29

Сын­хён взял ме­ня за ру­ку и по­вел за со­бой в сто­рону ма­шины, а я, слов­но не по­нимая, что про­ис­хо­дит, пош­ла за ним на нег­ну­щих­ся но­гах, ста­ра­ясь не от­ста­вать, по­тому что бо­ялась за­пани­ковать, пе­реду­мать, от­ка­зать­ся. Я да­же по­дума­ла, что мне ал­ко­голь то­же не был бы лиш­ним в этой си­ту­ации, рас­сла­бил бы ме­ня, хо­тя ку­да уж боль­ше - пос­ле про­фес­сор­ских по­целу­ев ме­ня рас­сла­било нас­толь­ко, что я уже сог­ла­силась ехать с ним не­из­вес­тно ку­да и, ка­жет­ся, из­вес­тно за­чем. Ког­да мы по­дош­ли к ма­шине, Сын­хён от­крыл мне дверь с во­дитель­ской сто­роны и приг­ла­ша­ющим жес­том ука­зал на си­дение. Я же так за­любо­валась на его ру­ки, что не сра­зу сдви­нулась с мес­та, за­мерев на нес­коль­ко мгно­вений, пос­ле че­го стя­нула с пле­ча сум­ку и, ныр­нув в са­лон ма­шины, ки­нула ее на зад­нее си­дение. Сын­хён обо­шел ма­шину с дру­гой сто­роны и ус­тро­ил­ся на пас­са­жир­ском мес­те, с удив­ле­ни­ем до­тянув­шись до мо­ей сум­ки и рас­стег­нув мол­нию, что­бы заг­ля­нуть внутрь.- Квон, не­уже­ли ты ре­шила, что я те­бя поз­вал для то­го, что­бы за­нять­ся уче­бой? - Ку­ратор удив­ленно пос­мотрел на ме­ня и пос­ту­чал паль­ца­ми по учеб­ни­кам, ко­торые я не ста­ла вы­тас­ки­вать, что­бы не те­рять вре­мени. - Твое рве­ние к зна­ни­ям пох­валь­но, но, ка­жет­ся, мне при­дет­ся пе­рей­ти от проз­рачных на­меков к ре­шитель­ным дей­стви­ям. - Он нак­ло­нил­ся ко мне и вновь по­цело­вал, но на этот раз так, что я по­няла, что всё ос­таль­ное до это­го бы­ло дет­ски­ми ша­лос­тя­ми, а сей­час шут­ки дей­стви­тель­но кон­чи­лись. Я на се­кун­ду за­пани­кова­ла, но в этот мо­мент Сын­хён отор­вался от мо­их губ и, тя­жело вздох­нув, от­ки­нул­ся в сво­ём крес­ле, про­дол­жая про­жигать ме­ня пол­ным же­лания взгля­дом, ко­торый не­воз­можно бы­ло под­де­лать, я бы­ла уве­рена. - Ни­какой се­год­ня уче­бы, Квон, ни-ка-кой, се­год­ня я не твой пре­пода­ватель эко­номи­чес­кой те­ории.- Фиг с ней, с те­ори­ей, но... нем­но­го прак­ти­чес­ких обу­чений се­год­ня нам яв­но при­годит­ся. - Я чувс­тво­вала, как моё ли­цо го­рит от сму­щения от то­го, что я го­вори­ла, но я, ка­залось, боль­ше не кон­тро­лиро­вала свой язык - во всех смыс­лах. Про­фес­сор шум­но втя­нул воз­дух че­рез нос и мол­ча вло­жил в мою ру­ку клю­чи от ма­шины, жес­та­ми по­казы­вая, что­бы я пос­ко­рее тро­галась с мес­та, а сам вбил в на­вига­тор ад­рес, что­бы мне лег­че бы­ло ехать, что бы­ло пре­дус­мотри­тель­но с его сто­роны, по­тому что до са­мого его до­ма он не про­ронил ни сло­ва, пе­ри­оди­чес­ки сму­щая ме­ня дол­ги­ми вни­матель­ны­ми взгля­дами.До­рога за­няла сов­сем нем­но­го вре­мени, учи­тывая то, что приш­лось ехать поч­ти че­рез весь го­род, но по­лупус­тые ули­цы сыг­ра­ли нам на ру­ку - в это вре­мя пос­ре­ди ра­бочей не­дели боль­шинс­тво поп­ря­тались уже по до­мам, го­товясь к но­вому дню. И лишь еди­ницы шли на бе­зумс­тва, ко­торые ни­как не мог­ли оп­равдать са­ми для се­бя, осо­бен­но я. Всю до­рогу ме­ня тряс­ло от не­из­вес­тнос­ти впе­реди, точ­нее, я слиш­ком хо­рошо по­нима­ла, что ме­ня жда­ло се­год­няшней ночью. По­нима­ла и изо всех сво­их сил пы­талась се­бя не ос­та­новить и не по­мешать слу­чить­ся за­думан­но­му. К чер­ту здра­вый смысл!Ког­да на­вига­тор опо­вес­тил о том, что мы при­были в пункт наз­на­чения, я при­пар­ко­валась на сво­бод­ном мес­те у подъ­ез­да, на ко­торый ука­зал ку­ратор. Заг­лу­шила ма­шину и от­да­ла клю­чи Сын­хё­ну, ко­торый по­мог мне выб­рать­ся на­ружу, при­дер­жи­вая ме­ня ак­ку­рат­но за ру­ку. Не поз­во­ляя се­бе ни­каких дру­гих ка­саний, он лишь вел ме­ня за со­бой, неж­но, но как-то нер­вно пог­ла­живая мою кисть сво­ими паль­ца­ми, на ко­торые я и ста­ралась смот­реть, пы­та­ясь не за­лип­нуть на его ши­кар­ной зад­ни­це, что бы­ло прак­ти­чес­ки не­ре­аль­но, учи­тывая, что я под­ни­малась за ним по лес­тни­це. Ког­да про­фес­сор от­крыл дверь квар­ти­ры, он за­тащил ме­ня внутрь и, не вклю­чив свет и не дав мне воз­можнос­ти ра­зуть­ся, про­вел ме­ня в спаль­ню и уса­дил на кро­вать, ос­та­новив­шись пе­редо мной в по­лум­ра­ке ком­на­ты, вни­матель­но смот­ря на ме­ня, по­ежив­шу­юся под этим его взгля­дом.- Квон... - Сын­хён как-то раз­до­садо­ван­но рык­нул в сто­рону и взъ­еро­шил свои иде­аль­но уло­жен­ные во­лосы. - Мне нуж­но кое-что те­бе рас­ска­зать.- У вас семья и де­ти? - Я вдруг по­чувс­тво­вала се­бя слов­но го­лой, ведь да­же не по­дума­ла о том, что ме­ня мо­гут ожи­дать по­доб­ные сюр­при­зы. Черт, где бы­ла моя го­лова?- Ду­роч­ка, ка­кая же ты у ме­ня ду­роч­ка! - Ку­ратор при­сел на край кро­вати ря­дом и раз­вернул ме­ня к се­бе, об­няв мое ли­цо ру­ками и неж­но це­луя. - Нет ни­кого, нет и ни­ког­да не бы­ло.- Тог­да что вы хо­тите мне ска­зать? - Хо­телось ве­рить неж­ным ка­сани­ям его губ и сло­вам, сры­ва­ющим­ся с них, но страх ка­кого-то об­ма­на не от­пускал.- Я не знаю, как на­чать... Это... Черт! - Он выг­ля­дел со­вер­шенно нес­час­тным, та­ким, что хо­телось его за­щитить, ка­залось, что от ме­ня са­мой, ес­ли я при­чиня­ла ему та­кие ду­шев­ные му­ки.- Тог­да нуж­но от­ло­жить этот раз­го­вор до луч­ших вре­мен. - Не знаю, что на ме­ня наш­ло, но я приб­ли­зилась к Сын­хё­ну и, це­луя его, тол­кну­ла спи­ной на кро­вать, а са­ма пе­реки­нула че­рез не­го но­гу, осед­лав сво­его про­фес­со­ра и не на­ходя сво­ей сме­лос­ти ни­како­го объ­яс­не­ния.В ком­на­те, ос­ве­щён­ной лишь све­том ка­кого-то слу­чай­но­го да­лёко­го фо­наря, еще ра­бота­юще­го в это вре­мя, я поч­ти не мог­ла ра­зоб­рать ни­чего в чер­ных гла­зах ку­рато­ра, но его гу­бы, не да­вав­шие мо­им от­ды­ха, его ру­ки, ис­сле­довав­шие моё те­ло че­рез одеж­ду, ко­торую дви­жение за дви­жени­ем он хо­тел снять, - это под­ска­зыва­ло мне, что всё ре­аль­но, что не бы­ло ни­какой иг­ры, не бы­ло ни­како­го шут­ли­вого флир­та, бы­ли лишь мы вдво­ем, рас­ка­лен­ные до пре­дела сво­их воз­можнос­тей.Сын­хён рез­ко под­нялся, про­дол­жая об­ни­мать ме­ня, и пе­ревер­нул ме­ня на спи­ну, чуть при­под­няв и поч­ти ки­нув на по­душ­ки, за­тем на­вис на­до мной и мгно­вени­ем поз­же вер­нулся к тер­за­нию ме­ня, спус­ка­ясь с по­целу­ями ни­же, вы­рисо­вывая язы­ком кон­тур мо­его под­бо­род­ка и ве­дя им вниз по шее, зас­тавляя ме­ня при­кусы­вать от удо­воль­ствия гу­бы, ста­ра­ясь сдер­жать сто­ны, что рва­лись на­ружу.- Это нам ни к че­му. - Про­фес­сор по­тянул за края мо­ей коф­ты и стя­нул ее с ме­ня че­рез го­лову, чуть при­под­няв ме­ня и при­жав к се­бе. Я со­вер­шенно не бы­ла про­тив, ну точ­но сош­ла с ума.Быс­трым и не­замет­ным дви­жени­ем Сын­хён рас­стег­нул мой бюс­тгаль­тер и, ос­во­бодив ме­ня от не­го, опус­тил ме­ня об­ратно на по­душ­ки, по­мед­лив нес­коль­ко мгно­вений, пос­ле че­го впил­ся гу­бами в мою грудь, сжи­мая вто­рую в сво­ей ру­ке. Бы­ло ощу­щение, что из мо­их лег­ких вы­били воз­дух, я со­вер­шенно не мог­ла спра­вить­ся со сво­им ды­хани­ем и те­ми ощу­щени­ями, что нак­ры­ли ме­ня с го­ловой, по­ка язык мо­его соб­лазни­теля вы­писы­вал не­видан­ные фи­гуры изоб­ра­зитель­но­го ис­кусс­тва вок­руг мо­его нап­ря­жен­но­го сос­ка. Хо­телось кри­чать, но Сын­хён вдруг ме­нял тра­ек­то­рию и рас­по­ложе­ние сво­их му­чений, и я сно­ва за­дыха­лась от не­ожи­дан­ности и вос­хи­титель­нос­ти про­ис­хо­дяще­го.В тот мо­мент, ког­да я ре­шила, что для счастья это­го ве­чера мне боль­ше ни­чего не нуж­но, ку­ратор под­це­пил пу­гови­цу на мо­их джин­сах, рас­стег­нув их и дёр­нув мол­ни­ей, пе­ред тем как на­чать стя­гивать с ме­ня этот пред­мет одеж­ды, зах­ва­тив паль­ца­ми и мое ниж­нее белье. По­нимая, что пос­ледний барь­ер пал, ру­беж был прой­ден, я вдруг зат­ряслась круп­ной дрожью, не су­мев спра­вить­ся с ох­ва­тив­шим ме­ня вол­не­ни­ем. Сын­хён, из­ба­вив­шись от мо­ей одеж­ды и за­метив пе­реме­ны во мне, при­под­нялся бли­же и по­цело­вал ме­ня так неж­но, как, ка­залось, он мог. Я вце­пилась в от­во­роты его лег­ко­го пид­жа­ка, ко­торый он так и не снял, и по­пыта­лась при­тянуть его к се­бе так близ­ко, как толь­ко это бы­ло воз­можно, чувс­твуя в его объ­яти­ях, в его при­кос­но­вени­ях ка­кую-то за­щиту. Я сжи­мала в сво­их ру­ках ткань, цеп­ля­ясь за нее как за спа­сатель­ный круг в во­дово­роте то­го слад­ко­го бе­зумия, в ко­торое уго­дила, в то вре­мя, как гу­бы про­фес­со­ра да­рили мне од­новре­мен­но и спо­кой­ствие и су­мас­шес­твие, а его ру­ки ис­сле­дова­ли мое об­на­жен­ное и со­вер­шенно без­за­щит­ное те­ло. Я вскрик­ну­ла от не­ожи­дан­ности и раз­жа­ла паль­цы на пид­жа­ке, ког­да ру­ка Сын­хё­на сколь­зну­ла меж­ду мо­их ног, неж­но, но нас­той­чи­во ка­са­ясь ме­ня. По­лучив сво­боду пе­ред­ви­жения, он спус­тился ни­же, не пе­рес­та­вая при этом це­ловать ме­ня и лас­кать, и, раз­дви­нув мои нап­ря­жён­ные от вол­не­ния но­ги, опус­тился меж­ду ни­ми и кос­нулся язы­ком чувс­тви­тель­ной точ­ки, зас­та­вив ме­ня зак­ри­чать от удо­воль­ствия и но­виз­ны ис­пы­тыва­емо­го. Я са­ма не за­мети­ла, как ус­пе­ла за­пус­тить в его во­лосы ру­ки и креп­ко дер­жать их, слов­но ду­мала, что так мог­ла бы кон­тро­лиро­вать все дви­жения муж­чи­ны. Но я в этой пос­та­нов­ке бы­ла лишь зри­телем, ко­торо­му не нуж­но бы­ло ни­чего де­лать, а ос­та­валось лишь по­лучать удо­воль­ствие от про­ис­хо­дяще­го, не­веро­ят­ное удо­воль­ствие, су­мас­шедшее - и по­чему ник­то мне рань­ше не рас­ска­зывал, что это нас­толь­ко ве­лико­леп­но? Сын­хён иг­рал со мной язы­ком, зас­тавляя из­ви­вать­ся на кро­вати от не­воз­можнос­ти пе­режить те ощу­щения, что он мне да­рил. Ви­димо, ре­шив, что я не­дос­та­точ­но нас­тра­далась от его ти­рании над мо­им те­лом, он, не раз­ры­вая лас­ки язы­ком, ак­ку­рат­но ввел в ме­ня па­лец и нес­пешно стал про­никать внутрь, раз­ра­баты­вая ме­ня. Я не смог­ла сдер­жать стон, боль­ше по­хожий на плач, но не от стра­ха или бо­ли, нет, мне хо­телось пла­кать от вос­торга от тех ощу­щений, что мне да­рил этот не­веро­ят­ный муж­чи­на, пос­те­пен­но до­бавив­ший к дей­ствию вто­рой па­лец. В этот мо­мент ме­ня слов­но па­рали­зова­ло, я бо­ялась по­шеве­лить­ся, что­бы вдруг слу­чай­но не ощу­тить че­го-то кро­ме тех ка­саний, что уже по­луча­ла, я бо­ялась, что мне мо­жет стать еще луч­ше. И этот страх не­из­ве­дан­но­го на­чал да­вить на ме­ня, сме­шивать­ся с жа­ром, ко­торый про­каты­вал­ся по мо­ему те­лу вол­на­ми, я ис­пу­галась в тот мо­мент, ког­да дол­жна бы­ла рас­сла­бить­ся под уме­лыми и неж­ны­ми лас­ка­ми рук и язы­ка. Имен­но в этот мо­мент мое те­ло слов­но прон­зи­ло то­ком, зас­та­вив ме­ня зак­ри­чать и выг­нуть­ся в силь­ных и про­вор­ных ру­ках, не ос­та­новив­шихся в этот мо­мент, а лишь про­дол­живших свою слад­кую пыт­ку. Мне по­каза­лось, что имен­но так и вы­ходит из че­лове­ка жизнь, ког­да те­ло сов­сем не слу­ша­ет­ся, ког­да оно на­тяну­то слов­но стру­на, ко­торую по­нем­но­гу ос­лабля­ют пос­ле та­кого бе­зум­но­го на­тяже­ния. Лас­ки ста­ли чуть спо­кой­нее, и я смог­ла пе­ревес­ти ды­хание и сфо­куси­ровать свой на­вер­ня­ка бе­зум­ный взгляд на Сын­хё­не, чуть при­под­нявшем­ся и те­перь воз­вы­шав­шемся на­до мной, рас­ки­нув­шей­ся пе­ред ним, со­вер­шенно за­быв­шей о той не­лов­кости, что бы­ла еще сов­сем не­дав­но. Его ли­цо бы­ло неп­ро­ница­емым, я не мог­ла ска­зать точ­но, ка­кие же мыс­ли сей­час бы­ли в его го­лове, хо­тя си­ту­ация рас­по­лага­ла, ко­неч­но, лишь к оп­ре­делен­ным те­мам для раз­думья.- Я, ка­жет­ся, го­това... - Не знаю, что на ме­ня наш­ло пос­ле это­го но­вого опы­та, но я со­вер­шенно точ­но не хо­тела ос­та­нав­ли­вать­ся на дос­тигну­том.- Я за­метил, мое мес­то бы­ло в пер­вом ря­ду. - Сын­хён до­воль­но об­лизнул­ся и стя­нул с се­бя пид­жак, бро­сив его с кро­вати ку­да-то на пол. - Я толь­ко нем­но­го раз­де­нусь, и мы пе­рей­дем к сле­ду­юще­му дей­ствию.- К чер­ту твою одеж­ду! - Я по­далась впе­ред и не­тер­пе­ливо ста­ла рас­сте­гивать ре­мень на его брю­ках под со­вер­шенно обес­ку­ражен­ным взгля­дом, ко­торым он ме­ня ода­рил. Мне бы­ло не­выно­симо те­рять хоть кап­лю на­шего вре­мени, я хо­тела все­го и сра­зу.- Гос­по­ди, ты же ме­ня уже с ума све­ла, что же ты тво­ришь? - Сын­хён поч­ти прос­то­нал, на­вали­ва­ясь при этом на ме­ня и жад­но це­луя. Мои же ру­ки пы­тались не­уме­ло ос­во­бодить его от брюк, жут­ко мне ме­шав­ших этой ночью.Я смог­ла всё-та­ки одо­леть де­таль про­фес­сор­ско­го гар­де­роба, вы­дер­нув ре­мень из брюк, от­бро­сив его в сто­рону, рас­стег­нув мол­нию и за­мерев на нес­коль­ко мгно­вений от не­ожи­дан­ности, ког­да кос­ну­лась ру­кой воз­бужден­но­го ор­га­на, зас­та­вив Сын­хё­на этим ка­сани­ем за­шипеть от не­тер­пе­ния. Он раз­вел мои но­ги в сто­роны, ус­тро­ив­шись меж­ду ни­ми так, что я по­чувс­тво­вала жар от его пуль­си­ру­юще­го чле­на, при­жав­ше­гося ко мне. Ку­ратор мед­лил, я вдруг ис­пу­галась, ведь все всег­да рас­ска­зыва­ют, что бу­дет боль­но, ужас­но и не­выно­симо. Я за­дыша­ла час­то-час­то и чуть слыш­но пис­кну­ла от стра­ха, что рас­тормо­шило Сын­хё­на, и он, про­шеп­тав мне, что­бы я по­тер­пе­ла, по­цело­вал и на­чал вхо­дить в ме­ня. Сна­чала ак­ку­рат­но рас­тя­гивая ме­ня, пок­ры­вая мое ли­цо по­целу­ями и на­шеп­ты­вая мне ка­кую-то неж­ную че­пуху, ко­торую я сов­сем не слу­шала, а по­том сде­лал рез­кий ры­вок, прой­дя ме­ша­ющую прег­ра­ду, и зас­тыл во мне, да­вая мне вре­мя прий­ти в се­бя. Мне хо­телось пла­кать от бо­ли, но Сын­хён сце­ловы­вал сле­зы, по­яв­лявши­еся в угол­ках мо­их глаз, креп­ко ме­ня об­ни­мая и на­чиная но­вые дви­жения внут­ри ме­ня, рас­тя­гивая их и ста­ра­ясь не ус­ко­рять­ся, что­бы моя боль уш­ла. В ка­кой-то мо­мент я по­чувс­тво­вала, как на мес­то бо­ли приш­ло удо­воль­ствие, со­вер­шенно но­вое для ме­ня, и я ста­ла по­давать­ся навс­тре­чу всё убыс­тряв­шимся дви­жени­ям, ло­вя каж­дый тол­чок в се­бе с аб­со­лют­но но­выми ощу­щени­ями че­го-то на­рас­та­юще­го внут­ри ме­ня, че­го-то гро­зяще­го ра­зор­вать­ся на мел­кие ос­колки мо­его са­мо­об­ла­дания. Мне хо­телось чувс­тво­вать муж­чи­ну, ко­торо­го я, ка­залось, лю­била силь­нее все­го на све­те в этот миг, в се­бе все­го до ос­татка, хо­телось рас­крыть­ся ему пол­ностью и при­над­ле­жать толь­ко ему. Ритм дви­жений на­рас­тал, по­целуи ста­нови­лись бо­лее рва­ными и бес­по­рядоч­ны­ми, я са­ма бы­ла го­това мо­лить о по­щаде, в на­деж­де, что эти моль­бы ник­то не ус­лы­шит, я не хо­тела, что­бы они бы­ли ус­лы­шаны, я хо­тела от­дать­ся це­ликом тем ощу­щени­ям, что ох­ва­тыва­ли ме­ня с ног до ма­куш­ки. Я рез­ко выг­ну­лась и зас­то­нала в гу­бы це­ловав­ше­го ме­ня муж­чи­ны, по­чувс­тво­вав, как мое те­ло дос­тигло пи­ка нас­лажде­ния, нак­рывше­го ме­ня с го­ловой. Спазм, скру­тив­ший ме­ня, зас­та­вив­ший сжать внут­ри ме­ня член про­фес­со­ра, при­чинил мне бо­левые ощу­щения, за­теряв­ши­еся в фей­ер­верке нас­лажде­ния, а Сын­хён, за­рычав, ус­ко­рил­ся и как-то со­вер­шенно не­ис­то­во с жи­вот­ной страстью вон­зался в ме­ня раз за ра­зом, по­ка не дос­тиг пи­ка сво­его нас­лажде­ния, вый­дя из ме­ня и из­лившись мне на жи­вот.- Черт, это со­вер­шенно точ­но был не сон. - Я не за­мети­ла са­ма, как про­из­несла это вслух, рез­ко прик­рыв рот ру­ками, осоз­нав, что та­кое го­ворю.- Так я те­бе всё-та­ки дей­стви­тель­но снил­ся? - Сын­хён ти­хонь­ко зас­ме­ял­ся и лег ря­дом, при­тянув ме­ня к се­бе, так, что я ут­кну­лась в его ру­баш­ку, так вкус­но пах­нувшую его ту­алет­ной во­дой. - Ми­ка, лю­бимая моя... - До ме­ня не сра­зу до­шел смысл его слов, слиш­ком я бы­ла вы­мота­на и рас­слаб­ле­на в его объ­яти­ях, но нес­коль­ко мгно­вений спус­тя я нап­ряглась и отод­ви­нулась от пре­пода­вате­ля, пы­та­ясь из­ба­вить­ся от его рук и на­шари­вая прос­тынь, ко­торой на­чала прик­ры­вать­ся, под ни­чего не по­нима­ющим взгля­дом муж­чи­ны. - Что та­кое?- Как ты ме­ня наз­вал? - Я смот­ре­ла в его гла­за и ви­дела, как от ка­кого-то вне­зап­но­го осоз­на­ния он нах­му­рил­ся и по­пытал­ся от­вести взгляд. Я чувс­тво­вала, как мое сер­дце раз­би­валось на мел­кие ку­соч­ки от бо­ли.- Я мо­гу это объ­яс­нить, пос­той! - Сын­хён по­пытал­ся приб­ли­зить­ся ко мне, но я, на­пуган­ная до смер­ти, уже со­бира­ла свои ве­щи, пы­та­ясь одеть­ся, бро­сив на не­го дол­гий тя­желый взгляд:- Кто ты та­кой?