Часть 3. Блэк Стар/Цубаки. Яркость.

Для Стара сумасбродство другое, непохожее на друзей, но по-свойски необычное. — Ты блистательно яркая! — заверяет он Цубаки, когда она с трепетом касается камелий пальцами. — И вовсе нет. Извини, не могу согласиться, — тихо качает головой девушка. — Ярче меня, — напирает мальчишка. Цубаки не верит, но загорается померанцем, солнце затмевает от смущения, когда он с натиском сминает ее губы. — Врушка, — тянет он, — хотела обмануть великого меня? В душе оружия — девушка редко мнит себя человеком — огни пылают. Теплые, не смеющие спалить что-то ветхое и трепетное. Они согревают, дают почувствовать мурашки по коже, что хочется сминать пальцы и улыбаться глупо-глупо. В Старе этого нет, ей ли не знать. Она все о нем разузнала, от него самого, разумеется, и это ее странность. Цубаки изучает повадки повелителя, его слова, манеры. Она может двигать губами в такт за ним, повторять все фразы, стоит накалиться привычной ситуации. Она всегда оказывается права. Но даже так ему удается ее удивить, смутить и заставить отвлечься от цветов и мыслей о брате, забыть о забитых им глубоко в подсознание словах. — Блэк Стар! — голосит она в такие моменты, не сумев сдержать голос ровным. Он дрожит и она вся — тоже. Накалена, как струна, вытянута. И воздух толчками выбивается из легких. Но трудно не заметить легкость во взгляде, приподнятые уголки губ. Стар видит. Усмехается. Цубаки предвидит это. Для нее, правда, странно знать его и одновременно не знать. И девушка старается раскрыть его с новой стороны, а он вновь хватает, держит он крепко, и целует. Лепестки камелий падают наземь, а Цубаки уже и не видит. Но тонкий аромат доносится до носа. Камелии — нереалистично яркие цветы. Цубаки не хуже. Ее темные глаза готовы мерцать от счастья, щеки — гореть от смущения. — И не вздумай дальше упираться! Заявляет Блэк Стар, а Цубаки взаправду начинает верить.