Глава 21

Аврора

В детстве я случайно порвала любимое платье мамы, когда решила померить его без спроса. Оно было большим мне на несколько размеров, хотя даже так смотрелось невероятно красиво. Нежный фиалковый цвет отливал королевским сиянием и кому как не королеве и самой принцессе носить подобное деяние. Такова была моя логика, когда я стащила его из маминого шкафа. Она с отцом в тот вечер уехали на один из важных благотворительных приемов, а со мной осталась сидеть Ненси. Мне показалось, что если хоть один раз примерю платье, то это все равно никто не заметит и пока Ненси этого не видела, я стащила платье и красовалась им у зеркала. Ткань была длинной, она струилась и переливалась на свету, а еще спадало с меня на каждом шагу. Я зацепилась шлейфом за угол стола и порвала платье, Ненси нашла меня плачущей на полу в спальне родителей. Вина за свой глупый поступок не давала мне покоя, пока я не рассказала о нем маме на следующее утро.

Сейчас я ощущала чувство вины совершенно за иное. Только теперь я не знаю к кому идти с повинной, кому рассказать, чтобы стало легче. Потому что мне очень нужны правильные слова, чтобы перестать чувствовать себя дрянью.

Дома меня ждала Катрина, она в своей обычной манере разлеглась на кровати и листала принесенный журнал. Она все еще искала себе платье на бал, мы вместе пересмотрели столько журналов, сколько сумели найти, но ей ничего не нравилось. Скоро мне это надоест, и я сдам ее своей маме, чтобы та нашла ей платье и ей она отказать не посмеет. Даже я не могу ей отказать, ведь это невозможно.

— Я уже думала, что ты останешься ночевать в школе. Знаешь сколько я тебя ждала?

Я заглянула под кровать, чтобы проверить, сколько там теперь валяется журналов – около десятка, а значит здесь она уже больше трех часов.

— У меня совершенно нет настроения для платьев, меня скоро будет тошнить от кружев и блесток, — я скинула с кровати парочку журналов, освобождая место. — Хочу заснуть, проснуться и сразу пойти в колледж.

— Только не сегодня, нам предстоит этот долгий и выматывающий душу разговор лучших подруг. Я бы хотела его избежать изо всех сил, но тебе он необходим. И хотелось бы мне, чтобы повод был вроде первого секса или беременности, но нет же ... это Фармер. — Катрина вздрогнула, будто ничего ужасней с ней не происходило. — Лучше бы ты залетела.

Ничего ужаснее не происходило и со мной.

— Я тебя внимательно слушаю и стараюсь не ругать, — Катрина откинула журнал, села ровно и испытывающее смотрела на меня.

— Я поцеловала Нейтана, сама. А потом сбежала.

Катрина не поменялась в лице.

— Не представляешь, каких усилий мне стоит следовать своим словам, — проговорила она.

Я упала лицом на пушистый плед.

— Что со мной творится?

— Я все больше убеждаюсь, что ты... эм... как же трудно, — Катрина откашлялась и три раза вдохнула и выдохнула, — ... влюбилась в Фармера. За что нам были посланы эти муки? — наигранно взмолилась Катрина. Я ущипнула ее за ногу и она заткнулась.

— Я не влюблялась в него, сколько можно это повторять, просто...

Из-за того, что мы проводим много времени вместе, я стала сама не своя. Просто помешательство, просто... не могу найти никаких подходящих слов.

— Да и с какой стати мне в него влюбляться? За что? Он лицемерный, надоедливый фрик и... да, он хорошо пишет, но это единственное хорошее в нем. И тот рассказ о синей ленточке, я знаю, что он не может быть обо мне, но... а вдруг он все же обо мне? Тогда я не понимаю Нейтана вообще. Если он ненавидит меня, то почему пишет? Все дело в рассказе, да, ничего больше. Когда я узнаю наверняка, то все станет нормальным. И я выкину Фармера из головы.

— Ого, — Катрина подвинулась ближе и я ощутила как ее руки стали поглаживать мои волосы, совсем неожиданный от нее жест, но действовало это успокаивающе. — Как много... слов. Может, расскажешь все более развернуто? Краткий сюжет меня вогнал в еще больший ступор.

— Я не чувствую, что люблю его. Я вообще не знаю, что чувствую. Но поступила я ужасно по отношению к нему и... Хейли. Скажи мне, я и правда злая?

— Ну... — Катрина замялась, я хотела приподнять голову, чтобы посмотреть ей в глаза, но она снова впечатала мое лицо в одеяло. — Ты, скажем так, сучка каких еще поискать, но я бы не назвала тебя вселенским злом.

— Это совсем не похоже на поддержку и утешение, — выводя каждое слово, насколько это было возможным с впечатанным в одеяло лицом, отчеканила я.

— Не встревай, когда я пытаюсь быть хорошей подругой. Сейчас найду слова и попробую заново.

Вопреки тяжелой хватке Катрины, я села.

— Избавь себя от этой пытки.

— Спасибо, — облегченно выдала она. — Что собираешься делать дальше? Кодекс подруг обязывает меня дать тебе дельный совет, но их у меня нет. А, нет, есть один: забудь Фармера! Но ты, конечно же, не последуешь ему.

— Не делай из меня фанатичку, я не влюблена в Нейтана. Только разберусь со своими чувствами и все станет как раньше.

— Если ты все еще хочешь пойти на бал с Реем, то лучше, чтобы он не знал о твоих... спутанных чувствах.

Она права, только теперь я задумываюсь о том, а надо ли мне это? Сказка, о которой я мечтала, на деле оказалась не моей. Рей не мой принц и неземной любви у нас с ним не будет, все заканчивается на том, что он милый. Как котёнок или щенок. Но он идеальный партнёр для бала и пойти я должна именно с ним, искать другого у меня уже нет времени. Где я найду еще одного отличника, спортсмена, красавчика и просто милого парня? Он должен быть общительным и всеми любимым, чтобы выиграть корону и... меня занесло, я слишком много об этом думаю.

Я забью свою голову чем угодно, лишь бы не думать о поцелуе с Нейтаном. И о том, что мне это все же понравилось.

Нейтан

Я должен рассказать Хейли.

Но как сказать своей девушке, что целовался со своим врагом и мне даже понравилось? Молчать о таком все равно что измена, и я не могу не рассказать.

Я предал Хейли, продолжая целовать Аврору, предаю и ее сейчас, продолжая думать о нем. Меньше всего мне хочется огорчать ее, солгать себе, что этого не было, может быть самым легким выходом. На секунду я допустил эту мысль, всего на одно мгновенье... Но тогда я поступлю как трус, от таких мыслей я чувствую себя последним подонком.

Голова разрывается от неправильных мыслей, Аврора как всегда оставила после себя лишь разруху. Я оказался посреди шторма и проиграл, он сломал все, до чего смог добраться. Я даже не знаю зол ли на нее, разочарован? В голове бедлам и виной тому, как и всегда, был один и тот же человек.

Аврора

Тетрадь Нейтана лежала в моей сумке. Я обещала вернуть ее, только теперь не знаю как. Это же просто, я могу притвориться, что ничего не произошло, вести себя как и всегда. Только как раньше уже не будет. Я опять испытывала на прочность корку льда и она, кто бы мог подумать, сломалась. И, кажется, я сломала весь лед на нашем замершем с Нейтаном озере. Ждать заморозков теперь бесполезно. И о чем я только думала.

Я зашла в школу, как и каждый день до этого – уверенно, это место мое. Все эти люди считают меня недосягаемой, далекой от их серой жизни, популярной. Они тихо ненавидят меня, но ничего не могут поделать с тем, что я лучше. И на балу проголосуют за меня, потому что иной королевы вечера и быть не может. Но встреча с Нейтаном меня отчасти страшит. Он расскажет о вчерашнем Хейли, а ее мне обижать не хочется, после нашего разговора все стало сложным и непонятным и я сделала только хуже. Хейли любит Нейтана, но все равно хочет уехать из страны и понимает, что отношения больше невозможны. А еще в ее светлой головке возникла мысль, что Нейтан любит меня. Все вместе это делает меня... сучкой, как и сказала Катрина.

Обидеть Хейли это все равно что пнуть беззащитного щенка. И я это сделала. Когда она и Нейтан только начинали встречаться, то я ее возненавидела, никто в этой школе не смел приближаться к Нейтану, я хотела, чтобы он познал все прелести одиночества в старшей школе. А она плевать хотела на мои правила, ничего плохого мне не делала, не вступала в конфликт, но всегда поступала как считала нужным, правильным. Они с Нейтаном быстро сошлись. Мне это не нравилось, он стал счастливым. И у меня на тот момент появилась еще одна цель, если она хотела быть с Фармером, то должна была разделять его жалкое существование. Но даже мое ледяное сердце растаяло под ее добротой и обаянием. До сих пор не понимаю почему она так действует на людей, ее невозможно ненавидеть. После того, как я нашла ее плачущей на парковке нашей местной забегаловки и помогла, она начала вдеть во мне лишь жертву жестоко общества, где мне пришлось оградить себя щитом. Я ненавижу слезы – это слабость, ненавижу особенно если их причина это какой-нибудь придурок. Я довезла ее до дома и выслушала всю нелепую болтовню приправленную всхлипываниями и жалобами на глупого братца по вине которого она оказалась в подобной ситуации.

По ее рассказам он казался тем еще сложным случаем, глупый подросток, но она так сильно его любит, что не готова сдавать родителям, для которых его поведение станет последней каплей и они сошлют парня в военную академию. Это был просто разговор двух малознакомых людей, после таких обычно расстаются на хорошей ноте и впоследствии делают вид, будто никогда и не были знакомы. Но Хейли об этих правилах видимо ничего не знала.

Тетрадь Нейтана ощущалась огромным камнем в моей сумке и становилась тяжелее с каждым шагом. Я нашла Джину и даже попыталась как обычно завести разговор о чем-то глупом, но поддержать его не смогла, мысли вертелись где-то далеко от бала и платьев с рюшами. Катрина как обычно опаздывала, хотя и была очень нужна мне именно сегодня, я хочу, чтобы этот день прошел как и все остальные до него и она может мне помочь это сделать. Я уже чувствую как начинаю расклеиваться изнутри.

Мне стоит отдать тетрадь Катрине, чтобы она вернула ее Нейтану, но это будет жалкий поступок от меня, очень жалкий, будто я в чем-то виновата перед ним. Он тоже целовал меня.

Встреча с Нейтаном сегодня неизбежна, я не трусиха и не могу убегать. Бабушка всегда учила меня стоять гордо, даже если из твоего дома уносят последний стул, чтобы погасить долг. Она знает о чем говорит, эта женщина пережила столько банкротств со своим первым мужем, что может написать серию книг о бизнесе, о том как его поднять за неделю и промотать за один день.

Мы с Джиной ушли на школьный двор, где обычно обедали на перерыве, большинство учеников проводят время перед уроками на улице, избегая духоту школьных коридор, некоторые обосновались на лужайке перед школой, другие же здесь. Чем жарче светит на улице солнце, тем пустей становится школа на переменах.

— Бал через две недели, а мне снова разонравилось мое платье, — Джина кинула на обеденный стол свой рюкзачок. — А папа сказал, чтобы я больше не разоряла его кредитку, пока не буду точно уверенна в своем выборе.

— У меня нет времени опять ходить с тобой по магазинам, — заранее ответила я.

— Но ведь у тебя тоже платья нет, кроме того, что тебе купила миссис Хилл, а его ты одевать не хочешь.

— Королевский синий мне редко идет.

— Ты его даже не мерила.

Я оглянулась вокруг, в поисках Катрины, уже ожидая, что она идет к нам с тремя карамельными латте, сейчас это будет как нельзя кстати. Джина хоть и пытается меня растормошить, но сейчас я хочу только избавиться от отяжеляющей тетради в сумке и продолжать делать вид, будто все в порядке. Осталось три шага до свободы от психолога, три шага и Нейтана я буду видеть мельком и только в коридорах школы. И тогда все точно встанет на свои места. Слышала бы мои мысли Катрина, то незамедлительно дала бы затрещину.

— Аврора?

Голос был так тих и сначала казалось, что мне послышалось. Джина смотрела куда-то позади меня, но мне не хотелось поворачиваться к говорящему. Чувство, что ничем хорошим это не закончится, ведь я уже знаю кто стоит позади меня. И где носит Катрину?

— Хейли, привет, — я нацепила дежурную улыбку и повернулась к девушке. — Что случилось?

Хейли никогда не подходила ко мне вот так, при всех и никогда не смотрела на меня так, как сейчас. Фармер ей все рассказал.

Без привычной улыбки, Хейли смотрела на меня своим пылающим взглядом. Она выглядела больше печальной, чем злой. Мне нужен карамельный латте, чтобы заглотить свою вину и оставить сладкое послевкусие.

— Ты уже знаешь что, — ответила Хейли, — я хочу поговорить... нет, хочу тебе кое-что высказать. Тебе даже кивать не придется.

Она никогда так со мной не разговаривала, но я это заслужила.

— Ей не нужно никуда с тобой идти, — вступилась Джина. — Кем ты себя возомнила?

Хейли хотела ответить, она готова была сорваться на Джину и я видела это по выражению ее лица.

— Ничего страшного, Джина, я сейчас вернусь.

Хейли ни разу не оглянувшись пошла в сторону школы, там, в тени стен и деревьев никого не было из-за отсутствия лавочек, а сидеть на траве запрещали учителя, ведь здесь росли цветы клуба ботаников. Мы скрылись в тени деревьев, но недостаточно хорошо, все остальные могли нас свободно видеть. Нейтана я поблизости не заметила.

Хейли долго молчала, и мне казалось, что и вовсе не заговорит, я же вообще не знала какие слова подобрать.

— Почему ты все портишь? — Хейли наконец смотрела мне в глаза. — Наш разговор не был насмешкой или шуткой, я была честна с тобой!

На последних словах голос девушки стал громче, но она не срывалась на крик.

— Не устраивай драмы, Хейли, я знаю что виновата.

— Драмы? Для тебя это все шутка? Я все время говорю, что люди сложнее, чем кажутся, я думала, что под всей этой розовой стервозной мишурой ты та девушка, которая помогла мне, что ты просто запуталась в себе, как и все мы. Но ты продолжаешь бросаться людьми, продолжаешь вести себя так. Почему ты так поступаешь, почему?

Глаза Хейли краснеют, только бы она не начала плакать, я ведь почти убедила себя, что не так уж и виновата. Игнорировать свои чувства я научилась на отлично. И если спрячу их за шторкой и перестану копаться в себе, то со временем все забудется и уйдет.

— Ты причиняешь боль всем, включая себя и тебе это нравится? — продолжала говорить Хейли. — Наверное, я действительно ошибалась в тебе, Аврора Хилл ни чем не лучше любой другой злой суки, каких полно в этом мире. Надеюсь, что тебе сейчас весело, а иначе зачем было это начинать.

— Хейли, перестань, мне жаль, что так вышло...

— Нет, Аврора, в том и дело, что ты чувствуешь себя виноватой, но до тебя так ничего и не дошло. Мне жаль тебя, правда жаль, потому что если не изменишься, то все так и останется. Ты будешь продолжать портить все хорошее и в итоге останешься ни с чем. И я рада, что поняла это сейчас.

Вау, это было очень обидно. Таких слов в свой адрес я никогда не ожидала услышать от нее.

— И если тебе интересно, то Нейтан очень зол, а у тебя, наконец, получилось настроить против себя и меня. Я рассказала ему о своем уезде и теперь он еще больше чувствует вину. И лучше тебе не попадаться ему на глаза.

Теперь злиться начала уже я.

— А разве не ты говорила мне о том, как мы подходим друг другу, Хейли? Это ты несла тот бред, что мы влюблены, а теперь спускаешь на меня всех собак, потому что я его поцеловала? Ты сама буквально принесла мне своего парня на блюдце!

Теперь мы перешли на ту стадию, где кричим друг на друга, я надеялась, что до этого не дойдет. А еще мне все равно на окружающих, если они это слышат.

— Ты поступила низко, Аврора, и мы обе это знаем!

— Если бы все было так плохо, то он не целовал бы меня в ответ!

Хейли отшатнулась от моих слов, будто я вылила на нее ушат ледяной воды. Я перешла допустимую черту. Почему вообще рот открыла? Из-за него и моего длинного языка у меня и проблемы. Хейли сорвалась с места, убегая. Я настоящая злая стерва. Несите в студию главный приз, кажется, я выиграла вилы под свои дьявольские рога или как там обо мне говорил Нейтан? Ощущаю себя еще ужаснее, чем вчера, даже карамельный латте не смоет всех этих чувств.

Я смотрела, как девушка уходит, и ничего не могла с этим сделать, ведь сделала уже достаточно. А на школьном дворе замелькала темная голова Катрины с большими зеркальными очками на носу и тремя стаканчиками кофе. Очень вовремя.