38. Жить иллюзией

Мне с трудом удаётся добраться до города. Сдерживать слёзы, глотать огромные куски обиды и сбрасывать звонки Джастина сидя за рулем непросто. Даже если бы мне пришлось посадить самолёт в Гималаях, я бы не нервничала настолько сильно. Стоило оставить машину на вилле и вызывать такси, но мысль о том, что мне придётся вернуться в тот дом заставила забыть об этой идее.

Я на грани. На чертовой грани, пересекающей мою жизнь красной линией. Какая же я дура! Глупая, глупая идиотка! Джастин использовал меня, и об этом знали все.

Все, кроме меня.

Знал ли об этом Зейн? Смеялся ли он вместе с Бибером, рассматривая те фотографии? Впрочем, какая разница...

Горький привкус досады, боли и осознания беспомощности разъедают изнутри. Бросаю машину на ближайшей к центру города парковке, и выхожу на узкую улицу, покрытую брусчаткой. Хочу подняться к старой крепости, откуда открывается вид на материк. Здесь всегда мало туристов, а одиночество — то, что нужно в эту минуту.

Поднимаясь по мощеной дороге, касаюсь рукой тысячелетних стен, видевших, как менялся город на протяжении многих веков.

Массивные камни ограждают выступающий над морем мыс. Словно захватили берег в объятия. Жаркие, душные, но надежно защищающие от набегов врага. Сейчас я и сама ощущаю удушье. Вязкое чувство давит на грудь и не даёт силы двигаться выше. Останавливаюсь на половине пути и усаживаюсь на участок земли, скрытый тенью массивного укрепления.

Издаю протяжный стон. Тихий, но полный разочарования.

— Какая же я дура! — повторяю я, усмехнувшись.

Раздаётся сигнал входящего вызова. Хочу взять трубку. Высказать, что думаю. Сказать, насколько хреново себя чувствую. Спросить, почему он сделал это.

Именно по этой причине, снова сбрасываю звонок. Все, что я скажу сейчас, останется навсегда.

Д.: Пожалуйста, ответь!

Закрываю окно сообщений, и ввожу имя парня в поисковую строку. Слишком много результатов. Даже для такого как он. Джастин на яхте. Джастин на пляже. Джастин на прогулке, на Суперкубке, на празднике красок Холи, в большом городе и на заброшенной ферме... Однако меня интересует не масштаб его перемещений по миру. На фотографиях я ищу следы грандиозного спектакля для бывшей подружки.

Странно, но фотографий с девушками не так много. Если не считать романтических фотосессию с бывшей, на всех снимках, он выглядит невинно. Словно младший брат старшеклассницы.

Сердце делает короткую остановку, когда я вижу на картинке себя. Смазанный и едва уловимый силуэт. Те самые изображения, что я видела по телевизору. Но где же новые? Те, что показывала Луиза?

Пролистываю дальше, пока не натыкаюсь на совместное фото Джастина и Зейна. Знаю, это глупо, но я увеличиваю изображение, чтобы рассмотреть улыбку брюнета. Парень выглядит совсем юным, когда уголки его губ слегка приподняты вверх, и только стакан виски в руках сообщает о совершеннолетии.

Просто будь осторожна, хорошо?

Неужели Зейн предупреждал меня именно об этом? Если так, почему не сказал? Чтобы посмеяться?

Чертовски странно, но боль от предательства Джастина — ничто перед мыслью о том, что Малик знал об этом. Да, он пытался предупредить меня, но промолчал, когда наши фотографии разнеслись по всему миру.

Возвращаюсь в сообщения чтобы сотый раз прочесть сообщения Зейна.

Знаешь, я подумал, что ты права. Насчет отношений. И я бы хотел узнать, какое удовольствие можно получить от секса, если заниматься им с тем, кого любишь.

Кажется, я влюбляюсь в тебя.

Всматриваюсь в слова. Снова и снова. В какой же водоворот меня занесло...

На экране появляется новое сообщение. В этот раз не от Джастина и не Зейна.

Оливия: Собираюсь в спортивный центр. Ты со мной?

Ощущаю чудовищное желание рассказать обо всем, что чувствую. Хочу, чтобы кто-нибудь выслушал меня. Прямо сейчас. Но я не готова говорить о случившемся Каре.

Я: Я в старой крепости. Хочу пообедать в городе.

Оливия: Составить тебе компанию?

Я: Буду рада. Жду внизу, у ворот парка.

Спустя полчаса мы с Оливией занимаем небольшой столик у входа в таверну. Вожу пальцем по клеёнчатой скатерти в бело-синюю клетку и задумчиво молчу. Желание разделить боль не исчезло, но я просто не знаю, с чего начать.

— Ты когда-нибудь влюблялась сразу в двух парней? — интересуюсь я.

— Думаю, нужно заменить воду с газом на просекко, — отвечает он, вскинув руку, чтобы позвать официанта, — Судя по твоему настроению, ни один из них не стал «тем самым».

— Ты права, — отвечаю я, — Это чертовски сложно.

— Сложно, — соглашается девушка, — Хотя, единственный раз, когда я была влюблена сразу в двух парней, случился со мной в седьмом классе. Мне было двенадцать. Тогда я впервые увидела Дитера Болена и Томаса Андерсена.

Глоток воды, который я сделала за секунду до ее слов, выходит через нос. Тянусь за салфеткой, едва сдерживая смех.

— Это солисты Modern Talking, — серьезно объясняет она, и я согласно киваю головой, — Я сходила с ума от одной мысли, что мне придётся выбирать лишь одного: блондина или брюнета. Так что да, думаю, я понимаю тебя.

— Даже представить не можешь, насколько, — улыбаюсь я.

— Я учила немецкий и представляла, как они оба делают мне предложение, когда я вырасту. А что случилось у тебя? — интересуется она, опуская лёд в бокал, — Проблема в выборе?

— Нет, — отвечаю я, — Не в этом. Дело... — со стоном опускаю лоб на поверхность стола, стараясь подобрать слова.

— Выпей это, — предлагает Оливия.

Она протягивает запотевший бокал, о холодные стенки которого бьется тысяча искристых пузырьков.

— Тоник с просекко, — объясняет она, — Хорошо идёт в жару.

Тянусь к бокалу и делаю большой глоток. Несмотря на опасность алкоголя в разгар дневного зноя, оставаться трезвой выше моих сил. Возможно в том, что я узнала об обмане Джастина, таится мое спасение. Ещё несколько недель вечеринок в его доме, и я отправлюсь в рехаб.

— Они друзья, — начинаю я, — Лучшие. Один из них был очень мил и предложил встречаться. Второй — обещал незабываемый секс без обязательств и не признавал существование любви.

Брови Оливии взлетают вверх. Выпив бокал залпом, она наливает второй и внимательно рассматривает мое лицо.

— Ты же знаешь, что выбор очевиден, ведь так?

— Да, — соглашаюсь я, — Я выбрала первого. Очевидный вариант. Однако, он использовал меня. Обманул. Подставил. Знаешь, парень до сих пор влюблён в другую.

— Ого! — восклицает Оливия, прикрыв рот ладонью.

— Это ещё не все, — продолжаю я, — Второй, тот что считает отношения пустой тратой времени, сказал...

В лёгкие опускается боль. Тяжелая, словно пудовая гиря.

— Он сказал, что влюбляется в меня и не против... Черт... — судорожно глотаю воздух, осознав лишь сейчас суть его сообщения, — Он сказал, что влюбляется в меня.

— Тот, что не признавал любовь?

— Да, — бесшумно выдыхаю я, — Он так сказал.

— Значит теперь, вам ничто не мешает быть вместе? — спокойно предполагает Оливия, и пожимает плечами.

— Наоборот, — отвечаю я, устало прикрывая глаза, — Теперь я не хочу видеть их обоих.

После обеда, решаем прогуляться по городу. Из сумки доносятся сигналы входящих звонков. Желание выслушать Джастина настолько сильное, что лучше утопить телефон в море, чем бороться с желанием ответить. До сих пор не верю, что он мог так поступить.

Проходим мимо фонтана, где мы с столкнулись с его фанатками. Останавливаюсь. В тот вечер мы так и не бросили монетку в воду, и я решаю сделать это сейчас.

Задумчиво стою у фигуры морского существа, вспоминая наши прогулки. Интересно, в какой момент, он решил использовать меня? С первой встречи? Или придумал позже?

Бросаю монеты в прозрачную воду: одну за себя, вторую — за Джастина.

После двухчасовой прогулки по городу, решаю сесть за руль и направлюсь в спортивный центр. Йога поможет освободить мысли, хотя большинству девушек в группе тяжело сконцентрировать внимание из-за невероятно харизматичного инструктора по имени Йен. Прикрываю глаза, выстраиваю асаны и стараюсь выбросить из головы все, что не касается моего тела.

Это помогает. Настроение нельзя назвать фееричным, но я в состоянии доехать до дома не напевая душераздирающие песни Hurts.

Подъезжаю к придомовой парковке, и сердце падает вниз, когда я вижу скутер Джастина. Прятаться нет смысла — наш разговор все равно неизбежен. Роюсь в сумке, чтобы найти ключи. Делаю это намеренно долго, только чтобы не поднимать голову и не встретится с парнем глаза в глаза.

Джастин сидит на ступеньках, а увидев меня резко встаёт с места.

— Я волновался, — говорит он.

— Думал, спрыгну со скалы? — иронично отвечаю я, протискиваясь между ним и стеной дома, чтобы подняться по лестнице.

— Я не об этом, — отвечает парень, переминаясь с ноги на ногу.

Некоторое время я молча смотрю на него, но ощущаю пустоту. Все, что хотела сказать, кажется бессмысленным.

— Это не то, что ты думаешь, — начинает он.

— Я устала, Джастин, — слабо улыбаюсь я, — Спокойной ночи.

— Больше всего на свете я не хочу, чтобы ты злилась, Хейли.

— Я не злюсь, — безразлично отвечаю я.

— Чувствую себя полным идиотом, — хмыкает он, проводя ладонью по лицу.

— Неужели? — резко интересуюсь я, осматриваясь по сторонам, — Может сделаем пару фотографий, чтобы ты чувствовал себя хорошо? Эй, Луи! Выходи, я знаю, что ты здесь! Больше не нужно прятаться в кустах!

— Все было не так, — стонет парень, — Точнее так, но...

— Почему ты не сказал об этом сразу? Ты хоть понимаешь, какого это — ощущать себя использованной? Надеюсь это принесло плоды? Она позвонила тебе? Умоляла вернуться?

— Все не так, — повторяет он.

— Зачем ты устроил этот цирк? Боже, да ты нанял самолёт, чтобы увезти меня на острова! Ради пары фотографий?

— Я поехал с тобой не ради фотографий, — объясняет Бибер, — Мне хорошо с тобой, правда. Но тогда я ещё не понимал, что хочу быть с тобой. Только с тобой, Хейли. Я хотел остаться друзьями. Черт, не знаю, зачем я сделал это...

— Ты сделал это после, — напоминаю я, — Другие фотографии были сделаны после того, как ты сказал что... Мы уже были вместе!

— Я понятия о них не имел! — восклицает Джастин, —  Я не знаю, откуда... Черт, я знаю, это выглядит словно...

— Ты любишь ее до сих пор? — спрашиваю я.

— Я хочу быть с тобой, — повторяет он.

— Я хочу побыть одна, — отвечаю я, поднимаясь выше.

— Понятия не имею, откуда взялись фотографии с пляжа, — кричит он вслед, — Ты веришь мне?

— Знаешь, чем я займусь после того, как войду в квартиру? — интересуюсь я, добравшись до последней ступеньки, — Поиском скрытых камер. Что со мной происходит? Гребаное «Семейство Кардашьян»? Твой сочувственный и виноватый взгляд — это тоже часть шоу?

— Хейли...

— Я должна была догадаться сразу, — устало выдыхаю я, — Ты и я... Мы из разных миров, Джастин. Так не бывает.

— Что я могу сделать, чтобы ты поверила мне? — спрашивает он, поднимаясь выше.

— Не подходи! Пожалуйста, — прошу я, — Просто дай мне побыть одной.

— Ты нужна мне, — тихо говорит он.

— Это не смешно, Джастин.

— Это правда. Знаю, я разрушил то, что между нами было, но все было по-настоящему, и я не хочу тебя терять.

— Я тоже не хочу тебя терять, — отвечаю я, прикусывая губу, чтобы не выдать слез, — Но не хочу жить иллюзией. Не хочу ждать подвоха. Каждую секунду.

— Прости меня, — шепчет он.

— Спокойной ночи, Джастин, — отвечаю я, закрывая за собой дверь.