3

Дверь кабинета Кораблиной шумно закрылась, и я, по настоянию директрисы, поплелась вслед за светловолосым парнем, которого и знать толком не знала, по пустому, школьному коридору, стараясь находиться от него как можно дальше – настолько, насколько это было возможным.

Видимо, звонок на первый урок уже был, что меня конкретно возмущало и выводило из себя; спешу заметить, я опаздывала уже в свой первый учебный день, хотя пунктуальность являлась моей вечной спутницей в жизни.  Я шумно выдохнула и, возможно, этим и привлекла внимание парня, шедшего впереди меня.

  – Что, так и будешь меня сторониться весь оставшийся год? – он резко остановился около лестничного пролета и раздраженно развернулся, да так, что я на него с треском налетела, чисто инстинктивно схватившись за приятную на ощупь белую рубашку и уткнувшись носом в накачанную грудь, от которой так и веяло жаром. – А вот это мне уже нравится, – Егор отступил на шаг назад, придерживая меня чуть выше талии. 

– Ты это нарочно сделал! – выкрикнула я, поспешно выпутываясь из его цепких, но довольно теплых объятий. 

Да что я несу! Совсем крыша поехала: этот блондин самый настоящий нахал, каких только свет не видывал. Бегает за каждой юбкой, а вернее, наоборот. 

– Что «это»? – последнее слово он четко выделил, а я все продолжала находиться в его руках.  Парень был достаточно силен. 

– Да все, черт возьми! Как там тебя, Егор? – вскоре мне удалось как-то освободиться, и я отошла от него на пару шагов назад и как нарочно уперлась спиной в стену.

Из моих уст вылетело не очень красивое, правда, тихое ругательство, но светловолосый его услышал и сексуально ухмыльнулся, чем заставил меня театрально вздохнуть и закатить глаза.

– О, Господи, не старайся ты так, не подействует. 

В считанные секунды он оказался возле меня, и я снова задышала ему в грудь. Этот юноша был достаточно высок, примерно метр восемьдесят пять, и хорошо сложен. Даже через рубашку была видна рельефность его тела. 

– Ты уже и имя мое запомнила. Прогресс на лицо, – его горячее дыхание, смешанное с запахом табака и ментола опалило мне правое ухо, отчего я вздрогнула, растерянно вжимаясь в стену. 

Парень слегка отстранился, наблюдая за моей реакцией с кривоватой улыбкой. Щёки посетила новая порция румянца, и я отвела глаза. 

– Отвали от меня, придурок! – прохрипела я, все еще задыхаясь от столь близкого расстояния между Егором и мной. 

Его карие глаза, обрамлённые тёмными ресницами, внимательно изучали каждую клеточку моего тела, отчего меня то и дело будто прошибало невероятно сильным электрическим разрядом. 

Воспользовавшись замешательством или минутной слабостью перед девушками, я прошмыгнула мимо парня и на всех парах понеслась вверх по лестнице, совершенно не разбирая дороги, но затем что-то заставило меня остановиться, что-то необычное и заставляющее меня волноваться. Я обернулась: светловолосый юноша, так похожий на Аполлона, стоял на своем прежнем месте, совершенно не пытаясь догнать меня или чего хуже, и саркастически ухмылялся, глядя в мою сторону снизу вверх. 

– Видимо, ты сама доберешься до класса. Сейчас биология, – я ничего ему не ответила и, дернув плечами, так же быстро возобновила свой путь, попутно доставая из рюкзака расписание уроков и нужных кабинетов. 

Почему-то я не хотела доверять этому парню после всего, что между нами произошло минутой ранее.  Мне захотелось закричать. Лицо все еще неестественно полыхало, а тело робко трепетало.

Он был совершенно прав: «Первый урок – биология. Кабинет 102. Учитель – Логинова Анастасия Сергеевна». Я громко фыркнула и направилась в тот самый кабинет.  Егор Кораблин

  Я смотрел вслед убегающей девушке, широко улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных ровных зуба; несмотря на то, что я довольно сильно злоупотреблял сигаретами, они были идеальными.

Я снова небрежно провел рукой по спутанным волосам и откинулся на стену, где только что была прижата невысокая, кареглазая шатенка, которая так яро на дух его не выносила.  В воздухе ещё парил лёгкий аромат её карамельных, очень сладких, но приятных обонянию духов, отчего я  закрыл глаза, погружаясь с головой в те недавние воспоминания и ощущения.

Эта новенькая девушка была столь необычна, загадочна и совершенно не похожа на остальных его напыщенных фавориток. 

– А ты времени зря не теряешь, Кораблин, – совершенно неожиданно отчеканил громкий мужской баритон. 

Следом появился темноволосый парень с ярко-изумрудными глазами, идеальными скулами и довольно пухлыми для юноши губами, одетый в протертые на коленях джинсы, белую облегающую тенниску и чёрную кожаную куртку. 

– Ну и о чем ты толкуешь, Ром? – непринужденно спросил я, открыв один глаз и криво улыбнувшись собеседнику. 

– Вот за это-то я тебя и люблю, друг, – брюнет подошёл и похлопал меня по плечу, сделав довольно задумчивое лицо. – Прекрасно умеешь делать вид, будто ты вообще не при делах, – Стрельцов рассмеялся.

– Кстати, новенькая ничего так, симпатичная. Только если наша Юлька узнает, что ты с ней флиртовал, в землю её закопает, и будешь виноват ты, Егор. 

– Юлька, – заветное имя слетело с губ лёгким шепотом, и я недовольно потёр затылок, – она от меня никуда не денется, уж поверь, а про Валю ей лучше вообще не знать, понял? 

– Да понял, – отмахнулся тот. – Погнали на урок, Казанова. Потом разберёшься со своими фиктивными подружками, – Роман закинул руки на затылок и, переплетя пальцы, пошел вверх по лестнице, присвистывая мало кому знакомую мелодию из видеоигры. – Если наша сексуальная Анастасия надела сегодня ту вельветовую бордовую юбку, я сойду с ума, так что лучше будет, если мы поторопимся. 

Я громко хохотнул и направился вслед за Стрельцовым, который так и продолжал бредить молодой учительницей по биологии. 

Вдруг под ногой что-то хрустнуло: перенёс ногу чуть вправо и увидел под ней тоненькую золотую цепочку, ярко мерцающую в искусственном свете ламп.  Я наклонился и поднял хрупкое украшение; благо я его не сломал и не повредил. Подвеской служила маленькая, буквально в один сантиметр длиной буква «V», инкрустированная рубинами в виде розочек. Я сразу же понял, кому принадлежит эта цепочка, и слегка улыбнулся.

– Что там у тебя? – крикнул сверху Стрельцов, внимательно наблюдая за другом. 

– Ничего. Давай, пойдем, – ответил и, быстро положив находку в передний карман джинсов, начал подниматься по лестнице. 

Валентина Карнаухова  Весь последующий день, а именно целых семь уроков и обязательный факультатив по математике, я старалась избегать светловолосого юношу с дьявольскими карими глазами.

Это было проще сказать, чем сделать: он всё время смотрел в мою сторону и хитро подмигивал, отчего девушка-брюнетка, находившееся сегодня утром с ним в обнимку на территории стоянки, испепеляла меня взглядом нефритовых глаз, усердно скрежетала зубами и стучала по парте кончиком шариковой ручки. Учитель даже сделал несколько замечаний, но ей было абсолютно без разницы. Она продолжала донимать всех этим противным стуком. 

На последних двух уроках я старалась не обращать на Егора внимания, что, кстати, очень даже помогало, и я со спокойной душой покинула класс математики. 

Расписавшись в журнале учета посещаемости на вахте и сдав копию своего пропуска главному охраннику, я вышла из здания Лицея. Меня тут же пронзило холодным порывом ветра, отчего я вздрогнула, передернув плечами: на мне из тёплой одежды был лишь кашемировый, вязаный кардиган черного цвета. 

Школьный двор был затянут седоватой дымкой и совсем опустел.

Я кинула сумку на ближайшую лавку и начала поиски шарфа, который специально положила утром на экстренный случай: светло-коричневый, шёлковый с золотой отделкой по краям. Он, конечно, не давал так много тепла, как ветровка или плащ, но согреть шею хоть немного, он мог, чему я была бы очень рада. 

Погода окончательно испортилась; небо заволокло еще большими свинцовыми, тёмно-серыми тучами; ветер усиливался с каждой последующей секундой, а на асфальт начал капать дождь, постепенно превращающийся в колючий, невыносимый ливень. 

После занятий меня должен был забрать отец, но его уже не было около тридцати минут, а телефон как назло разрядился и остался в нокауте. Сегодня точно идет всё против меня, и родной отец забыл о моём существовании. Отлично. 

Я стояла под зонтом и переминалась с ноги на ногу около школьных ворот.  Стуча зубами от холода, я решила пойти добраться домой самостоятельно и направилась в сторону, где находилась ближайшая автобусная остановка. Внезапно за своей спиной раздался длинный гудок автомобильного клаксона, и я инстинктивно обернулась: в пяти метрах от меня, припарковавшись около обочины, стоял тот самый серебристый «Мерседес», из которого поспешно вышел Егор, с чуть намокшими волосами, и в считанные секунды добрался до места, где я стояла в полном одиночестве. 

– Тебя подвезти? – вымолвил он, чуть улыбаясь.

Прозрачно-хрустальные капли стекали по его фарфоровому лицу, собираясь на нижней губе. Зелёные глаза внимательно меня изучали, но уже не с прежней похотью, как сегодня утром в холле лицея. – Ты замёрзла и промокла, Валя, так что, я думаю, тебе не стоит отказываться. 

Я ошарашенно захлопала ресницами, но мгновенно вспомнила, что сейчас именно парень мокнет под сильным дождем из-за меня и может заболеть. Мне эта мысль не очень понравилась, я не садист, поэтому я поделилась с ним зонтом; он был достаточно маленьким, и мы снова оказались на очень близком друг от друга расстоянии. Мне хотелось взять и убежать со всех ног, и плевать, что на улице сыро и грязно.  Щёки опять жутко покраснели.  «

И как же у меня получится тебя избегать?» 

Ответ был один – никак! Судьба – штука непредсказуемая и необъяснимая.  Я шумно выдохнула. 

– Зачем ты это делаешь? – без доли сомнений спросила я, смело заглядывая ему в глаза. Он ухмыльнулся и чуть склонился надо мной из-за своего роста. – Мы знакомы всего полдня.

– Потому что ты не такая, как все, – ответил светловолосый парень, стягивая с себя куртку и протягивая её мне, одновременно забирая из моих рук зонт. 

Наши пальцы случайно, а может, даже нарочно, соприкоснулись, и я почувствовала лёгкое покалывание. Что-то заставило меня выйти из транса, и я отпрянула от него, что стало роковой ошибкой: я поскользнулась на сыром булыжнике и полетела спиной на асфальт с громким, истошным визгом. 

Я закрыла глаза, мысленно приготовившись к падению и жуткому позору, но этого не произошло. Сильные руки Егора умело подхватили меня в нужный момент.

– Успокойся и открой глаза. Всё хорошо, я тебя поймал, – пробормотал он над моим ухом. 

И снова меня кинуло в жар, а затем в холод.  Я повиновалась и опять созерцала затхлый, чёрно-серый от проливного дождя мир; его лицо было единственным контрастом и находилось в миллиметрах от моего. Мои губы прекрасно чувствовали его тёплое, ментоловое дыхание. 

– Отпусти. Меня, – чеканя каждое слово, словно робот холодно бросила я и нахмурилась, тем самым прерывая эту идиллию. 

– Ладно, – кратко ответил юноша, снова напустив на себя маску плохого мальчика и беспечного сердцееда и хитро улыбаясь. Он точно что-то задумал. Я была стопроцентно уверена в своих словах. – Только после этого, – Егор ловко закинул меня к себе на плечо и потащил в сторону своего автомобиля. 

– Глупый! Дурак! Идиот! – всевозможные ругательства лились из моих уст огромным, неразрывным потоком. Я жутко брыкалась, пихалась ногами, но все мои попытки были тщетны. – Немедленно отпусти меня, слышишь?! Егор! – блондин искренне смеялся, а меня это выводило из себя. Он кинул мою худощавую тушку на переднее сидение, закрепив ремнём безопасности, да и еще дверь заблокировал, чтобы я не удрала куда-нибудь.  Блондин обошёл машину спереди и сел за руль, победоносно улыбнувшись мне. 

– Ты совсем умом тронулся, да? – холодно промямлила я, стягивая с себя насквозь промокший кардиган и кинув его, ранее протянутую мне, куртку на заднее сидение. 

– Нет, а стоило бы, – он завёл мотор и тронулся с места. – Мы едем ко мне.