Часть 3

О, сколько нам открытий чудных…

Если кто не знает, Джон Ди – ученый, алхимик. Пользуется у магов заслуженной славой неутомимого исследователя истории, географии, алхимии, каббалистики и прочего. Однако писателем он оказался неважнецким: тяжелый архаичный слог на староанглийском, да еще крайне хаотичное и непоследовательное изложение никак Северусу не давались. Единственное, что он успел выяснить - призраком в чистом виде он не является. По академическому определению, призрак есть ментальная проекция, а он просто умер неправильно. Умерло только его физическое тело, а ментальное и астральные тела прекрасно так себя чувствуют. Болтаются себе на белом свете, вот только зачем, пока не понятно. Видимо, отсутствующее физическое тело лишило его львиной доли усидчивости. Факт, безусловно, постыдный, но Северус оправдывал себя тем, что Вальпурга советовала ему и за мальчиком понаблюдать, вот он и отвлекался от изучения пыльного детища Джона Ди.

Мальчишка тоже перестал бесцельно сидеть на подоконнике и засел за письменный стол. Любопытство было, да и осталось у зельевара сильной стороной, не раз спасавшей ему жизнь, и он при первой же возможности сунул нос в записи мальчика.

Это не были записи, это были рисунки. У мальчишки явно был талант. Вот Сириус, вот Фред, вот Люпин со своей Нимфодорой тянут друг к другу руки в последнем усилии, а вот и он, Снейп…

Вот чего Северус не ожидал, что мальчик будет рисовать его. Легко узнаваемый силуэт с развевающейся мантией в коридорах Хогвартса.Заострившийся профиль в воющей хижине. А вот - с мрачной решимостью на высоком челе на фоне горящей хижины Хагрида.

В воображении мальчика он был каким-то мрачным гением с романтическим флером. Северусу даже где-то стало стыдно. Да не был он таким никогда. Он был вечно занятым, озабоченным множеством проблем, в чем-то мелочным и придирчивым, иногда несправедливым, а вот, поди ж ты… Даже заныло отсутствующее сердце.

А Гарри все глубже погружался в свои переживания, и это не замечали только его друзья. Кричер часто плакал у себя на кухне, пиная ни в чем не повинную кухонную утварь, после того, как его хозяин едва притрагивался к приготовленным им яствам. Хмурилась Вальпурга на своем полотне. Ее не занавешивали, но она больше и не ругалась, только смотрела с тревогой да здоровалась вежливо. Северус просто приклеился к мальчишке. Незримой тенью следовал за ним повсюду. Только вот в ванную комнату за мальчиком не ходил, хоть ему и советовали посмотреть на Гарри именно там. Просто уважал чужое личное пространство. А Гарри как раз очень часто посещал это помещение.

Северус не знал, да и не мог знать, что небольшое по сравнению с другими комнатами в доме пространство с забранным цветными витражами окном, вдоволь горячей воды, и возможность бездумно валяться в ней сколько хочешь, являлось для Гарри какой-то запредельной роскошью. И он частенько проводил там время.

В один прекрасный момент зельевар решился и просочился в ванную к Гарри. То ли боги решили еще раз посмеяться над ним, то ли еще что, но Северусу пришлось убедиться в том, что кроме отсутствия сердца, которое он может чувствовать, ему доступны и другие чувства и желания.

Чертов Поттер лежал в ванной, откинув голову на бортик, и занимался тем, чем мальчики и юноши очень часто занимаются, когда за ними никто не наблюдает.

Снейп честно хотел ретироваться, но просто зацепился взглядом за бесстыдно раскинувшееся юношеское тело, за трепещущие лохматые ресницы, прикрывавшие не скрытые очками глаза, за приоткрытый рот с такими пунцовыми сейчас губами. Так и стоял, как статуя, не смея шевельнуться, хотя и знал, что не сможет спугнуть волшебство момента. И совершенно точно чувствовал возбуждение там, где, по идее, ничего не было и не могло быть. Но ведь было!!!

Потом мальчишка встал из воды и потянулся за полотенцем. И Северус увидел: на спине Гарри раскинул крылья ворон с герцогской короной на голове - его родовой герб - а над самым копчиком темнел треугольник со вписанным в него кругом и вертикальной линией - общеизвестный символ «даров смерти».

«В этом доме кончатся сюрпризы когда-нибудь, или нет?!» - взвыл про себя Северус и, не разбирая дороги, ломанулся прочь.

Далеко он не ушел. На крыльце дома он увидел молодого кота банальной помоечной окраски, но с такими яркими зелеными глазами, что зельевар не смог пройти мимо. Он уселся напротив животного и посмотрел ему в глаза. Странно, но кот его увидел, прищурился подозрительно, но не сбежал.

- Ну, раз ты такой храбрый, то можешь пригодиться! – шепнул ему Северус. Это решило судьбу бездомного, тощего и малосимпатичного уличного кота. Дом на Гриммо обрел еще одного постояльца.