46

– За­чем ты ре­шила ме­ня драз­нить? – Я хо­тела от­ве­тить Сын­хё­ну ка­кую-то со­вер­шенней­шую глу­пость, но все мыс­ли вы­лете­ли из го­ловы ра­зом, как толь­ко с ме­ня в од­но мгно­вение сле­тел бюс­тгаль­тер, уп­равля­емый уме­лыми про­фес­сор­ски­ми ру­ками, а сам он, всё так же стоя по­зади ме­ня, впил­ся гу­бами в мою ко­жу на шее, слов­но ого­лодав­ший вам­пир.– Я... не... – В го­лове был лишь шум взбу­дора­жен­ной и раз­го­рячен­ной кро­ви, ухав­шей, за­кипав­шей и ме­шав­шей при­нимать ка­кие-то ре­шения вслед за пос­ледним, в сво­ем ро­де фа­таль­ным.– Со­дер­жа­тель­ный от­вет, одоб­ряю. – Ку­ратор ле­вой ру­кой об­хва­тил ме­ня, ак­ку­рат­но при­жав мою грудь и вжав ме­ня вплот­ную к се­бе, а пра­вой ру­кой по­кон­чил с неп­риступ­ностью мо­их джин­сов, ко­торые сам и зас­тегнул нес­коль­ки­ми мгно­вени­ями рань­ше, пы­та­ясь вып­ро­водить ме­ня из ка­бине­та. На се­кун­ду мне ста­ло страш­но, об­ратно­го пу­ти уже не бы­ло, ког­да обувь моя бы­ла сбро­шена, а вся моя одеж­да по­ко­илась на по­лу, ос­та­вив ме­ня лишь в од­них кру­жев­ных тру­сиках, под ко­торые тут же сколь­зну­ла нас­той­чи­вая ру­ка Сын­хё­на. От силь­но­го нап­ря­жения, еще не от­пустив­ше­го ме­ня, мое ды­хание сби­лось, а но­ги под­ко­сились, приг­ро­зив мне не­мину­емы­ми си­няка­ми на ко­ленях, ес­ли бы толь­ко Топ не удер­жал ме­ня в креп­ких объ­яти­ях. – Ну нет, Квон, не на­до тут, те­бе при­дет­ся соб­рать все свои си­лы в ку­лак и не при­киды­вать­ся обес­си­лев­шей.– В ку­лак? – Го­лос поч­ти про­пал, и мне приш­лось про­шеп­тать еще бо­лее том­но, чем я со­бира­лась, в тот мо­мент, ког­да за­вела свою ру­ку за спи­ну и опус­ти­ла ее на ши­рин­ку про­фес­сор­ских брюк, го­товых от на­тяже­ния тка­ни уже пой­ти по швам. Шум­ное и слов­но нем­но­го злое ши­пение раз­да­лось над мо­им ухом, ког­да в от­мес­тку за моё са­мо­уп­равс­тво Сын­хён сжал мою грудь и чуть ца­рап­нул нап­ря­жен­ный со­сок.– Не я те­бя, Квон, по­родил, но я-та­ки те­бя при­кон­чу. – Ку­ратор отс­тра­нил­ся от ме­ня, не да­вая мне боль­ше воз­можнос­ти дей­ство­вать на своё ус­мотре­ние, а за­тем рез­ко раз­вернул к се­бе и впил­ся в мои гу­бы по­целу­ем, от ко­торо­го го­лова, и без то­го тя­жело со­об­ра­жа­ющая, зак­ру­жилась, а я не упа­ла лишь при­дер­жи­ва­емая силь­ны­ми ру­ками. – По­ка ты не при­кон­чи­ла ме­ня.– Раз­ве мож­но убить мер­тво­го? – Я не­доволь­но скри­вила гу­бы, хо­тя са­ма в этот мо­мент и ду­мать ни о чем не мог­ла кро­ме то­го, что сей­час этот взбу­дора­жен­ный и рас­кру­чен­ный до пре­дель­ных нер­вных обо­ротов муж­чи­на прос­то сор­вется, и тог­да я нар­вусь на то, че­го до­бива­лась с та­ким упорс­твом. По­ка я ви­тала не­весо­мым об­лачком в сво­их жар­ких фан­та­зи­ях, их глав­ный ге­рой ог­рел ме­ня сво­ей гро­мад­ной пя­тер­ней по неж­ной ко­же, скры­той лишь тон­ки­ми кру­жева­ми, зас­та­вив ме­ня вскрик­нуть от не­ожи­дан­ности. – Эй! За что?– Я знаю, что ви­новат, но не на­до ме­ня под­ка­лывать на эту те­му, да еще... в та­кой не­под­хо­дящей об­ста­нов­ке. – Сын­хён, сни­зив го­лос до сво­дяще­го с ума ше­пота, неж­но про­вел по мес­ту шлеп­ка и проб­рался паль­ца­ми под край тка­ни, единс­твен­ной еще за­дер­жавшей­ся на мне. В по­меще­нии, ка­залось, бы­ло хо­лод­но, но я со­вер­шенно не чувс­тво­вала это­го, раз­го­рячен­ная в лю­бимых ру­ках, при­жатая к та­кому же­лан­но­му те­лу.– Я... боль­ше не бу­ду... – В этот мо­мент из ме­ня мож­но бы­ло без тру­да вы­тащить да­же приз­на­ние в ка­ком-ни­будь звер­ском убий­стве, не при­меняя пы­ток, я бы не за­мети­ла ни­чего про­ис­хо­дяще­го вок­руг.– Вот и прек­расно. – Топ сно­ва нак­ло­нил­ся ко мне и, приль­нув в по­целуе к мо­им гу­бам, за­пус­тил вто­рую ру­ку под кру­жево и, сжав мои яго­дицы, под­хва­тил ме­ня под них и под­нял так, что я об­хва­тила его шею ру­ками, а но­ги скрес­ти­ла у не­го за спи­ной. Чёрт, это всё про­ис­хо­дило на са­мом де­ле. Со мной и дей­стви­тель­но в ка­бине­те ку­рато­ра. Ма­ма, твои на­деж­ды на бла­гора­зумие до­чери не оп­равда­лись, что-то яв­но пош­ло не так.– Толь­ко по­пытай­ся сно­ва вып­ро­водить ме­ня из ка­бине­та, те­бе не поз­до­ровит­ся! – Мы пе­ремес­ти­лись к про­фес­сор­ско­му сто­лу, и я, сва­лив что-то по пу­ти и яв­но на­чав шу­меть боль­ше по­ложен­но­го, бы­ла уло­жена на сто­леш­ни­цу и поч­ти вжа­та в нее на­порис­тым Сын­хё­ном, ко­торо­му не пон­ра­вилось, что я раз­ры­ваю по­целуй, что­бы что-то ска­зать.– Мик, умо­ляю, зат­кнись. – Топ это да­же не ска­зал, а про­рычал мне в при­от­кры­тый рот, впив­шись в ис­терзан­ные гу­бы с но­вой си­лой. Силь­ные ру­ки сжи­мали ме­ня, на­дав­ли­вая на та­лию и прид­ви­гая ме­ня к не­му плот­нее, слов­но что­бы меж­ду на­ми не бы­ло ни мил­ли­мет­ра прос­транс­тва. Нес­коль­ко му­читель­но-слад­ких мгно­вений – и Сын­хён вдруг чуть отс­тра­нил­ся, рас­ста­вив ру­ки по бо­кам от ме­ня, опи­ра­ясь на стол, но без воз­можнос­ти отод­ви­нуть­ся даль­ше, по­тому как я про­дол­жа­ла креп­ко ох­ва­тывать его но­гами и со­вер­шенно не со­бира­лась ос­лаблять хват­ку. Про­фес­сор от об­ре­чен­ности зас­то­нал. – Мик, черт те­бя по­дери, так нель­зя, я не мо­гу, это не­под­хо­дящее мес­то.– Да будь ты прок­лят! – Я зло со­щури­лась, а по­том, чуть от­тол­кнув То­па, ре­шитель­но стя­нула с се­бя пос­леднюю часть гар­де­роба, не­из­вес­тно как столь­ко вре­мени про­дер­жавшу­юся на мне в этом ка­бине­те. Ос­тавшись аб­со­лют­но на­гой, я прис­таль­но пос­мотре­ла в неп­ро­ница­емо-чер­ные гла­за, убий­ствен­ный взгляд ко­торых не су­лил мне ни­чего хо­роше­го, а за­тем, со­вер­шенно не пред­став­ляя, что тво­рю, я про­вела кон­чи­ком язы­ка по гу­бам и том­но про­шеп­та­ла: – Ес­ли ты сей­час ни­чего не пред­при­мешь, я прос­то вый­ду в та­ком ви­де в пе­репол­ненный сту­ден­та­ми ко­ридор, кто-ни­будь ме­ня да приг­ре­ет.– За­раза. – Сын­хён, за­пус­тив ру­ку мне в во­лосы и креп­ко их пе­рех­ва­тив, при­тянул ме­ня к се­бе, поч­ти не прик­ла­дывая к это­му сил, – ме­ня не нуж­но бы­ло уп­ра­шивать, – и на­чал це­ловать ме­ня с ка­ким-то ос­терве­нени­ем, зас­тавляя пла­вить­ся от од­них лишь по­целу­ев. Я по­тяну­лась к рем­ню на брю­ках, но ку­ратор отод­ви­нул­ся от ме­ня и бук­валь­но в два дви­жения вы­тащил этот строп­ти­вый ре­мень пол­ностью, пос­ле че­го пог­ро­зил им мне и от­бро­сил в сто­рону, со­вер­шенно не об­ра­тив ни­како­го вни­мания на бряк­нувшую об пол ме­тал­ли­чес­кую пряж­ку, этим гро­хотом на­вер­ня­ка су­мев­шую бы соб­рать воз­ле ка­бине­та пре­пода­вате­ля по­лови­ну уни­вер­си­тета. Да ну и к чер­ту!Топ щел­кнул пу­гови­цей, вер­нувшись ко мне вплот­ную, а я, об­ра­довав­ша­яся и нем­но­го сму­щен­ная тем, что свет в ка­бине­те ниг­де не приг­лу­шен, бы­ла так креп­ко к при­жата к про­фес­сор­ской гру­ди и зах­ва­чена в но­вый по­целуй, что по­няла, что зре­лища се­год­ня ни­како­го не бу­дет. Но не­дол­го мне приш­лось пе­чалить­ся, прак­ти­чес­ки сра­зу я ус­лы­шала приг­лу­шен­ный взвизг мол­нии и тут же по­чувс­тво­вала при­кос­но­вение паль­цев, по­мога­ющих го­ряче­му неж­но­му нас­тупле­нию. Я пе­рес­та­ла ды­шать, ощу­щая пос­те­пен­ное за­пол­не­ние, от ко­торо­го у ме­ня, ка­залось, под­ня­лось дав­ле­ние и так за­шуме­ло в ушах, что, кро­ме сту­ка собс­твен­но­го сер­дца, как-то поч­ти объ­ём­но пуль­си­ровав­ше­го в мо­ем соз­на­нии, я ни­чего не слы­шала. Топ же, ви­димо, по­теряв ка­кую-то вы­дер­жку и тер­пе­ние, ос­та­вив слиш­ком уж при­тор­ные неж­ности, рез­ко во­шел в ме­ня так силь­но, так глу­боко, что, ес­ли бы не его по­целуй, пе­рек­ры­вав­ший дос­туп ка­ким-ли­бо зву­кам, что мог­ли сор­вать­ся с мо­их, губ, я на­вер­ня­ка бы зак­ри­чала. Не от бо­ли, а от пол­но­ты ощу­щений собс­твен­но­го счастья, ду­шив­ше­го ме­ня в этот мо­мент на­шей бли­зос­ти. Ры­вок за рыв­ком, тол­чок за тол­чком, Сын­хён зас­тавлял ме­ня не­ис­то­во бить­ся под ним, как в аго­нии, впи­тывая каж­дое ка­сание, каж­дую виб­ра­цию на­ших тел, вы­тяги­вав­шие все фи­зичес­кие си­лы нап­ря­жение, ох­ва­тив­шее нас ка­ким-то об­щим спаз­мом. Мне ка­залось, что еще нем­но­го – и я прос­то от­клю­чусь от пе­ре­из­бытка удо­воль­ствия, но Топ был не­умо­лим и, не ща­дя ме­ня, про­дол­жал вби­вать­ся в мое рас­ки­нув­ше­еся пе­ред ним на его собс­твен­ном сто­ле об­на­жен­ное, из­му­чен­ное лас­кой те­ло. Ры­вок, еще один, и тут ме­ня нак­ры­ла с го­ловой вол­на сме­та­юще­го всё на сво­ем пу­ти нас­лажде­ния. Я зап­ро­кину­ла го­лову на­зад и при­куси­ла собс­твен­ную ла­дош­ку, лишь бы не зак­ри­чать, сдер­жать­ся. Толь­ко нев­нятное мы­чание да­вало знать, что я ос­та­лась в соз­на­нии, не от­клю­чилась, не уле­тела, ос­та­лась здесь со­вер­шенно жи­вая. Оно и Сын­хён, что вы­шел из ме­ня поч­ти на всю дли­ну и вон­зивший­ся с но­вой си­лой, ре­шив, что ни­какие поб­лажки и пе­реры­вы мне не по­лага­ют­ся за моё пло­хое по­веде­ние. Я поч­ти взвы­ла от это­го вне­зап­но­го дви­жения, схва­тив­шись за во­рот­ник ру­баш­ки То­па, при­тянув его к се­бе и поч­ти до кро­ви уку­сив его в ка­ком-то су­мас­шедшем по­целуе, боль­ше по­хожем на моль­бу, моль­бу о по­щаде, о про­дол­же­нии... Я за­быва­ла на ка­кие-то мгно­вения ды­шать, я мог­ла лишь впи­тывать в се­бя все ощу­щения, что мне да­рились, всю неж­ность, что, сме­шав­шись с ди­ким же­лани­ем, плес­ка­лась в гла­зах, что не от­во­дили от ме­ня взгля­да, про­жигая нас­квозь. Хо­телось рас­тво­рить­ся в этом мгно­вении, ос­та­новить его и нав­сегда ос­тать­ся в нем, от­бро­сив всё не­нуж­ное и не­важ­ное, кро­ме нас дво­их. Сын­хён ус­ко­рил темп, сжи­мая ме­ня в сво­их объ­яти­ях, и, вы­бивая из ме­ня рва­ное, хрип­лое ды­хание, сам дос­тиг пи­ка нас­лажде­ния, вов­ре­мя ус­пев вый­ти из ме­ня. Тя­жело ды­ша, со­вер­шенно мок­рые от на­шего су­мас­шедше­го за­бега, мы вце­пились друг в дру­га креп­ки­ми объ­яти­ями, по­целу­ями, ко­торые при­ходи­лось пре­рывать, что­бы вос­ста­новить ды­хание, мы ни­как не мог­ли от­пустить друг дру­га, слов­но не на­сыти­лись, слов­но да­же не на­чали друг дру­га изу­чать.Чуть при­дя в се­бя, Сын­хён, поп­ра­вив свою одеж­ду, что впер­вые не выг­ля­дела бе­зуп­речно на нем, смя­тая в по­рыве на­шей страс­ти, ото­шел от ме­ня, не­хотя вы­пус­кая из сво­их объ­ятий, и под­нял мою одеж­ду, по­могая мне всю её быс­трень­ко на­деть, что­бы я не умуд­ри­лась прос­ту­дить­ся в не силь­но и отап­ли­ва­емом по­меще­нии, что со­вер­шенно отош­ло на зад­ний план в мо­ей го­лове. Я уже поч­ти пол­ностью об­ла­чилась в кос­тюм при­лич­ной сту­ден­тки и си­дела в одеж­де на сто­ле, ког­да Топ опус­тился на ко­лени, что­бы по­мочь мне со шну­ров­кой на обу­ви.– Ну что, а те­перь по­едем зна­комить­ся с ма­туш­кой? – Хит­рый при­щур и лу­кавая улыб­ка.– Ну, про­фес­сор Чхве, ес­ли вы не бо­итесь гне­ва пра­вед­но­го и ве­ника хлес­тко­го. – Я улы­балась в от­вет.– А что же, рас­клад толь­ко та­кой? – Нем­но­го серь­ез­ной оза­бочен­ности во взгля­де.– Мой собс­твен­ный про­фес­сор в уха­жёрах ока­жет­ся не столь шо­киру­ющим, как че­ловек, на по­хоро­нах ко­торо­го она дер­жа­ла свою дочь за ру­ку. – Кри­вая дрог­нувшая улыб­ка. Топ под­нялся с ко­лен и приб­ли­зил­ся ко мне, неж­но це­луя ме­ня и об­ни­мая.– Всё бу­дет хо­рошо, Мик. Те­перь у нас всё бу­дет хо­рошо. Я по­забо­чусь об этом.– Я знаю. – Я ве­рила каж­до­му его сло­ву, по­тому что чувс­тво­вала ис­крен­ность его сер­дца в об­ход то­го, что он про­из­но­сил. Я зна­ла, что у нас дей­стви­тель­но всё бу­дет хо­рошо. Я бы­ла счас­тли­ва.