Глава 2 Анель

Переговоры всё-таки завершились и весьма удачно. Турки уехали довольными, и взгляд босса немного потеплел.– Вот видите! – произнёс Филипп Борисович, откинувшись на диване. – Всё получилось. И без глотка воды прожили, и без туалета… Целый час! Идёте на рекорд, Анель.– Ха-ха! Шуточка за десять, да?– М-м-м… Почему так мало? За сто, я полагаю.Я посмотрела на самодовольного босса. Рукава ярко-голубой рубашки босс закатал до локтей. Волосы на руках у него золотистые, едва заметные. Кожа чуть тронута загаром, и под ней жгутами выступают вены. Рубашка контрастирует с загорелой кожей и подчёркивает глаза под длинными светлыми ресницами.Так… Что-то слишком долго я разглядываю лицо этого мужчины. Хотя, тут есть на что посмотреть. Приятное лицо, благородное, с высокими скулами и острым ровным носом.– Думаю, на сегодня мы закончили, – сказала я. – И на завтра, наверное, тоже…– Нет, – мотнул головой начальник. – Мы так не договаривались.– А вы попробуйте договориться вот с ним, – показала я рукой на живот. – Царевич пинаться изволит и живёт по своему распорядку дня, заставляя меня подстраиваться под его запросы. Терпеть ещё и ваши капризы, Филипп Борисович, я не смогу. В конце концов, у меня уже начался декретный отпуск…Я перевела дыхание.– Так что я дорабатываю эту неделю и ухожу. Вот.– Сто сорок дней при обычной неосложнённой беременности, – автоматически ответил начальник.– Соответственно из расчёта по семьдесят дней до и после родов…Босс немного подумал и сжал губы в тонкую линию.– Многовато будет.– Что? А вы…Чёрт… Сдерживаться очень сложно, а тут ещё царевич начал активно возмущаться. Чувствую, получится из него отличный защитник.Сейчас малыш буянит так, как будто лично показывает противному боссу все приёмчики Жана-Клода Ван Дама. Я подождала, пока малыш утихомирится, и спросила у начальника:– А вы эпоху, часом, не перепутали? Рабовладельческий строй остался в далёком прошлом. Даже крепостное право уже давно отменено. В конце концов,защита прав и интересов работников регулируется нормами трудового права.– Это прозвучало так воинственно, как будто вы собираетесь на меня жаловаться.– Если вы меня будете препятствовать моему уходу в положенный законом трудовой отпуск в связи с беременностью, придётся и пожаловаться. Хотя мне очень бы этого не хотелось. Давайте лучше договоримся.– Отличный метод ведения переговоров! —хлопнул в ладоши босс. – Сначала пригрозили, а теперь хотите договориться. Да вам, Анель, нужно бизнес отжимать, а не секретаршей работать!– Вот у вас и отожму обувную фабрику.И будете вы до конца дней покупать и носить исключительно продукцию нашей обувной фабрики, отечественного производства. Качественную и патриотическую!Босс невольно перевёл взгляд на свои жутко модные итальянские туфли с заострёнными носами и покачал головой, быстро сказав:– Думаю, мы договоримся. Премия, да?– Премия, – согласилась я.– Но вы дорабатываете до конца недели.– Хорошо. Но с понедельника меня в офисе не будет.– Отлично, – потёр ладони начальник. —И ещё вы поедете со мной в деловую поездку.– В какую ещё поездку?– Юбилей обувной фабрики. Десять лет, ну! – босс недовольно цыкнул. – У беременных память напрочь отшибает, что ли?– Про юбилей я прекрасно помню. Но думала, что вы собираетесь отправлять туда своего заместителя.– Не получится, – вздохнул босс. – Заместитель лежит в больнице, отравился неизвестно чем.– А я вам зачем?– Как зачем? – раздражённо спросил босс. – Речь подготовить, организовать всё. Должен же кто-то стать мостом между мной и обыкновенными людьми, в конце концов…Сказать, что я обалдела после слов начальника, значит, ничего не сказать. Как по мне, это заявление было чересчур заносчивым.Ох, сбил бы кто-нибудь спесь с этого говнюка!..***Несколько месяцев назад самыми радостными словами для меня были два слова: «Я беременна».Сейчас же я подбадривала себя другим словосочетанием: «Двойная премия».Двойная премия мне не помешает, потому что растить ребёнка мне придётся одной. Разумеется, моя мама обещала приехать и помогать мне первое время. Но в остальном я – мать-одиночка.Я рассталась со своим парнем незадолго до того, как узнала, что беременна.Григорий был весёлым и общительным. Даже чересчур общительным. Особенно в нижней части своего тела. В той самой части, что у мужчин болталась между ног в неэрегированном состоянии.В первое время с Гришей было невероятно интересно и легко, а потом меня начала раздражать чрезмерная общительность с противоположным полом, куча девушек-друзей и постоянное желание «позависать» где-нибудь у приятелей на пару дней.С парнем я рассталась, а потом узнала, что беременна. Противозачаточные в сочетании с лекарственными препаратами – не самая лучшая защита. Так что у меня остался сюрприз от наших отношений.Я сразу позвонила Грише, но оказалось, что его нет в городе: он уехал в гости к родственникам. Гриша вернулся в город и долго тушевался, но потом сказал, что не готов становиться родителем и мне не советует, в двадцать три-то года…Гриша так не хотел становиться родителем, что даже записал меня в клинику к своей тёте-гинекологу на приём. Но я в самый последний момент отказалась от операции и вышла из кабинета, решив, что не буду делать аборт.– Ого, так быстро? – удивился Гришка.Он ждал меня, прогуливаясь по улице возле больницы.– Я не хочу делать операцию.– Ань, ну, мы же обо всём поговорили…– Анель, – поправила я Гришу. – И я не жду от тебя, что ты станешь участвовать во всём этом. Мне кажется, что ты ещё не дозрел до отцовства…Гриша не стал бить себя в грудь кулаком и изображать рыцаря светлого образа. Иногда мы пересекались в городе, но разговаривали как случайные знакомые, словно его роли в моём растущем животе не было вообще. Но на самом деле я и не видела Гришку в роли отца ребёнка.Так что как сложилось, так сложилось…И двойная премия была бы мне очень-очень кстати. Поэтому я хоть и материла Филиппа Борисовича про себя, но понимала, что поеду с ним в другой город.Ещё как поеду и буду вести себя как работник года…