Шаг 31. Солнышко

Всю ночь Шерил пыталась уснуть, однако безуспешно — стоило ей прикрыть веки, как перед глазами возникал образ Патрика, говорящего «женюсь» и «люблю», а еще совсем некстати вспоминались его губы, которые бесстыдно касались девичьей шеи. Шерил бы повторила. Но Уокеру об этом знать не стоит. Да и вообще: он же слишком правильный (не считая того случая в столовой, конечно). Еще не хватало, чтобы отличник в ближайшее время потащил девушку под венец. Интересно, соулмейты всегда сваливаются на голову столь внезапно или просто Шерил такая везучая?

— Мы так и не поговорили вчера. Ты где ночевала прошлой ночью? — Мама Шерил аккуратно нареза́ла хлеб, стараясь делать вид, что вопрос задан лишь для поддержания беседы и что в нем нет ни капли упрека. Хулиганка не спешила отвечать. — Или думаешь, если я позволила тебе остаться ночью наедине с этим мальчишкой, то теперь можно и вовсе не ставить меня в известность о своих ночных вылазках? — мама наблюдала, как лицо дочери приобретает пунцовый оттенок. — С Патриком же была? Он написал с твоего телефона, что после школы вы собирались на обед к его родителям.

Шерил принялась грызть кожу нижней губы. Она до сих пор немного обижалась за эту самовольность со стороны Уокера. Как он посмел отобрать у девушки телефон и написать, на минуточку, ЕЁ маме, при этом в конце сообщения указав собственное имя. Смельчак нашелся. Хулиганка поражалась, как человек может быть настолько нелогичным, настолько разным. У Патрика наверняка раздвоение личности!

Мама продолжила свою речь:

— Я даже закрою глаза на то, что терпеть не могу его мать. Что поделать, если этот парень оказался твоим соулмейтом, — женщина лишь вздохнула, когда от Шерил в очередной раз не последовало реакции. — И как у вас с ним все прошло? — лицо мамы озарила хитрющая улыбка.

— МАМА! — сейчас Шерил — котел, который закипел. Она и так не выспалась из-за того, что голова забита этим мальчиком-зайчиком, так теперь еще и мама подливает масла в огонь. Разве можно так издеваться над собственной дочерью? Пожалела бы!.

— Я могу ждать внуков? — просто непробиваемая женщина. Теперь понятно от кого хулиганка унаследовала свою натуру.

— У нас ничего не было, — Шерил опустила глаза в пол, стараясь избежать такого неловкого разговора.

— У него не получилось? — искренний тон и расширенные из-за удивления глаза. — Странно. У соулмейтов ведь всё на раз-два получается. Тем более, в таком возрасте.

Гспдбожемой, хулиганка не хотела этого слышать. Пусть кто-нибудь заставит маму замолчать, иначе Шерил за себя не ручается. Стыдно так, будто женщина поймала дочь на чем-то неприличном, а ведь хулиганка вообще невинна как слеза младенца! Ну почти.

— Мама, перестань... — Шерил явно не хотела продолжать подобный разговор.

А женщина, кажется, только сильнее завелась:

— И почему ты к его родителям уже ходила на обед, а он к нам нет? Мы с отцом тоже хотим пообщаться с этим твоим Патриком.

Началось.

И Шерил хотела бы сказать, что никакой он не «её», вот только не может. Потому что очень даже её! И вообще, если парень бросается такими громкими словами как «женюсь», то пусть берет ответственность. В конце концов, Шерил не тянула его за язык, так что сам виноват!

— Давай потом, хорошо? — девушка постаралась состроить милую моську в надежде, что мама отстанет. Всё-таки за последние несколько дней произошло слишком много событий, а еще одного стресса девичья психика просто не выдержит. В прошлую ночь Шерил почти переспала с Уокером, а потом, как ни в чем не бывало, заявилась на обед к его родителям. Еще не хватало, чтобы сегодня отличник и хулиганка снова трапезничали вместе, только теперь с родителями Шерил.

В последнее время в жизни девушки появилось слишком много Патрика. Он буквально везде, и школьница не может сказать, что она этому противится. Но происходящее всё равно остается неловким, а еще сохраняется стойкое чувство, что всё происходит слишком быстро. Интересно, у всех соулмейтов так?

— Ты с Патриком всё равно поговори. Мы с папой правда хотим с ним встретиться, — мама начала говорить не так настойчиво как раньше.

Шерил лишь молча кивнула и, сделав последний глоток кофе, принялась мыть чашку, чтобы потом как можно быстрее уйти в школу.

* * * * *

Каждый новый день казался какой-то пыткой. Поговорить с Патриком о произошедшем Шерил так и не решалась. К тому же, он умудрился простудиться, из-за чего не появлялся в школе почти неделю. У хулиганки была мысль навестить больного, вот только каждый раз девушка пасовала, отделываясь лишь сообщениями.

А на сегодня была назначена последняя перед конкурсом репетиция, так что нужно было думать о своей вокальной партии. И Шерил думала слишком активно, вот только ее мысли никак не были связаны с музыкой. Весь мир сосредоточился на одном человеке — Патрике, а еще на тех словах, которые отличник сболтнул при Тессе. Он и впрямь собирается жениться? Вот прям так сразу принял решение? Ну, а если они всё-таки не соулмейты? Как знать, может, настоящий соулмейт Уокера именно Тесса, а он сказанул такое? Мысли хулиганки прыгали от одной к другой. Отпускать его не хотелось, но и открытo заявлять на него свои права — тоже. И что делать?

Закрыв дверь своего дома, хулиганка потянулась за телефоном, чтобы проверить время. Вот только увиденное на экране заставило девушку напрочь забыть о своей цели. Хотела посмотреть на часы? Изначально да, но из-за сообщения Шерил немного поежилась. Непонятные эмоции. Странные. Телефон еще с вечера стоял на беззвучном режиме, а значит прочитать сообщение по факту его отправления девушка не могла.

«Доброе утро, солнышко»

Эммм, простите, что? ПАТРИК УОКЕР, БЛИН!

Ну, во-первых, какое она, черт возьми, солнышко? Разве что грозовая тучка. С чего вдруг такие сантименты? Во-вторых, почему так рано? Время отправления 5:37. Девушка еще спала! А если бы телефон стоял не на беззвучном и противно запищал? Об этом даже думать не хотелось... И наконец, в-третьих. Должна ли она как-то реагировать, если совсем скоро они увидятся?

Одно понятно наверняка: Шерил — не солнышко! И почему этот Патрик создает такие странные ситуации? Хулиганка чувствует себя глупо. И кто вообще придумал всю эту фишку с «милыми» прозвищами? Получается, она тоже должна обращаться к Уокеру как-то по-особому? Что за бред... И ПУСТЬ ТОЛЬКО ПОПРОБУЕТ НАЗВАТЬ ЕЁ СОЛНЫШКОМ! Шерил мысленно представила, как выкручивает парню руки за подобные слова. Всё-таки такие «милашности» не по её части.

* * * * *

— Доброе утро, — когда хулиганка подошла к комнате для репетиций, перед ней стоял только Патрик. Странно, однако.

— И тебе, — крутящееся на языке «солнышко» остается неозвученным. — Кабинет закрыт, а ключ находится у Каролины, которая по непонятной причине опаздывает. Ты, кстати, тоже опоздала, — Уокер впивается взглядом в дверной замок. — И Луис еще не пришел. Я вообще подумал, что перепутал день, — парень замолкает, хотя чувствует, что молчание может привнести неловкость. Они должны поговорить. Между Шерил и Патом столько всего происходит, но они никогда это не обсуждают, что весьма печально. Они вместе? Или еще не определились? — Ты, кстати, понравилась моим родителям.

Шерил старалась не смотреть на одноклассника, будто это может чем-то помочь:

— Спасибо... Мои родители тоже хотят с тобой встретиться, — вот и всё. Мысль озвучена и забрать свои слова обратно, девушка, к сожалению, не может.

— Когда? — сухой односложный вопрос, из-за которого хулиганка сползает по стене, присаживаясь на корточки.

— Почему всё выглядит так, будто мы заключаем какой-то договор для будущего фиктивного брака? Кажется, что всё не по-настоящему, — девушка смотрит в пол, терпеливо ожидая ответа.

А Патрик так же садится на корточки рядом с Шерил, из-за чего та чувствует, как соприкасаются их ляжки.

— Я никогда ни с кем не встречался, у меня даже никогда не было друзей женского пола. В детстве я терпел нападки из-за своего цвета глаз, а потом решил, что нужно бросить все силы на учебу и утереть нос всем тем, кто любил подшучивать. Да, я совсем ничего не смыслю в отношениях, никогда не вдавался в подробности, как всё происходит. Я просто ждал, когда встречу именно тебя, надеясь, что смогу оправдать чужие ожидания, но, видимо не оправдал, — Уокер тихо вздохнул. — Ты не обязана отвечать на мои чувства только потому, что мы соулмейты. Понимаю, что совсем не соответствую твоему идеалу, — парень немного скривился. — Хотя, если так подумать, то с твоим идеалом, я бы и не заговорил никогда.

— И каким, если не секрет, ты представляешь мой идеал? — Шерил едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

— Ну знаешь, такой амбал лет на шесть тебя старше с невероятно накаченными руками, полностью забитыми татушками, и лицом, на котором будто написано, что парень отсидел в тюрьме лет десять. Но при этом он должен читать Ницше по утрам и увлекаться мировой историей или географией. Как-то так.

В итоге Шерил не выдерживает и всё-таки смеется:

— Не знала, что ты обо мне такого «хорошего» мнения. И что за монстра ты мне в идеалы приписал?

— Еще скажи, что не хотела бы себе мачо-мена с темным прошлым.

— Который читает Ницше по утрам, — хулиганка выгибает бровь и с издевкой смотрит прямо Пату в глаза, из-за чего тот ненадолго теряется. — А вообще не мой это писатель от слова совсем. Не понимаю его, — она продолжает смеяться, не отрывая от Уокера глаз.

— Ты читала? — в вопросе слышится удивление, что немного задевает Шерил.

— Спрашиваешь так, словно думал, что я вообще не умею читать.

— Да нет. Я, например, этого Ницше не читал.

Теперь удивилась девушка:

— Но мой идеал почему-то должен быть знаком с его творчеством, что за логика?

— Просто фамилия звучит слишком пафосно, — Патрик сталкивается взглядом с Шерил и чувствует, как сердце бухает в пятки. Потому что она смотрит, заполняя собой все мысли Уокера. Эта девушка — словно наркотик, от которого Пат не в силах отказаться.

— Ты странный, знаешь? А еще ты лучше любого идеала, так что не забивай себе голову, — Шерил отворачивается в сторону, а у Патрика кровь начинает гнать быстрее, словно сосуды парня — гоночные полосы, где прямо сейчас проходит соревнование не на жизнь, а на смерть. Значит, Шерил ведет себя таким образом, потому что ей действительно нравится Уокер? Она впрямь испытывает к нему то же самое, что и он к ней?

* * * * *

Каролина терпеть не могла серьезные разговоры, хотя всегда с гордостью проходила через такие «испытания». Однако в этот раз всё было иначе. После побега с собственной свадьбы девушка поняла, что совершила глупость. И что теперь делать? Отличница не собиралась ехать вместе с родителями в Германию. Она хотела жить и учиться в России, но ведь ей даже восемнадцати нет — девушке нельзя жить одной.

— Пусть она всё-таки поживет у нас. Мы с родителями выделим Каролине отдельную комнату и проблема решена, — Луис смотрел на удивленных родителей девушки.

— Мы думали, что после того случая ты не захочешь с ней общаться, — отец Каролины не понимал, почему парень рассуждает так спокойно.

— Ну с кем не бывает. Мы же друзья. Мне не на что обижаться, так что не думаю, что в этом есть какая-то проблема.

Родители Фостера охотно поддержали идею сына, а Каролина с радостью согласилась на подобное предложение, убеждая свою семью в том, что всё будет хорошо.

Друзья, конечно.

Оба школьника решили, что в сложившихся обстоятельствах не стоит афишировать свои отношения родителям, ибо тогда Каролина в своем побеге будет выглядеть очень глупо. Еще не хватало, чтобы из-за этого случился какой-нибудь скандал. А так всё замечательно — они друзья, которые прекрасно друг к другу относятся. Они обязательно расскажут обо всём родителям, когда вся эта история со свадьбой немного уляжется.

В то же время родители обеих сторон, не зная правды, просто надеялись, что их дети, живя под одной крышей, смогут воспылать друг к другу чувствами и когда-нибудь свадьба обязательно будет сыграна.

Девушке было непривычно жить в чужом доме. Видеть за завтраком лица родителей Луиса— странно, но рядом с самим Луис как-то спокойнее. Парень тоже чувствовал себя необычно: в ванной комнате прописалось несколько незнакомых полотенец и вкусно пахнущих баночек и тюбиков, в кухонный шкафчик была поставлена чашка с совами, а на холодильнике появилась парочка магнитов, которые привозили со своих путешествий подруги Каролины.

Луис потребовалось всего два дня, чтобы привыкнуть к постоянному присутствию своего соулмейта. Жаль, конечно, что свадьба так и не состоялась. Тогда они бы могли жить в одной комнате и... ОСТАНОВИ СВОИ МЫСЛИ, ЛУИС ФОСТЕР.

— Который час? — заспанная Каролина выбирается на кухню, чтобы поставить чайник.

— Почти восемь, — парень сразу же замечает на лице отличницы панику.

— Сколько? У нас ведь репетиция в половину восьмого! Патрик с Шерил наверное с ума сходят! Никто из них тебе не звонил?

— Не знаю, я оставил телефон в комнате, — Луис и вовсе забыл о том, что на сегодняшнее утро назначена репетиция.

А у Каролины мобильное устройство и вовсе разрядилось. Да так, что даже будильник не сработал. Черт! Ну что поделать? Порой неприятности всё-таки случаются.