Время возвращается или предательство, и начало новой истории.

Утро выдалось пасмурным. Лёгкий дождик шёл весь день, температура воздуха сильно понизилась и теперь все жители замка выдыхали легкий дымок. На улицу никому не хотелось выходить, поэтому двенадцать магов собрались в большой комнате отдыха перед камином и все занимались своими делами. Так, например, Джеймс и Сириус пытались убить время игрой в шахматы, профессора вместе с ученицами читали книги, взятые из библиотеки, Римус и Северус обсуждали приоритеты зельеделия в будущем. А Гарри наблюдал за всеми и думал. Он осмысливал все произошедшее с ним за его семнадцать лет. Да, он прошел через такое, с чем ни каждый взрослый волшебник справиться. Он уходил из-под взгляда смерти не один раз, но каждый раз за это расплачивались его близкие... сначала родители, потом Седрик, который был совершенно не при чем, Сириус... Это имя вызывало колющую боль в сердце юноши. Он так и не простил себе смерть крестного, хотя этот самый крестный сейчас сидел в двух метрах от него и пыхтел над своим ходом. Что не говори: мозговая деятельность — не конек Бродяги. И, конечно же, парень не простил себе смерть Дамблдора, хотя его вины тут и не было, но все же это он заставил директора выпить зелье до конца.

В общем вот такие вот неприятные мысли посещали голову парня. Он бросил взгляд на свою любимою и в который раз отметил, что что-то произошло с ней. Движения стали резкими и нервными, она постоянно бросала беглые выжидающие взгляды на Поттера, но это Гарри списал на плохое самочувствие и свое воображение. Вот и сейчас, девушка на секунду подняла на него взгляд, но увидев, что Гарри на нее смотрит, поспешно опустила его обратно в книгу. Парень решил серьезно с ней поговорить, как Дамблдор резко отбросил книгу и вскочил. Тут же поднялись и Макгонагалл со Слизнортом.Втроем достали медальоны Ордена Феникса. Они приложили к ним палочки, и в комнате раздался сдавленный крик:

— ...со всех сторон! Их сотни! Половина наших уже убито!Поспешите,пожалуйста! Все, кто слышит, быстрее! Здесь полно детей! Магазины по взрывали, мы закрываем малышню собой, сколько можем, помогите нам!

Мгновение длилась наступившая тишина, а потом одновременно все воскликнули:

— Косой Переулок!

— Быстрее, — сказал Дамблдор, — все кто хочет идти — хватайтесь за нас!

Гарри, Северус, Мародеры и Лили взялись за руки профессоров. В следующее мгновение девять человек исчезли во вспышке огня.

Они появились где-то возле магазина мантий мадам Малкин. Никто не успел и сориентироваться, как Слизнорт и Сириус упали оглушенные. Остальные тут же достали палочки.

Зрелище было ужасное: вся улица была завалена телами магов в черных балахонах, членов Ордена, Авроров и детей разного возраста. Было видно, как среди этого ужаса лежит и плачет полугодовалый ребенок, которого держит в руках мертвая мать, рядом с ними без головы лежит тело, повсюду кровь и тела. Сердце обливалось кровью. В метрах пятидесяти плотной кучкой держались Авроры, закрывая собой детей и других жителей, которым в этот день не повезло приехать за покупками. Пожиратели Смерти наседали. Их было бесчисленное количество. Они появлялись из Лютого переулка десятками. Вот как раз очередное их подкрепление и заметило прибывшую группу. Они потеснились к ним, по пути окидывая их зелеными лучами, заставляя рассредоточится.

— Джеймс, осторожно! — Гарри толкнул отца с пути смертельного проклятия и тут же направил палочку на пожирателя:

— Avada Stupefy! Expelliarmus! — И вплел сюда невербальную мелочь типа заклятия слепоты. Пожиратель отразил оглушающее заклятие, но палочки все же лишился. Неизвестно от куда в его руках оказалась другая палочка и он пустил Аваду в парня. Теперь Гарри уже самому пришлось отпрыгивать с пути луча.

— Гарри, не время играть с ними! — Оттолкнул его Северус и взмахнул палочкой. — Avada Kedavra!

Зеленый луч попал точно в грудь пожирателю и тот упал. Северус так же как и Гарри уклонился от еще двух проклятий и крикнул:

— Avada Kedavra EXPLOZIO!

Как и должно быть, врезавшись в пожирателя, луч смертельного проклятия разлетелся на два десятка таких же и уложил половину ПСов.

— Ну, если так, — сказал Гарри, повторяя заклятие Снейпа, — пусть так! Лили! — Крикнул он, сбивая луч, несшийся со спины на его мать. — Смотрите по сторонам внимательнее! Сев, помоги: надо завалить проход из Лютого переулка!

— Давай! — Зельевар встал с ним рядом, и они направили палочки на стену прохода в Темный переулок:

— REVAGIO MAXIMA! — раздался взрыв, и большая часть стены обрушилась на выбегающих пожирателей.

— Это ненадолго их задержит! — Крикнул Дамблдор, связывая очередного своего противника. — Надо прорваться к аврорам! Гораций! — Дамблдор не успел прикрыть профессора и тот вновь упал, только на этот раз уже мертвый. Директор что-то прокричал, и по Косому переулку пронеслась волна в метр высотой. Многие попадали, и наша компания двинулась к аврорам, попутно вырубая попавшихся по пути ПСов. Наконец они добрались до живых Авроров и стали вместе с ними прорываться к выходу, но на их пути просто выросла толпа пожирателей, и пришлось сражаться.

— Нам не прорваться! — Кричал Рем, убив своего противника.

— Надо держаться! — Ответил ему Дамблдор, перекидываясь заклинаниями сразу с тремя противниками.

— Я попробую обеспечить вам проход. Как только натиск ослабнет — бегите!

Повернувшись к Гарри, они его не увидели.

— Гарри НЕТ! — Отчаянно прокричала Лили, но Гарри ее уже не слышал. Он тихо пробирался Пожирателям за спины. В его руках уже были мечи, внушая ему уверенности. Вот он наконец дошел до крайнего пожирателя и на нечего не подозревающего мага обрушилось лезвие. Он осел на землю и присоединился к трупам магов, убитых им и его товарищами.

Да, это было ужасно, и Гарри это понимал. Но он так же понимал, что это война, и что без жертв не обойтись, как и без убийств... удар, еще удар... сверкающий серебряный клинок беззвучно рассекает воздух и еще два противника на земле. Дальше сам парень плохо помнил, что происходило: он помнил только блеск металла, страх и ужас в глазах падающих людей, но он не останавливал свой смертельный танец, и вокруг него образовалось что-то вроде смертельного блестящего круга.

Неожиданно все закончилось. Гарри не мог понять, почему ему трудно дышать, как будто что-то мешает, а еще это неприятное ощущение в спине: как будто что-то холодное приложили. Он поднял глаза и увидел почти пустую улицу. Перед ним всего в десяти шагах стояли трое. Его глаза округлились...

— Ну, вот и конец твой, Гарри. — Сказал Волан-де-морт.

— Это мы еще посмотрим! — С вызовом сказал Гарри, но сам почувствовал, что слабеет.

Трое засмеялись. Дамблдор, а это был он, посмотрел на парня и сказал:

— Ты так и не понял, Гарри? Ты более ни на что не способен!

— Ты был слишком лакомым кусочком! — Продолжил Том Реддл "этого времени". — Достаточно, девочка моя!

Тело парня пронзила адская боль, по сравнению с которой заклятие боли — щекотка. Леденящее спину что-то ушло и на его смену пришло чувство эйфории, слабость накатывала. Потоки крови текли по его спине. Гарри упал на колени. Мечи выпали из его рук и исчезли. Из-за его спины легкой походкой вышла девушка. В ее руках был окровавленный светящийся кинжал. Она отдала его Тому и поцеловала. Когда она повернулась, всю боль Гарри заглушила боль в сердце... его предали... предали и не будет ему спасения.

— Ну что, Гарри, — противно ласковым голосом сказала Джессика, — вот и конец твоей блестящей жизни! — Она засмеялась, и кровь в жилах парня просто замерла.

Гарри опустил свой взгляд на кинжал, который ему предательски вонзили в спину. Волан-де-морт, Том и Дамблдор засмеялись.

— Ты ведь не знаешь что это... да, Гарри? — сказал Волан-де-морт, беря в руки кинжал, — это древнее оружие наемных убийц. Знаешь, что оно делает? Оно делает мага сквибом! — Теперь все четверо холодно рассмеялись.

— Ты больше не представляешь для нас опасности, мальчик. — Сказал Том. — Но, надо отдать тебе должное: ты был достойным противником.

— Да, Том, ты прав. — Сказал Директор, приближаясь к стоящему на коленях обессиленному подростку. — Видишь, Гарри, на что нам всем пришлось пойти, что бы одолеть тебя!

Они уже подошли к Гарри. Он глубоко вздохнул и, борясь с болью и слабостью, встал сначала на одну ногу, потом на другую... охнув от боли, он наконец выпрямился и встал ровно. Перед глазами все плыло. Он из последних сил старался не качаться.

— Браво, Гарри! — Услышал он как через пелену голос Волан-де-морта. — Ты действительно храбр. Встань на колени, поклянись мне в верности, и я верну тебе магию и излечу тебя! У тебя будет все: деньги, власть, женщины, слава, все что пожелаешь, только поклонись! Признай меня своим господином!

Пелена перед глазами парня все крепла, и он уже почти что бредил:

— Том, я никогда не перед кем не встану на колени, и ты это знаешь. Я умру, но умру я, не сдавшись, и не склонив перед каким-то пресмыкающимся голову. Я — Свободный человек, и найдутся люди, которые будут, так же как и я противостоять тебе. — Гарри закашлял и сплюнул кровь. — Если мое время закончено, это не значит, что ты победил. Все это бесконечно, Том. — Очередной приступ кашля. — Я ухожу, Том, но я клянусь тебе, что ты не станешь править миром. Клянусь памятью своих родителей и всех людей, которых ты погубил. Ты долго восходил к вершине, Том, но сорвешься и упадешь, не дойдя до нее какого-то шага. Помни Том, всего один шаг...

— Avada Kedavra!

Зеленый луч коснулся падающего тела. Гарри Поттер был мертв, и тут же Дамблдор в упор послал зеленый луч в Волан-де-морта. Тот упал с остекленевшими глазами. Том и Директор посмотрели друг другу в глаза, кивнули и аппарировали. Джессика аппарировала следом.

Они ушли, оставив два тела, возвышавшихся среди других, и не могли видеть, как одно их них вспыхнуло огнем и осыпалось пеплом, а после, когда министерские работники и авроры прибудут на место, они найдут только младенца, спящего в одеяльце.