Экстра (Бестолковые мужчины)

Гарри не считал себя бестолковым или не приспособленным к жизни. Но сейчас такие мысли все чаще закрадывались в его голову.

Впервые он об этом задумался, когда они путешествовали в поисках крестражей. Жизнь в палатке в полевых условиях расставила всех по своим местам: Гарри был предводителем, Рон его помощником, а на плечи Гермионы легли бытовые вопросы. И им с Роном несказанно повезло, что у них была Гермиона, которая безропотно взяла на себя заботу о своих друзьях. Но даже она оказалась не приспособлена к самостоятельной жизни.

По сути, кем они были? Подростками, что пытались быть взрослыми. Гарри до сих пор считал, что самой сильной из них троих была Гермиона. История его жизни могла прерваться еще в самом ее начале, если бы не судьбоносное знакомство с мисс Грейнджер, что помогала ему и всегда верила в него на протяжении многих лет.

И Гарри несказанно рад, что спустя столько лет заботы о двух несуразных мальчишках она наконец-то нашла того, кто смотрел на нее как на самую драгоценную девушку в мире. Он все еще помнит ее рассказ, что опасные поиски крестражей (и доза адреналина в нужный момент) почти вылились в несуразные отношения с младшим Уизли. И слава Мерлину, что здравый рассудок победил в этой битве юношеских гормонов. Он не может без содрогания думать о том, что умная, сильная, отважная и целеустремленная Гермиона могла быть похоронена в заботе о Роне и вечных попытках потакать его уязвленной самооценке (пускай он и его лучший друг, но все недостатки рыжего Гарри знает как свои).

Возвращаясь к своему потерянному седьмому курсу обучения в Хогвартсе и почти году скитаний по лесам Британии, Гарри вспоминает эти дни урывками: постоянный страх, недосып, и вечное полуголодное состояние из-за отсутствия нормальной еды. Стоит отдать должное Гермионе – она пыталась. Но блюда, что были приготовлены ею, были безвкусными и порой несъедобными. Но почти- голодное детство Гарри (и в большей степени крепкий характер не позволяющий жаловаться) и сильный характер Гермионы помогли им держаться. Рон же привыкший к удобству и сытости этого стерпеть не смог.

Хотя если сейчас задуматься, то это было ожидаемо. Юные головы не задумываются о простых бытовых вопросах жизни, пока не столкнутся с ними. А с учетом того, что большую часть времени Гарри пытался не умереть и сражался с сумасшедшим магом, то времени на это у него не оставалось. Они быстро повзрослели, приняли на себя удары судьбы, рано узнали горечь потери, но совершенно оказались не готовы к самостоятельной жизни.

Что вы помните о своем детстве? О первых 10 годах жизни? В большинстве своем мы запоминаем только яркие воспоминания, и чем старше мы становимся, тем большим налетом серости покрываются ранние годы жизни. Гарри провел первые 10 лет в семье своих дяди и тети, и если спросить его сейчас то он вспомнит лишь придирки старших, измывательства Дадли и чувство стыда, преследующее его, из-за обносок кузена и сломанных очков. Самые яркие воспоминания были связаны с магией: разговор со змеей или тот случай, когда в школе он с помощью волшебства смог убежать от Дадли и его дружков.

Кто-то мог сказать, что у Гарри было трудное детство и он, несомненно, был бы прав. Но тяжесть его была обусловлена не тяжелым трудом, а моральным давлением на юный еще не сформировавшийся разум ребенка.

Не стоит считать его несчастной Золушкой, что убирает весь дом и готовит на всех еду. Ведь если рассуждать логически, то чем вам поможет в бытовых вопросах ребенок? Может быть, помыть посуду, протереть пыль, подмести полы и вымыть пол?

Жизнь с патологической чистюлей тетей Петуньей практически не давала ему возможности попробовать себя в роли домработницы. Ведь легче сделать самой, чем переделывать после кого-то. Да и тетя находила нечто успокаивающее в простых действиях натирания и уборки всех поверхностей в доме. И маловероятно, что маленький ребенок смог бы приготовить большую кастрюлю супа или изысканный десерт. Тонкие руки Гарри едва могли ее удержать, не то чтобы пытаться поднять на уровень плиты. И приготовление пищи подразумевает, что его сначала должны были научить готовке. Но тетя терпеть не могла лишних людей в комнате ее "боевых действий", поэтому все мужчины семьи перемещались из угла в угол по мере ее передвижения по дому. А попытки подсмотреть ее действия на кухне натыкались на волну негодования и захлопнутую дверь.

Таким образом, ему доставалась короткая роль разносчика уже приготовленной еды и мальчика-для-битья. Его кормили (более или менее), одевали, не заставляли много работать, но постоянно ежедневно морально унижали.

Жизнь в Хогвартсе также не оставила ему шанса на бытовую самостоятельность: три раза в день его отменно кормили, одежда стиралась, а комнаты убирались эльфами. С любыми болезнями и травмами отлично справлялась добрая мадам Помфри в медотсеке. Можно было даже не спрашивать названия сиропов и зелий, что вливались в молодой организм - эффект от них наступал в течение нескольких часов.

В те редкие летние месяцы, когда он уходил от надзора тети и дяди, он попадал под теплое крылышко миссис Уизли, что считала его своим восьмым ребенком. И снова вопрос еды, уборки ("ты же гость, Гарри, просто брось в корзину и я все постираю"), и лечения редких простуд, решался без его непосредственного участия.

Переезд на площадь Гриммо после окончания курсов ознаменовался началом самостоятельной жизни Гарри Поттера. Взрослая жизнь началась с обеда из трех блюд и ворчливой заботы старого эльфа. Попытки начать самостоятельную жизнь снова не удались. Магу оставалось только сдаться и направить энергию в другое русло.

И вот спустя тридцать лет своей жизни он, наконец, осознал свою полную беспомощность.

Начало совместного проживания с Тони было немного испорчено громким скандалом с домовым эльфом, что был против переезда своего хозяина в мерзкую маггловскую лачугу. Ситуация ухудшалась нежеланием Старка жить со своенравным эльфом, что постоянно осыпал его ругательствами. В результате Кикимер нашел в себе силы объявить бойкот хозяину и отказывался выполнять домашние дела вне пределов родового гнезда Блэков.

Казалось бы, нет эльфа, да и Мерлин с ним. Тони даже был рад этому, но спустя пару недель мужчина взял свои слова обратно.

Гарри знал сотни заклинаний, но большинство из них были направлены на защиту своей жизни или на простое колдовство. Бытовые чары в школе им не преподавали, а на спецкурсы он не ходил, в обычной жизни он также их не использовал. После переезда он даже заказал себе книгу "1000 и 1 заклинание для хорошей хозяйки", но, увидев ухмылку Тони, запрятал ее куда подальше. Справлялся же он до этого!

***

Тони был абсолютно беспрецедентно счастлив. Последние пару месяцев он занимался приятными хлопотами поиска совместного жилья и переезда. Найдя отличный участок, он занялся ускоренным строительством дома и его обустройством. Идея строительства нового дома была проще, чем реконструкция уже готового. Ведь нужно было провести провода для электроники Джарвиса, обустроить мастерскую отвечающую его техническим запросам, а также устроить кабинет для Гарри, который должен быть в последующем окружен вязью заклинаний. Уже после переезда волшебнику потребовался почти весь день, чтобы покрыть участок защитными заклинаниями и настроить каминную сеть для перемещений.

Первые несколько недель Тони был в восторге от просто мысли о совместном проживании с магом, что возвращаясь с работы его встречал Гарри, уютно устроившийся возле камина или уже сопящий в его подушку. Поэтому первые звоночки и мысли о бытовых проблемах жизни с другим человеком пришли только через 4 месяца.

Если вопросы уборки помещений могли быть решены с помощью робота- пылесоса, то стирка и готовка требовали какого-никакого взаимодействия с людьми.

Стоило отметить, что маг совершенно оторван от современного мира. Это было ожидаемо и даже предсказуемо. Тони знал об этом заранее, но все масштабы катастрофы осознал только сейчас.

Попытки подружиться с техникой у волшебника заканчивались взрывами (в магазине техники уже посмеивались над ежемесячными однотипными заказами Тони). Но надо отдать ему должное он пытался. Его исследования начались со знакомства со стиральной машиной.

Когда Тони при возвращении домой снесло облаком пены (маг засыпал слишком много порошка, а при попытке убрать пену магией наоборот увеличил ее количество, что затопило не только ванную, но и весь первый этаж) Старк деликатно решил, что стиркой будет заниматься он. Но после того как мантия мага брошенная им в машинку взорвала ванную комнату (в бездонных карманах завалялась пара вонючих бомб Уизли), обязанности по стирке перешли к Дубине.

Попытки приготовить еду не получались ни у Тони, ни у Гарри. И если у волшебника вся еда была несъедобной, то у Старка все сгорало начисто (после нескольких пенных потопов от пожарника-Дубины Тони отказался от попыток готовить).

Весь быт держался на неприспособленном к маггловской и бытовой жизни маге и Тони, у которого, как оказалось, домашним хозяйством занималась Пеппер. И ее слова, про вынос мусора и забирание из химчистки костюмов, вовсе не были шутками. Но назначение ее на должность генерального директора многомиллиардной корпорации лишило Старка этой лазейки.

Кроме того, оба мужчины занимали достаточно высокие посты и имели мало свободного времени. Возможно, если бы они сидели дома, то со временем они смогли бы организовать между собой домашние дела. Но занятость Гарри как Главы целого Департамента с постоянными авралами, ежедневными перемещениями между континентами, высасывали большую часть энергии мужчины. И по возвращении домой чаще всего у него оставались силы только доползти до кровати и забыться беспробудным сном. График работы Тони после передачи управления компании Пеппер стал более гибким, но со статусом Железного человека к нему вскоре добавились обязанности по работе со ЩИТом и созданием команды Мстителей. Заседания, совещания, перелеты между городами, суды и долгие часы в мастерской по усовершенствованию брони также не способствовали образу домашнего Тони. В круговороте рутины они едва выцарапывали мгновения редких свиданий и тихих вечеров вдвоем, когда просто хотелось обняться и сидеть возле камина.

Мысли завести домработницу или повара отметались ими сразу, маг и супергерой, с секретными разработками в доме, трепетно относились к своему уединению. Им не хотелось видеть лишних людей на своей территории, чтобы кто-нибудь их ограничивал или мог помешать им. Да и вписать лишнего человека в защитные контуры дома было проблематично.

В итоге Тони смог настроить Джарвиса помогать Гарри с заказом еды на дом (или точнее в ближайший населенный пункт), а Дубина приноровился забрасывать вещи в стирку.

Но вскоре точка в битве против бытовых вопросов все же оказалась поставлена. Они были в романтической поездке в горах в Альпах, когда на третий день катания на лыжах Тони простыл. Температура быстро перешла в лихорадку. За окном бушевала метель, а Гарри метался по небольшому дому в поисках аптечки или каких-либо лекарств. Найденные маленькие блистеры таблеток с неизвестными названиями не прояснили ситуацию, связи с внешним миром не было, а ИИ был отключен после настырного звонка Фьюри, что взломал защиту Джарвиса и прорывался к Тони. Переместить маггла с помощью трансгрессии маг попросту боялся – прошлая попытка оказалась весьма неудачной и миллиардер после нее пару дней провел в обнимку с унитазом.

В результате Гарри нашел в глубинах карманов своей мантии остатки бодроперцового зелья и, так как других вариантов не было, то он влил его в мужчину. Реакция магглов, не обладающих магией, на волшебные зелья была довольно неоднозначной, но в момент отчаяния Гарри был готов рискнуть. Первые пару минут ничего не происходило, мужчина так же лежал и натужно хрипел. Но спустя еще минуту Тони покраснел, засипел, открыл влажные глаза и чихнул. Хорошенько чихнул облаком пламени, что подпалил брови мага. После чего он откинулся обратно на подушки и тихо просипел, что согласен жить с эльфом, если маг больше не будет пытаться его лечить.

Стоит ли говорить, что после этого коллекция темномагических артефактов Кикимера была пополнена и, кроме того, он получил разрешение на перевоз его фамильной доски с головами его предков. Через некоторое время Тони привык к стуку сушеных голов сопровождающих шаги эльфа, и даже перестал шарахаться от них. А слушать кровавую многовековую историю семейства Блэков приятнее, если потягивать томатный суп и заедать чесночными гренками приготовленными старым домовиком.