2

Приехали в парк. Солнце светит, настроение замечательное. Паша рекламирует колу на камеру.

— Кола, это очень вкусный напиток! Каждый день его пью, вам тоже советую радовать таким образом желудок. — он открывает бутылку, выкидывает крышечку в мусорку и присасывается к бутылке.

Все было хорошо, ровно до того момента, как не появляется Полина на горизонте.

— Опять взял лохушку с камерой? — девушка усмехается, осматривая меня с ног до головы.

— Прекрати. — Паша дёргается на Полину.

— Ну благо я ненадолго, я потом уезжаю. — она машет рукой.

— Господи, неужели госпожа удача повернулась ко мне, ты поедешь в дом престарелых? — я мило улыбаюсь наблюдая как Полина начинает закипать, а её щеки краснеют.

— Иди покатайся на гусенице, малявка. — Полина закатывает глаза.

— А ты перестань ей отвечать и нервировать её. — Паша вставил пять копеек.

— Вырежу как в монтаже! Выйди из зоны моего комфорта. — последнее слово всё ровно за мной и вот уже дядя воет на весь парк.

— Предлагаю покататься на машинках, там как раз четыре сидения. — показываю на развлекуху. Там просто ездят на машинках.

— Оооо, ты же вроде на права хотела сдать. Пошли. — дядя улыбнулся.

Мы идём, я сажусь за руль, Паша вперёд с телефоном в руках, Полина где-то сзади решает свои взрослые дела.

— ЭТО АРАБСКИЙ ДРИФ РЕБЯТКИ! — я мчусь по площадке, словно ураган, наворачивая круги и едва не сталкиваясь с окружающими. Паша верещит и снимает нас двоих. Где-то сзади пищит Полина, перекатываясь на скользких сидениях, что я хочу её убить. Мне теперь крик её вырезать придётся тысячу лет.

— Дура! Я из-за тебя сейчас ноги здесь переломаю! — кричит Полина.

А после этого катания, меня триста раз проклинали. Я просто не обращаю внимания. Мы шли мимо маленького озера, где плавали лебеди, я тут же начала снимать их поближе, осторожно и тихо, чтобы их не испугать. Видимо Полина хотела загадить кадр и прогнать птиц, но каким-то образом, она дернулась вперёд, но упала в воду с криками, а я всё снимала. Я точно это выложу.

— Паша! Спасай лебедей! Она же сейчас заебет лебедей! — я кричу, а вокруг нас собирается народ и с улыбкой смотрит на кричащую Полину в воде, на которую напали лебеди и начали её бить крыльями и щипать клювиками, и меня, стоящую с телефоном в ненормально-истерическом смехе. Паша бежит спасать девушку, но никак не может её вытащить. Я смеюсь, телефон дёргается.

— За что взяться, еб твою нахуй мать! — мокрый Паша начинает матерится, по чём свет не видел, его крик перемешался с криком Полины, там как будто начали снимать зоопорно.

Кое-как Паша вытащил Полину, смех и грех. Девушка, громко крича и используя ненормативную лексику, покинула нас, мокрая, как курица. Паша тяжело вздохнул, сам тоже был мокрый.

— Ты специально? — он хитро смотрит на меня.

— Нет, я люблю скорость, это раз, а во-вторых, она сама упала в воду. — пожимаю плечами.

Потом мы с Пашей покатались ещё на парочке каруселей, несмотря на его так сказать влажность и счастливые поехали домой. По дороге Паша решил заехать в какое-то место, он сказал, что это место силы. Мы оказались на высокой горе, откуда открывался прекрасный вид на город. Нас окружала тишина, в которой слышалось пение птиц, а внизу виднелись деревья, каменистый обрыв и сам город.Я сначала засняла это на камеру красиво, а потом убрала, чтобы насладиться красотой.

— Как тут красиво нахуй блять! Аааа! — я раскидываю руки в стороны, закрываю глаза, и в лицо мне дует ветер. Как же замечательно!

— Я же говорю, место силы. Здесь пелена спала с моих глаз, я прозрел. — слышу голос Паши. — Этой место моей безмятежности. Подышала?

— Дааа.

— Поехали домой.

— Трепещи вселенная! Я уже лечу! Я спешу на рандеву с судьбой! — бегу с горки и не могу остановится, радостно на душе, хорошо так. Дядя смеётся где-то сзади.

Паша довёз до дома, пока ехали я смонтировала видео. Мы наткнулись на мать, которая рыдала над каким-то турецким сериалом.

— Ксю, у тебя что-то на кухне горит. — Паша, принюхавшись, поморщился.

— Это что-то, очень сильно горит. — я затыкаю нос и бегу на кухню. Дядя за мной, мы подходим к плите и видим сковороду.

— Треш рецепты из интернета? Сюрстреминг? — мужчина смотрит на меня.

— Какая-то сильно пахнущая шняга. — я убираю сковороду с плиты и возвращаюсь к маме. Она продолжала смотреть в телевизор.

— Ксю, я отключу тебе яндекс плюс. — бесит Паша.

— Хочешь уничтожить меня морально? Щенок! И вообще, Глеб где? — мама оглядывается. — Где этот рахат лукум блять.

— Мам, ты одна в квартире! — топаю ногой. — Папа же на студии.

— Кажется действительно пора заканчивать с сериалами. — мама выключает телевизор и уходит грустно вздыхая на кухню.

— Ладно, я поехал. Последи за ней, кажется она немного не в себе, как будто что-то случилось. — Паша обнимает меня на прощание и уходит.

А я наоборот иду к маме, которая села на кухне за стол и просто молча сидела и смотрела на свое сгоревшее шедевральное что-то. Я осторожно села рядом.

— Мамуль, всё в порядке?

— Нет, я расстроена.

— Ну наконец-то, из-за чего?

— Я знаю как с тобой обращается Полина! И мне это не нравится! Ты моя дочь, я защищаю тебя.

— Ты поссорилась с тетей Соней?

— Да, очень сильно. Она опять позвонила, Полина ей нажаловалась на тебя. — мама опустила голову и кажется даже заплакала. Мне стало её жаль, обняв её я выхожу из комнаты и набираю номер Полины в телефон.

— Слушаю тебя, человеческое отродье? — слышу голос этой дуры.

— Встречаемся в парке у моего дома через час, и мне абсолютно насрать, какие у тебя там дела. — скидываю звонок не сказав больше не слова. Я сделаю всё, чтобы мама не волновалась и не ссорилась с тетей Соней.