Глава 6 Коди

Мой разум оказался в пустоте, когда мужчины сказали, что пришли спасти меня. Что я в безопасности. Я не поверил в это.

– Мне придется вынести его на плече, как пожарный, нам нужно вытащить его отсюда. Думаю, между выстрелом Леви и нашим вторжением в комнату, мы, должно быть, загнали парня в его счастливое место, где бы это ни было.

Я хотел бы иметь счастливое место, но внутри меня была лишь пустота. Единственный раз, когда я чувствовал что-то похожее на счастье, был момент, когда меня накачали чем-то, и эта мысль не давала мне покоя. Последние сутки я думал только об одном: защитить жизнь, которая растет внутри меня. Если они смогли накачать меня, значит, я потерпел неудачу. Меня действительно подняли, и я оказался лицом к спине кого-то, глядя прямо на мертвого человека. Я не мог смотреть на него. Мой взгляд отчаянно искал что-то другое. Единственное, что оказалось в поле зрения, был ковер. Как я раньше не заметил этот ужасный узор из горчицы и кетчупа в виде ромбов? Затем человек, несущий меня, сменил положение, и мы начали двигаться. Покачивание не приносило ни покоя разуму, ни ясности зрению.

Мы перепрыгнули через что-то, и я увидел Супового Фильтра, лежащего на полу. Его глаза были стеклянными, устремленными в потолок, а лицо залито кровью. Этот усач вряд ли сможет процеживать что-либо с засохшей кровью. Всё это было какой-то чертовски странной поездкой. Но я понимал, что должен прийти в себя. Любое воздействие, каким бы оно ни было, не длится вечно. Однако эта поездка была особенно странной — всё казалось слишком стабильным. Я не узнавал никого из этих людей, кроме мертвых. Обычно, когда я был под кайфом, я не представлял их мертвыми...

Меня резко потянули назад, когда человек подхватил меня в свои руки и бережно поднял в фургон. Он залез следом и плотно закрыл боковую дверь. Фургон дернулся и начал движение, его рывки были резкими и непредсказуемыми. В один момент передняя пассажирская дверь распахнулась, и еще один мужчина ловко запрыгнул внутрь. Фургон рванул вперед, набирая скорость.

Новый мужчина источал потрясающий аромат, напоминающий о доме и праздниках — о вещах, которые я давно не вспоминал. Этот запах был настолько уютным и притягательным, что мне хотелось приблизиться, чтобы уловить его лучше. Но я боялся нарушить этот магический поток, опасаясь, что аромат исчезнет. Я просто хотел утонуть в этих воспоминаниях и остаться там навсегда.

Позже мы пересели в самолет. Ряды сидений были прижаты к стенам корпуса, и я оказался напротив мужчины с тем самым манящим запахом. Аромат стал еще насыщеннее, заполняя пространство вокруг. Он встретился со мной взглядом, и я, словно зачарованный, утонул в его глазах. Я почти не моргал, боясь, что он исчезнет, как мираж. Но вдруг мой живот громко заурчал, нарушив момент. Мужчина отвел взгляд, но лишь на мгновение. Он достал сумку из-под своего сиденья, вытащил небольшой батончик и ловко бросил его мне.

К счастью, батончик приземлился прямо мне на колени. Я сомневался, что смог бы поймать его в воздухе. Осторожно подняв лакомство, я увидел, что это был шоколадный протеиновый батончик. Внезапно я ощутил острый голод. Не раздумывая, я разорвал упаковку и съел батончик всего за три укуса.

В этом мужчине, который пах домом, было что-то такое реальное. Я сосредоточился на нем, чувствуя себя укоренившимся в его присутствии. Он улыбнулся мне и позволил смотреть сколько угодно.

Когда самолет приземлился, я остался на своем месте, пока другие начали расстегивать ремни. Я наблюдал, как они выносили двух обдолбанных омег из самолета, неся их на плечах. Как когда-то несли меня, я понял.

Я вздрогнул от руки на моем плече, но это был мой якорь. Он остановился, и я расслабился. Без единого слова он медленно расстегнул мой ремень и подсунул руку под мои колени, молча сообщая о каждом движении, прежде чем совершить его.

– Ради любви к мясному рулету Мамы С, Леви, поторопись. Просто закинь его на плечо, как мешок картошки, и давай закончим это дело.

Грудь мужчины завибрировала, когда он прижал меня к себе.

– Закрой рот, Эзра. Иногда я думаю, кто вообще додумался обучить тебя и отправить на спасательные миссии. У тебя эмпатия, как у комара.

– О, да ладно, Леви! У меня хотя бы столько же эмпатии, сколько у белки.

– У тебя концентрация внимания, как у белки, – пробормотал мой якорь — Леви.

Это не было галлюцинацией. Я не выдумывал этот разговор. Это было реально... не так ли?

Я протянул руку и провел пальцем по коже куртки Леви. По грубым зубцам его молнии. Это было очень реально. Я уткнулся лицом в его куртку, цепляясь за ткань. Это сработало — звонок сработал! Я был в безопасности. Мой малыш был в безопасности!

– Хорошая работа сегодня, ребята.

Я не узнал этот голос, но узнал тон лидера.

– Бумер, Зик — отведите этих двоих в медпункт. - Леви, я могу отвезти Коди к Папе, если ты хочешь отправиться домой.

Леви — оставит меня? Я судорожно прижался к нему, не в силах говорить, страх переполнил меня. Леви шептал успокаивающие слова мне на ухо, слова, которые я не мог понять, но его тон проник сквозь мою панику и ослабил мой страх.

– Я не оставлю тебя, — наконец, я услышал его ясно.

– Хорошо, тогда. – Голос лидера был с оттенком веселья. – Следуй за мной, Леви.

Я расслабился в объятиях Леви, мой страх наконец ослаб настолько, что я смог начать воспринимать информацию. Первым делом, помимо того, что он пах абсолютно потрясающе, я понял, что Леви был альфой. Я так давно не был рядом с настоящим альфой. Разве все альфы такие утешительные?

Второй запах дал мне понять, что нет. Его лидер тоже был альфой, но у меня не было желания забраться к нему на руки и остаться там. Вместо того чтобы войти в большое здание, возле которого мы приземлились, мы пошли по траве, через холм, к двухэтажному, ухоженному дому. Лидер открыл дверь без стука, и мы последовали за ним.

– Это должно быть Коди, — воскликнул мягкий голос. – Джона позвонил заранее.

Говоривший был пожилым человеком, омегой, и у него были добрые глаза.

– Конечно, звонил, — сказал лидер, бросив сумку на пол.

Леви ослабил руку, поддерживающую мои ноги, как будто собираясь поставить меня на землю, но я не был к этому готов.

– Стой, — отчаянно приказал я. Леви замер, затем его рука вернулась, чтобы поддержать мои ноги.

– Почему бы тебе не сесть? — предложил пожилой мужчина.

После моего кивка Леви выбрал кресло и усадил меня к себе на колени, переместив руку с моих ног на талию. Мне это понравилось даже больше, чем, когда он меня нес. И я был благодарен, что он выбрал кресло, а не диван. Я еще не был готов быть так близко к другим людям.

Пожилой мужчина опустился на одно колено рядом с нами, чтобы его голова была на уровне моей.

– Я Джастин, Коди. Но ты можешь называть меня Папа П, если хочешь. Так делают все остальные.

Я кивнул застенчиво, немного удивленный тем, что все знали мое имя, хотя именно я позвонил им и сказал, где меня искать.

– Могу я предложить тебе воды? Или еды?

Я покачал головой. Леви открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент в комнату ворвался маленький, громкий омега.

– Где моя пара? Мне нужно наградить его поцелуем за то, что он не пострадал. – Лидер поднял маленького омегу на руки и страстно поцеловал его, а я наблюдал с нескрываемым интересом. У меня было много опыта в сексуальной сфере — даже слишком много, — но такую открытую жажду между двумя мужчинами я еще не видел.

И тут я заметил, что за ними вошла женщина. В её руках был ребенок. Не новорожденный, но все же младенец.

– Это Престон, пара Ноа, – тихо сказал Леви мне на ухо. – А мама Престона, Синди, держит их дочь Эми. Ну, её зовут Амелия, но мы зовем её Эми. Это сводит Престона с ума.

Ноа наконец поставил омегу на землю, но я полностью сосредоточился на младенце.

– Я пойду найду отца и доложу. У вас тут все в порядке? — спросил Ноа.

– Не нужно меня искать. – В комнату вошел еще один мужчина, старшая версия Ноа. – Я здесь.

Я не мог оторвать глаз от Эми. Мои пальцы наконец отпустили куртку Леви.

– Можно мне...?

Леви проследил за моим взглядом.

– О, Престон, можно Коди подержать Эми?

Я едва дышал, пока Престон брал свою маленькую девочку из рук матери и передавал мне.

– Будь осторожен, – предупредил он меня. – Она покорительница сердец. Если она попытается выпрыгнуть из твоих рук, можешь спокойно поставить её на пол.

Я кивнул, наклонившись, чтобы понюхать её голову. Она была яркой и чистой, как и должен быть младенец. Неужели у меня действительно будет такой? Неужели я действительно свободен и в безопасности?

«Да», сказал я себе, чувствуя, как меня окружает успокаивающее присутствие Леви. Я еще не знал этих людей, но чувствовал, что они отличаются от тех, кто держал меня в плену много лет. У них не было ничего общего с теми, кто использовал меня годами. А Леви... Я не был уверен, что именно, но в нем было что-то особенное.