставить его одного.

- Ладно, - Нигма закинул голубую таблетку в рот, а красные спрятал в карман. А затем лёг на постель рядом с Освальдом, обнял его за плечи и закрыл глаза.

Я покажу, насколько глубока кроличья нора..

Услышал в подсознании Нигма и кубарем полетел куда-то вниз. Всё-таки не та таблетка, успел подумать он, прежде чем забылся в шипящем белом шуме, который ворвался в его мозг, заполняя его изнутри так, что казалось, сейчас лопнет череп. Он попытался схватиться за голову, но не смог поднять рук.

Дыхание стало загнанным, мир проносился мимо размытыми зелёными и коричневыми пятнами. Он понял, что это не мир несётся, он сам бежит на всех четырёх сквозь джунгли. Конечности его длинные и сильные, отталкиваются от земли, проталкивая тело вперёд на невыносимой скорости. Сердце затравленно билось, превышая всякие пороги здоровой аритмии. Он чувствовал панику.

Кто-то гнался за ним, а всё, что Эд знал - надо бежать. И он бежал, пока ветви хлестали по его плечам и туловищу. Сзади угрожающе и раскатисто рычало, чуткие уши слышали глухой стук лап о землю - его преследовал хищник. Эдвард зацепился взглядом за препятствие впереди и остановился за секунду до небольшого обрыва. Внизу была вода.

Река разливалась, был виден соседний берег. Он взглянул в отражение и увидел светло-бежевую вытянутую морду с испуганными карими глазами, налитыми кровью. Уши на макушке, мягкий широкий нос и полоски по скулам, белый воротничок и кустистые рога. Олень посмотрел встревоженно, дёрнул ухом, всё его тело прошлось судорожной дрожью. Рык и мягкая поступь когтистых лап приближались. Он ринулся вниз.

Копыта ударились о пружинистое дно. Тело оказалось наполовину в воде и он, спасая свою жизнь, поспешил вперёд, не оглядываясь. Рёв оставшегося на берегу хищника спугнул птиц с крон деревьев. Они испуганно закричали и зашелестели листвой, постукивая крыльями.

Вода клокотала, поток не был способен толкнуть сильное мышцеватое тело, но осложнял передвижение. А потом вокруг забурлило, и он понял, почему хищник не прыгнул следом. Серые, отдающие цветом тины, сотни рыбьих тел, собрались вокруг него косяком. Они взбаламутили воду, запуская вокруг своей жертвы круги. Это были пираньи.

Эдвард вспомнил, кто он. Он опустил тяжёлую голову вниз, смиряясь с судьбой и оторопел. На рыбьих телах, блёклые, пустые глаза, не такие живые, какими он их помнил, но полностью узнаваемые. Глаза Освальда Кобблпота.

На несколько ударов сердца мир замер, рыбины смотрели на него глазами его смертельной любви. А потом ринулись всей стаей, впиваясь в бёдра, бока и шею. Он вскинулся, всхрапнул, чувствуя режущие пасти на себе, захлебнулся собственной смертью. Но всё, что он мог видеть затухающим взглядом перед тем, как мир взорвался кровью, глаза Освальда Кобблпота.

- Здравствуй, сын, - ненавистный с самого детства голос разбудил его в темноте.

Он оказался похоронен под толщей воды, на илистом дне, без тела, без плоти, но мог видеть. Пиранья подплыла к нему совсем близко, её морда стала другой. Глаза поменяли цвет.

- Уйди, откуда ты, - Эдвард не знал, как он может слышать, как он может говорить, он ведь теперь труп, он съеден.

- Ты не он! - почти крикнул он несуществующими связками, когда глаза рыбы на мгновение поменяли цвет на серый и обратно на карий.

- Докажи, что я не он, - на безэмоциональной клыкастой морде проступила ухмылка. Эд снова почувствовал себя напуганным ребёнком, который не может противостоять мучениям, которым подвергает его взрослый, в чьей власти находится его жизнь.

- Он меня любит.

- Я тоже тебя любил, по-своему.

- Не лги, ты никогда меня не любил. Я был твоей плотью от плоти, но ты ненавидел меня! - отчаяние застилало плотным дымом.

- Я всегда хотел тебе лучшего, сын.

- Ты поступал со мной жестоко!

- Освальд тоже был к тебе жесток, - вода, мир, илистое дно исчезли, остался только ехидный голос. - Пока ты не показал ему его место, прямо как со мной, так ведь?

- Тебя я никогда не любил, - сделал Эд последнюю отчаянную попытку.

- Чего стоят твои слова про нелюбовь мы оба знаем. Будут аргументы получше?

- Я ненавижу тебя, - шёпот рассыпался по пустоте, в которой теперь был Эд.

Он остался один, продолжая шептать слова ненависти, как заведённый. Пока его снова не вернуло в сознание.

***

Пока организм Эдварда боролся с галлюциногенным ядом таблетки, Освальд с ужасом замечал, что тот становится всё бледнее. Рука, которая обнимала его, резко сжалась на его предплечье, впиваясь пальцами, и Эд застонал, не открывая глаз.

- Эдди? - Освальд шикнул от боли и повернулся к нему лицом. Скулы Эдварда заострились от сильного сжатия челюстей, желваки ходили под кожей, а веки мелко дрожали.

- Чёрт, Эдди! - Освальд толкнул его сильнее и сел на кровати, тут же чуть не падая в обморок - от боли в лодыжке потемнело в глазах.

- Блять, идиот, боже, какой идиот, - ругаясь себе под нос, он полез в карман брюк Эдварда, в котором тот оставил вторые таблетки - красные.

Был немалый шанс, что они тоже не окажутся анальгетиком, но иного выхода не было. Нигму надо было откачивать, а Освальд не мог. Он скрипел зубами и проклинал собственное тело, которое так некстати подвело его. Ещё он проклинал Эдварда, Кукольника, сомалийских пиратов и весь ёбаный мир.

Дрожащими пальцами он закинул в рот сразу две красных таблетки, подумав, добавил третью, разжёвывая и морщась, чтобы быстрее подействовало. А затем лёг, обнимая трясущегося и что-то бормочущего Эдварда обеими руками, и прижал его к своей груди. Чувствовалось, как тот промок холодным потом. Пингвин закрыл глаза, ожидая излечения или второго прихода.

Скоро боль начала отпускать, Кобблпот обрадовался, снова авось оказался на его стороне. Но вот Эдварду становилось лишь хуже. Всё его тело сначала мелко задёргалось, а потом изогнулось дугой, губы приоткрылись, выпуская розовую пену. Освальд подскочил и попытался прижать его за плечи к постели, но судороги лишь усиливались.

- Эй, чёрт тебя подери, если ты умрёшь, я прикончу тебя, придурок, - зашипел Освальд, судорожно оглядываясь вокруг.

Его мозг пытался вспомнить, что делают при отравлении. Когда он в детстве отравился матушкиными таблетками от болей в спине, очень уж они были симпатичными, как зелёные карамельки, только на вкус горькие, а потом ему совсем поплохело, она делала ему промывание желудка.

- Сейчас будем лечить тебя, Эдди, - уже ласково произнёс Освальд, погладив его по мокрым волосам.

Нигма не отреагировал. Кобблпот слез с постели, отмечая, что обезболивающее подействовало неплохо, болезненные симптомы не ушли полностью, но он мог хотя бы немного наступать на больную ногу. Уже десять минут спустя, вокруг кровати стояли два ведра, полных воды, одно пустое ведро, тряпки, пара верёвок, он прихватил их на случай, если Эд совсем не будет поддаваться лечению и придётся его зафиксировать, и большая жестяная кружка с медицинским шпателем.

- Открой рот, - прошептал Освальд, с трудом приподняв Эдварда на постели. Тот не желал оставаться в сидячем положении, поэтому Озу пришлось оседлать его бёдра и прижать к спинке кровати всем своим весом.

Одной рукой он нажал ему на скулы, а второй протиснул шпатель между зубов. Эд дёрнулся, по его губе потекла кровь, шпатель повредил десну, но челюсти удалось разжать. Освальд схватил кружку с водой и принялся вливать в него жидкость, тщательно следя и массируя пальцами кадык, чтобы тот глотал и не давился. Когда удалось влить три кружки, он выдохнул.

- А теперь нам нужно тебя прочистить, - в его глазах блестела уверенность, он подтянул ведро и уложил Эдварда на бок, сосредоточенно держа его челюсти открытыми.

Два пальца вошли в спазмированное горло и нащупали язычок на нёбе, он надавил на него и не отпускал, пока Эд не забулькал, дёргаясь ещё конвульсивней. Спустя минуту нужный результат был достигнут. По пальцам потекла вода с желудочным соком.

Освальд повторял процедуру раз за разом. Время застыло, остался только алгоритм: разжать рот, влить воду, вставить пальцы, дождаться полного очищения, промыть лицо. И по новой. До тех пор, пока судороги не стали реже.

Освальд даже не сразу это заметил, но в какой-то момент, он обнаружил, что Нигма уже не пытался свалиться с постели и что-то себе сломать, он просто мешком лежал на боку, мелко вздыхая. А затем закашлялся. Только открыв глаза и посмотрев расширившимися от ужаса зрачками на Освальда, он тонко вскрикнул, подскочил и вдруг разрыдался.

Кобблпот потрясённо замер. Он впервые увидел Эдварда плачущим от испуга. Он видел его скорбящим раньше, когда умерла Изабелла, но тогда Эд не плакал. Он видел его слёзы гнева и слёзы облегчения. Но сейчас тот плакал как ребёнок, кривя рот, ниточки слюны протягивались между его полураскрытыми губами, рукой он утирал глаза и мокрый нос. И плакал навзрыд, горько, с надломом. Слёзы тяжёлыми бусинами стекали по его щекам.

- Эдди, пожалуйста, - тихонько присел рядом Освальд. Он не знал, как себя повести, боялся даже дотронуться до него, его сковало. - Всё прошло, ты жив. Мы тебя вылечили.

Тот поднял на него воспалённые глаза, полные влаги, и шмыгнул носом.

- Как ты смог подняться с постели?

Пингвин не ожидал такого вопроса, таким голосом. Эд слишком быстро взял себя в руки. Перемена в его поведении ошарашила ещё больше.

- С тобой всё в порядке? Как ты себя чувствуешь?

- Освальд, ответь, пожалуйста, на вопрос, - тон был глухим и отстранённым.

- Красные таблетки оказались обезболивающим.

- Ты с ума сошёл? - накинулся на него Эд. Он схватил его за предплечья и потряс. - Зачем ты их пил?

Освальд дёрнул плечом, вырываясь из его хватки. Он был напуган поведением Эдварда, обессилен часами борьбы за его жизнь, а теперь ещё и разозлён тем, что не мог понять, что случилось с Эдвардом.

- А что, я должен был ждать, пока ты умрёшь у меня на руках? - он набросился на него в ответ, полыхая глазами. - Ты себя не видел, Эд!

- Это было слишком рискованно!

- Также рискованно, как остаться тут одному, рядом с трупом и без возможности передвигаться.

Нигма в ответ промолчал. Он завис в пространстве, ему нечего было ответить. Освальд сделал всё, что мог, как всегда рискуя собой, также как Эд рисковал собой ради него, всё было взаимно. И было такое чувство, словно нет в мире больше ничего более ценного, чем это. То, что между ними есть. И в то же время в носу всё ещё щипало от слёз.

Он решил не говорить Освальду, почему проснувшись, не удержался от своей ужасной слабости. Ведь увидев его, он ощутил глубочайшую потерю и потерянность, что все годы между ними - зря. Галлюцинация глубоко осела в нём, рождая старые вопросы о природе их отношений.

- Спасибо, - прошептал Эд и коротко обнял Освальда.

***

Лодка, на которой мужчины прибыли на остров, стояла покосившись на песке. Закатные лучи сверкали на её оранжевом боку, а сделанная вручную надпись: мир - наш дом, наводила на угрюмые воспоминания о тех, кто её начертал. Нигма покопался в ящике и под скамейками, но кроме двух консервных банок и уже ненужной ракетницы, ничего не нашёл.

- Совсем не годится, - сделал он вывод и повернулся к Освальду. - Я не могу отвезти нас в Готэм без хоть какой-нибудь навигации.

- Может нам просто стоит плыть вперёд? - выдвинул предположение Освальд. Он совершенно не разбирался в управлении водными средствами и понятия не имел, как моряки управляются в море со всеми своими навигационными штуками.

- Не получится, - объяснил Эдвард. - Мы запросто можем попасть в ещё один шторм, а плыть вперёд нам не дадут течения. И еды у нас нет. Попробую собрать что-то вроде удочек, чтобы мы выжили, пока не придумаем..

- А ты был во всём здании? - вкрадчиво спросил его Оз.

- Что? В каком смысле?

- Ну, тут жили люди, они что-то ели, что-то запасали. Судя по тому, сколько всего осталось нетронутым, мы могли бы обыскать кухню и кладовки.

- Звучит как отличный план, - улыбнулся ему Эд. - Ты снова победил меня в тактических решениях.

Освальд потупил взгляд и умильно коварно улыбнулся, соглашаясь с выводом.

- Тогда пойдём, а я пока займусь тем, в чём я разбираюсь лучше тебя.

- Глупыми загадками? - прыснул со смеху Оз, поймав оскорблённый до глубины души взгляд.

- Стратегическими решениями, Освальд. В них ты разбираешься ещё хуже, чем в загадках.

Получив тычок в плечо, он рассмеялся и, подхватив бурчащего Пингвина под локоть, повёл его по берегу обратно к зданию. Его всё ещё мутило после отравления и он чувствовал себя ослабшим, а Освальд хромал сильнее обычного. Им требовалось немедленно восстановить силы.

В кладовой действительно нашёлся просто волшебный запас еды. Часть пришлось выкинуть, скоропортящиеся продукты вроде хлеба и йогуртов, погибли, выйдя из сроков годности. Пингвин огорчённо смотрел на головку сыра, покрытую плесенью. Зато нашлись консервированные фрукты, сладости и копчёная колбаса, крупы, паста, томатный соус и много чего ещё. Нигма предвкушал прекрасный ужин, который они смогут вкусить, только вот голова бы поменьше кружилась, да темнота, клубящаяся в мыслях, не сбивала с толку.

- Эд, давай я помогу, - Освальд медленно хромал рядом и посматривал на него с волнением. В руках он нёс два тактических фонаря на механическом заряде, которые нашлись там же, в кладовке.

Последние оранжевые лучи солнца падали сквозь окна на пол коридора, позволяя поберечь искусственные источники света. Полутьма скрывала пыль и грязь. Казалось, они не одни-одинёшеньки во всём острове, а из-за угла скоро выкатит медсестра или весёлый пациент, но это был лишь мираж.

Отец однажды предложил помощь, а потом избил за согласие.

- Нет, Освальд, я сам.

- Может не будем разогревать? Ты еле на ногах стоишь. Поедим как есть и спать, а?

А что если в Освальде меня зацепила именно жестокость? Почему меня всегда тянуло к тем, кто способен причинить мне боль?

- Надо горячее, ты простужен, - голос его был пугающе бесцветным.

Тот же Джим Гордон, коллеги, Кристин Крингл.

Изабеллу в собственных мыслях он опасливо обошёл. Воспоминание о ней сейчас вызвало бы бурю.

- А ты, Эдди, ты ещё не отошёл от отравления, - продолжал недоумённо бурчать Освальд.

Ему было странно от того, как Эд отворачивал от него лицо, как скупо отвечал и совсем перестал сыпать улыбками и интересными фактами про выживание на необитаемом острове.

Кто ты без меня, говорил отец, и заносил руку с проводом в ней. Адреналин, опасность, убеждённость в том, что я не заслуживаю любви. Вот что меня привлекает. И всё-таки, как нам отсюда..

- Ты молчишь, всё ещё бледный и шатаешься, это плохой сигнал..

- Сигнал! - резко развернулся к нему Нигма, выхватив из бормотания Пингвина единственное слово.

- Что? - тот остановился на месте и непонимающе сморгнул.

- Нам нужно разжечь сигнальные костры. Да, это опасно, учитывая наличие пиратов в море, но это пока наш единственный выход, как привести сюда людей на суднах с навигационным управлением, - терпеливо разъяснил Нигма.

И верно, понял Освальд, скоро ночь, большой огонь будет хорошо виден издалека, а значит, найдутся и любопытные, кто пожелает пристать к берегу, который раньше был безмолвным и тёмным. Да и тепла сейчас не хватало, как никогда. После перемен в Эдварде, к Освальду вернулась физическая зябкость во всём теле.

- Я видел тут что-то вроде топорика для мяса, - припомнил он маленькую кухонную каморку. - Этим можно расколоть небольшие поленья.

Ключевые фигуры всегда связаны с расколом. Нужен ли мне тогда Освальд..

- Да, - просто ответил Эд. - Спасибо, что напомнил, Освальд.

***

Глаза Освальда в ярко-красных бликах костра стали маленькими рыжими зеркалами, они отражали бушующее пламя и беспокойство. Он сидел напротив огня на бревне, протянув к горячим струям воздуха больную ногу. От тепла опухоль немного спадала. Пляж кутался во тьме. В тридцати метрах слева и справа полыхали такие же костры.

Если поворачивать голову из стороны в сторону, можно было представить, что находишься в двоящемся сне. Где только темнота, звёздное небо над головой, тихий плеск волн, да угрюмое лицо Эдварда, сидящего напротив, которое в сквозь лепестки огня казалось совсем измождённым, приобретая острые, демонические нотки.

Нигма весь вечер был необычайно молчалив, пусть и так же услужлив как обычно. Только теперь его знаки внимания действительно походили не на заботу, а на услугу. Словно вот-вот, и он спросит что-то взамен, назначит цену за своё нахождение рядом.

Освальд не ведал, какие мысли одолевают его возлюбленного, поэтому мог только таиться догадками, но лицо его с каждым часом становилось всё напряжённей и потерянней. Эд заметил это только сейчас, когда на мгновение вынырнул из пучины мучительного анализа.

- Оззи, - он не смог сдержать порыва, неловко качнулся вперёд и чуть не угодил в раскалённые угли. - Ой, - охнул и увидел, как смотрит на него Освальд. С непониманием, опасливо.

От этого взгляда в груди колыхнуло и он буквально прополз по песку к его бревну. Уселся у ног и положил голову на колени, на волосы тут же опустилась прохладная ладонь.

- Прости меня, - сказал Эд. - Эти таблетки что-то сделали.

- Ты не в порядке, я вижу, - прошептал Оз, губы его поджались горькой ниточкой. - Но что я могу сделать?

Он сердцем чувствовал, что что-то идёт не так, с Эдвардом что-то случилось и он утаивает, что именно. Почему он не делится с ним, что произошло, он не знал. В мысли закрадывались подозрения одно страшнее другого, но он верил Эду, знал, что тот точно ему всё расскажет. И до чего бы он там не додумался, Освальд примет это. Нигма растерянно промолчал и вместо ответа уткнулся лицом в живот Освальда. Там было уютно, как не бывало даже в объятиях матери. Там пахло домом и розовым мылом.

- Это что за шум? - поглаживающая ладонь Освальда дрогнула и вцепилась в волосы, Эд заворочался, нехотя вырывая себя из нежной дремоты.

Неясно, сколько они так просидели, в этой безвременной ночи, но костры ещё не погасли, лишь уменьшились в размерах. Эд поднял помятое лицо и снизу вверх посмотрел на Освальда. Он выглядел, как хищник на охоте, лицо его вытянулось, словно принюхиваясь, он весь обратился в слух.

- Слышишь? Плещется что-то и.. булькает, - теперь и Нигма услышал приближающийся со стороны моря звук. Нечто массивное разбило волны и послышался урчащий железный скрежет.

- Гости, - ответил Эд и быстро поднялся на ноги.

Правой рукой он ухватил мясницкий топорик и встал во весь рост, глядя по направлению к морю. Освальд сжал в руке старинный кинжал, который взял со стены из кабинета Доллмейкера, а второй рукой опёрся о палку, из которой они соорудили ему импровизированную трость.

Большое приближалось тенью, звук всё усиливался, волны бились отчаянней и тут что-то запиликало, заскрипело, зашелестел сминаемый тяжёлым бортом песок. К берегу пристала подводная лодка. Пингвин неверяще щурился, костёр не позволял полностью рассмотреть обшивку, но он видел нечто знакомое в её форме и образе, сердце кольнуло предзнаменованием. А затем загорелся яркий фонарь, подсвечивая корпус.

- Гертруда! - пискнувшим голосом выкрикнул Пингвин. - Это наша субмарина, Эдди!

***

- Ну что ж, это было проще, чем.., - Освальд задумчиво оглядывал двух пленников, примотанных к стульям в недрах подводной лодки.

Высокая худая женщина с пучком на голове и низенький, комичного вида мужчина в очках в роговой оправе. В лодке оказались только эти два неразговорчивых чудика, с ними даже оружия не было, кроме одного на двоих револьвера, который они с испугу даже не справились зарядить, когда Эдвард и Освальд встретив их у самого люка, запихали обратно.

- Ещё раз спрашиваю, - Нигма сделал два шага в одну сторону, махнул в руке топориком. - Откуда у вас наша субмарина? - два шага в другую. Он сегодня, не сговариваясь, принял роль "плохого копа".

- Мы вам ничего не скажем, - махнула головой женщина.

- Мы просто увидели огни и пристали к берегу, чтобы проверить, может вам нужна помощь, - заговорил дрожащим голосом мужчина.

- Из-под воды? - усомнился Пингвин. - Эдди, разве на Гертруде есть внешние видеолокаторы?

- Не успел пристроить, когда наше отплытие было прервано, - смахнул чёлку с лица Эд. - Да нам и не нужно было.

- Припоминаю, - прислонил палец к нижней губе Оз. - Это было ровно перед тем, как Нисса Аль Гул угнала нашу подлодку с нашим золотом.

- Так что, дамочка, - Нигма наклонился перед женщиной и недобро оскалился ей в лицо. - Не пытайтесь нас обмануть. Давайте решим по-хорошему, м? - он наклонил голову вбок, предлагая компромисс.

Женщина задохнулась гневом, а мужчина сжался в своих путах и словно весь попытался спрятаться под свои огромные, нелепые очки.

- А по-плохому это как? - спросила она, поджав губы.

Нигма покачал перед её носом лезвием топорика, намекая. По лицу её пробежала волна страха. Освальд тронул Эда за плечо, включив свою самую любимую схему блефа - давить на слабого.

- Эдди, нехорошо пытать женщин.., - он широко растянул губы в улыбке. - Первыми. По этикету, мужчины вперёд.

- Ты прав, - бросил на него быстрый взгляд Эд, послав лучик тепла. - Прошу простить мою невоспитанность, леди.

- Правая или левая? - он примерился взглядом на руки мужчины.

- На твой вкус, - махнул рукой Оз, а Нигма взялся пальцами за кисть мужчины и поднял над головой топорик.

- Стойте!

Женский крик был неожиданен, Освальд просчитался, но не проиграл. Он надеялся, что именно этот хилый на вид очкарик сдастся первым. Но какая уже разница.

- Да, милая?

- Мы всего лишь сотрудники лаборатории, в которой сейчас работает мистер Френсис Долмахер, - она кинула слезящийся взгляд на напарника, тот совсем помрачнел. - Не трогайте его, я расскажу.

- Давай, - Нигма опустил топорик.

- Нам нельзя разглашать.., - она сглотнула всхлип. - Иначе уволят, или даже.

- Никто не узнает, - душевно пообещал Оз.

- Не разглашай, дура! - прикрикнул на неё коллега, страх из его лица испарился, словно и не бывало. Он цедил сквозь зубы. - Почему ты не зарядила оружие, Долли? Какая же ты идиотка! Этих придурков уже не было бы в живых, а мы бы уже были на пути к.., - он остановился и сжал челюсти, сверкая глазами.

- Бен! - запричитала женщина. - Я не могу!

- Я донесу на тебя, дура, и тогда ты сама останешься без руки.. АААА!

Злобное шипение прервалось чмоком, хрустом, а за ним ошарашенным воплем. Пингвин держал в руке топорик, его лицо окрашивали мелко дисперсные алые капельки. Под ногами валялись три отрубленных пальца.

- Никакого воспитания, - поморщился он. - Разве можно так с женщинами? Она ведь чья-то мать. Эдди, не дай ему истечь, - попросил он Эдварда. Тот подошёл к тонко подвывающему пленнику и быстро перемотал руку содранным с его же шеи галстуком.

- Жить будет, - хлопнул он его по плечу. - А теперь продолжайте, - он отошёл к стене, опёрся о неё плечом и скрестил руки на груди.

- Пожалуйста, - посмотрел на женщину Оз. Та выпучила глаза и смотрела на лужу крови, не моргая. - Если не хотите того же.

Женщина вскинула голову и в ужасе затряслась губами. Она определённо не хотела повторить судьбу коллеги.

- Мы работники лаборатории, - заикаясь повторила она. - Мистер Френсис Долмахер попросил нас забрать некоторые документы из тайника.

- Какие? - подал голос Нигма.

- Исследования, которые помогут сделать прорыв в генетике, но они не слишком.. Этичны для научного сообщества, - она потупила взгляд.

- Вы работаете на него? - уточнил Освальд.

- Нет, - она помотала головой. - Лабораторию собрала Нисса Аль Гул.

- Чёрт побери.., - прохрипел Освальд. Пазл складывался самым недобрым образом. Сначала информация от пиратов насторожила его, а теперь ещё это.

- Мы решим это позже, Освальд.

Тот проморгался.

- Да, нам нужно в Готэм.

- А эти? - длинный палец ткнулся в пленников. Одна беззвучно рыдала и тряслась от страха, второй смотрел с горькой яростью из-под очков и сжимал зубы.

- Останутся на острове. Запасов достаточно, - решил Освальд.

- Отличная идея, - Эд приобнял его за плечи и поцеловал в висок. - Отдохни здесь, я провожу мистера и миссис работаю-на-бешеную-суку в их новое жильё, заодно приберу тот самый тайник. Нам будет полезно узнать, что задумала Нисса.

- Спасибо, Эдди, - Освальда уже не интересовали пленники.

Он тонул во вновь появившейся в глазах Эдварда нежной заботе. А Эдвард разглядывал подсохшую кровь на его лице и по-дурному улыбался. Красивый, думал он и почти потянулся, чтобы поцеловать, но его прервал женский голос.

- Позаботьтесь о мистере Круглике, пожалуйста.

- О ком? - оба мужчины повернули на неё удивлённые лица. Здесь всё время был кто-то ещё?

- Он.. Он в каюте капитана. Он любит говядину и еловые палки, - всхлипнула женщина. На её голос из-за дальней двери в каюту раздалось тявканье.

- О нет, - прохрипел поражённый Нигма.

- Эдди! - вскрикнул Освальд, узнавший его по голосу, и поспешил в каюту. Сейчас его больше ничего не интересовало, ведь к нему вернулся любимый пёс.

***

В подлодке сохранился небольшой отсек, где Эдвард когда-то отстроил душевую кабину с замкнутой системой очистки и фильтрами. Вода бралась из реки, пропускалась сквозь фильтры, нагревалась бойлером, а после смыва, снова фильтровалась и отправлялась обратно в реку. Тут же оказался бритвенный набор, мыло и пахучий шампунь. Мужчины с удовольствием приняли по очереди быстрый душ, вымыли волосы и побрились. Субмарина несла их на автопилоте, подключённом к навигатору, поэтому у них было несколько часов на спокойный отдых.

Освальд, встретив выбритого Эдварда уже в каюте, сел на постель и рассмеялся.

- На самом деле мне так нравится больше, более привычно, когда ты весь такой идеальный. Но можешь иногда отращивать небольшую щетину для разнообразия.

- Мне тоже так нравится больше, - Эд чувствовал себя прекрасно, только очень уставшим.

Они расположились на узкой койке, застеленной клетчатым, слегка колючим пледом. Двум взрослым мужчинам средней комплекции здесь было мало места, но хотелось полежать в обнимку, так что Освальд устроился у Эда на плече и закинул на его бедро правую ногу.

Было уютно и тепло, вокруг всё попискивало, а в каюте царила полутьма, разбиваемая лишь светом маленького торшера. Под ладонью Эдварда было круглое плечо, за которое очень хотелось держаться, оно успокаивало и якорило его истрепавшееся за последние несколько суток сознание.

- Эдди, - разомлевший Освальд припустил в голос хрипотцы. - Я всё время думал об оральной стадии. То, что ты рассказывал мне.

- М? - вопросительно сказал Нигма.

- Ты уже приласкал меня своим ртом внизу, но не попросил ответной услуги.

- Ты тоже меня не просил, - Эд поёрзал и широко открыл глаза, мгновенно нагреваясь под кожей от начала этого разговора.

- Но ты делал.. И не просил, - задумчиво произнёс Оз. - А мне было бы интересно.

- Действительно?

- Да.. Но я не оказываю ответных услуг, пока меня не попросят. Невыгодно, знаешь ли.

- Освальд, скажи, чего ты хочешь, - Эд опустил к нему лицо и встретил пылающий хитростью взгляд.

- Нет, это ты скажи, - Освальд интимно зашипел на него и сжал рукой где-то в районе талии. - Попроси меня.

- Тебе обязательно из всего устраивать сделку?

- Старая бизнес-привычка, - дёрнул плечом Оз. - А я думал, что мог бы с тобой там сделать.

Нигма сглотнул слюну и сжал его плечо сильнее, но пока что молчал.

- Раньше я не пробовал чужой член на вкус. И не знаю, понравится ли твой. Но мне нравится запах и вкус твоей кожи и твоего пота, - голос обжёг Эдварда под ключицей и пополз ниже.

- Думаю, это странно, но раз тебе понравилось это делать, - прохладные пальцы коснулись голой кожи торса, расстегнув рубашку. - Может быть понравится и мне.

Эдвард в который раз поразился обаятельной неискушённости Освальда, только в интимном плане, конечно. Он был искусен в убийствах, он обожал роскошь и фарс, он любил театральщину, был лучшим лгуном, но однажды разоблачившись перед Нигмой, каждый раз сбрасывал с себя шелуху повседневной греховности и становился любопытным мальчишкой, баловался и переигрывал, соблазнял неумело, но так, что у Эда отдавало маленькими электрическими зарядами до кончиков пальцев ног.

- Нужно только попросить, - прошипело уже откуда-то от пупка, а тонкие губы чмокнули его в дорожку из волос. Эдвард чувствовал, как его потряхивает от усталости и возбуждения. Он так и не сообщил Освальду, что ему тоже никто этого не делал раньше.

Пока Эд думал об этом, Пингвин, прикусив губу, хитрым взглядом препарировал член, который одной рукой достал из его штанов и держал у основания. Кажется, задумывая план о том, как может вызвать реакцию поярче и всё-таки добиться своего, заставив просить.

Прорезь рта около четырёх сантиметров, на автомате прикинул Нигма. Ширина моего члена.. Он вспомнил, как делал замеры ради эксперимента. Около четырёх с половиной сантиметров в возбуждённом состоянии, обхват около пятнадцати. Расстояние между резцами при открытии рта не более пяти сантиметров. Таким образом он успокоил себя тем, что не навредит его рту, если Освальд не будет слишком усерден.

- Пожалуйста, Освальд, - он услышал одобрительное шипение снизу и горячий выдох на сочащейся головке. - Я прошу об ответной услуге.

- По рукам, - хихикнул Освальд и лизнул его от основания пениса до самого верха.

Его губы налились краской и блестели, когда он аккуратно положил головку члена себе на язык и сомкнулся вокруг него своим тугим жаром.

От нахлынувших ощущений Эд решил, что снова галлюцинирует и на мгновение испугался, но сразу забылся, потому что тугой жар засосал его в себя. Пальцы впились в плед и он лежал, дрожа всем телом, пока Освальд явно упивался его реакцией и старался добиться большего.

Вот же ненасытный, всегда ему мало, утекая, подумал Эд и положил свою дрожащую ладонь ему в волосы. Освальд одобрительно замычал и чуть не подавился слюной. Мычание прошлось вибрацией по члену Эдварда, а хлюп показался таким горячим и несдержанным, что не сдержался и Эд. Всю кровь прогнало от его живота в самый низ и жар выплеснулся туда, где всё сжималось и засасывалось, а Эд застыл, несколько раз конвульсивно дёрнув бёдрами.

Пингвин потрясённо молчал или молчал потому, что не мог говорить от того, что его рот был заполнен. Он выпустил член и следом за ним вытекло всё семя, так вероломно без предупреждения попавшее ему в рот. Освальд сел в ногах у Эда и вытер рукавом губы.

- Гадость, - сказал он.

- Прости, - прохрипел Эд.

- Нет, на самом деле мне понравилось, - скользнул обратно ему на грудь Освальд. - Только больше не делай этого мне в рот. Невкусно.

- Угу, - Эду казалось, что он теряет сознание.

- И будь добр, принеси водички.

- В качестве ответной услуги?

- В качестве моральной компенсации, - хмыкнул Оз и удовлетворённо засопел ему в ключицу.