Глава 2

Хань Чаншэн почувствовал только, как его тело сначала стало лёгким, а затем так же внезапно потяжелело. Приоткрыв один глаз, он понял, что уже покинул адову тьму и оказался на той же самой горной дороге возле чайного павильона.

Внутри чайного павильона находилось два человека, один из которых был здешним официантом, а второй, мечник в конической соломенной шляпе, был тем самым снизошедшим с небес главным героем, юным бессмертным Лордом Ань Юанем.

На какой-то миг Хань Чаншэн был ошеломлён. Он на самом деле вернулся в прошлое. Вот только образы Ада, судьи, со стоящими по обеим сторонам от него Учанами, и злобных духов всё ещё были живы в его сознании. Он даже начал задаваться вопросом, не было ли всё, что случилось с ним, страшным сном.

– Официант, я хотел бы оплатить счёт! – Лорд Ань Юань поднялся, собираясь уходить.

Официант принял протянутую Лордом Ань Юанем медную монету и любезно предупредил его:

– Пересеките подножие этой горы, затем идите на юг, но неподалёку отсюда находится вход в пещеру, ведущую к секте Тяньнин. Дорогой гость, Вам стоит быть осторожным. Все, кто состоит в той демонической секте — злодеи, не позволяйте им вас ограбить.

Лорд Ань Юань холодно произнёс:

– Моя секта Юэхуа следует праведному пути в мире боевых искусств и культивировании. Разве я могу испугаться какой-то маленькой демонической секты? Если я действительно повстречаюсь с главным злодеем из демонической секты, то просто убью его!

"Чёрт бы побрал ноги твоей бабули!" – в сердцах выругался Хань Чаншэн. Он слышал этот разговор уже во второй раз. Соломенная шляпа была надвинута очень низко, так что Хань Чаншэн не мог увидеть, как он выглядит, но, судя по голосу, тот был молод.

"Сопляк, у которого ещё материнское молоко на губах не обсохло, ни с того ни с сего смеет болтать, что моя великая, великолепная, лучшая в мире боевых искусств демоническая секта — не более чем мелкий демонический культ? Более того, он хочет сразиться с одним из его членов и убить его? Ха!" – так подумал про себя Хань Чаншэн, когда перед ним впервые предстала эта сцена. Затем, когда Лорд Ань Юань вышел из чайного павильона, он без малейшего стеснения пнул его со скалы.

На этот раз он сдержал внутренний зуд, так и подмывавший его задействовать свои ноги, и остался неподвижно стоять на месте.

Лорд Ань Юань подошёл к нему и с тёплой учтивостью произнёс:

– Девушка, Вы не позволите мне пройти?

Хань Чаншэн стоял рядом с лошадью Ань Юаня. Ань Юань хотел сесть на лошадь и уехать, но ему мешал Хань Чаншэн.

Услышав, что к нему обращаются, как к девушке, тот застыл, уставившись на него. После того как эти ублюдки забросили его из Ада обратно, он почти забыл, что сейчас у него было другое лицо. Чтобы сбежать с горы и развлечься, он солгал своим охранникам и четырём мастерам большого зала, что собирается уединиться для практики. Затем он изменил свою внешность, прикинувшись служанкой секты, и выскользнул наружу. Ему ещё только предстояло овладеть многими уникальными техниками секты Тяньнин, но наследуемую технику маскировки И Жун он натренировал до самого совершенства. Даже стоявший на посту охранник, вместе с которым он вырос, не смог его опознать.

Хань Чаншэн отступил в сторону, и Ань Юань сказал ему:

– Большое спасибо.

Как раз в тот момент, когда Ань Юань собирался перекинуть через спину лошади свою ногу, рука Хань Чаншэна внезапно рванулась вперёд, словно когтём зацепив его соломенную шляпу. Ань Юань, почувствовавший позади себя движение, тут же увернулся. Но он оказался на шаг позади, Хань Чаншэн уже поймал руками его шляпу и с силой швырнул её на землю.

Ань Юань обернулся и сердито сказал:

– Девушка, почему ты так грубо себя ведёшь?

Наконец-то увидев его лицо, Хань Чаншэн на мгновение замер от потрясения. Этот парень... Пусть Хань Чаншэн уже ненавидел его до мозга костей, у него всё равно не оставалось выбора, кроме как признать, что тот на самом деле достоин звания потомственного бессмертного. За все 19 лет своей жизни ему ни разу не приходилось встречать настолько красивого мужчину.

– Девушка? – Ань Юань помахал рукой перед его лицом, возвращая его мысли из того неизвестного места, куда их занесло.

– Кхе-кхе! – Хань Чаншэн прочистил горло, снова сделав свой голос высоким. Теперь, открыв рот, он снова заговорил голосом молодой женщины. Покачивая бёдрами, он произнёс:

– Просишь эту великую тётушку дать пройти, а сам не позволяешь другим увидеть свой истинный облик. К тому же не называешь секту, из которой пришёл. Ты что, смотришь свысока на эту великую тётушку?!

Ань Юань, слегка потрясённый, застыл на месте, а затем повернулся лицом к Хань Чаншэну и, сложив руки, его поприветствовал. Он элегантно сказал:

– Приношу свои извинения, я вёл себя очень грубо. Я — Хуанфу Фэнсюань Сичэнь из секты Юэхуа, вежливое имя — Ань Юань [1].

[1] В древнем Китае имя мужчины заменяли на вежливое, когда ему исполнялось двадцать, как символ становления взрослым и уважения. Его могли дать родители или первый учитель. Женщины могли заменить имя на имя вежливости при вступлении в брак. Можно было также принять самостоятельно выбранное вежливое имя. С 1919 года использовать эти имена стали всё реже, а на сегодняшний день они устарели.

Хань Чаншэн медленно моргнул:

– Тебя зовут Хуанфу... Фэнсюань... Сичэнь? – он раскрыл ладонь, отсчитывая на пальцах. – Шесть иероглифов? (皇甫凤轩熙辰)

Ань Юань с лёгкой печалью вздохнул:

– Да. Мой отец возлагал на меня большие надежды, он хотел, чтобы я отличался от остальных, поэтому для начала... Дал мне такое имя.

Хань Чаншэн закатил глаза: "Чёрт, я действительно не могу с этим смириться! Величественный Бессмертный, да уже начиная с этого имени, ты просишь всех встать, словно член?! К тому же по фамилии Хуанфу [2]?! Даже с ореолом главного героя, не думаешь, что это уже перебор?!"

[2] Переводится как "просто Император".

Хань Чаншэн продолжал вести себя неразумно:

– Тогда, возможно ли, что ты носишь соломенную шляпу, средь бела дня скрывая своё лицо потому, что совесть у тебя нечиста?!

Выражение лица Ань Юаня стало ещё серьёзнее, он снова вздохнул:

– Э-эх... Шифу говорит, что я одарён красотой бессмертного, и что я краше всех в этом мире. Поэтому, когда я занимаюсь делами во внешнем мире, было бы хорошо вести себя скромно, чтобы не призывать неприятности на свою голову.

– ... – теперь Хань Чаншэну ну просто очень хотелось, чтобы кто-нибудь пришёл и помог ему удержать на месте эту своевольную ногу. Он едва сдерживал желание снова отправить эту занозу в заднице, бессмертного Лорда, полетать со скалы!!!

Ань Юань произнёс:

– Девушка, мне ещё нужно уладить кое-какие дела. Если молодой леди больше нечего сказать, позвольте мне откланяться первым.

У Хань Чаншэна, который был целиком поглощён борьбой с зудом в пятке, не было времени с ним разбираться. Запоздало заметив, что Хань Чаншэн ему не ответил, Ань Юань на мгновение заколебался, прежде чем поднять свою соломенную шляпу, надеть её, сесть на лошадь и ускакать.

Когда Ань Юань испарился, Хань Чаншэн, недовольный тем, что у него не было выбора и, не желавший отведать здешнего чая, вскочил на коня и быстро помчался вперёд.

Проскакав не особо и далеко, он заметил позади себя вспышку холодного света и резво увернулся от прилетевшего сзади дротика.

– Сволочь! – Хань Чаншэн остановил лошадь и яростно закричал. – Кто посмел напасть на этого лаоцзы?!

В тот же миг сверху, со склона горы, спрыгнуло пятеро грязных и заросших щетиной мужчин, одетых как горные бандиты. Их предводитель с макушки до пят осмотрел Хань Чаншэна и с непристойной улыбкой ответил:

– Красотка, не торопись, иди сюда и поиграй с этими старыми господами. Конечно же, эти господа не станут плохо к тебе относиться.

Хань Чаншэн уже давно слышал, что есть разбойники, которые приходят и промышляют в этих горах. А поскольку неподалёку был вход в пещеру, эти бандиты частенько выдавали себя за учеников секты Тяньнин, так как обычные люди, лишь услышав её название, обмочат от страха штаны и покорно отдадут своё барахлишко.

Поворот событий вроде столкновения с этими бандитами отнюдь не заставил настроение Хань Чаншэна стать ещё хуже, напротив, он почувствовал себя взволнованным: "Эта банда ублюдков выползла как раз вовремя! Лаоцзы так долго сдерживался и просто переполнен Ци, которую некуда выпустить. Я заставлю вас это понять!"

Увидев, что Хань Чаншэн неподвижно остаётся на прежнем месте и, более того, совершенно бесстрашен, предводитель бандитов принял злодейский вид:

– Деточка, на самом деле мы из секты Тяньнин. Я — Ло Синь, Великий Владыка Огня и Воды секты Тяньнин, ты уже слышала моё имя? Если последуешь за мной, я обещаю, что ты сможешь отведать вкусной еды и выпить крепких напитков!

Хань Чаншэн вспомнил чистое, холодное лицо Ло Синя, а затем посмотрел на брови речного оленя и крысиные глазки разбойника и не смог удержаться от смеха:

– Довериться тебе? Ха-ха-ха-ха-ха!

Увидев, что ему хватает наглости насмехаться над ними, горные разбойники пришли в ярость, которую лишь подпитывало унижение:

– Чего смеёшься?! Даже глава секты Тяньнин, Хань Чаншэн, при встрече со мной отчасти побаивается меня!

Смех Хань Чаншэна застрял у него в горле, он свирепо проговорил:

– Боюсь тебя, да ни в жизнь! Терпение лаоцзы поистине велико! Лаоцзы слишком лень волноваться об этом! – стоило ему замолчать, как из его рукава вылетел меч, нацелившись прямо в промежность бандита. Охваченный ужасом, разбойник мигом прикрыл своё семейное достояние и увернулся, но летящий меч рассёк его пояс и, лишившиеся поддержки штаны, упали.

– Ладно, сучка, не хочешь по-хорошему, сделаем по-плохому, – предводитель бандитов больше не мог сдерживать собственный гнев. – Младшие братья, схватите её ради этого лаоцзы и тащите сюда! Младшие братья смогут по очереди ей насладиться!

В тот же миг несколько горных разбойников вытащили свои ножи и ринулись к Хань Чаншэну!

Хоть Хань Чаншэн и был главой секты Тяньнин, он зачастую пропускал тренировки, чтобы вволю поесть, выпить и повеселиться. Его боевые искусства никак нельзя было считать выдающимися. Впрочем, даже если они и не были выдающимися, всё равно были лучше, чем у шайки жалких горных бандитов. Не говоря уже о том, что ради этой вылазки он прихватил с собой много скрытого оружия и ядов, изготовленных Ду Юэфэем. Но использовать их, чтобы разобраться с этими неудачниками, было бы чересчур.

Вскоре все пятеро разбойников валялись на земле. Хань Чаншэн остановил взгляд на наглеце, утверждавшем, что он Ло Синь:

– Это ты-то Ло Синь? Хммм? Ло Синь? Сукин ты сын! Назвать свои потуги владением боевыми искусствами, чтобы запугать этого лаоцзы! Ха-ха-ха! Смотри, как бы лаоцзы не забил тебя до смерти!

Бандит завыл, умоляя его о пощаде. Хань Чаншэн сдержал своё негодование. Заглядывая в своё сердце, он нигде не обнаружил там сострадания, способного заставить его смягчиться, глядя на это поколоченное лицо, которое меньше чем за мгновение мог бы превратить в морду свиньи.

– Стой! Сейчас же остановись!

Вдруг Хань Чаншэн услышал, как кто-то окликнул его. Голос звучал как-то странно, как будто доносился из-под земли. Застигнутый врасплох, он замер и огляделся по сторонам:

– Кто это сказал?

Несколько валявшихся в сторонке бандитов в ужасе уставились на эксцентричную и властную женщину. Ни один из них ни слова не произнёс.

Хань Чаншэн нахмурился в замешательстве. Покачав головой, он снова занёс кулак и уже собирался было его ударить, когда внезапно перед его глазами просиял яркий белый свет:

– Смертный, немедленно остановись!

– О, чёрт! – Хань Чаншэн был потрясён, когда перед ним из ниоткуда нарисовался Чёрный Учан. Отпустив голову предводителя разбойников, он отступил назад.

– Дух! Ты!

Хотя бандиты не могли увидеть Чёрного Учана, все они видели, что лицо Хань Чаншэна вдруг помрачнело, и на нём появилось испуганное выражение. Воспользовавшись ошеломлённым состоянием Хань Чаншэна, они быстро поднялись и, помогая друг другу, прихрамывая, убрались прочь.

– Что ты творишь?! – Хань Чаншэн был до бесконечности раздражён. – Лаоцзы нельзя уже парочку бандитов избить? Кто-то из них тоже потомок бессмертных?

– Они не бессмертные, – с горечью ответил Чёрный Учан. – Эй! Эй! Если мы позволим тебе напакостить им сейчас, это изменит судьбу Лорда Ань Юаня.