Глава 41

Гулкое эхо моих шагов стучало точно молоток, вбивающий гвозди в крышку гроба, отражалось об узкие коридоры лестничных пролетов, вторило болезненным ударам сердца. Я поднималась все выше, но казалось, будто падаю в самую пропасть. Легкие жгло от спертого дыхания, ноги тяжелели с каждым шагом, плечи тянули вниз от груза предательства, что я тащила с собой.

Щелчок замка, скрип двери. Темнота прихожей. Я устало бросила на пол сумку, стянула шапку.

- Саша? - в дверном проеме зала появился Марсель, - ты так рано?

Он, незаметив моего состояния, подошел ближе:

- Помнишь, ты просила достать что-то из-под стиралки? Давно еще. Мы с Дилькой достали, - говорил он излишне бодро, - черный конверт какой-то. Я его положил тебе на кровать.

Я глядела на него и видела будто впервые. Он всегда был таким доставучим? Таким раздражающим? А знала ли я его вообще?

- Ты раздевайся, а я пока чайник поставлю, - проговорил он, спохватившись.

- Постой, - хрипло проговорила я. И куда делся мой голос?

- Да? - он замер, уставившись на меня. Кажется сейчас, он все-таки заметил, что я не в настроении. Он немного нахмурился.

- Что-то случилось?

Я молчала, не в силах найти нужные слова. Обида обжигала.

- Ты знал, - прохрипела я, но замолкла и прочистила горло.

- Что? - не понял он. Взгляд его стал обеспокоенным.

- Ты знал, что Ян попал в больницу, тогда, в сентябре? - спросила я. Удивительно, но в моем голосе проклюнулась надежда. Надежда, что Марсель все-таки ничего не знал, что не обманывал меня. Будто бы это Антон что-то напутал. Ведь Марс не мог так со мной поступить? Не мог умолчать об этом, в то время как я страдала после исчезновения Яна. Не мог воспользоваться моим неведением, чтобы попытать счастье самому.

Марсель, хотевший сделать шаг в мою сторону, остановился. Страх мелькнул в его глазах.

- Откуда...? - сглотнув, прошептал он.

- Знал или нет? - повысив голос, проговорила я.

Марсель отступил. Тяжело вздохнул, бросил на меня взгляд полный боли.

- Я знал, - его слова прозвучали как приговор. Приговор ему самому. Мне внезапно перестало хватать воздуха, я инстинктивно начала разматывать шарф с шеи, оттягивать ворот куртки.

- Саша, - жалобно произнес он, приближаясь ко мне.

- Стой! - крикнула я, вытянув руку. Марс замер.

- Как ты мог, Марсель? - голос мой перешел на крик, - почему ты не сказал мне?! Почему?

- Саша, послушай...

- Нет! Отойди от меня, - я оттолкнула его. Не глядя, как попало, стянула ботинки, и даже не взглянув на Марселя, стремительно пошла к своей комнате. Все внутри меня пылало. Пылали доверие и всё хорошее представление о Марсе. Я не хотела его ни видеть, ни слышать.

- Саш, пожалуйста, - он коснулся моего плеча, стоило мне только распахнуть дверь комнаты. Я сжала в руке дверную ручку, невидящим взглядом уставившись вперед, и процедила холодно:

- Не прикасайся ко мне, - после чего дернула плечом, скидывая его руку, и зашла, хлопнув дверью перед носом Марселя, будто окончательно отрезав всё, что нас могло связывать.

Меня трясло. На ватных ногах я прошла до кровати, окинула мутным из-за слез взглядом черный вытянутый прямоугольник, что сиротливо лежал на пушистом покрывале. Дрожащими руками я подняла его, пощупала плотный конверт, на котором было написано синим: "Сентябрь, 2019" - после чего открыла. Слезы, что до этого держались на ресницах, внезапно сорвались и покатились по щекам. Я прикрыла рот рукой, стараясь сдержать, вырывающиеся из груди глухие рыдания.

В конверте лежали деньги. Пятнадцать тысяч. Призовой фонд за победу в гонках. Ян отдал их мне. Отдал тогда, в подъезде, целуя и прижимая меня к себе.

Вот оказывается что упало в тот день под стиральную машину.

Я погладила конверт кончиками пальцев, будто касаясь самого Яна, и разревелась окончательно. Опустилась на колени, оперевшись руками о край кровати, утерла слезы тыльной стороной ладони.

Значит Ян не бросал меня. Значит он не предавал. Это я бросила его там, в парке. Его, лежащего на холодной земле с пробитой головой. Быть может, он даже звал меня, а я, поверив в то, что он уехал, не стала его искать, не стала вслушиваться в ночную тишину. А ведь он мог умереть. И его смерть была бы на моей совести.

А в тот день, когда пересеклась с Костей у той больницы, я, как последняя дура, поверила этому очкастому идиоту. Неужели я настолько не доверяла Яну? Как я могла вообще усомниться в нем и принять за чистую монету все, что мне наговорил тогда его "друг"?

Зато теперь понятно, почему Арина была на меня так зла. Она считала, будто я бросила его, раз не пришла к нему. Будто бы я испугалась, что его ввели в кому и что он может из нее больше не выйти. А когда Ян все-таки очнулся, то Арине пришлось дальше изображать его девушку, ведь их расставание он уже не помнил. Ошарашивать этой новостью и так растерянного из-за амнезии парня, она не стала. Состраданием она, похоже, обладала и Яну по-настоящему сочувствовала. А меня ненавидела.

А Ян... имел право злиться на меня. Ведь для него я была лишь незнакомкой, что утащила его телефон. Незнакомкой, которая, к тому же, устроила еще и пару сцен и дала пощечину. Почему он на меня заявление не подал?

"Нет денег - не разговора" - написал Ян мне тогда. Извиниться теперь мне не удастся, как бы мне этого ни хотелось.

Я судорожно вздохнула, утерла остатки слез и взглянула на конверт, в котором были деньги.

Деньги.

Я вскочила как ужаленная. Какая же я глупая, черт возьми! Достав телефон из кармана джинс, я дрожащими пальцами напечатала Яну: "У меня есть полная сумма. Давай встретимся. Пожалуйста". Нажала "отправить".

Ответ не заставил себя долго ждать: "Хорошо. Сегодня в пять, в кафе сова".

Невольно улыбнулась - я встречусь с ним!

Я посмотрела на время. Без пяти четыре. Если выйду сейчас, то как раз успею добраться до нужного места.

Схватив конверт и сунув его в карман куртки (которую я до сих пор не сняла), я подошла к зеркалу. Чуть припухшие глаза и розоватый нос. Красотка. Подтерев слегка смазавшуюся тушь, я вышла из комнаты.

Включила свет в прихожей, переложила конверт в сумку (вдруг в трамвае карманники будут), надела ботинки, натянула шапку и подняла взгляд на Марселя, что стоял в коридоре и смотрел на меня взглядом побитого щенка.

- Саша, - снова протянул он. В его голосе проскользнули болезненные нотки.

Я отвернулась, не чувствуя даже капли жалости, открыла дверь и вышла, оставив Марселя в квартире одного.

***

В кафе "Сова" я уже была - Данил назначал встречу здесь же. Наверняка их двоих водила сюда Арина, и потому они выбрали именно это место для разговора, так как оно было им привычно. Наверное об этом знал и Данил, раз тогда испуганно оглядывался, когда я расспрашивала его - боялся, что встретится с Яном или с Ариной.

Без пятнадцати пять. Толкнув стеклянную дверь кафе, на которой витражом была выложена сова, я зашла внутрь. Оглядевшись в поисках пустого столика, я заметила один, что находился в углу зала, далеко от окон, и направилась к нему. Надеюсь, Ян заметит меня там.

Но не успела я дойти до него, как чьи-то пальцы коснулись моих, слегка сжав. Я остановилась, посмотрев на чужую руку, а после подняла взгляд выше. Русые волосы - уже изрядно подросшие, сбритые виски, пирсинги на правой брови и нижней губе, и светло-серые глаза с темными вкраплениями. Мои губы дрогнули в улыбке.

- Привет, Ян.