Часть 2

Если с другом вышел в путь, веселей дорога…

Снейп пообвыкся, и даже более того, он начал находить в этом своем положении некоторые плюсы. Длительное состояние стресса, бывшее постоянным его спутником, расшатанное здоровье, да и другие «прелести» его прошлой жизни изрядно влияли на его настроение и характер. Да и терять ему теперь было нечего, и возможности изменить что-нибудь не было. И он смирился. А вот с этого момента жизнь, даже такая, заиграла для него новыми красками.

Прежде всего, он определил границы своей свободы. Оказалось, что перемещаться он может достаточно далеко и легко, но через какое-то время возникало некое тянущее чувство, понуждавшее его возвращаться на площадь Гриммо. И чувствовал себя в старом доме лучше всего – более защищенным, что ли. А еще его магические возможности возросли многократно. Он простым «Эванеско» убрал здоровенную ржавую баржу, которая своей тушей портила прекрасный пейзаж. Он понимал, что у этой груды железа, наверное, имелся хозяин, но ему было все равно. Теперь - все равно.

Он иногда улетал куда-нибудь просто проветриться, иногда пытался продраться сквозь заумь древней книги, а иногда болтался по дому, наблюдая за мальчишкой.

Поттер был скучен, как маггловский учебник по сопромату, который некогда он нашел у своего отца. Каким образом попала к ним в дом эта книга, так и осталось неизвестным. Но даже ему, поглощавшему все, что можно было прочитать, эта книга показалась ужасно скучной. Прям как Поттер. Ни тебе веселых вечеринок, ни застолий с друзьями.

Чаще всего он сидел на подоконнике комнаты Сириуса на третьем этаже и с тоской смотрел на улицу.

Нет, друзья его не оставляли, и приходили почти ежедневно, а рыжая Уизли вообще вела себя как хозяйка: командовала Кричером, покрикивала на мальчишку. А чаще всего она усаживалась ему на колени и целовала так, как будто собиралась целиком поглотить его, и только недостаток времени не позволял ей этого добиться. Гарри смущался, краснел, старался как можно мягче отодвинуться от потенциальной невесты. Она этого в упор не замечала, или делала вид, что не замечает.

Один раз, когда Поттер по своему обыкновению валялся в ванной утром, верные друзья героя завалились в гостиную. Рыжая послала Кричера готовить чай, и Северус стал свидетелем забавного разговора.

Джинни вертелась у зеркала, оправляя складочки новой роскошной мантии, выгодно подчеркивающие ее зрелые прелести, Грейнджер не отрывала глаз от какого-то обшарпанного тома, а Рон Уизли с подозрением и недовольством оглядывал сестру.

- Джинни, мама дала тебе ключ от сейфа совсем не для того, чтобы тратила деньги на тряпки, - недовольно заявил он ей.

- Тебя забыла спросить, на что и как мне тратить деньги, - ответила Джинни, не отрывая глаз от собственного отражения.

- Отдай ключ! – напряженно с нажимом потребовал Рон.

- Да на, подавись, - разозлилась девушка. – Все равно все скоро станет моим! Попросишь у меня тогда чего-нибудь!

- Что-то я не заметила, чтобы наш Гарри так торопился надеть тебе колечко на палец, - не поднимая глаз от чтения, не без ехидства заметила Гермиона.

Это замечание повлияло на рыжую, как красная тряпка на быка. Она уперла руки в бока и завопила:

- Вот уж не думала, что тебя это касается! А если хотите знать, ваш Поттер - импотент. Я с ним и так, и этак, а он – деревяшка. Чурка бесчувственная. Но он мне обещан, и он женится! Это понятно?

Грейнджер улыбнулась неприятно и ответила: - Если ты будешь так орать, сомневаюсь!

Джинни захлопнула рот, подбежала к двери, буквально задевая пышным подолом Снейпа, выглянула в коридор и облегченно вздохнула.

- Фу, пронесло! Это ты специально меня провоцируешь! Но твой поезд ушел. Надо было в палатке его соблазнять, а сейчас уже поздно – он мой!

- Больно надо, - скривила губы Гермиона. – Мне в мужчинах совсем другое нравится! Не их счет в банке, а совсем, совсем другое… - она послала Рону выразительный взгляд.

Рон приосанился.

- Ну, вы, подруги… поаккуратней в выражениях. Нас, между прочим, предупреждали, что и у стен есть уши, - он подкинул на ладони маленький ключик от сейфа и спрятал его в карман.

Северус был удивлен. Да пожалуй, он был очень удивлен. Не столько словами Поттеровской команды, сколько пренебрежительным тоном, в котором велась данная беседа. Со стороны это все выглядело совсем по-другому. 

Первое, что он сделал, это призвал спорный ключик из кармана рыжего балбеса. «Незачем грабить друзей, даже если таковым себя почти и не считаешь», - подумал он брезгливо и, не удержавшись, поставил на новенькой мантии девчонки несводимое жирное пятно.

Вы не подумайте, ему совсем не было жалко бестолкового гриффиндорца, который и друзей-то себе нормальных завести не смог. Но, как говорилось ранее, он считал, что у него есть вкус, а то, что происходило у него на глазах, оскорбляло его чувство прекрасного. И еще кое-что зацепило его внимание: кто предупреждал этих деток о том, что и у стен есть уши? Ведь за этими славными ребятами кто-то стоит? Недаром они таскаются сюда, как на работу? Додумать он не успел, в гостиную вошел Поттер. 

Северус удивился, какой мальчишка бледный и болезненный. Как натянуто он улыбается и какими тусклыми и безжизненными кажутся его глаза.

Но друзья, похоже, ничего не заметили, стали его теребить, чего-то от него требовать и, измучив его окончательно, ушли.

«Черт меня возьми! Что тут происходит? Неужели мне и в загробной жизни придется разбираться в проблемах мальчишки?! Мама дорогая, только этого мне и не хватало!»