ГЛАВА 5

Кажется, будто время застыло на месте. Я чувствую тяжелый взгляд своего парня, который намертво прожигает меня на месте, не позволяя сдвинуться. Я сильно зажмуриваюсь, отсчитывая время до катастрофы, которую устроил Макс.

― Доррогая, ― сквозь зубы произносит Даня, ― нам нужно серьезно поговорить.

Судорожно сглатываю и вымученно улыбаюсь.

― Конечно. Я все объясню, ― торопливо шепчу я.

― Уж постарайся. ― Ощущаю его ярость.

Повернувшись в Максу, чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Что же ты наделал... Мы смотрим друг на друга, и в его взгляде я сначала вижу удивление, а затем оно меняется на озабоченность, но я резко отворачиваюсь от него и шагаю к выходу. Каждая клеточка моего тела впитывает эмоции Дани, пока он идет позади меня. Выйдя на улицу, он резко дергает меня за руку и ведет к своему автомобилю. Я молча терплю его стальную хватку на своем запястье, приносящую мне боль.

Даня подводит меня к пассажирской двери, нажимает на сигнализацию и еще сильнее сдавливает руку.

― Объясни-ка мне вот что, моя милая пай-девочка, ― с сарказмом произносит мой парень. ― Это что за хуйня такая? Почему какой-то левый тип говорит о тебе такие вещи? То есть, я ради нас пашу, чтобы заработать какую-то копейку, а ты шляешься неизвестно где и с кем? ― все сильнее повышая голос, высказывает он мне.

― Даня, прошу тебя, успокойся. Все не так. Правда. Просто Максим решил пошутить надо мной перед всеми. Уже не первый раз так делает. Да не нравлюсь я ему, вот и задирает. Пожалуйста, поверь мне. Он мне тоже неприятен! ― Пытаюсь вырвать свою руку из его хватки.

― Не в первый раз?! И давно вы знакомы? ― уже откровенно орет Даня, но отпускает меня.

Я нежно массирую свое запястье, пытаясь унять боль, но это не очень-то и помогает.

― Второй день. Я его вчера только в первый раз увидела, и, как видишь, уже перешла дорогу.

Даня глубоко вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоиться, и несколько мгновений пристально смотрит на меня, затем уже спокойным голосом произносит:

― Таня, ты не представляешь, что я сейчас готов сделать, но я тебе верю, хоть и тяжело мне это дается.

― Я честна перед тобой, как и всегда, ты же знаешь.

― Знаю. ― Он протягивает ко мне руки, и я, неуверенно, медленно подхожу к нему и обнимаю в ответ. Мы несколько минут стоим молча, и затем слышу его тихий шепот:

― Постарайся больше с ним не сталкиваться.

― Постараюсь.

― И я не хочу больше с тобой ссориться.

― Я тоже, ― тихо говорю я.

― Поехали? ― Он отстраняется от меня.

― Да, а то я очень устала. ― Улыбаюсь в ответ, размыкаю объятия и сажусь в машину.

Даня обходит автомобиль, занимает водительское сидение, заводит двигатель и плавно трогается с места. В тишине мы проезжаем мимо многоэтажных домов, а я все думаю о его поведении. Удивительно, но этот конфликт мы разрешили быстро. Ведь в основном мы крупно ссоримся и можем не разговаривать друг с другом днями. Неужели мы начали взрослеть и становиться мудрее? Хотелось бы. Но его поведение меня серьезно насторожило ― Даня никогда не прикасался ко мне подобным образом. Невольно я притрагиваюсь к своему запястью и вижу появившиеся следы от его пальцев. Придется надеть что-нибудь с длинным рукавом, чтобы никто не заметил синяки на моей коже, иначе вопросов не наберешься.

Приближаясь к моему кварталу, я решаюсь сказать Дане, что нам лучше провести эту ночь по отдельности. Сегодня я точно не смогу вынести его общество, пусть мы и помирились. На что я получаю безэмоциональное «хорошо».

Он паркуется у моего подъезда, поворачивается ко мне и нежно целует в губы.

― Спокойной ночи, малышка, ― тихо говорит Даня. ― Будь умницей и не гуляй без меня. Я завтра с утра уезжаю в командировку с шефом, поэтому раньше вечера понедельника не жди. И старайся не пересекаться с этим Максом. Мне не хочется быть посмешищем перед людьми.

Я сижу, как громом пораженная. Посмешищем, значит.

― Не волнуйся, ― отвечаю я, а в моем тоне проскальзывают нотки обиды. ― Буду примерной девочкой, а то не дай бог выставлю тебя в плохом свете.

― Не злись, Тань. Просто встань на мое место. Если бы тебе заявили во всеуслышание, что я находился с какой-то девчонкой, тебе было бы приятно?

Я не стала отвечать, так как понимаю, что мои слова могут спровоцировать новый конфликт, а я слишком истощена, чтобы тратить оставшиеся нервы.

― Да, ты прав. ― Быстро отстегиваю ремень безопасности и открываю дверь. ― Спокойной ночи. Удачно съездить.

Выхожу из автомобиля, аккуратно хлопаю дверью и быстро направляюсь к своему подъезду. Слезы опять грозятся пролиться из моих глаз. Мне больно, обидно и неприятно. Я никогда не давала повода Дани стыдиться меня и всегда старалась быть хорошей, угождать ему во всем. Возможно, мое поведение «быть удобной» сыграло со мной злую шутку, и теперь мне приходится пожинать свои же плоды. Но я люблю его. Полюбила с той самой минуты, как впервые увидела на выпускном вечере.

Оказавшись в квартире, стремительно раздеваюсь и направлюсь в душ, и уже там даю волю слезам. Не знаю, сколько провела времени, стоя под потоком горячей воды, но почувствовав нарастающую слабость, выключаю душ и выхожу из ванной. Войдя в спальню, решаю не отвлекаться на телефон ― как обычно перед сном люблю посмотреть смешные видеоролики, ― а сразу лечь спать и забыть этот ужасный вечер, как сон. Но мерцающий экран просто не желает оставлять меня в покое. Я уже укрылась одеялом, и у меня совершенно нет желания вести с кем бы то ни было диалоги. В душе полное смятение. Мне кажется, что что-то грядет между мной и Даней. Не понимаю, почему именно сейчас появилось у меня такое ощущение. Но мне страшно. Мы с ним столько лет вместе, наша любовь светла и глубока. Ведь я уже стала задумываться о том, чтобы перейти на новый уровень наших отношений, и верю, что Даня такого же мнения. Но я ни разу не намекала ему об этом, не торопила. Ведь все должно идти свои чередом, правда? Так почему на душе словно кошки скребут? И такая ненавязчивая мысль, что что-то происходит, все больше и больше укрепляется в моем сознании после сегодняшнего происшествия? Нет, не буду думать о плохом. Не сейчас. Мне нужно успокоиться и просто отдохнуть. Забыться во снах и проснуться завтра новым человеком.

Выключаю настольную лампу, но продолжающее мерцание экрана меня понемногу выводит из себя. Отворачиваюсь и закрываю глаза. Проходит минута, две, три, но мой мозг просто не желает терять связь с действительностью. Раздраженно выдохнув, поворачиваюсь к прикроватному столику и беру в руки смартфон. От количества сообщений мои глаза становятся с размером блюдца. Катя решила с помощью смс книгу написать, что ли? Решив не тратить время на прочитывание каждого, пишу ей, что со мной все в порядке и что мы с ней поговорим утром. Уже собираюсь отключить дисплей, как мой взгляд цепляется за последнее сообщение от уже знакомого номера.

«Скажи, что у тебя все в порядке»

Решаю добавить его номер в телефонную книгу и переименовать на «Парашютист».

Я: И это пишешь мне ты?

Парашютист: Что не так?

Я: Все, что связано с тобой, не так! Я тебя просила оставить меня в покое, но ты просто не можешь по-другому, правда? Так я прокричу: ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!

Парашютист: Если он что-то тебе сделал...

Я: О, избавь меня от джентльменских замашек. У нас все замечательно. И не пиши мне больше, если не хочешь проблем.

Парашютист: Ха.

Понимаю, что больше не вынесу переписку с ним, поэтому отключаю звук, дисплей и убираю телефон на столик. Лежу, глядя в темный потолок, на который попадает луч лунного света, и прокручиваю все, что произошло сегодня. Хотела забыться сном. Ага, конечно. Теперь же придется приложить усилия, чтобы заснуть, иначе бессонница мне обеспечена. Делаю дыхательную гимнастику с целью очистить свои мысли и, наконец, засыпаю.

***

Утро воскресенья начинается не с кофе, а с того, что кто-то пытается пробить мою входную дверь. И я уже знаю, кто стоит по ту сторону. Еле-еле встав на ноги, я с медлительностью черепахи иду в прихожую и, зевая, открываю дверь, уверенная, что сейчас на меня обрушится поток вопросов, на которые я с первого... Да что с первого! С третьего раза не отвечу, пока точно не проснусь. Мне срочно нужен кофе. Желательно два ведра.

― Катя, ты не могла еще раньше зая... ― И просто столбенею от пришедшего ко мне гостя. ― М-марк Александрович?

― Здравствуй, Таня. Ты прости, что вот так заявился к тебе, но я пытался до тебя дозвониться, а ты не брала трубку. Пришлось срочно узнавать твой домашний адрес и примчаться прямо к тебе, ― спокойным голосом информирует меня мой преподаватель. Его взгляд становится заинтересованным, когда он начинает откровенно осматривать меня с ног до головы. И только сейчас до меня доходит, что я стою в одной пижаме: очень короткие шортики и такой же топ. Да етить мою печень! Крича: «Проходите на кухню!», я бегу в свою спальню и набрасываю халат. С бешено колотящимся сердцем иду к Марку Александровичу и нервно заламываю руки.

― Танюш, все в порядке? ― хриплым голосом спрашивает мой преподаватель.

― Д-да, М-марк Ал-лександрович, ― заикаюсь я и пытаюсь успокоить свое глупое сердечко. ― Х-хотите кофе?

― Был бы очень рад. Крепкий, без сахара.

― Хорошо, ― отвечаю я и берусь за турку. Мои руки трясутся, словно у хронического алкоголика. Еще раз глубоко вздохнув и выдохнув, я более менее привожу свои нервы в порядок и варю двойную порцию. Хотя на полке стоит растворимый, но мой мозг решил по-другому. В квартире стоит оглушительная тишина, да такая, что ее можно разрезать ножом. Я судорожно раздумываю, что произошло такого, отчего преподаватель заявился ко мне лично.

― Ты наверняка думаешь, почему я пришел? ― внезапно спрашивает Марк Александрович, и я вздрагиваю. ― Не бойся ты так, Никитина.

― Да я и не боюсь... ― неуверенно мямлю я.

― Ну-ну, ― с улыбкой говорит он.

Я заканчиваю варить кофе, разливаю его на две кружки и одну ставлю перед преподавателем. Присаживаюсь напротив него и жду объяснений.

― Итак, Танюш, дело очень срочное и не терпит отлагательств. Буквально час назад ректору поступил звонок свыше, чтобы он отправил меня и нашего лучшего студента на международный медицинский форум, который будет проходить в Москве. Миронов провел онлайн-совещание со всеми преподавателями, и мы с Михаилом Андреевичем предложили твою кандидатуру. Ведь на протяжении четырех лет ты показывала отличные результаты по всем дисциплинам, а также вела активную жизненную позицию и отстаивала честь нашего университета. Нам требуется твое согласие и заполнение соответствующих документов прямо... ― он смотрит на циферблат своих часов, ― сейчас. Поэтому, чтобы не терять драгоценное время, спрошу сразу: ты согласна?

Я не пойму, судьба решила меня потихоньку добивать новостями и происшествиями? Ну почему я чувствую себя так, будто мне на голову прилетел кирпич? Что за внезапное слабоумие меня посетило? Боже, Таня, соберись. Прочистив горло, я уточняю:

― Когда состоится форум?

― Через две недели. Заявку мы должны были подать еще в пятницу, но там, видимо, произошел сбой системы, либо письмо затерялось, поэтому вышел такой сумбур. Надо же, большим дядям даже в воскресенье дома не сидится. Ну не нам жаловаться. Так что, составишь мне компанию? ― по-мальчишески улыбнувшись, спрашивает Марк Александрович.

― Э-э, да, конечно, Марк Александрович! Я поеду с вами.

― Давай договоримся, когда мы наедине, я просто Марк, а то меня от этого официоза уже зубы сводит, хорошо?

― Х-хорошо. ― Я уже просто в осадке, если честно.

― Отлично, поехали в универ, оформим документы, а потом можешь быть свободна.

― Да, конечно, я сейчас соберусь, подождите меня, пожалуйста, здесь. Я мигом.

― Жду, Танюш, ― нежно смотрит на меня Марк Ал... Ох. Марк. Погодите, нежно? ― Только поторопись. Мне, конечно, приятно, что ты так смотришь на меня, все же, когда понравившаяся девушка не отрывает от тебя взгляд, это подкупает.

― Что... ― начинаю я.

Марк резко наклоняется ко мне, и наши носы почти соприкасаются.

― Выдохни, милая. Иначе кислород не будет поступать в головной мозг, а ты сама понимаешь, чем это чревато. Иди, соберись, а я пока допью твой очень вкусный кофе.

Я не сдвигаюсь с места. Просто не могу.

― Мне помочь тебе? ― насмешливо спрашивает преподаватель. ― Смотри, я могу. Только не уверен, что сейчас это будет уместно.

― Я резко вскакиваю из-за стола, чуть не пролив свой напиток и бегом бегу в свою комнату. Захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь устоять на ногах. Мне плохо. Мне очень плохо. Но нет времени анализировать. Все потом. Сейчас мне нужно взять себя в руки, одеться и отправиться в университет.