Эпилог

Кит сладко спал, несмотря на то, что за окном ярко светило солнце. Он так устал, всю ночь качая на руках своего первенца, когда у бедняги болел животик. Малышу было уже три годика и он умел перескакивать из человеческого облика в кошачий. Правда, в отличие от папы, сын был намного крупнее. Видимо, размерами пошёл в отца.Вульф смотрел за ребёнком, пока омега спал, измученный ночным бдением. Изредка он бросал полные любви взгляды на Кита. Тот дрых в непонятной позе, откинув одеяло. Майка задралась, и был виден уже приличный животик.Омега ждал второго малыша. Альфа расплылся в глупой улыбке. Как же ему повезло найти истинного, который свалился чуть ли не на голову из другого мира. Вульфу стало интересно, что бы было, если бы омега не нашёл тот артефакт, который перенёс его в этот мир? Нет, он не хотел бы этого знать. У него же есть его вредный кошак, не дающий заскучать.В городке Кита приняли и полюбили. Да и как не любить такого милашку? Даже омеги носились с ним, как со стеклянной статуэткой. Дома беднягу чуть подушками не обложили, когда узнали, что этот маленький и хрупкий котёнок, по меркам оборотней-волков, станет папочкой.Кит тогда бегал от домочадцев, прячась за спиной своего альфы. Да и ел только с Вульфом, иначе отказывался, сидел или дома на диванчике, или на заднем дворе на пледе. Слишком альфа его баловал.- Мя-а-ау-у-у, - маленький трёхцветный бело-рыже-чёрный котёнок привлёк внимание своего отца.- Что случилось, мой сладенький? – улыбнулся сыну Вульф.- Мяф, - мурлыкнул малыш и стал носиться по комнате, словно за кем-то гонялся.- Шалунишка.Альфа фыркнул и, покачав головой, посмотрел на спящего супруга. Тот перевернулся на спину и сморщил свой хорошенький носик. Его чёрные волосы отросли за почти четыре года и теперь доставали до лопаток. Но выглядел всё так же, больше походя на подростка. Сердце альфы сладко сжалось, и волк внутри радостно поддакнул. Они оба любили своего черныша.- Мя-а-аф, - вновь раздался голос сына, и альфа повернулся в ту сторону.- Весь в папу, - хмыкнул Вульф, смотря, как котёнок, напрудив лужу в углу и прикопав лапой, весело бежит к отцу, подняв трубой хвостик. – Весь в папу!

КОНЕЦ