11

Я совершенно не помню, как села в такси и как доехала до дома. Проснулась я оттого, что во рту образовалась огромных размеров пустыня, и до одури хотелось пить, а тело просто горело. Одежду-то я не удосужилась стащить с себя.  Медленно скатившись, в прямом смысле, с кровати, я побрела на кухню в поисках живительной влаги, ну прям как Джек Воробей за источником вечной молодости.

Точно спятила, раз об этом думаю.  Налив в стакан чистой воды, я залпом осушила его, затем пришлось наливать второй и третий, ибо жажда совершенно не уходила. В животе неприятно забулькало, голова невероятно раскалывалась, как арбуз в руках Ашота, и тело срочно требовало холодного душа, куда я, собственно, и направилась. 

– Маша, черт тебя дери! – взвыла я, выскакивая из кабинки с более-менее ясной головой, попутно осматривая себя с ног до головы в зеркале. 

Бледное лицо, походящее скорее на болезненное, и опухшие веки с огромными синяками под глазами. 

– Отлично провела вечер, ничего не скажешь! – и с этих слов, произнесенных мной, начались плескаться воспоминания, которые с каждым новым моментом резали как нож по сердцу. 

Спустя пятнадцать минут я уже была полностью одета в домашнюю одежду: льняные шорты и широкую футболку. Волосы завязала в конский хвост и, взяв из холодильника клубничный йогурт, приземлилась снова на кровать, прокручивая в голове единственную сцену, которая навсегда въелась в мою память – двойное предательство парня, в которого я безоговорочно влюбилась.  

– Идиотка! – выкрикнула я, сминая пластиковый стаканчик в руках. – Круглая! – сейчас он полетел в стену и упал на пол, выложенный темно-коричневым паркетом, оставляя за собой розовые пятна. 

На душе было противно и мерзко. Даже никакое чудодейственное мартини не выкинет эту картину из моей головы – от этого становилось еще поганее. 

Лучше бы вообще не ходила на эту вечеринку. Я их никогда не любила, а тут решила выделиться, сходить, черт возьми. И скажите, для кого? Для белобрысого придурка, который не думает о чувствах других людей. 

Мои мысленные оскорбления прервал звонок в дверь. Сморгнув непрошенные слезы, я направилась открывать. 

– И кого принесло в такую рань? – бросив хмурый взгляд в сторону, где висели часы, показывающие двенадцать дня. – Понятно, – я повернула ключ два раза и распахнула «железяку».  

Мои глаза неестественно округлились, не желая признавать увиденную картину: за порогом стоял Егор с огромным букетом кремовых роз и виновато улыбался, а за его спиной с ноги на ногу переминалась Маша.

– Как ты здесь оказался? – судорожно выдохнув, спросила я, пристально глядя в его невероятно зеленые глаза, которые снова заставляли тонуть меня в безысходности.  

Он не совсем понял моего вопроса, удивленно вскинув левую бровь, поэтому сейчас вступилась Маша: 

– Это я сказала ему твой адрес, – виновато поморщилась блондинка, обойдя Егора со спины. – Ты злишься на меня, Валь? 

– На тебя, – я потерла переносицу, – нет, а вот...  Но Архипова меня прервала на полуслове, не удосужившись дослушать. Типичная подруга.

  – Вот и славно, – она захлопала в ладоши, как маленький ребенок. – Я побежала, а вы тут разбирайтесь. Моя персона тут явно лишняя, – девушка кинула настороженный взгляд на Кораблина, который так и продолжал стоять на пороге с букетом, а меня чмокнула в щеку и быстро выбежала из квартиры, при этом подтолкнув Егора в прихожую и захлопнув за ним дверь. 

Предательница. 

Мы стояли друг напротив друга минут пять, не проронив ни единого слова, лишь я украдкой наблюдала за ним и его легкими движениями. Это напоминало своеобразную игру, что мне совершенно не нравилось. Первым же сдался Кораблин. 

– Мне нужно с тобой поговорить, – медленно, даже холодно начал он, – о вчерашнем инциденте. 

– Поверь, мне не интересно знать подробности твоей интимной жизни, – не подумав, выпалила я. 

А затем прикрыла рот ладошкой и мысленно выругала себя нецензурными словами.  «Вот, черт!» 

– Честно сказать, не ожидал от тебя подобных выражений, мисс Скромность. Или как лучше тебя называть? – Егор провел свободной рукой по светлым волосам и ухмыльнулся, явно вспоминая прошедшую вечеринку. 

– Сама не ожидала, – тихо пробурчала я, но парень, кажется, меня услышал и едва ли не прыснул от смеха, но сдержался. Его явно обязывало оброненное «Мне нужно с тобой поговорить о вчерашнем инциденте».

– Зачем, Егор? – я быстро перевела тему в нужное русло. 

– Есть причины, – кратко ответил парень, облокотившись на дверной косяк и пристально меня разглядывая.  Я переступила с ноги на ногу и надула щеки. 

– Может, сейчас самое время рассказать об этих «причинах» и перестать меня уже мучить? – вопрос вышел слишком обидчивым каким-то, на что Егор встрепенулся, не сводя с меня глаз. Его явно что-то заинтересовало. 

– Ты считаешь меня предателем? – Блондин резко кинул букет роз на пол и подошел ко мне, преодолев расстояние всего в два каких-то шага.

Теперь я чувствовала запах его дорогого одеколона и прикосновение мягкой ткани к своему телу. 

– Что? – он застал меня врасплох, отчего я начала пятиться назад с округленными глазами, но не от страха, а от удивления. Большого удивления. И как нарочно, уперлась спиной в стену. 

– Ты повторяешься, Валь, – голос Кораблина понизился на пару нот, что выдавало его с головой.

Я вздрогнула, вспоминая первый день нашей встречи в школе. И действительно, повторяюсь. 

– Не подходи, – я вытянула руки вперед, как недавно в классе биологии, начав отрывисто дышать. В воздухе чувствовалось заметное напряжение, которое постепенно съедало нас обоих.

– Вот опять, – Егор, похоже, даже не обратил внимания на мои реплики, наступая медленно, сокращая шаг за шагом и наблюдая за моей реакцией, словно хищник за жертвой.

Я мотнула головой и, быстро прошмыгнув мимо шкафа и небольшого апельсинового дерева, которое стояло около входа, побежала в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

– Может, хватит делать из меня маньяка? – парень схватил меня за ворот футболки и прижал спиной к тому самому шкафу своим горячим телом. 

– Может, хватит пугать меня этими, – я замахала руками перед его лицом, – своими движениями? – блондин перехватил мои запястья, прижал их к своей груди, отчего я сразу же замолчала, лишь слегка приоткрыла рот в ожидании. 

– У нас ничего не было, Валь, – начал Кораблин, наклонившись вперед, отчего наши лица находились в двух сантиметрах друг от друга, и я чувствовала его теплое дыхание на своих губах.

– Ты мне действительно очень нравишься, и Юля знает об этом. Вот поэтому все так и получилось, – сейчас, в данный момент, я приняла то самое судьбоносное решение, совершенно не слушая его изречений: 

– Уходи, Егор, – гулко отрезала я, отводя взгляд в сторону. – Я не верю тебе. Я «обожглась» уже два раза и все по твоей вине, – слезы щипали глаза, но я продолжала держаться.

Еще не хватало расплакаться из-за него. Неужели, зная парня всего несколько дней, можно так влюбиться? Ну и идиотка же я наивная. 

– Ты правда этого хочешь? – поинтересовался он. Голос заметно похолодел, и блондин отпрянул от меня в ожидании, нацепив на себя равнодушную маску.  

– Более чем, – ответ вышел неуверенным, но Егор все понял, улыбнувшись одним уголком губ, что было больше похоже на ухмылку. 

– Будь по-твоему, Карнаухова, – раздосадовано прошептал блондин, открыв входную дверь. – И не кори себя, в этом нет твоей вины. Только моя, – откуда он знает, о чем я сейчас думаю? Я вскинула голову, но парня уже след простыл. 

– Егор... – я скатилась на пол и, поджав под себя колени, разревелась, бросив последний взгляд на букет кремовых роз, который лежал на полу. Подсознание кричало: «Иди за ним, догони!», но тело думало иначе, сотрясаясь в слезах.