«Джеффри»

С минуту они просто смотрели друг на друга. Сабина была спокойна, даже очень спокойна, для человека, чья жизнь висит на волоске. Даже в их первую встречу, она не была в настолько безвыходном положении, как сейчас. Ей не сбежать. Она это прекрасно понимала. Из этой клетки нет выхода, нет спасенья, нет жалости. Но весь страх девушки куда-то испарился. Она и сама не знала, почему ведет себя так спокойно. Жизнь ее была в смертельной опасности, а она лежала под Джеффом с каменным выражением лица, в котором читались нотки боли и обиды. Да. Ей было обидно. Но не за свою, так толком и не прожитую жизнь. Обида была совсем иной формы, она готова была сейчас реветь от того, что ее так, как ей казалось, предали. Хотя, она знала, что убийцам нельзя доверять. Но она приоткрыла окошко в свою душу именно этому человеку, а он плюнул туда, да еще и потоптался. Но она знала на что идет. Она могла выгнать его, правда могла. Могла вызвать тайком милицию, его бы арестовали на пожизненный срок, ну, или, возможно, бросили в психиатрическую клинику, где бы, скорее всего, его напихали такими дозами успокоительного, которые из него бы сделали «овощ». Самый настоящий «овощ», и зажила бы она тогда преспокойной жизнью. Но ей было его искренне жалко. Она верила, что каждый человек может измениться до неузнаваемости. Она думала, что если он поживет нормальной жизнью, будет питаться нормальной пищей, пить нормальную очищенную воду, жить в нормальной квартире, а не где-то на свалках или заброшенных зданиях... Возможно, завести друга. Не жить больше в одиночестве. Ведь одиночество - яд. Кролики умирают от одиночества. Она искренне хотела ему помочь. Хоть сейчас, она в шаге от смерти, она ни о чем не жалела. Не жалела о том, что тогда приняла его, не жалела о том, что рассказала ему о своем печально прошлом, даже не жалела о том неловком моменте в спальне, не жалела о разгромленной кухне и ванной. Это были самые веселые дни в ее жизни. Тогда, когда она носилась по квартире с веником за Джеффом, когда смотрела, как он уплетает ее стряпню...Ей было весело, как никогда раньше. Сейчас на ее душе было очень спокойно. - Почему ты так спокойна?!Я вот-вот зарежу тебя! Кричи, моли о пощаде! Плачь! - Джефф был в недоумении. Хоть он и старался выглядеть устрашающе, но он был в растерянности. Он думал, что она будет плакать и кричать! Молить о пощаде... - Яд...Одиночество яд...Душу гнетёт...Замерло время... - вместо этого, она начала петь, очень спокойно и умиротворенно. - Нет...Я не это хотел услышать....НЕ ПОЙ! ПЛАЧЬ! - он уже перешел на крик - Здесь...Наша тюрьма...Боль и обман...Просто поверь...Мне... - она продолжила петь, не обращая внимания на его крики. Ее голос не дрожал, а звучал очень спокойно и нежно. - НЕТ! ЗАМОЛЧИ! - Рай...Кто видел Рай?Всем на Земле так одиноко...Рай?Где этот Рай?Смертных судьба слишком жестока... - Нет...Не пой...Моли о пощаде... - его голос уже не звучал так уверенно, а, скорее, растерянно и несчастно. - Свет...Истинный свет....Тысячью Солнц мир озаряет.Верь.Время придет,И для тебяОн засияет! - Зачем.... Почему ты поешь?! Почему... - Он опустил нож на пол. - Иногда, песнями можно выразить намного больше эмоций и чувств, чем словами. Когда человек поет грустную песню - на душе у него становится тоже грустно. Когда человек поет веселую песню - то на душе у него порхают бабочки. Я не могу выразить свои чувства словами, мне легче спеть. - она потихоньку стала выползать из-под Джеффа. - Но в прошлый раз ты так отчаянно...Боролась...За жизнь, а сейчас..ТЫ БЫЛА ГОТОВА УМЕРЕТЬ! ПОЧЕМУ? Я не понимаю! - Ну.. Я сама толком мало чего понимаю в этой ситуации. - Но...Я обязан тебя убить! УБИТЬ! - Почему? Почему, Джеффри, почему ты так отчаянно хочешь меня раскромсать? - От куда....Ты знаешь, мое полное имя...Я тебе не говорил его... - «Он на меня посмотрел таким несчастным взглядом, мне его стало жаль, хотя, в данной ситуации жалеть надо меня!» - Интернет - ужасная сила, пока он еще работал, я забила в поисковике «Джефф - полное имя». Ну, вот так вот... ради интереса... Тут Джефф обхватил свое лицо руками и опустил голову. Он начал душераздирающе кричать. В его голове возникли отрывки памяти, где он еще не убивал свою маму, он вспомнил, как она ласково его называла «Джеффри» и гладила по голове, когда он был маленький. Потом резко всплыли фрагменты окровавленного тела матери и отца...И он стоит, улыбается. А в руках у него блестел нож - весь испачканный кровью, как и его душа. Джефф истошно закричал, и, кажется, начал рыдать. Не плакать, а именно рыдать. Воспоминания, которые он так хотел забыть, нахлынули на него волной боли, сожаления и отчаянья. Сабина, тем временем, незаметно подползла к нему и обняла, положив его голову себе на грудь. Руками она нежно гладила его по голове и шептала успокаивающие слова. - Тише...тише... - Она качалась из стороны в сторону, как обычно, успокаивают плачущего младенца. А Джефф все не мог остановиться. К нему вернулись все воспоминания, которые он закрыл на ключ и отложил в самые недра своей памяти.... Кто бы мог подумать, что «ключом» к этому ящичку может оказаться такое слово, как «Джеффри». Сабина не знала, почему он плачет, но примерно догадывалась. Она не хотела сейчас ничего говорить, ведь понимала, что слова сейчас совсем неуместны. За маской безжалостного маньяка, скрывался обычный ребенок, которому не хватало общения и, вероятно, того, кому он бы мог рассказать все то, что гнетет его уже так долго.