Глава 17

Pov.Jimin

Что же ты делаешь здесь, сказав, что ты не пойдешь сюда? Иногда я не понимаю и будто не знаю тебя. Ты точно это я? Я уже сомневаюсь во всем, и ты не исключение... Возможно, ты стал другим, каким-то чужим, от этой мысли мне становится страшно и грустно одновременно.

Набрав по больше воздуха, я рискнул и дернул ручку белой двери мед.кабинета. Ожидая злющее лицо старшей медсестры, я был удивлен, когда увидел пустующий кабинет. С одной стороны это хорошо, я смогу обработать кровоточащую губу и не будет никаких лишних вопросов. Да и я не буду смотреть на творение Чонгука, который сейчас у ректора, с Чэен.

Проходя во внутрь, осматривался смотря то на стол набитый черными папками, то на бежевые шкафчики возле койки, которая отличалась от других тем, что была прикрыта белоснежными шторами вокруг её оси.

На столе, как и ожидалось, я ничего не нашел, ни перекиси, ни ваты.

Что же между ними двумя, это меня сильно волнует сейчас. Может, ты опять что-то не то сделал? Ты точно накосячил, не важно осознано или нет.

Хах, обращаюсь к себе на "ты". Здравствуйте, я Пак Чимин и я студент на втором году обучении университета Соединённых Технологических Искусств Сеула, будем знакомы. Смешной я однако.

Подходя к столешницам смахивающие на прикроватные тумбочки, что были расположены под настенными шкафчиками, я увидел розовую пачку ваты с рисунком малышей. Довольный я собрался уже взять ее в свои руки, но внезапно другая рука схватившая первой пачку, испугала меня. Вскрикнув на всю комнату, я посмотрел на застывшую удивленную руку появившуюся за шторкой.

Смелости, как и не было, так и не появилась, так что собрав всю свою волю и силу, я резко открыл штору.

Вытаращенные неестественно широкие серые глаза и короткие синие волосы, вот, что я увидел. За шторкой оказалась Субин.

Pov.Author

Каменное лицо и сжатые в тонкую линию губы, как нельзя кстати подходили к ситуации. С двух сторон стоящие охранники, которые еще несколько минут назад таскали носилку, придерживали Чона за несильно заломанные руки сзади, как преступника. Возле них держится за собственный рукав Пак, которая смотрела то на холодного брюнета, то на зло подтирающего лоб ректора.

— Я спрошу еще раз, - выдохнул, обращаясь к Чонгуку,— каковы твои оправдания за содеянный поступок?

— У меня нету оправданий,- в отличии от Чимина, у него через край льётся смелость,— всё, потому что он мразь.

Этот тон обращения со взрослым человеком, то есть с собой, выбесил мужчину и он уже был готов разрушить всё в своем кабинете, но он этого не сделает. Он старше его, а это просто сопляк, крутилось в голове успокаивая мужчину.

— Студент Чон, просто скажите, почему вы дрались с тем парнем? - с остатком надежды и терпения он посмотрел на него.

— Я не буду оправдываться, если вы этого добивается. Я не совершил ошибку, чтобы оправдываться перед кем-то,- и поддался чуть вперед, а охранники удержали парня на месте.

— Чонгук, ты не объясняешься, ты просто объяснишь мне. Пусть слова и похожи, но различия между ними есть, как ты понимаешь,- сложил руки в замок и поставил на стол перед собой, облизнув губы.— Ты ведь это делал ради студентки Пак?

Темноволосый опустив голову через плечо посмотрел на красноволосую. Девушка немо следила за нагнетающим разговорам, что всё крепче давил.

— Молчания я принимаю, как согласие. Студентка Пак, надеюсь хоть вы знаете и скажите, почему же ваш парень так сделал. И надеюсь вы понимаете, что, если его не оправдать скоро перед комиссаром, то его, собственно, выгонят из университета.

— Да,- кивнула головой она.

— Не смей! - шикнул юноша и повернулся к ней, а охрана немедля укрепили хватку рук.

— Говорите, пожалуйста, я слушаю,- проигнорировав слова, ректор поерзал на своем коричневом кожаном кресле.

— Он... он домогался меня,- опустив глаза в пол, полушёпотом сказала Рози.

— Так вот оно что,- наконец таки выдохнул, а вся давящая атмосфера испарилась. Он с некой легкой улыбкой перевел свой взгляд на Чона.

— Видишь, ничего такого, чтобы сказать.

О сжимала простынь и пялилась в потолок, не зная, что делать в такой ситуации.

Пытаясь обработать рану, блондин прижимал мокрую вату и тихо шипел от жжения. Взяв свободной рукой перекись, он поднял ее и начал капать на нижнюю губу. Похоже Пак совсем не знает, как это делать.

И он убрал вату, но стало еще хуже. Теперь, когда воздух коснулся царапины, боль в разы увеличилась.

Глаза начали слезятся, а синеволосая девушка вдруг встала с койки и направилась к нему.