Глава 13.

Чимин и представить себе не мог, что на следующее утро ему придётся забивать свою голову ненужными размышлениями о том, на чём же он будет добираться сегодня в школу.

Стоя на подъездной дорожке со скрещенными на груди руками, Пак с хмурым видом переводил взгляд с красной машины Хосока на мотоцикл Чонгука, а затем наоборот.

Нетерпеливые водители двух транспортных средств постукивали пальцами по рулю своего железного друга, а один из них ещё и прищёлкнул языком.

Это был Хоби.

Чонгук же напустил на себя спокойный вид, заглушив Харли-Дэвидсона и скрестив руки на груди, копируя позу Пака. Он казался расслабленным, упершись правой ногой в асфальт, из-за чего ткань его черных джинс плотно натянулась на мясистом бедре.

Чимин сглотнул.

Прозвучал резкий сигнал, из-за чего сидевший на заднем сиденье Джун вздрогнул.

— Давай же, Чимин-а! Мы опоздаем на занятия! — жаловался Хосок.

— Почему ты вообще здесь? — нахмурился юноша, подходя поближе к красной машине. — Ты никогда не забираешь меня.

— Потому что я не видел тебя несколько дней! — возмутился Чон.

— Мы бы увиделись в школе, — закатил глаза блондин.

— Перестань тратить время впустую и залезай в машину.

Пак прищелкнул языком и взглянул влево, туда, где за машиной Хосока стоял Чонгук.

— Ты опоздал, — заметил старший, обращаясь к своему парню.

Донсен распутал руки и наклонился вперёд, обхватывая длинными пальцами руль.

— Прости. Если бы я знал, что эта задница...

— Эта задница тебя прекрасно слышит, — выкрикнул Хосок в приоткрытое с его стороны окно.

— В таком случае я должен сесть к нему? — указал Пак на переднюю дверь машины. Чонгук поджал губы.

— Наверное, — пожал плечами Чон.

Чимин закатил глаза.

— Невероятно, — пробормотал юноша, открывая переднюю дверь автомобиля и краем глаза замечая, с каким удручённым видом младший вешает шлем Чимина на руль.

Тяжело вздохнув, глядя в наполненные надеждой глаза Чона-старшего, блондин бросает рюкзак на переднее сиденье, а затем захлопывает дверь и направляется к своему парню.

Его вальяжную походку взглядом провождает недовольный сложившейся ситуацией Хосок и хихикающий на заднем сиденье Джун, явно забавляющийся с покрасневшего лицо хёна.

— Ты серьёзно так просто сдался? — фыркнул блондин, перекидывая левую ногу через сиденье мотоцикла.

— Я не хотел быть грубым, — проворчал донсен, стянув с руля шлем для Чимина.

— А если бы за рулём машины был кто-то другой? Ты бы тоже меня так просто отпустил...

— Нет, — тут же твёрдо ответил младший, одним легким движением складывая подножку и заводя мотоцикл.

— Например, Хёнвон, — не унимался Пак, застёгивая шлем на голове.

Взбесившийся Хосок несколько секунд назад завёл машину и скрылся за поворотом, пока Чонгук терпеливо ждал намеренно растягивающего время Чимина.

— Какого чёрта ему здесь быть? — нахмурился младший, обернувшись.

Его идеальные брови сошлись на переносице, а нижняя губа чуть заметно надулась.

Что ж, Чимину явно не следует говорить о том, что он видел Хёнвона несколько дней назад.

Или может быть...

— Он приезжает сюда по выходным, — фыркнул блондин, закончив со шлемом.

Внезапно вокруг них воцарилась тишина, и не потому, что они оба молчали, а потому, что донсен заглушил мотоцикл, пристально глядя в глаза Пака.

— Мы опоздаем! — пожаловался Чимин.

— Это ты заговорил о нём, а не я, — заметил Чонгук, ткнув языком в щёку.

Блондин сдулся.

— Я просто пошутил.

— Хочешь поговорить о моих бывших? — вскинул бровь пловец.

— Что? Нет, — скривился Чимин, теперь прекрасно осознав, что чувствует младший, когда речь заходит о Хёнвоне, его первой любви.

— Тогда больше не вспоминай о нём, — холодно отрезал Чон, и по спине блондина пробежались мурашки.

Он почувствовал себя странно возбужденным. Особенно после того, как Чонгук без лишних слов завёл мотоцикл и схватил обе руки Чимина, прижав их ладонями к своему животу. К голой и тёплой коже под футболкой.

Закусив нижнюю губу и прижавшись к спине своего парня, юноша всю дорогу до школы был отвлечён чужими кубиками пресса, что напрягались каждый раз, когда старший начинал водить по ним кончиками пальцев.

На дворе был восьмой час утра, а он, как гребаный девственник (которым Чимин и являлся), был захвачен мечтами о том, как Чонгук трахает его на мотоцикле или возле него, склонив Чимина над рулём.

Пак вовремя остановил себя, встряхнув головой, когда его пальцы начали нащупывать пуговицу на джинсах младшего.

— Хорошо провёл время? — хмыкнул Чонгук, заглушив мотор, как только они прибыли на школьную стоянку.

— Прекрасно, — пробормотал блондин, соскальзывая с сиденья. Он радовался, что дело не дошло до стояка.

— Что ж, тогда приятного общения с разъяренной задницей Хосока, — улыбнулся пловец, закинув рюкзак на плечо.

— Какой...

— Пак Чимин!

Разъяснения, которые хотел потребовать Чимин, уже были не нужны, когда перед ним оказались сузившиеся глаза Чона-старшего.

Чимин не будет вдаваться в подробности и рассказывать о том, как он потратил десять минут на выслушивание жалоб, какой он плохой друг, и еще пять на то, чтобы заслужить прощение, перед тем как отправиться на первый урок.

Юноша привык к капризам Хоби, поэтому всегда знал, как правильно умаслить раздраженного друга.

Конечно же спрайтом.

— Шесть штук! — заявил Чон-старший, идя рядом с Паком в столовую после второго урока.

— Да хоть двенадцать, лишь бы ты перестал визжать мне на ухо, — пожаловался Чимин, прижимаясь к плечу рядом идущего Джуна.

— Не взращивай монстра, Чимин, — взмолился Намджун. — Он будет требовать Спрайт, как только ты сделаешь что-то не так. Например, не так на него посмотришь.

— Джун, ты должен быть на моей стороне, — заговорил за спиной блондина Хосок.

— Это еще... А, — только и пробормотал сбитый с толку Ким, а потом резко захлопнул рот, отводя взгляд в сторону.

Чимин нахмурился.

— Почему это он должен быть на твоей стороне? — возмутился юноша, взглянув на Хосока. — Ты имеешь что-то против меня? — положив руку на сердце, Пак тут же обернулся к Намджуну, что застыл посреди столовой.

— Н-нет, конечно, я...

Прищурившись, Пак перевел взгляд от Кима на Чона, который вдруг начал пялиться в потолок, как будто это было нормальной вещью.

— Вы двое ведёте себя странно, — фыркнул Чимин.

На месте Чимина Хосок вынес бы ему вопросами мозг, но блондину, по сути, было всё равно. Единственное, чего хотел Чимин на данный момент, так это вкусно поесть и прижаться к Чонгуку (только в мечтах, потому что он не мог этого сделать на глазах у друзей).

Говоря о его парне.

Пловец появился на десять минут позже, устроившись рядом с Паком за столом. Выудив из рюкзака контейнер с салатом, младший открыл крышку и молча протянул Чимину вилку.

— А ты? — нахмурился блондин, однако контейнер к себе поближе притянул.

— Я после тебя.

— После меня ничего не останется, — фыркнул Пак и наклонился за собственным рюкзаком, в котором был запрятан кимпаб.

Он бы никогда в жизни не допустил того, чтобы Чонгук расхаживал еще три урока голодным.

Чон с улыбкой закатил глаза, когда Чимин протянул младшему кимбап, а затем с любовью наблюдал за тем, как аккуратно блондин насаживает на вилку свежие овощи.

Пак заметил, что после вчерашнего разговора что-то поменялось. Взгляды Чонгука стали более интенсивными и не такими неуверенными. В какой-то момент Чимин даже почувствовал смущение, когда обнаружил, что донсен поглядывает на него, откусывая кимбап и делая вид, что внимательно слушает болтовню Хосока.

Всё стало более напряжённым, когда младший отложил свой обед и опустил правую руку под стол, накрыв теплой ладонью бедро старшего.

Он думал, что сделал это довольно ловко. Что Хосок не заметил его медленных поглаживаний и раскрасневшихся щёк Чимина.

Но не тут то было!

— Ради бога, я надеюсь, что ты не начнешь отсасывать ему прямо здесь!

— Хён! — брызнул слюной Чонгук, вытаращив глаза.

Что уже говорить о Чимине, который тут же закашлялся, пытаясь не задохнуться из-за собственных слюней и салата, застрявшего в его горле.

— Что 'хён'? Не смотри на меня так, Чимин-а, я видел, чем вы занимались в машине!

— Неужели? И у тебя хватило времени? — фыркнул Чонгук, заметно расслабившись. — Я думал, ты был занят другим.

Чимин же в это время чувствовал себя контуженным.

— Заткнись! — зашипел раскрасневшийся Хосок.

— Ха! Это не я начал! — откинувшись на спинку стула и засунув левую руку в карман черных джинс, донсен вернул правую на бедро Пака и довольно ухмыльнулся.

Во внезапно повисшей тишине, благодаря которой он смог прийти в себя, Чимин взглянул на Джуна, который только и делал, что гонял вилкой мясо по тарелке. Не ускользнул из вида и Хоби, что-то бормочущий себе под нос.

Ну и ну!

— Вы трахались? — бесцеремонно спросил Чимин и услышал, как рядом рассмеялся Чонгук, когда ноздри Хосока раздулись, а Намджун уронил мясо на пол.

— Вы тоже трахались! — отбивался Чон-старший.

— Мы этого не делали, придурок! — зашипел Чимин, когда люди начали заинтересованно оборачиваться.

— Нет? — удивлённо вскинул бровь Хоби, а затем перевел взгляд на Чонгука. — Ты не врал?

— Врал? — булькнул Пак.

— Вау! — воодушевленно хлопнул в ладони Хосок, и Чимин только сейчас заметил, что Чонгук притих. — Ты действительно...

— О чём вы говорите? — вскипел Чимин.

— Ничего действительно важного, — отмахнулся Хосок, вернувшись в своё обычное состояние, пока младший пилил его взглядом. — Он действительно особенный, да? — спросил Хосок, обращаясь к Чонгуку.

Сердце Чимина замерло.

— Да, — ответил пловец, а затем закатил глаза, заметно раздражённый вниманием сразу трех человек.

— И ты...

— Хён! — заныл Чонгук.

— Что? Думал, что я так просто отдам своего Чимин-и? — скрестив руки на груди, Хосок вскинул бровь.

— Мы можем не делать этого здесь? — встрял Намджун. Чимин тупо кивнул. Паку не нравилось видеть своего парня таким расстроенным.

— Именно здесь мы и будем это делать. Может быть, под давлением...

— Ты переходишь черту, Хоб-а, — покачав головой, отругал Намджун.

За столом в очередной раз воцарилось молчание, и Пак поймал себя на мысли, какими же хаотичными были последние две минуты их обеденного перерыва.

Облизав губы, Чимин заговорил:

— Так ты знал?

— Тебе придётся уточнить, что именно я знал, — скрестив руки на груди, поправил Чон.

— Знал, что мы...

— Он знал, что ты мне нравишься, — заговорил Чонгук, и голос его был мягким. Скорее всего, он пытался привнести в эту ситуацию хоть немного здравомыслия. — И он видел...

Он видел...? Видел, как Чонгук делал ему минет в кузове пикапа Намджуна?

— Чёрт, как неловко, — накрыв лицо ладонями и надавив пальцами на глаза, пробормотал блондин.

— Ты перестанешь считать это неловким, как только узнаешь, что в тот вечер отсасывал не только я, — мстительно фыркнул младший, стрельнув взглядом на вновь раскрасневшееся лицо хёна.

— Я надеюсь, это было не за рулем?! — опустив руки, с укором посмотрел на Хоби Чимин.

— Нет, — по-детски высунул язык Чон-старший. — После того, как мы отвезли вас.

Чимин несколько раз моргнул, пытаясь отмахнуться от видений того, чем могли заниматься эти двое в машине, а затем серьезно спросил:

— Так вы вместе?

Потребовалось больше пяти секунд, чтобы:

— Да, — отважился ответить Намджун, даже не взглянув на Хосока, который якобы был увлечён разглядыванием собственных пальцев.

В кои-то веки Хосок был смущен?

— Внезапно твой язык в заднице? — прервал мысли Чимина младший, выпрямившись на своём стуле. Похоже, в Чонгуке проснулась жажда мести.

— Мы можем на этом закончить? — заскулил Пак. — Вы двое трахались и вы вместе. Теперь я могу поесть?

— Никто не запрещал тебе есть, — пробормотал Хоби.

— Знаешь, кусок в горло не лезет, когда ты решаешь обсудить, трахались мы или нет, — фыркнул Чимин, демонстративно возвращаясь к поеданию салата. — И ещё, — остановил на полпути вилку юноша, подняв голову. Он хотел сгладить ситуацию, несмотря на то, что Хоби первым на них набросился. — Я рад за вас двоих.

— Спасибо, — вежливо ответил Джун, демонстрируя порозовевшие щеки и симпатичные ямочки на них.

— Может быть, теперь у него не будет времени и сил раздражаться...

— Чимин! — вспыхнул Чон-старший.

— Оставь его, — хихикнул рядом Чонгук, забавляясь смущением Хосока. — Ещё немного, и из его ушей пойдет пар.

— А из носа свист, — поддакнул Пак, за что немедленно получил пинок в голень.

Накалённая пару минут назад обстановка медленно вернулась в нормальное русло. Чимин доел свой салат под чавканье Хосока, а затем отодвинул пустой контейнер в сторону набившего кимпабом щеки Чонгука.

— Вкусно?

— Твоя мама превзошла себя, — хмыкнул довольно донсен. — Обожаю её кимчи.

— Её кимчи покорит сердце любого, — мягко улыбнулся Чимин, позволив Чонгуку спокойно доесть свой обед.

Откинувшись на спинку стула и вытянув ноги, Пак взглянул на наручные часы и убедился в том, что до начала урока осталось еще семь минут. Юноше не терпелось поскорее отправиться на урок, ведь это означало бы, что совсем скоро он окажется дома и подготовится к тому, о чем мечтал всю ночь.

Чонгук еще не знал об этом. Чимин в принципе не собирался ему рассказывать. Блондин хотел сделать сюрприз и не дать младшему возможности отказаться или попытаться убедить в том, что он ещё не готов.

Чимин был ещё как готов.

К чему Чимин уж точно не был готов, так это к тому, что ему придётся идти в аптеку за презервативами.

Как минимум, чтобы не сгореть со стыда, Паку придётся ехать на велосипеде в аптеку на другом конце города, просто чтобы быть уверенным в том, что его мать на следующий день не узнает, что именно покупал её сынуля в аптеке неподалёку. И чем он занимался, пока её и её мужа не было дома.

Чимин уверен, что его отец был бы горд, но его мать... Скорее всего, она ещё не готова к этому.

Скользнув взглядом по столовой, Чимин внезапно замер, как только поймал на себе тяжелый взгляд голубых глаз. Некоторое время они сканировали его лицо, а затем опустились ниже, туда, где под столом Чонгук правой рукой сжимал бедро Пака.

Нахмурившись, Люк откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, плотно сжав челюсти.

Дзинь!

Словно его только что окатили ледяной водой, Чимин повернул голову вправо, да так резко, что хрустнули позвонки. Там, за третьим столом от окна, сидел Чонин, бесцеремонно пялясь на стол Пака.

Встреча после обеда. Допрос Стивена. Черт!

Чонин, как только сумел поймать взгляд Пака, развел руки в стороны и вопросительно склонил голову на бок, на что получил в ответ поджатые пухлые губы и раскаивающийся вид.

— Я забыл, — одними губами прошептал юноша, и плечи Кима тут же опустились.

Это всё Хоби и его грёбаный допрос!

Кстати, о старшем...

Дождавшись, когда до конца обеда останется чуть больше двух минут, Чимин поднялся из-за стола и попрощался с Джуном, так как знал, что сегодня его больше не увидит.

Чонгук же чмокнул Пака на прощанье в щёку, чем смутил блондина больше, чем недавний разговор за столом об их половой жизни. Чимин знал, что увидит своего парня снова через несколько часов, так что размазывать слюни по чужим губам не стал, намереваясь оставить все свои желания за закрытыми дверьми его комнаты.

— Х-ё-ё-н, — вцепившись в руку Хосока, сладко протянул Пак.

— Что тебе надо, Чимин-а? — зная своего друга как свои пять пальцев, спросил Чон.

— Ты не мог бы со мной кое-чем поделиться? — широко раскрыв глаза, словно наивный ребёнок, спросил Чимин.

— Я надеюсь, не своим парнем? — косо глянул на донсена Хосок, весело фыркнув, как только лицо Пака исказилось в отвращении. Должно быть, блондин даже успел представить их соитие, так как внезапно встряхнул головой, избавляясь от дурных мыслей.

— Нет, ты, болван, — нахмурился юноша. — Мне нужна парочка презервативов, — прошептал Чимин, прижимаясь к другу как можно ближе.

Хосок резко остановился, несмотря на то что уже прозвенел первый звонок на урок.

— Мой Чимин-и...

— Нет, заткнись! — накрыв ладонью рот Чона-старшего, Пак прижал того к стене и посмотрел на друга убийственным взглядом. — Не смей!

Стряхнув руку Чимина и поправив рубашку, что безобразно смялась на его животе, Хосок оглянулся, а затем заговорил:

— Ты ведь знаешь, что я буду ждать подробностей?

— Это отвратительно, — скривился блондин. — Я не буду тебе рассказывать о том, как меня трахал мой парень.

— Уверен, ты передумаешь, — отмахнулся Чон-старший, не сомневаясь в том, что после своего первого раза, который, как думал Хосок, пройдет с Чонгуком идеально, младший не сможет заткнуться ближайшие пару недель, с трепетом рассказывая о том, что он испытал.

— Я так не думаю, — стоял на своём Чимин, наблюдая, как его хён роется в собственном рюкзаке, пару секунд спустя выуживая из кармана два презерватива.

— Ты их носишь с собой? — удивился Пак, оглядываясь по сторонам.

— Ну, ситуации бывают разные...

— Не хочу об этом знать! — отмахнувшись от возможных подробностей, Чимин выхватил из рук Хоби два бумажных квадратика и мгновенно затолкал их в карман спортивных штанов.

Хоби закатил глаза.

— Ты такой девственник. Жду не дождусь, когда ты будешь трахаться в школьном туалете и делиться со мной подробностями за ланчем, — размечтался Хосок, на что в ответ получил лишь косой взгляд, полный осуждения.

— Увидимся завтра, хён, — только и сказал Чимин, избегая мысли о том, как он отсасывает Чонгуку, стоя на коленях в кабинке одного из школьных туалетов.

Отвратительно!

Там ведь грязные полы и вонь от моющих средств настолько сильная, что иногда слезятся глаза.

— Повеселись, — подмигнул Чон, разворачиваясь на пятках, как только прозвенел второй звонок на урок.

Однако Чимин и не заметил, как сама мысль ублажать Чонгука в общественных местах совсем не смутила и даже не напугала его.

***

Чистка была еще тем испытанием.

Чимин не будет вдаваться в подробности процесса, но он бы хотел пожаловаться на то, как ужасно устал стоять перед зеркалом с оттопыренной задницей, пытаясь убедиться в том, что всё выглядит идеально.

И хоть Чонгук не раз убеждал Пака в том, что его не смущают волосы, всё же юноша хотел сделать свой первый раз идеальным. Выглядеть в свой первый раз безупречно.

Высушив волосы феном и сделав легкую укладку, уверенный в том, что через пять секунд интенсивных поцелуев от неё не останется и следа, Чимин накинул халат на плечи и вышел из ванной комнаты, шлёпая босыми ногами по холодному полу.

У него было еще около получаса до прихода Чонгука, так что Пак, пытаясь немногом снять напряжение со своих плеч, стал прибираться в комнате, концентрируя большую часть своего внимания на постели, поправляя простыни и укладывая подушки.

— Я схожу с ума, — прошептал Чимин, чувствуя, как леденеют его пальцы.

Его эмоции были странным месивом из возбуждения и страха. С одной стороны, Чимину не терпелось почувствовать Чонгука как можно ближе, а с другой — он очень переживал из-за своей неопытности. Юноша не хотел быть тем самым бревном в постели, но и не знал, как лучше себя вести.

Когда оставалось совсем немного времени, Пак взглянул на себя в зеркало и закусил нижнюю губу, довольный тем, как его тело сияет чистотой. Завязав ремень на талии, блондин вышел из комнаты и спустился на первый этаж, как раз в тот момент, когда в дверь постучали.

Сердце Чимина замерло.

Тяжело сглотнув, парень подошел к входной двери и надавил на ручку, встречая широкие плечи, обтянутые черной футболкой.

Чонгук вскинул одну бровь, глядя на хёна сверху вниз.

— Я только что принял душ, — решил объясниться юноша, не вдаваясь в подробности.

— Ты не часто надеваешь этот халат, — заметил Чонгук, скидывая с ног кроссовки.

И он был прав. Этот халат Чимин обычно носил зимой, так как ему нравилось кутаться в махровую ткань и чувствовать себя согретым.

Не скажет же он, что его выбор пал на халат по той простой причине, что его будет легче и быстрее снять.

— Это было первым, что попалось мне под руку, — ответил юноша, поднимаясь по ступенькам на второй этаж.

Зайдя в комнату, Чимин не знал куда себя деть, поэтому лучшее, что придумал блондин, было встать возле кровати и наблюдать за тем, как Чонгук скидывает рюкзак на пол и проводит широкой ладонью по влажным, скорее всего, после недавнего душа волосам.

— Ты не собираешься переодеться? — выпрямившись, спросил донсен.

— Н-на самом деле я, — неуверенно начал Пак, цепляясь пальцами за мягкий ремень на талии, — надеялся, что ты присоединишься ко мне. Здесь, — закончив свою речь и скинув халат с плеч, прошептал последние слова Чимин.

Было что-то возбуждающее в следующих действиях Чона. То, как сжались его челюсти, а затем кончик языка ткнулся в щеку. Как напряглись его руки, сжавшие в руках учебник по математике, и как жадно пожирали его темные глаза оголенное тело Пака.

Это подначивало Чимина.

Сделало его немного храбрым.

— Ты займешься со мной любовью? — тихо спросил старший, не узнав собственного голоса. Был он какой-то робкий и хрупкий.

Чонгук выпрямился, пососав нижнюю губу, а затем выдал:

— Да. Сейчас? — решил уточнить Чон, и со стороны это могло бы выглядеть глупо, ведь перед ним стоял совершенно голый Чимин.

Пак кивнул, а затем оглянулся.

Неужели всё должно быть таким неловким?

— Я не... Я не знаю, что мне делать?

Чонгук положил учебник на стол и принялся стягивать футболку через голову. Когда черная ткань оказалось на полу, парень сделал два шага вперёд, остановившись перед смущённым хёном.

— Не волнуйся, просто ложись на кровать, ладно? — словно маленького ребёнка убаюкивал Чонгук.

Он понимал, как сильно нервничает Чимин. Видел, как бегают глаза его парня, как часто вздымается грудь и сохнут губы. И он хотел бы сделать первый раз Пака идеальным, но пока тот не почувствует себя комфортно и менее нервозно, младший не сможет как следует удовлетворить его.

А Чонгук очень хотел.

Особенно теперь, когда его парень стоял перед ним совершенно голый и такой красивый.

— Ладно, — тупо кивнул блондин, присаживаясь на белые простыни, а затем заползая на кровать.

Не намереваясь прикасаться к себе, юноша начал пожирать донсена глазами, пока тот расстегивал ширинку на штанах, а затем стягивал их со своих сочных бёдер вместе с нижним бельём.

'Гребаный Аполлон'— подумал Чимин, облизывая тело Чонгука взглядом.

Швырнув вещи на письменный стол и отправив туда же Чиминов халат, младший опустился на кровать и подполз к Паку, устаиваясь у того между ног.

Юноша ожидал всего, что угодно: поцелуй в губы, щеку или даже шею. Знаете, хоть какого-то начала. Но уж точно не того, что Чонгук медленно опустится на его тело, кожа к коже, и будет безмолвно смотреть в глаза.

— Что? — мягко спросил Чон, когда замешательство на лице Чимина стало слишком очевидным.

— М-мы... Мы будем что-нибудь...

— Ты ужасно нервничаешь, Чимин-а, — коснувшись кончиками пальцев щеки парня, начал младший. — Ты этого не видишь, но твоё тело натянуто как струна. Пока ты не расслабишься, я ничего не буду делать.

— Я не могу, я, — заикался Пак.

— Привыкни ко мне. Привыкни к моему телу, потрогай, погладь, — предложил Чонгук, опускаясь чуть ниже, чтобы оставить сладкий поцелуй на щеке хёна.

Сердце Чимина затрепетало.

Сделав глубокий вдох, юноша прикрыл глаза и медленно поднял руки, накрывая ладонями теплые плечи своего парня. Донсен довольно загудел, когда ладони хёна медленно скользнули по его коже, спускаясь ниже к талии, затем кончиками пальцев касаясь ягодиц.

Чонгук хмыкнул, на этот раз оставляя поцелуй на подбородке Пака.

Младшему было интересно, какие места Чимин выберет для изучения. Начиная с плеч и касаясь талии, перетекая к шее, а потом груди, намеренно царапая ногтями ореолы.

— Не дразни меня, — между крошечными поцелуями в шею, предупредил Чон.

— А то что? — с придыханием спросил Пак, медленно расслабляясь под длительным давлением чужого тела на своё собственное.

— А то потом пожалеешь, — пригрозил Чонгук, перехватив правую руку Чимина, что вновь скользнула к его груди. Пак распахнул глаза.

Может быть, зря он это сделал? Или же...

Вид того, как два твоих пальца засасывают в рот, облизывая каждый из них по очереди, не просто расслаблял Чимина, он разжигал в нём огонь.

— Чувствуешь себя лучше? — спросил юноша, глядя прямо в глаза хёна.

— Я думаю, ты и сам знаешь, — фыркнул Чимин, толкнувшись тазом.

— М-м, к тебе вернулась улыбка, — заметил Чон, улыбнувшись одним уголком губ.

Оставив еще несколько поцелуев на двух влажных пальцах своего парня, Чонгук приподнялся на руках и скатился с хёна , столкнувшись голой спиной с холодными простынями.

— Давай, оседлай моё лицо, — легко бросил пловец, устраиваясь поудобней.

— Ч-что? — ошеломлённо спросил Чимин, приподнявшись на локтях.

— Ты расслабился, да, но не настолько, чтобы я безболезненно мог тебя растянуть. Так что трахни мой рот, — закончил свою речь Чон, выглядя абсолютно серьёзным.

Поколебавшись несколько секунд, чувствуя себя настоящим идиотом, блондин встал на колени и перекинул левую ногу через грудь Чонгука.

— Отлично. А теперь ближе, давай, — сжав в руках бедра старшего, Чон подтолкнул таз Чимина поближе к своему лицу и довольно загудел, когда головка полутвердого члена коснулась его подбородка.

Чимин чуть не застонал от этой картины, даже не подозревая, что же будет дальше.

— Зацепись руками за изголовье кровати и войди мне в рот, — проинструктировал младший, попутно облизывая указательный и средний палец на своей правой руке.

— Твоё хладнокровие выводит меня из себя, — честно признался Чимин, вытягивая руки вперёд и еще немного двигая тазом. Теперь его яйца касались подбородка Чонгука, а член лежал на правой щеке.

— Я стараюсь для тебя, — подняв левую руку и обхватив член хёна под тихий стон, сказал донсен. — А теперь будь хорошим мальчиком и трахни мой рот, не беспокоясь ни о чём.

К концу своей пылкой речи парень открыл рот и взял член Пака по самые яйца, подталкивая того к действиям, надавливая на поясницу, когда старший ошеломленно замер.

— Блять, Чонгук, — заныл Чимин, находясь буквально несколько секунд в окутавшем его пенис жаре.

Решив прислушаться к словам своего парня, юноша схватился обеими руками за изголовье кровати и выгнул спину, устраиваясь поудобней. Под одобрительный гудеж Пак сделал первый толчок и заметно задрожал, приоткрыв рот.

Сначала его медленные толчки сопровождались одобрительным поглаживанием по бедру. Когда Чимин стал более настойчив в своей потребности кончить как можно скорее, правая рука младшего медленно пробралась к яйцам Пака, поглаживая их, сводя хёна с ума ещё больше.

Блондин знал, что он долго не продержится. Не с лежащим под ним Чонгуком, со спермой, смешанной со слюной, на подбородке и щеках, с членом во рту по самые яйца. Именно поэтому Пак постарался обуздать свою жажду, растягивая удовольствие и предвкушение еще на несколько минут, тем более когда почувствовал, как средний палец Чонгука надавил на его анус.

Можно сказать, позабывший за последние несколько минут, зачем они здесь в первую очередь, Чимин сбился с ритма, когда этот самый палец вошел в него по первую фалангу.

На этот раз Пак был более спокоен, зная, что он хорошо почистился и что ожидает его впереди. Стоит только Чонгуку найти его сладкое место, и...

— Ах! Блять, — застонал блондин, широко раскрыв рот, когда младший нашел простату и надавил на неё.

Не сразу заметив, что он остановился, юноша был отрезвлён похлопыванием теплой ладонью по бедру.

— П-прости, — всхлипнул старший, глядя в расширенные зрачки своего парня.

Возобновив медленные движения бедрами и прислушиваясь к тихому скрипу кровати, Пак зажмурил глаза и закусил губу, чувствуя лёгкое жжение, стоило Чонгуку начать вводить второй палец.

Всё-таки выбранный младшим способ расслабить его работал на ура. Несмотря на то что через несколько минут в Чимине было три пальца, он чувствовал себя слишком возбуждённым и требующем большего, чтобы беспокоиться о том, что скоро в него войдет довольно большой член.

— Ч-чонгук... Не могу... Сейчас кончу. Пожалуйста, трахни меня, — взмолился Пак, когда перед его глазами заплясали черные точки.

Отпустив изголовье кровати, Пак переместился в сторону и упал спиной на прохладные простыни, даже не заботясь о том, с каким смущающим звуком из него вышли три пальца.

Его член ныл и требовал внимания. Дырочка сжималась вокруг пустоты, и Чимин внезапно почувствовал огромную потребность в Чонгуковых губах, утягивая младшего в грязный поцелуй, как только тот забрался на него сверху, не успев даже отдышаться.

— Ты готов? — между поцелуями спросил такой же нетерпеливый Чонгук.

— Пожалуйста, — захныкал Пак, раздвигая ноги шире.

Его парню не нужно было говорить дважды. Поднеся ладонь к лицу и проведя по ней языком несколько раз, Чонгук опустил руку к собственному члену и стал медленно надрачивать, устраиваясь между ног Чимина.

— Детка, обязательно скажи мне, если тебе будет больно, — прошептал донсен в губы хёна.

Пак кивнул и почувствовал, как горячая, налитая кровью головка коснулась его ануса, намереваясь войти внутрь. Закусив губу, Чимин крепче сжал предплечья Чонгука и откинул голову назад, когда член младшего начал медленно входить в него, растягивая девственные стенки.

Это было больно.

Это было действительно больно. И в какой-то момент это стало настолько неприятно, что Пак тихо и разочарованно заскулил, распахнув глаза.

— Чонгук-а...

Неужели трех пальцев было мало? Неужели он недостаточно возбужден?

Неужели... Он всё испортит?

— Что такое? — услышал он обеспокоенный голос Чонгука, что мгновенно замер, почувствовав, как сильно Чимин сжал его предплечья.

— Мне б-больно, — выдохнул юноша, пытаясь расслабиться, чтобы не причинить себе ещё больше дискомфорта, ведь член его парня всё ещё наполовину был в нём.

На долю секунды Чимин подумал о том, что, возможно, сможет привыкнуть к этой боли, но стоило донсену пошевелиться, переваривая услышанное, блондин снова нахмурился.

— Чёрт! — пробормотал Чон, медленно выскальзывая из Пака.

Разочарование моментально захлестнуло Чимина, стоило ему почувствовать пустоту и холод, когда тело Чона выскользнуло из его рук. Нехотя опустив взгляд, юноша обнаружил своего парня возле собственного шкафа, вытягивающим старый плед с верхней полки, которым Чимин укрывался каждый раз, когда слишком стрессовал или чувствовал себя подавленным.

— Что ты делаешь? — тихо спросил Пак, когда младший вернулся на кровать и стал укрывать его пледом.

Чонгук остановился. Моргнул несколько раз.

— Я не знаю?

В повисшей между ними тишине Чимин почувствовал, как по его щеке скатилась слеза, о которой он даже не подозревал. Он заплакал от боли? Невероятно!

Знакомый запах ткани, ударивший ему в нос, напомнил о моментах, когда в этот самый плед его укутывал Чонгук. Будь это после ссоры с родителями или плохой оценки в школе. Он всегда нёс чертов плед, а затем обнимал его, даря своё тепло и заботу.

Чимин шмыгнул носом, а затем взглянул в темно-карие глаза.

— Это уже привычка, да? Всегда укутывать меня, когда мне больно, — прошептал Пак, натягивая плед повыше.

Заметно расслабившись и опустив плечи, ничуть не смущаясь своей наготы, младший медленно кивнул.

— Да. Это было...

— Машинально? — хмыкнул юноша, а затем откинул плед в сторону. — Иди ко мне.

Не тратя время на раздумья, Чонгук опустился на кровать рядом с Чимином и обнял того за талию, заглядывая в покрасневшие глаза.

— Ты слишком много думаешь, — отругал младшего хён, накрыв их обоих пледом. К сожалению, он был мал для них двоих, так что Пак был не против оставить широкие плечи своего парня на виду.

— Я сделал тебе больно, — нахмурился Чонгук. — Мне казалось, я делал всё правильно...

— Ты сделал всё правильно, эй, — нырнув левой рукой в спутавшиеся волосы лучшего друга, прошептал блондин. — Просто твой член, он... большой.

Чонгук недоверчиво фыркнул.

— Мы могли бы попробовать снова, просто ты...

— Да, я перепугался и побежал за чёртовым пледом, — закатил сам на себя глаза Чон, накрыв лицо ладонью.

— Это было мило, — мягко улыбнулся Чимин, зацепившись пальцами за кисть младшего и стягивая его руку с лица. Накрыв ладонью теплую щеку юноши, Пак осторожно погладил мягкую кожу большим пальцем руки, пытаясь дать понять, что с ним всё в порядке.

— Я рад, что ты оценил, — не открывая глаз, пробормотал Чонгук.

— Я всегда ценил и ценю, — пообещал блондин, наклоняясь вперёд, чтобы поцеловать мягкие губы своего парня. Немного влажные и горячие.

Оказалось, что целовать Чонгука вот так, лёжа в кровати совершенно голыми, довольно возбуждающе. Прикасаться друг к другу и изучать. Скользить руками по теплой коже, осыпать поцелуями щёки, нос и родинку, которую так сильно полюбил Пак, обнаружив её совсем недавно, скрывающуюся под сердцем его первой и настоящей, как думает Чимин, любви.

— Я хочу кое-что попробовать, — прошептал Чимин между поцелуями. Он даже сам не понял, как оказался полностью на младшем, бесстыдно потираясь своим членом о низ его живота, пока широкие ладони сжимали его ягодицы.

— М-м? — посасывая чужой язык, промычал Чон.

— Хочу прокатиться на тебе, — оторвавшись от распухших губ донсена, заявил Пак.

Чонгук нахмурился.

— Чимин...

— Может быть, поза была неудачной?

Донсен прищёлкнул языком.

— Может быть. Но ты хочешь? Я имею ввиду...

— А ты не чувствуешь? — толкнулся тазом Пак.

— Я чувствую, — пробормотал Чонгук, кладя теплые ладони на мясистые бёдра Чимина. — Но я подумал, что, по крайней мере сегодня, ты больше не захочешь...

— Я потратил слишком много времени на подготовку и не упущу возможности попробовать оседлать этот член, — в подтверждение своим словам Пак взял в руку пенис Чона, медленно надрачивая его, пока сам устраивался поудобнее в вертикальном положении.

Младший немного помог ему, шире раздвинув бедра и успокаивающе помассировав их, стараясь не срываться и не просить поторопиться, ведь его член, красный и влажный, гордо стоял в руке Чимина, пальцы которой едва обхватывали ствол.

— Этого достаточно? — тише спросил Пак, перед этим старательно облизнув ладонь, которая после вернулась к прежней работе.

— Добавь еще немного, — нахмурившись, посоветовал Чонгук. Он не хотел, чтобы Паку было больно, и одновременно проклинал себя за то, что не носил в рюкзаке парочку презервативов.

И пока младший был погружен в самобичевание, Чимин вновь поднял руку и несколько раз облизал её, возвращаясь к чужому члену. Его же, такой же красный и истекающий, лежал на бедре пловца, подергиваясь каждый раз, стоило блондину подумать о том, как горячо и узко было во рту донсена.

Упершись левой рукой в живот своего парня, Чимин приподнял таз и двинулся вперёд, устраиваясь так, чтобы член младшего находился под его анусом.

'Давай, ты сможешь' — внутренне подбадривал себя Пак, заведя правую руку за спину, чтобы обхватить пальцами горячий ствол.

— Тебе помочь? — спросил Чонгук, напрягшись, как только головка коснулась измазанного в слюну ануса.

— Я хочу попробовать сам. Сам всё контролировать. Может... Ах, — вздохнул старший, как только начал медленно опускаться на член донсена.

Чимин делал это мучительно медленно, зажмурив глаза. Он не хотел видеть переживание на лице Чонгука, поэтому предпочел отдаться ощущениям и прислушаться к чужой реакции.

Когда небольшая часть была уже в нем, Пак открыл глаза и уставился на сокращающиеся мышцы живота Чона. Это было красиво. Чимин не мог отвести глаз от золотистой кожи, измазанной в его предэякулят. Это его заводило. Возбуждало.

Может быть, именно по этой причине следующие несколько сантиметров вошли в него с некоторой легкостью, несмотря на то что ощущения были не самыми приятными.

Он чувствовал себя переполненным, а его ободок неприятно жгло.

Почувствовав, как пот скапливается на его лбу, Пак поднял взгляд и заметил на лице Чонгука самую настоящую борьбу, начиная от переживаний и заканчивая желанием вот-вот кончить.

— Блять, ты такой тугой, — сквозь зубы прошептал пловец, вцепившись пальцами в бедра хёна. Да так, что они побелели.

— Это хорошо? Я не делаю тебе больно? — спросил Пак, скользнув левой ладонью к груди пловца.

— Это очень хорошо, — честно признался Чон, закусив после этого губу.

Чимин не успел и слова сказать, как из его рта вырвался стон, стоило донсену сделать навстречу ему толчок.

— П-подожди, это немного, — нахмурился блондин, царапая короткими ногтями горячую кожу своего парня. — Я хочу сделать всё сам.

— Ладно, хорошо, — проморгавшись, согласился Чонгук.

Взяв себя в руки и сделав несколько глубоких вдохов, Чимин положил и правую руку на грудь младшего, и, упираясь ими, начал медленно подниматься, зажмурив глаза.

Ему потребовалось около пяти минут, чтобы привыкнуть к дискомфорту. Еще пару минут ушло на то, чтобы зудящая боль его ободка стала практически неощутимой, и еще одна, чтобы начать набирать собственный ритм. Немного неуклюжий и не шибко быстрый.

— Это... Хорошо? — наивно спросил Чимин, заглядывая в карие глаза.

— Это идеально, — заверил его младший, скользя ладонями то вверх, то вниз по бёдрам Пака, иногда задевая большими пальцами начисто выбритый лобок старшего. — Как ты себя чувствуешь? Хочешь, я тебе помогу?

— Д-да, — тут же кивнул Пак, желая еще немного расслабиться и наконец-то получить долгожданное удовольствие.

Поднеся правую руку к лицу и лизнув ладонь, Чонгук опустил её вниз и провел по животу, собирая немного жидкости. Когда ладонь была достаточно влажной, младший обхватил Чиминов член и начал медленно надрачивать под тихий скулеж, обратив внимание на то, как изменились движения блондина.

Стали более неряшливыми.

— Детка, я хочу тебе помочь. Я вижу, как ты устал, — поглаживая длину, мягко заметил Чон.

Потерявшийся в удовольствии, не сразу заметив, что он сбился с ритма, Пак нетерпеливо закивал головой, расслабляясь, как только навстречу его тазу поступил первый толчок.

Что ж, это было уже что-то.

Стимуляция его члена, сосредоточенный вид Чонгука, измазанного в его жидкости и покрасневшая шея с искусанными губами. Всё, что ему требовалось, это удерживать свой собственный вес, наклонившись чуть вперёд и наслаждаться тем, как легкая боль превращается во что-то большее, щекочущее низ его живота.

Не сдержав своего внезапного порыва, Чимин наклонился вперёд и начал облизывать левый сосок Чона, наслаждаясь тем, каким твёрдым он был под давлением его языка. Кажется, поза была самой удачной, ведь теперь его член был зажат между их животами, а руки Чонгука могли спокойно удерживать его вес, помогая сталкивать их тела.

— Если ты продолжишь, то я кончу, — пропыхтел Чон, шлёпнув Пака по заднице.

Долгий стон сорвавшийся с губ Чимина ничуть не смутил его самого.

— Ещё! — взмолился Пак, нехотя оторвав рот от раскрасневшегося соска, пуская слюни на грудь своего парня.

— Блять, Чимин-а, — на этот раз рычание и еще один шлепок по уже атакованному ранее участку.

Больно и сладко.

И так хорошо.

Пак довольно захныкал, нашёптывая 'ещё' каждые несколько секунд, получая желаемое и чувствуя, как что-то приятное собирается внизу его живота.

Чимин видел свой конец и бесстыдно просил о большем, даже не заботясь о том, насколько разбитым выглядел в данный момент.

Первым кончил Чонгук, не сдержавшись, когда Пак переключился на правый сосок, бесстыдно пуская слюни и размазывая их по груди младшего. Чимин последовал за ним, после ощущения внезапной наполненности и спермы, что начала вытекать через его ободок от слишком частых движений.

— Чонгук! Чонгук-а! — заскулил старший, видя перед глазами пелену, тут же уткнувшись донсену в шею.

Всё его тело пульсировало и, казалось, подстроилось под удары сердца Чона, набивая тот же самый ритм.

— Ш-ш, ты хорошо справился, — словно из последних сил прошептал Чон, проведя липкой ладонью по спине хёна. — Самый лучший.

— Потому что у меня самый лучший и самый сексуальный парень в мире, — пробормотал Пак, не намереваясь открывать глаза.

Он слишком устал.

Так что довольный и сытый Чимин мгновенно погрузился в сон.

Но ненадолго.

Просыпаться от ощущения того, что из тебя медленно выходят, а из твоего ануса вытекает чужая сперма — не самое лучшее ощущение. В особенности, если ты скакал на ком-то не меньше двадцати минут. Его бедра горели, а поясница ныла от боли.

— Я в аду? — прохрипел Пак, приоткрыв один глаз.

По крайней мере, картина голого Чонгука, вытирающего свой член собственной футболкой, а затем и бедра старшего, делала это пробуждение более приятным и менее болезненным.

— Нет, ты на земле, — фыркнул Чон.

— Тот же ад, — вздохнул блондин, позволяя Чону делать с его телом все, что тому вздумается.

Прямо сейчас младший перевернул Чимина на живот и, намочив футболку теплой водой, принялся вытирать его анус и яйца. Чимин зашипел.

— Как долго я спал?

— Минут десять? Нам нельзя было засыпать, потому что скоро вернутся твои родители, — трезво заметил Чонгук, заканчивая с уходом за Чимином.

— М-м, — вновь перевернувшись на спину, промычал блондин. — Ты останешься на ужин?

— Конечно, — хмыкнул донсен, сидя на кровати своего хёна совершенно голым. И таким красивым. — Мы должны были подготовиться к тесту, ты забыл?

— Ты должен был подготовиться к тесту, — указал Чимин, вновь раздвигая ноги. — Но, для начала, можно мне получить еще один небольшой сеанс поцелуев?

Закусив нижнюю губу, Чонгук еле заметно ухмыльнулся. Какой идиот будет отказываться от поцелуев с этим ангелом во плоти? Только не Чон.

Разве что обещанный сеанс поцелуев не перейдет в быструю дрочку и еще один оргазм, о котором Пак ничуть не пожалеет.

***

— Мне кажется, ты волнуешься больше, чем Чонгук, — заметил Хоби, сидя рядом с Паком на трибуне.

Это был второй урок физкультуры, в котором сегодня были соединены два класса, так что Хоби, не теряя момента, повис на шее Пака, чуть ли не задавив того вопросами.

И Чимин не был этому рад, потому что:

а) у него болела задница

б) он не позавтракал (потому что у него болела задница и он долго не мог встать с кровати)

в) Чонгук сдавал важный тест

г) из-за всего вышеперечисленного он был раздражён

Не делало ситуацию проще и то, что сегодня должен был состояться допрос Стивена. Именно по этой причине он вырядился невероятно сексуально, но ужасно неудобно для состояния, в котором он сейчас находился.

Единственное, чего Пак с нетерпением ждал, так это окончания уроков и того, что его прелестную задницу съедят на обед.

По крайней мере, Чонгук ему пообещал, с сочувствием наблюдая за тем, как осторожно передвигается Чимин.

— Я всегда волнуюсь больше, чем Чонгук, когда дело касается Чонгука, — пробормотал блондин, водя пальцем по оставленным маркером надписям на сиденье.

Хосок откинулся на спинку пластикового сиденья, взглянув на желтеющее поле.

— Ничего страшного, если он наберет немного меньше баллов, чем хотел бы. Для университета Тампы у него будет достаточно проходных, — пожал плечами Хоби, даже не подозревая о том, что Чонгук собирается поступать в университет Джорджии, где проходные баллы намного выше, чем в Тампе.

— Это же Чонгук, — поднеся руку к лицу и начав грызть ноготь на большом пальце, пробормотал Пак, — он всегда из кожи вон лезет из-за оценок.

— Есть с кого брать пример, — покосился на друга Чон, закинув ногу на ногу.

— Я не лезу из кожи вон. Учеба даётся мне легче, чем ему...

— Потому что ты ботан, — хмыкнул Хоби, получив в ответ прищуренный взгляд донсена. Хотя, может быть, тот прищурился из-за солнца, что так ярко светило в прохладный октябрьский день.

Несмотря на то что синоптики обещали моросящий дождь, погода любила удивлять, подарив этим утром солнечный свет, заливая пожелтевшие на деревьях листья яркими оттенками осени.

Чимин любил осень.

Любил укутываться в одеяло, попивая горячий шоколад. Любил собирать букет из желтых листьев и вырезать из тыкв страшные головы.

А ещё он любил обниматься в холодную погоду и ему не терпелось сделать один из дождливых вечеров еще одним уютным свиданием.

— Не могу поверить, что в следующем году мы поступим в разные университеты и не будем видеться каждый день, — вновь заговорил Хосок, и в его тоне сквозила грусть.

— Ты можешь мне звонить, — пожал плечами Пак, хоть в сердце и неприятно защемило. От одной мысли, что Чонгука могло не быть рядом с ним, юноше становилось не по себе. — И мы будем встречаться на каникулах.

— Это всё ещё звучит ужасно грустно, — надулся Хоби, взглянув на друга. — Ты будешь по мне скучать?

— Каждую секунду каждого дня, — пообещал Пак, выпрямив спину.

— Не ёрничай, — фыркнул старший, скользнув взглядом по футбольному полю. Несколько старшеклассниц лежали на траве, листая журналы. Остальная часть или баловалась с мячом, или слушала музыку.

— Я серьёзно, — положив левую руку на плечо друга и сжав его, заверил Чимин. — Я буду звонить тебе каждое утро и каждый вечер. А когда технологии продвинуться дальше, я буду звонить тебе во время пары.

— Я буду ждать, — улыбнулся Хосок, подарив своему другу самую широкую улыбку.

— Только попробуй найти мне замену, — прищурился Чимин, сжав плечо друга посильнее.

— О какой замене идет речь? Мы пообещали встретиться в Нью-Йорке и покорить этот город! Я буду модельером, ты — астрофизиком, Чонгук олимпийским пловцом, а Намджун писателем!

— Мы все такие разные, — хихикнул блондин, откинувшись на спинку сиденья и взглянув на голубое небо.

— Может быть, поэтому нам так комфортно друг с другом? Потому что каждый из нас служит дополнением другого. Ты мне рассказываешь о звёздах, а я тебя посвящаю в моду. Чонгук делится последними новостями спорта, а Намджун — новинками в литературе.

Чимин улыбнулся, повернув голову в сторону Хоби. Его друг уже вытянул руку с собранными в кулак пальцами, чтобы сделать их фирменным 'БАМ!'.

— Настоящая команда! — стукнувшись своим кулаком о кулак Хосока, заключил Чимин.

Остальная часть урока прошла в уютной тишине. Честно сказать, Хоби даже успел вздремнуть, пуская слюни на собственную футболку, в то время как Чимин продолжал нервничать, переживая за Чонгука.

Ему натерпелось всё бросить и первым же делом направиться к классу, в котором младший сдавал тест, но для начала ему предстояло провести допрос.

В своей голове юноша успел обрисовать несколько вариантов событий, когда Стивен признается во лжи или когда не сделает этого. Несколько вопросов уже вертелись на его языке, и Пак бы соврал, если бы не признался, что нервничает и из-за этого тоже.

Когда второй урок был окончен, Чимин пообещал Хосоку встретиться с ним в столовой через несколько минут, перед этим заглянув в уборную. Он соврал только наполовину, так как Паку действительно нужно было отлить и привести себя в порядок, перед допросом. Юноша надеялся, что он будет последним.

Выскользнув из уборной, Чимин сразу же направился в раздевалку футболистов, туда, где они с Чонином договорились встретиться еще этим утром.

Внутри было сыро и пахло хлоркой, а над головой блондина стоял густой пар. Прислонившись спиной к одному из красных шкафчиков, Пак прислушался к собственному сердцебиению и внезапно вздрогнул, когда рядом раздался голос.

— Ты почему не в столовой? — спросил Чонгук, подходя к нему ближе.

— К-как ты... Почему ты здесь? — спросил Чимин, нервно оглядываясь по сторонам.

Появление Чонгука никак не входило в его планы!

— Я видел, как ты сюда зашёл. Хоби сказал, что ты в уборной, так что я...

— Тебе нужно быть в столовой! — настоял Пак, чувствуя, как сердце стучит в горле.

Чонгука не должно здесь быть! Через пару минут должен появиться Чонин со Стивеном, и младший мешал их допросу...

— Тогда пойдём, — вытянув руку вперёд, чтобы сплести пальцы хёна со своими, спокойно сказал Чон.

Блять!

Он не мог уйти! Он не мог так подставить Чонина и спустить Стивену всё с рук!

Чимин чуть не завыл от досады.

— Я хочу еще немного побыть здесь... Так что отправляйся в столовую, а я...

— Ты неважно себя чувствуешь? — нахмурился донсен, подходя ближе, из-за чего запах его одеколона ударил в нос Пака.

— Д-да, у меня кружится голова, — в подтверждение своим словам, Чимин несколько раз коротко кивнул.

— Тебе нужно присесть, — не унимался Чон, подталкивая Пака к скамье. — Ты что-нибудь...

Не успев договорить, Чонгук внезапно был прижат к шкафчикам, вместо губ Чимина смакуя внутреннюю сторону его ладони.

Нахмурившись, юноша хотел было спросить, какого черта здесь происходит, но тут же замер, услышав приближающиеся голоса. Его с Чимином от входа отделяли несколько шкафчиков, выставленных в ряд, и было трудно понять, кто именно зашёл в помещение.

Но Чимин понимал, различая голоса Стивена и Чонина.

Его сердце замерло, когда он услышал еще и голоса Миллера и Люка. Они все были здесь.

Кажется, что-то пошло не по плану.

— Какого хрена ты сюда нас привёл? — возмутился Миллер, и Чимин успел представить его тупое выражение лица.

— Я не приводил тебя сюда, — огрызнулся Чонин, заставив брови Пака взлететь вверх. У него действительно были титановые яйца? — Тренер позвал только Стивена.

— Ну и где он? — устало спросил жертва допроса, шоркая ногами по полу, по всей видимости, оглядываясь по сторонам.

— Не знаю... Может быть, задолбался тебя ждать, — фыркнул Ким, и рядом с ним послышался смешок.

Чимин нахмурился, так как даже не представлял, каким храбрым может быть Чонин, находясь один на один с группой футболистов.

— Тогда валим отсюда, — заключил Миллер, отталкиваясь от шкафчиков, спиной к которым был прижат, не подозревая о том, что по другую сторону от них есть парочка зрителей.

Пак уже было собирался расслабиться, опуская руку с лица своего парня, что выглядел максимально сбитым с толку, но не тут то было.

— Эй, раз уж мы здесь, — остановил процессию Люк, наконец-то подав голос, — как прошла твоя свиданка?

Свиданка? У Чонина кто-то есть?

Чимин закусил губу, скользнув ладонью по шее младшего, который, заинтересовавшись, не смел даже пошевелиться.

— Да! Ты снова трахнул эту аппетитную задницу? — вклинился Миллер, сквозя в вопросе нотками ревности.

— Конечно, он это сделал, — хмыкнул Стивен, и Миллер тут же присвистнул. — Правда ведь?

— Ты сомневаешься? — деловито спросил Чонин.

— И где это было? Не говори только, что снова на заднем сиденье машины, — спросил Стивен.

— Нет, ты, идиот, — лениво протянул Чонин, и от его тона по спине Пака пробежался холодок. — Я трахнул его у себя дома. Познакомил с владениями Ким.

— Мама Ким была рада видеть рядом с тобой эту смазливую рожу? — не прекращал допрашивать Миллер. — Или её не было дома?

— Конечно, не было. Ты думаешь, я бы повёз его к себе домой, если бы там были родители? Они терпеть не могут простолюдинов, — фыркнул Чонин, и Пак почувствовал, как рука на его талии сжалась.

Чимин поднял голову, взглянув на своего парня. Чонгук был в бешенстве.

— Я слышал, что Пак собирается поступать в Джорджию, — заговорил Люк. — Не слишком ли это шикарно для простолюдина?

Причем здесь он?

Его образование и простол...

Дзинь!

Чимина как ледяной водой окатили. Да настолько холодной, что кончики его пальцев онемели, сжавшись на футболке донсена.

— Да, возможно эта сладкая задница будет чего-то стоить через несколько лет, так что отбрасывать его как вариант...

— Заткнись, — отмахнулся Чонин от Миллера. — Это всего лишь перепихон. Раз или два. А может и десять, — хмыкнул художник, довольный созданной в своей голове сказкой.

— Не слишком ли это жестоко даже для Пака? Быть трахнутым и брошенным, — размышлял Стивен, в то время как тело Чимина наполнялось холодом.

Наполнялось болью, раздражением и злостью.

Местью.

Под довольный гогот и обсуждение размера его гениталий Пак отпустил футболку Чонгука и медленным шагом обошёл несколько шкафчиков, заворачивая за угол, туда, где в небольшом кругу стояли те, кого он был готов придушить голыми руками.

Или тот.

Ким Чонин.

Четвёртый из десяти.

Тот, кто пустил гребаный слух о том, что Чимин даёт на первом свидании. Тот, кто вешал ему лапшу на уши, а за спиной делился пикантными подробностями их сексуальной жизни, которой, как таковой, не было.

— Ты, — заговорил Чимин, и четыре головы мгновенно обернулись на его голос. — Грёбаный ублюдок.

На загоревшем лице Кима отразился глубокий ужас, но ни капли сожаления. Только стыд, что его поймали.

— А вот и наша малышка пожаловала, — пропел Миллер.

— Закрой свой рот! — огрызнулся Чимин, почувствовав позади себя присутствие Чонгука. Он делал всё правильно, не встревая в разговор, понимая, что Чимину нужно высказаться.

Но Чимин не хотел говорить.

Он хотел сделать больно также, как сделали и ему.

Поэтому, мгновенно сорвавшись с места, Пак занёс руку назад и метко вмазал Чонину по носу, не обращая внимания на внезапный хруст.

Как только тело старшеклассника упало на пол, Чимин навалился на него сверху, начав наносить удары то по лицу, то по груди и животу.

— Это. Блять. Был. Ты! — рычал юноша, нанося удары по рукам Кима, которыми тот прикрывался. — Это ты пускал про меня слухи! Это ты всем наплёл, что я тебе дал на первом свидании!

В ответ не посыпались оправдания или мольба о том, чтобы Пак остановился. Чимину пришлось это сделать самому, когда крепкие руки подняли его с чужого тела, прижимая спиной к груди.

На него смотрели две пары шокированных глаз и одна с прищуром, через некоторое мгновение с отвращением скользнув по сжавшемуся телу на полу.

— Я знал, что ты не такой, — хмыкнул Люк, переведя взгляд на сбитые до крови костяшки Пака. — Ты мне не показался таким.

Пятый из десяти.

— Поэтому ты его доставал? — зло фыркнул Чимин, взглянув на Чонина, выглядывающего на Пака из-за своего укрытия в виде рук. — Потому что не верил?

— Потому что я видел, как ты смотришь на него, — заключил Люк, взглянув за спину блондина.

На Чонгука.

Крепко сжимающего плечи Чимина, стоящего как скала, в случае чего готового наброситься на любого, кто обидит его парня.

На его первую и настоящую любовь.

— Уходите, — кивнув головой в сторону двери, сказал Хемсворт. — Тебе нужно привести себя в порядок, а нам нужно разобраться с этим мусором.

Чимин кивнул, хоть и нехотя.

Не глядя схватив Чонгука за руку, Пак повёл его в коридор, а затем в уборную, где никто не мог видеть его слёзы.

— Эй, детка, — обхватив ладонями лицо Чимина, прошептал Чон.

— Я не могу, я... Мне так больно, — положив ладонь на грудь, туда, где быстро билось сердце, всхлипнул Чимин.

— Я понимаю. Плачь, сколько тебе угодно. Ты должен выпустить это, — прошептал младший, наклонившись, чтобы оставить несколько сладких поцелуев на бледных щеках своего парня.

— Я, блять, его ненавижу... Он превратил мою жизнь в ад и продолжал улыбаться в лицо, он...

— Самое последнее ничтожество, которое я хочу разорвать в клочья, — выплюнул в сердцах Чон, а затем сделал глубокий вдох и продолжил: — Но я не могу. И ты не можешь. Нам нельзя нарываться. У нас на носу поступление в Джорджию.

Чимин еще несколько раз всхлипнул и кивнул. Подняв голову, глядя на Чонгука сквозь слезы на ресницах, Пак спросил:

— Как прошёл тест?

— Хорошо. Я уверен, что сдал на отлично, — слабо улыбнулся Чонгук, смахивая большими пальцами слёзы своего друга.

Губы Чимина растянулись в вымученной, но счастливой улыбке. Вся та боль, душевная или физическая, на мгновение испарилась, заглушенная искренней радостью.

— Мы едем в Джорджию? — с надеждой спросил блондин.

— Мы едем в Джорджию, — улыбнулся Чонгук, наклоняясь, чтобы оставить сладкий поцелуй на пухлых губах Пака.

***

— Получается, что этот ублюдок, разозлившись, что ты не захотел пойти с ним на второе свидание, пустил слух о том, что ты давалка...

— Да, — кивнул Чимин, закинув чипсину в рот.

Они сидели в гараже Хосока. На фоне тихо играло радио, а небольшое помещение освещала тусклая лампочка на потолке. Чонгук устроился позади него на диване, в то время как Хосок и Намджун сидели на мешке с фасолью.

— А Люк пошел с тобой на пятое свидание, чтобы убедиться, что он лжет?

— Ну, почти, — хмыкнул Пак. — Я ему вроде как нравлюсь.

Чонгук прочистил горло.

— Они верили ему, потому что Чимин по глупости начал общаться с Чонином. Это подкрепило их веру.

— Я не знал! — надул губы старший, пнув своего парня локтем в бок.

— Не могу поверить, что мы ни о чём не подозревали! — возмутился Чон-старший.

— Ну, я знал, что здесь что-то не так, — пожал плечами Чонгук, правой рукой потянувшись за чипсиной. — Поэтому и пошёл за Чимином в раздевалку.

Пак тут же обернулся.

— Ты мне этого не говорил!

— Теперь говорю, — закинув в рот добытую чипсину, улыбнулся Чон.

Чимин прищурился на своего парня, и тот шутливо ответил тем же, позже наклонившись, чтобы оставить поцелуй на кончике его носика-кнопки.

— Я могу написать об этом книгу? — внезапно спросил Намджун, потягивая пиво из железной банки. Он выглядел расслабленным, с очками, съехавшими на кончик носа.

Чимин заинтересованно повернул голову.

— В каком жанре она будет?

— Мы можем определить это по ходу сюжета, — пожал плечами Ким. — Прямо сейчас, какой это жанр?

— М-м, экшен? — предположил Чимин, наслаждаясь массажными движениями длинных пальцев в своих волосах.

— Экшен у тебя был только сегодня, — закатил глаза Хосок. — В остальном — это сопливая драма. Подростковый роман с элементами порно.

— Книга обо мне заслуживает лучших меток! — настоял Чимин, нахмурившись.

— Такова твоя жизнь. Так что, не стоит возмущаться. От друзей к возлюбленным, тоска и немного юмора. Ах, и парочка страниц для экшена! Вот это твоя жизнь!

— Звучит неплохо, разве нет? — хмыкнул Джун, взглянув на Пака.

Чимин задумчиво постучал указательным пальцем по пухлым губам.

— А каким будет конец?

— Конечно, счастливым! — вскрикнул Хоби, словно выступая в суде за права Чимина.

Все мгновенно рассмеялись с раскрасневшегося лица старшего хёна, и самый громкий смех исходил от Чимина. Он был таким счастливым, как и конец книги о нём.

О них.

Конец.