37

До­ма тво­рилось что-то стран­ное. Ми­на си­дела на ди­ване в гос­ти­ной и наб­лю­дала за тем, как ту­да-сю­да чер­нее ту­чи сно­вали ма­ма и стар­ший брат. Один те­лефон­ный зво­нок за день до это­го ос­но­ватель­но из­ме­нил ок­ру­жа­ющую ат­мосфе­ру. Ка­залось, что Джи­ён был да­же го­тов зап­ла­кать, нас­толь­ко его гла­за бы­ли пок­раснев­ши­ми. Де­воч­ка, чувс­твуя, что всем сей­час не до нее, си­дела ти­хонь­ко и не лез­ла ни к ко­му с расс­про­сами и на­до­еда­ни­ями. Ей смут­но вспо­мина­лось что-то по­хожее, что уже слу­чалось, но она ни­как не мог­ла по­нять, что же это бы­ло. До то­го мо­мен­та, как расс­тро­ен­ная ма­ма не по­дош­ла к Ми­не и не при­села ря­дом с ней, чуть при­об­няв и по­цело­вав в во­лосы. Де­воч­ка вспом­ни­ла, она бы­ла тог­да еще слиш­ком ма­ла, но всё же вспом­ни­ла - так тя­жело и ти­хо в до­ме бы­ло, ког­да умер па­па. Вос­по­мина­ние на­пуга­ло, и Ми­на, ища ка­кой-то под­дер­жки, пос­мотре­ла на стар­ше­го бра­та, сто­яв­ше­го не­дале­ко и наб­лю­дав­ше­го за ни­ми, по­ка ма­ма со­бира­лась с ду­хом что-то ска­зать сво­ей до­чери.- Ми­на, ми­лая моя, слу­чилось кое-что пло­хое. - Де­воч­ка упор­но не смот­ре­ла на мать, пы­та­ясь най­ти от­вет в гла­зах Джи­ёна, но тот ста­ратель­но от­во­дил взгляд. Ми­на дей­стви­тель­но ис­пу­галась. - Род­ная моя, пос­лу­шай, То­су...- Нет! - Де­воч­ка, вос­клик­нув, вско­чила с ди­вана и гнев­но пос­мотре­ла на бра­та и мать. - Нет! Нет! Нет!- Мин, стой. - Джи­ён, наз­вав сес­тру по име­ни вмес­то обыч­но­го об­ра­щения "мел­кая", по­пытал­ся удер­жать ее за пле­чо, но она выр­ва­лась и по­бежа­ла в свою ком­на­ту, зак­рывшись там на за­мок. Брат ос­та­новил­ся за дверью, прис­ло­нив­шись к ней лбом и ти­хо поз­вал: - Мин, по­жалуй­ста, пос­лу­шай. Это неп­росто ска­зать...- Ухо­ди! - Де­воч­ка заб­ра­лась на кро­вать с но­гами и, ут­кнув­шись ли­цом в ко­лен­ки, зак­ры­ла ру­ками уши, не же­лая слы­шать ни­чего, что ей пы­тались объ­яс­нить. Бы­ло страш­но, как ни­ког­да до это­го. На ди­ване в гос­ти­ной ма­ма, ре­шив­шая не ид­ти за деть­ми, нем­но­го нер­вны­ми дви­жени­ями смах­ну­ла сор­вавши­еся с глаз сле­зы.- Мин, То­су не ста­ло. - Как ни ста­ралась де­воч­ка за­жать уши по­силь­нее, но всё рав­но ус­лы­шала сло­ва бра­та. Сле­зы обож­гли гла­за, за­хоте­лось пла­кать горь­ко-горь­ко.- Неп­равда! - Уп­ря­мо от­ка­зыва­лась ве­рить и швыр­ну­ла в дверь по­душ­ку, ле­жав­шую ря­дом. - Ухо­ди! Ина­че я всё рас­ска­жу То­пу, он те­бе ус­тро­ит за та­кие сло­ва! Ухо­ди от­сю­да-а-а...Де­воч­ка, не сдер­жавшись, рас­пла­калась, упав на кро­вать и об­няв се­бя ру­ками, пы­та­ясь за­щитить­ся от на­валив­ше­гося на ее хруп­кое сер­дце нес­частья. Брат, от­давший бы всё за на­гоняй от дру­га за та­кую не­удач­ную шут­ку, по­тер ли­цо ру­ками и по­шел за за­пас­ны­ми клю­чами от ком­на­ты сес­тры. Ма­ма под­ня­лась и по­дош­ла к две­ри, на­шеп­ты­вая до­чери сло­ва уте­шения, на­де­ясь, что Ми­на смо­жет ус­по­ко­ить­ся. Джи­ён вер­нулся и, от­пе­рев дверь, за­шел в ком­на­ту, при­сев ря­дом с сес­трой, по­пытав­шей­ся увер­нуть­ся от его рук, пы­тав­шихся при­жать её поб­ли­же к се­бе. Она, про­дол­жая пла­кать, из­во­рачи­валась, слов­но в ее го­ре был ви­новат брат, от­сутс­твие ко­торо­го мог­ло бы что-то из­ме­нить в этот мо­мент, но Джи­ён не сдал­ся, и вско­ре, ус­тав соп­ро­тив­лять­ся, де­воч­ка прис­ми­рела и за­тих­ла, без­звуч­но сод­ро­га­ясь в ры­дани­ях. Брат мол­ча гла­дил ее по го­лове, не пы­та­ясь ее уте­шать, не зная, что мог­ло бы по­мочь им: и сес­тре, и ему са­мому.В день по­хорон бы­ло от­вра­титель­но сол­нечно и как-то слиш­ком по-лет­не­му без­за­бот­но, что не вя­залось со всем про­изо­шед­шим. Ми­на дер­жа­лась за ру­ку бра­та и смот­ре­ла се­бе под но­ги, ста­ра­ясь из­бе­гать смот­реть на зак­ры­тый гроб, ко­торый вы­зывал у нее боль­ше сом­не­ния, чем чувс­тва тос­ки по то­му, кто дол­жен был там ле­жать. Точ­нее то, что от не­го ос­та­лось... Ми­не ник­то не рас­ска­зывал, де­тям та­кое не рас­ска­зыва­ют, но она всё же ус­лы­шала про то, как ма­шина, в ко­торой на­ходил­ся То­су, по­пала в ава­рию и за­горе­лась, не ос­та­вив тем са­мым ни еди­ного шан­са на­ходив­ше­муся там дру­гу. Его ро­дите­ли пос­та­рели в один миг, слов­но от них отор­ва­ли боль­шую часть жиз­ни, что бы­ла им от­ме­рена. Ми­на же так же быс­тро ли­шилась детс­тва, ко­торое хо­рони­ли в тот мо­мент в той же мо­гиле, что и То­па. Не бы­ло боль­ше дет­ских слез, не бы­ло при­чита­ний о нес­пра­вед­ли­вос­ти и неп­равде, ос­та­лось лишь раз­би­тое сер­дце, ко­торое до это­го обе­щало да­вать столь­ко люб­ви и жиз­ни, сколь­ко в нем са­мом боль­ше не ос­та­лось, ис­па­рив­шись бес­след­но.