Глава 19

Нейтан

Слова, слова, слова. Повсюду были слова и складывались они в строчки из моего рассказа.

...глаза цвета ее синей ленточки...

Я писал его давно, догадалась ли Аврора, что рассказ о ней? О той девочке, которая могла бы стать моим другом. Наверное, это единственное воспоминание о ней, где она не пыталась ударить меня, сказать что-то обидное и причинить боль. Это не было выражением моих чувств к ней, уж точно нет. Просто строчки сами начали себя писать и избавиться от назойливых слов, мне оказалось не под силу. Писать об Авроре кажется чем-то абсурдным, но все же я это сделал. А она нашла это и снова уничтожила. Сделала то, что умела больше всего.

Несколько лет назад мы с Хейли были на блошином рынке. Кочевой рынок заглянул к нам в город и на пару дней обосновался в местном парке. К нам приехало много продавцов с разных точек земли, ведомые приключениями и жаждой увидеть больше. На их прилавках были товары, которые в других магазинах никогда не найдешь, они слишком красивые и странные, чтобы быть обычными. Хейли была в восторге, она бегала от одной палатки к следующей и рассматривала все товары, боясь что-то упустить. Целый день она могла простоять под солнцем, рассматривая необычные товары и бесполезные безделушки. Примеряла сшитые вручную платки и слишком большие бусы.

Тогда я и заметил среди прочего барахла обычную синюю ленточку, которая выделялась своей неприметностью. С такой же в детстве ходила Аврора. Я помню это, потому что когда-то выбросил ленту в грязную лужу. Аврора этому не обрадовалась. Я же обратно, смеялся, когда на ее глазах выступали слезы.

Я почти и не помню, почему это сделал, помню лишь как она бегала по школьному двору. Ее светлые волосы были собраны этой лентой. Она улыбалась. И почти неделю не обращала меня никакого внимания, проходила мимо по школьным коридорам, не заговаривала со мной в столовой и не дерзила, когда мы пересекались где-то вне школы. Наверное, я злился из-за этого. Совсем не пойму что мною было движимо в тот момент.

— Нейтан, идем... — Хейли взяла меня за руку и потянула. Я успел забыть, что она стояла рядом. Тихий голос стал громче шума коридора. Где-то слышались приглушенные голоса и смех, они врывались в мою зону комфорта и переворачивали все с ног на голову. Но Аврора сделала это раньше, насмешливые взгляды лишь доламывали мое терпение.

— Нейтан.

Хейли настойчиво дергала меня, пыталась увести, но мне нужно было увидеть ее. Мне плевать на яркие плакаты и на глупые речи, что там написаны. Мне все равно на то, что это видят все. Аврора делала и не такое. Но я позволил себе слабость написать о ней что-то и теперь она это знает. Аврора знает, что рассказ о ней, знает и потому так поступила.

Идиот.

Почему я вообще о ней писал? Зачем купил в тот день ту ленту?

Моя жизнь наполовину состоит из Авроры Хилл и, кажется, я сам позволяю это. Она как яд проникла внутрь и пропитала все мои мысли. И я из года в год этому потворствовал.

Глаза бегали по толпе учеников, я искал ее, искал Аврору. Она была здесь — знаю это, чувствую нутром. Светлые волосы, как первый луч солнца зимой, попались на глаза. Аврора стояла здесь и ждала меня. Я мог слышать, как она задержала дыхание, когда мы встретились взглядом. В этот момент мне хотелось подойти к ней, встряхнуть, накричать. Только я даже не знаю что ей сказать, не могу придумать ни одного слова. В голову ничего не идет.

— Не думала, что она это сделает, — Хейли проследила за моим взглядом и нашла Аврору. Злилась она даже больше, чем я. Не смотря на отвратительный поступок Авроры, внутри я ощущал лишь опустошение, а не ярость.

Рядом с Авророй появились ее подружки. Обе смеялись и переговаривались, бросали свои комментарии и ждали оклика, но Аврора будто и вовсе их не слушала. Она лишь смотрела мне в глаза, но в лице не было ни смеха, ни радости.

Из-за спин учеников появилась мисс Холден, она растолкала зевак и вышла вперед, рассматривая не плакаты с моим лицом, а людей. Пока не нашла нас с Авророй. Мисс Холден видимо только приехала, в руках она держала большую дамскую сумку, откуда почти вываливались бумаги, а на носу сидели съехавшие очки. Как всегда она сумела быстро оценить обстановку и взять все под контроль.

— Разойдитесь. Все, кто останутся, будут наказаны и оставлены после уроков убирать бардак.

Спокойный, но строгий голос мисс Холден гипнотизирующе подействовал на учеников и те, шурша и шепчась, расходились по кабинетам.

— Кроме вас двоих, — добавила психолог, когда я начал уходить. Аврора тоже остановилась.

Хейли сжала мою руку перед тем, как уйти, а подружки Авроры что-то зашептали ей на ухо. Мисс Холден терпеливо ждала, пока людей станет меньше. А потом к нам присоединились и остальные учителя. Миссис Марейн в том числе. А еще и мистер Дефилд, который, судя по всему, влюблен в мисс Холден. Иначе бы он как обычно прошел мимо школьных разбирательств, считая их вне своей компетенции. Мне было бы все равно на этот учительский тандем, если бы с ними не был и мистер Айрен — куратор нашего литературного клуба.

— Что здесь произошло? — мистер Айрен с закинутым на спину рюкзаком осматривался вокруг, разглядывая плакаты с моим изображением. — Не знал, что ты баллотируешься, Нейтан, отличная фотка получилась.

Мисс Холден одарила его своим взглядом, который заставлял чувствовать себя идиотом. Но мистер Айрен этого и не заметил.

— Смеешься, Флойд, здесь же на лицо акт детской агрессии! — обратился мистер Дефилд к мистеру Айрену.

А раньше мимо такой агрессии он проходил мимо, мистер Дефилд точно запал на психолога.

— Так ты не баллотируешься? — обратился ко мне мистер Айрен.

Недовольное фырканье послышалось от учителя Дефилда.

— Нет.

— Фотография все равно удачная, тебе стоит попробовать.

Мисс Холден перестала моргать и даже застыла на некоторое время. Она не ожидала от Айрена отсутствия интереса к данной теме.

— Хватит бессмысленных разговоров, — в итоге выдавила психолог. — Вы двое в мой кабинет. Сейчас.

Мисс Холден развернулась и направилась в свой кабинет. Мисс Марейн побежала догонять ее, чтобы о чем-то поговорить, а я так и остался стоять. Аврора тоже не спешила идти. Мистер Дефилд видимо понял, что упустил свой шанс по завоеванию нашего психолога, поэтому уже скрылся где-то в коридорах. С нами остался только Айрен.

— Вы мне хоть объясните в чем дело, а то тот зануда будет до конца дня умничать, — недовольно заметил мистер Айрен, махая в сторону скрывшегося учителя.

Я почти рассмеялся, мистер Айрен никогда не изменится.

Ответить ему так и никто не успел, мисс Холден снова окликнула нас, и на этот раз нам все же пришлось идти. Айрен пошел с нами.

Психолог уже ждала нас в кабинете, она повесила свой пиджак на вешалку, а сумку с бумагами успела разобрать. Мисс Холден молчала ровно до того момента, пока мы не расселись.

— Мы не будем сейчас разбирать ваше поведение. Ни одного из вас, — сказала она, обводя каждого взглядом. Мистер Айрен тихо замер где-то около двери. — Но будем разбираться с последствиями.

Психолог перевела взгляд за наши спины.

— Я попрошу Вас выйти из моего кабинета, здесь ведутся личные сеансы. Как психолог я обязана соблюдать этику и конфиденциальность.

— Конечно-конечно, но Нейтан — мой ученик и я хочу знать, что здесь происходит, — не уступая, ответил мистер Айрен.

— Если он того захочет, то расскажет. Но после моего сеанса и без вашего присутствия, мистер...

Мисс Холден замолчала, давая учителю возможность назваться.

— Айрен. Флойд Айрен. Кстати приятно познакомится, мы, кажется, еще не встречались.

Я бы не сказал, что мистер Айрен врет по поводу «приятно познакомится», но радостью не светится.

Аврора рядом наконец-то подала признаки жизни и заговорила.

— Может, прекратите флиртовать, и приступим непосредственно к нам? У меня уже занятия начинаются.

Только Аврора Хилл могла так равнодушно сказать нечто подобное учителям. И даже не почувствовать стеснение.

— Это она тебе не нравится, да? — спросил у меня мистер Айрен. И если бы мисс Холден не носила маску психолога, то сейчас бы возмущенно прогоняла Айрена из кабинета за его фамильярность и бестактность.

— Мистер Айрен, дальше мы справимся и без вас, — холодно произнесла мисс Холден. Думаю, такими темпами они скоро поладят.

Мистер Айрен пожал плечами и молча вышел из кабинета. Мисс Холден перевела дух, тяжело вздохнула и снова вернулась к нам.

— Сегодня после занятий вы вдвоем уберете весь бардак, что утроили. Вдвоем. Кажется мне, что не только коридор пострадал.

Даже не хочу смотреть что происходит в других коридорах школы.

Мисс Холден сделала небольшую паузу, ожидая возражений, но их не последовало. Аврора молчала и это было ее согласием. Слов не было и у меня. Психолог отпустила нас на занятия, но предупредила, что лично проверит нас после уроков.

Но перед тем как мы вышли, она назвала наше наказание следующим шагом из списка.

— Общее дело — шестой шаг. Постарайтесь выполнить его вместе. И это не совет, чтобы вы знали.

Аврора

Катрина ждала меня у класса после первого урока. Она облокотилась на стену, на плече весела сумка, в другой руке был телефон, который не прекращал оповещать о новых сообщениях. Я могла бы пройти мимо, а она и не заметила бы. Но я остановилась, Катрина нашла меня взглядом.

— Мне начинает казаться, что тебе не понравилось, — заявила она обвинительным тоном голоса. Мне нравится прямолинейная честность в Катрине. Если ей не нравится человек — она не будет этого скрывать, если её не устраивает отношение к себе — она выскажет это, а потом перевернёт все с ног на голову. Катрина — максималистка во всем, я же придерживаюсь нейтральности. Но иногда стрелочка и может зашкаливать, а я перегибать палку. Но обычно это на себя берет Катрина. Джина же в нашей кампании предпочитает наблюдать, иногда она слишком нерешительна для каких-либо действий. Но ее нельзя назвать безвольной, она — связывающее звено. Этого не видно со стороны, но в нашем трио все занимают свои роли. И когда мы с Катриной влипаем в неприятности, именно Джина порой находит выход.

— Я наказана, после уроков убираю всю школу.

Я не хочу говорить Катрине, что я и правда, не в восторге от ее стараний. Меня гложет неприятное чувство в животе, оно снедает меня изнутри.

Как мне это ей объяснить? Она не поймет. Я и сама не понимаю.

— Тебе не понравилась шутка, — подытожила Катрина.

— Нет.

Катрина раздраженно засунула телефон в сумочку, взяла меня за руки и потащила через весь коридор в туалет. Такое поведение было ей не свойственно. Конечно, она всегда была вспыльчивой, но никогда так со мной не вела. Так, будто зла на меня и сильно.

Двери туалета закрылись с громким хлопком. Шум испугал стайку девушек у зеркала, а красноречивый взгляд Катрины и вовсе их разогнал. Этот же взгляд обратился и ко мне.

— Да что с тобой? Ходишь вся такая рассеянная и странная, раздражаешь меня!

— Со мной все в полном порядке, — дрогнувшим голосом выдавливаю из себя. Это не ускользает от внимания Катрины.

— Да что ты, правда? Аврора, я твоя подруга и ты просто обязана со мной всем делиться! Если тебе плохо – скажи, я выслушаю. Если тебя кто-то обидел – скажи и мы ответим ему вместе. Но не смей отмалчиваться и вести себя странно, мы же волнуемся о тебе, хватит быть эгоисткой.

Мои щеки стали мокрыми, я не заметила, как стала плакать.

— Сама ведь та еще эгоистка, — пробормотала в ответ. На губах Катрины совсем ненадолго появилась улыбка.

— Не смею отрицать. Расскажи мне все.

Какими бы ужасными мы с Катриной не были по отношению к другим, по отношению друг к другу мы как сестры. Иногда ругаемся и злимся, бесимся, но остаемся близким друг другу людьми. И этого не изменить. Хотя показываем это не часто.

Слова путаются, когда я пытаюсь ей все рассказать. Говорю всякую ерунду, которая почему-то кажется важной. А она все внимательно слушает и не перебивает. Звонок на урок звенит где-то на затворках, а все продолжаю лепетать. В какой-то момент я замечаю, что рядом со мной стоит и Джина. А я все говорю и говорю, что запуталась, что ничего не понимаю.

Не знаю, сколько это продлилось, но когда слов больше не осталось, я замолчала. Ждала, когда девчонки заговорят первыми.

— Я поняла только одно: ты попала, — сказала Джина, пожимая плечами. Я не выдержала и рассмеялась.

— Ага, и кажется, влюбилась в Фармера. Его девчонка была права, — добавила Катрина.

— Кстати, это было... ну, слишком странно. Подойти и сказать, что, мол, мой парень влюблен в тебя... даже слов не могу подобрать, — Катрина пожала плечами.

— Никто ни в кого не влюблен, — твердо заявила я. Почему-то сама идея не вызывала у меня былого отвращения. Может теперь Фармер мне не так уж и противен, но влюблена...

— Меня тоже только от одной мысли тошнит, но ты повторяй это чаще и может, так оно и будет, — слова Катрины как пули летели в цель. Я не нашлась с ответом. Слова уже давно иссякли.

* * *

Вся школы Не знаю, сколько людей подключила к этому делу Катрина, но у нас уйдет вся ночь, чтобы это убрать. А с озлобленным на меня Нейтаном это будет то еще веселье.

Нам вручили в руки мусорные пакеты и отправили гулять по коридорам, отдирая лицо Фармера со стен. Строчки из рассказа впивались в мысли и прокручивались по кругу, когда я это делала. Медленно и мучительно. Я с силой сорвала глянцевую бумагу и отправила в пакет. Но это не помогает.

— Отдай ее.

Нейтан отодрал остатки скотча, которые я оставила. Он намеренно избегал моего взгляда, я делала то же самое.

— Ну, раз ты так просишь – нет.

Я вредничала чисто из вредности. У меня природная вредность, ничего не могу с этим поделать.

— Тебе не надоело? Ведешь себя как ребенок.

Да, веду. И что с этого? Остроумного ответа я не придумала. Вообще никакого ответа я не смогла придумать. Наверное, мне и правда, все это немного поднадоело. Все слишком запуталось и свернуло на тернистую дорожку. И Нейтан не выглядел злым, лишь уставшим. Уставшим от меня.

— Я принесу ее завтра.

Мысль, что мне придется отдать тетрадь обратно владельцу, мне не нравится. Я хочу оставить ее себе и иметь возможность читать ее, когда мне захочется.

Фармер не думал, что я так легко ему сдамся. Я вижу, как его это настораживает.

— Так просто? И мне даже не ждать новой издевки?

— Если ты так хочешь, то я так и поступлю, — я смяла плакат, засовывая в мусор.

— Нет, — быстро ответил Нейтан. — Верни ее... пожалуйста.

Теперь я не верю своим ушам. Я повернулась к Фармеру. Он чувствовал себя неловко, руки сжимали края пакета, глаза осматривали коридор за моим плечом.

Неужели мы с ним нормально общаемся? И даже вне стен кабинета мисс Холден.

— Насколько сложно это было?

Губы Нейтана почти изгибаются в улыбке.

— Настолько же, как и тебе просто вернуть мне тетрадь.

Я не ответила, и Нейтан вернулся к работе. Мы почти час работали в тишине, очистив вместе коридор. Мы медленно перемещали по школе, оставляя после себя след из мусорных мешков.

Все это время я пыталась отыскать в своей голове слова и наконец-то что-то сказать. Даже стукнуться об стену хочется из-за таких мыслей.

Мы перешли в столовую. Нейтан не бегал от меня по углам и не пытался держать дистанцию. Он расслабленно работал бок о бок со мной, и это было самым абсурдным для нас.

— Мне понравился тот рассказ, — тихо проговорила я. Наверное, из-за умиротворенного спокойствия между нами меня так понесло. Но я не могу отрицать то, что мне нравится, как он пишет. — Рассказ о синей ленточке.

Рука Фармера замерла над плакатом. Он долго молчал, подбирал слова или думал о моих словах – неважно. Стук сердца отдавался в ушах. Мне отчего-то важен его ответ.

— Поэтому ты так поступила? — Нейтан рывком оборвал плакат со своим лицом.

— Наверное? Не знаю, просто хотела проверить.

Проверить себя и свое отношение к Нейтану. Зайти далеко и посмотреть что будет. Я так долго его ненавидела, что ненависть в итоге иссякла. И все из-за того, что я заглянула в ту чертову тетрадь, заглянула в голову Фармера, его душу.

Но Фармер этого не понял, он смотрел, но не понимал. А когда собрался что-то сказать, то нас прервала учитель Марейн.