Глава пятнадцатая

18 июля, Лас-Вегас

Джин устал улыбаться и махать, говорить одну и ту же фразу:

– Все подробности смотрите в завтрашнем новостном выпуске на канале***.

За один день он внезапно стал звездой, потому что кто-то из главного офиса их фирмы, наконец, рассмотрел в омеге небывалый потенциал, да и место Трэя теперь пустовало, и по законам бизнеса и хайпа кресло Макферсона предложили занять восходящей звезде, рассмотревшей в своём начальнике предателя и так блестяще завершившей дело, которое откровенно затянулось и грозило стать тёмным пятном на безупречной репутации их фирмы.

Однако Джин для себя уже всё решил. Сразу после процесса он заявил, что увольняется, и никто не посмел ему перечить: только не знаменитому Киму Сокджину! Он уже открыл собственное дело и выложил в интернете предложение консультировать омег, страдающих от домашнего насилия. Благодаря связям отца, он мог себе позволить кое-какие полузаконные методы, с помощью которых собирался помогать людям.

После все этой истории Джин вдруг смирился с тем, что, скорее всего, он никогда не выйдет замуж, у него не будет детей – ну и ладно! Можно ведь выполнить своё предназначение омеги не только пополнив популяцию человечества, но ещё и защитив тех, кто уже появился и их несчастных пап.

Узнав о том, что Джин выбрал новое направление в своей деятельности, Мичан, видимо, совсем потеряв стыд и разум, подошёл к пасынку и попросил его представлять себя на бракоразводном процессе.

Джин так удивился, что какое-то время пытался отыскать среди матерщины хоть немного цензурных слов, чтобы ответить Мичану отказом и не нарушить установленных порядков. В итоге сказал:

– Сейчас технологии зашли так далеко, что Трэй может защищать тебя даже из тюрьмы. Обратись к нему по старой доброй памяти! – и развернулся, чтобы уйти.

Мичан вдруг рассмеялся ему в спину:

– Правильно Трэй говорил, что ты без связей своего папочки – полное ничтожество! Ни мозгов, ни красоты, ни воспитания.

Джин обернулся, улыбнулся и спросил:

– Именно поэтому он старался как можно чаще оставаться со мной наедине?

– Что? – поразился Мичан. – Не обольщайся, Джин, такие, как ты, ему никогда не нравились.

– Ну-ну, – усмехнулся Джин. – Ты только никому из нашей фирмы этого не говори, потому что все уверены, будто мы с ним были любовниками несколько лет, настолько несдержанным был твой Трэй! – развернулся и ушёл, у удовольствием отметив, как побледнел его почти бывший отчим!

И сегодня Джин, наконец, узнал, что Мичан рано утром покинул их дом, оставив отцу записку: "Я всегда был уверен, что именно из-за Джина рухнет наше счастье. Я не ошибся... Прощай. Если желаешь стать снова счастливым, для начала избавься от своего сыночка, он – твоё проклятие. Будь счастлив, Дэян". Господин Ким с ненавистью порвал записку, обнял Джина и попросил:

– Прости меня, сынок! Я больше никогда не променяю тебя ни на одного омегу!

– Отец, не стоит зарекаться от счастья, – прислонившись лбом к родному и надёжному плечу, сказал Джин. – Из-за одного мерзавца не стоит на каждом омеге ставить клеймо морального урода. Я уверен, что ты ещё встретишь кого-то достойного.

– Ты поможешь мне? – уткнувшись в волосы сына, поинтересовался Дэян.

– Ой, отец, ну ты нашел, у кого просить помощи! Да я же просто кретин в отношениях. Мне в пору самому просить у кого-то помощи...

А потом отец уехал на работу, а Джин зашёл на свою страничку и просмотрел несколько предложений. Он выбрал два, за которые однозначно не получит денег, и пять предложений с приличным гонораром. Весь день он консультировал, убеждал, набирал себе команду из юристов, на кого можно будет делегировать часть случаев, а также психологов, готовых поработать вначале за "спасибо".

Ещё Джин связался с несколькими центрами реабилитации и помощи омегам в трудных жизненных ситуациях, подписал с ними договоры, чтобы для его клиентов всегда были места, взамен предложив свои услуги, как юриста, совершенно бесплатно в любое время.

Вечером он решил, что, раз уж у него не получилось пощеголять с новой причёской в дневном свете, то в ночном неоне он будет выглядеть вполне прилично. Да и нервы пощекотать очень хотелось. Видимо, теперь его зависимостью станет адреналин! Нет, ему точно надо обратиться к психологу, как минимум.

Джин вымыл голову, уложил зелёные локоны, надел фиолетовую рубашку и черные шёлковые брюки. В его планах была прогулка по ночному Вегасу. Чтобы не искушаться, Джин вначале хотел избегать улиц, наполненных казино, потом усмехнулся: лезть в кварталы, где ты в считанные секунды можешь лишиться денег, чести и даже жизни, совсем не хотелось. Поэтому он взял с собой совсем крошечную сумму, всего пять тысяч, и вышел "в люди".

Город сверкал и переливался, увлекал омегу новыми открытиями – как же давно он просто так не бродил по своему Вегасу. Вечная суета: учёба, работа, стычки с Мичаном, загулы, запои, дурацкие встречи с Кванки! Жизнь катилась мимо него, а он и не замечал этого. Теперь он смотрел на публику, подмечая, что в последнее время на людях поубавилось драгоценностей, шмотки не пестрят логотипами брендов, а сами прохожие прогуливаются, не стремясь кого-то поразить.

Погуляв почти два часа, Джин решил, что стоит попытать счастья. В некоторые заведения заходить одинокому омеге, да ещё и его расы, было откровенно опасно, но он знал одно казино, куда приходили только очень богатые люди, и охрана там была на высоте.

Джин вошёл, сверкнул своей членской картой, прошёл внутрь, поменял деньги на фишки, поправил волосы. Вошёл в зал и привычно выдержал паузу, чтобы считать атмосферу и выбрать тактику поведения. Однако почти никто не обратил на него внимания, увлечённые ставками и игрой. Джин одёрнул себя, напомнив, что он не в зале суда, а на отдыхе.

Посмотрев вокруг, он выбрал столик и двинулся к нему. Что его привлекло? Около одного альфы, делающего ставки, стояли два сногсшибательных омеги: блондин, похожий на ангела, и красноволосый дьяволёнок во всём кожано-чёрном. Эти ребята очень активно поддерживали альфу. У Ангела и голос был ангельский – высокий и нежный. У Дьяволёнка – соблазнительный и низкий. И поддерживали они игрока каждый по-своему. Ангел говорил:

– Ставь, не переживай, я же рядом.

А Дьяволёнок подначивал:

– Даже если проиграешь деньги, ты уже выиграл жизнь – ведь ты знаком с нами лично!

Джин слушал юношей и думал, что таких красивых и уверенный в себе ребят он ещё не встречал. Хотя... Он присмотрелся к Ангелу и чуть не заорал: Пак Чимин! Лет пять-семь назад этот омега был звездой всех журналов и реклам! Да кто его не знал? Джин собирал с ним постеры, скупал все издания, на обложке которых красовался Пак Чимин. Читал все статьи, где хотя бы раз упоминалось его имя, потому что считал себя счастливчиком только потому, что живёт с этим чудом в одно время!

Понимая, что юношу конкретно подзабыли, поэтому никто не лезет к нему с просьбами расписаться маркером на лбу, чтобы потом сделать тату, Джин уставился на второго. Попытался вспомнить, но ничего похожего ему на ум не пришло. Джин был уверен, что такого омегу сложно забыть, поэтому решил: может, это какая-то восходящая модель?

Наблюдая за ребятами, Джин отметил: Дьяволёнок двигался настолько соблазнительно, что Ким посетовал на свою омежью сущность. Никогда такого не было, а сейчас в нём как будто проснулся доисторический альфа – так и захотелось пожмакать округлости пониже спины, плотно прикрытые чёрной кожей! Альфа, сидящий между Ангелом и Дьяволёнком, периодически протягивал руку, намереваясь исполнить свое желание, созвучное с Джиновым, но Дьяволёнок отводил бедро, и ладонь мужчины повисала в воздухе, а глаза наполнялись азартом и желанием.

Наконец, компания поднялась, и Джин понял, что альфа выиграл значительную сумму и под давлением омег сейчас пойдёт за выигрышем. Словно на поводке, Джин пошёл за ними следом. И не пожалел. Когда альфа получил свой выигрыш на руки, Ангел спросил:

– Как считаешь, почему тебе сегодня так повезло?

– Сегодня мой день! – довольно усмехнулся альфа.

– Почему? – соблазнительно отставив ножку в сторону, прогнулся в талии Дьяволёнок.

– Я выиграл! – потряс альфа купюрами над головой, но его улыбка постепенно стала сползать с лица.

Омеги продолжали улыбаться, но глаза их застыли. Джин даже поёжился. Дьяволёнок сказал:

– Ну, раз сегодня твой день – иди, поставь свой выигрыш ещё раз.

– Идёмте! – махнул азартный игрок и двинулся к кассе, чтобы снова обменять деньги на фишки. Но Ангел и Дьяволёнок с места не сдвинулись. Игрок растерянно спросил: – Вы чего?

– В этот раз поставь без нас – сегодня же твой день, – нежно ответил ему Ангел.

– И мы тут совсем ни при чём, - бархатно вторил ему Дьяволёнок.

Игрок притормозил, робко посмотрел в сторону зала, повернулся к кассе, сделал два шага, обернулся, прижал деньги к груди и снова посмотрел в зал.

– Что мне сделать, чтобы вы пошли со мной?

– Двадцать процентов от твоего теперешнего выигрыша. Это ведь честно? – предложил условие Дьяволёнок, качнувшись так, что его бедро соблазнительно выдвинулось, ещё чётче обозначив тонкую талию.

Джин, едва сдерживая смех, наблюдал, как мужчина дрожащими пальцами отсчитывает купюры сначала Дьяволёнку, потом Ангелу. Снова посмотрел в сторону кассы, спросил:

– Так что, мы идём?

Дьяволёнок, пряча деньги в клатч, сказал:

– Я бы не советовал. Мне, конечно, плевать, деньги не мои, но... свою удачу на ближайшую неделю ты уже исчерпал.

Альфа снова посмотрел на Ангела, тот кивнул, и игрок покинул казино. Ангел посмотрел в зал и спросил:

– Хватит на сегодня?

Дьяволёнок тоже бросил мимолётный взгляд в зал и ответил:

– Думаю, да, нам тоже пора валить. Мы обещали Брауну вести себя тихо и неприметно, чтобы не подставлять его друга. И можно было бы ещё потусить, но, кажется, вон те три бугая нас срисовали.

Ребята двинулись к выходу, и Джин, быстро обменяв фишки обратно на деньги, выбежал за ними следом. Такси уже подъехало, и Ангел сел вперёд, а Дьяволёнок нырнул назад.

– Погодите! – крикнул Джин.

Ребята обернулись и задержались. Подбежав к машине, Джин открыл заднюю дверцу, нагнулся, быстро подвинул Дьяволёнка вглубь авто и уселся с ним рядом.

– Всё! Поехали! – скомандовал он.

Ребята удивлённо посмотрели на него, но таксист решил, что получил приказ, и уже влился в поток машин. Ангел обернулся и тихо спросил:

– Ты кто такой?

– Вы чего, ребят? – рассмеялся Джин. – Не надо было вам пить столько виски! Чимин, ты меня пугаешь!

Пак резко повернулся к таксисту, но тот, видимо, за модой не следил и никак на его имя не среагировал. Дальше ехали молча. Дьяволёнок и Ангел выгрузились возле какого-то мотеля, но Джин от них не отставал. Омеги не стали заходить в мотель, а подождали, пока такси скроется, потом перешли на другую сторону улицы и нырнули в праздно шатающуюся толпу. Потусили там, снова перешли дорогу и пошли по улице, перпендикулярной той, на которой они вышли из такси.

Наконец, ребята больше не могли игнорировать сухим репьём прицепившегося к ним незнакомца, Дьяволёнок обернулся и спросил:

– Тебе что от нас нужно?

– Автограф от Пак Чимина, – расплылся в улыбке Джин.

– Маркер с собой? – совсем не по ангельски спросил Ангел. Джин покачал головой. Чимин сказал: – Ну, и куда ты – за автографом и без маркера?

– Я не настолько твой поклонник, чтобы делать тату. Но мне хотелось узнать – куда ты исчез?

Ангел посмотрел на него ещё удивлённее и сказал:

– Тебе не всё равно?

– Нет, ты же – мой учитель. Я смотрел на тебя, и старался быть похожим...

– Плохо старался, – усмехнулся Ангел. – Я учил быть принцем, а не жабой.

Джин вспомнил про свои зелёные волосы и вдруг разрыдался! Ангел и Дьяволёнок переглянулись и утянули его в сторону от толпы, в какое-то кафе. Дьяволёнок заказал всем кофе, и когда Джин успокоился, Ангел его спросил:

– Ты чего ревёшь?

– Меня опрокинул жених!

– Трахнул, что ли? – уточнил Дьяволёнок.

– И это тоже, – снова всхлипнул Джин. – Ну, это, как бы, само собой. Но он, оказывается, не только со мной встречался, представляете?

– Угу, - протянул Ангел. – А мы тут при чём?

Джин высморкался в салфетку и сказал:

– Чимин, я всю жизнь хотел быть похожим на тебя. Но когда ты исчез, я не знал, что мне делать дальше. Моя семья не особо богатая по местным меркам, но в Корее мы были бы на хорошем счету. Мой папа умер, когда мне было четыре года. Отец почти сразу нашёл мне гувернёра, и тот поселился в нашем доме на правах члена семьи. Я так и не принял Мичана, потому что наедине со мной это был холодный, почти злой омега, и только в присутствии посторонних он становился заботливым и терпеливым наставником. Мне никто не верил, что Мичан такой двуличный! Поэтому со временем я замкнулся и только бунтовал против него и каждого, кто считал его хорошим. Когда мне исполнилось шестнадцать, стало странно держать в доме постороннего омегу, и отец решил на нём жениться. Стоит ли говорить, что ни до, ни после их свадьбы, Мичан не делился со мной омежьими секретами, из-за чего я несколько раз попал в крупные неприятности. От этого я не воспылала к нему любовью, и мы с ним только ссорились, мотая отцу нервы. При всём этом, ничему меня не научив, бывший муж отца постоянно попрекал меня и унижал, каждый день говоря если не мне, то всем, кто готов был его слушать, что вот, мне уже тридцать два года, я старик, а всё не замужем! Естественно, меня самого расстраивало такое положение вещей, но у меня к тому же есть дяди, которые капают на нервы не хуже Мичана. А тут я ещё проверился... Короче, мне действительно нужно замуж и срочно, если я думаю размножаться. А я об этом думаю в последнее время всё чаще! Будь мы простыми американцами, мне ничего бы не стоило обратиться в клинику за искусственным оплодотворением, но мы из Кореи и собираемся туда вернуться. В общем, родить без брака – не вариант. Простой американский парень мне не подойдёт. В Корее такие, как я, давно списаны со счетов. И тогда я понял, что мне пригодится муж-кореец, воспитанный, как и я, в Штатах. Понимаете?

Ребята покачали головой. Дьяволёнок сказал:

– Чим, мы тратим время на психа.

– Нет, подождите! – снова вцепился Джин в Чимина. – Я почти добрался до сути. Я нашёл тут такого альфу, которого, как мне казалось, будет не стыдно представить родственникам в Корее. Но буквально пару дней назад я обнаружил, что он изменял мне! Естественно, я его тут же бросил, но мне так обидно, я так хочу ему как-то отомстить! Лучшей местью было бы найти себе нового альфу – лучше и круче Кванки, но – куда с такими волосами?

Ангел кивнул:

– Это фиаско, а не причёска.

Дьяволёнок снова спросил:

– Из всего этого потока ненужной информации я так и не понял: мы-то тут при чём?

– Так я и говорю: надо ему отомстить! – продолжил излагать свою проблему Джин. – Но у меня мозгов не хватает – отомстить ему красиво. А в вас что-то есть. Могу я нанять вас для своей цели? Мне нужно просто увидеть Кванки в отчаянии. Я готов заплатить вам.

Ангел посмотрел на омегу пристально и вдруг спросил:

– Ты же, вроде, тот адвокат, который раскрыл преступника внутри своей фирмы, Ким Сок-кто-то? Я видел тебя в новостях.

Джин кивнул:

– Всё верно. Только теперь я работаю на себя и решил помогать омегам, страдающим от насилия в семье.

Ангел спросил:

– Бракоразводные процессы уже вёл?

Джин быстро покачал головой. Дьяволёнок сказал:

– Бесполезен!

– Ой, как будто ты полезен! – возмутился Джин. – Не вёл, так могу начать. Вы разводитесь? В каком штате?

– В Корее, – ответил Ангел.

Джин напрягся и сказал:

– Будет сложнее, но я справлюсь! Ваши требования?

***

18 июля, Сеул

Отказавшись от обеда у родителей, Чонгук остался дома. После разговора с Хосоком, он решил, что тот прав, и ему просто необходимо снова завоевать своего мужа. Но теперь стоит учесть все ошибки и вернуться к началу, в то самое кафе, с которого всё началось.

Составив в голове подробный план по покорению Чона Тэхёна, альфа решил просмотреть, чем занимался его муж. В рабочие папки он зашёл и вышел, потому что тех знаний, что он получил на общем курсе IT в университете, ему хватило только, чтобы понять: Тэхён творит нечто совершенно новое!

Личных папок было всего три: "музыка", "кто?" и "моё". Чонгук решил начать с самого безопасного и открыл "музыку". Там было ещё несколько папок, в которых были ещё папки, и Чонгук сообразил, что Тэхён всерьез был увлечён музыкой: классика, джаз, современные исполнители. Местные и зарубежные: целые альбомы или отдельные песни; концерты и интервью некоторых исполнителей, а иногда и авторов.

Папка "кто?" оказалась не такой уж страшной. Там тоже было несколько папок, но в основном это были сведения о разработчиках в сфере IT и их идеи, представленные миру, на которых стояли личные заметки Тэхёна, видимо, он хотел усовершенствовать или исправить чужие проекты.

В папке "моё" у Чонгука в первую же минуту просто разорвалось сердце! "Чимин", "Хосок", "Детский дом", "Коллеги". В каждой папке Тэхён стоял с кем-то в обнимку, просто рядом, улыбался или разговаривал.Около него люди светились радостью, кажется, каждый мечтал попасть под его чудесную ауру, и Тэ дарил себя им всем.

Пролистав все папки, просмотрев каждое фото, Чонгук понял, что даже случайно ни разу не оказался ни в одном кадре! Он выбрал один из снимков с корпоратива, где Тэ сиял, окружённый посторонними альфами, пока сам Чонгук... где он был? Погладив изображение на экране, Чонгук тихо заговорил:

– В чём же я так перед тобой провинился, Тэ? Ведь ещё на свадьбе у нас с тобой всё было чудесно, я это помню! Но потом, в этот же день всё сломалось... Когда? Может, кто-то тебе что-то сказал, и ты решил нести этот груз в одиночку? Я найду тебя и снова завоюю, снова приведу к алтарю, но не позволю больше твоей любви тихо умереть!

***

18 июля, пригород Сеула

Осмотрев ещё раз дом, Намджун остался доволен: не огромный, но вполне вместительный для семьи с тремя детьми. Кроме того, во дворе имелся бассейн, рядом были зелёные насаждения. В общем, его сон постепенно начал сбываться. Осталось слетать в Америку, найти Джина, покорить его и привезти сюда, чтобы он решил: хочет ли стать хозяином этого дома?

Телефон снова завибрировал, и Нам достал его. Он вышел из чатов, в которых детективы влюблённых в "куколок" альф продолжали делиться друг с другом последними новостями. Ему искренне было жаль омег, попавших в подобную передрягу, но он ничего больше не мог для них сделать, напоследок подкинув в чат идею, что судья Браун устроил очередной спектакль, а на самом деле омеги продолжают жить в его доме, возможно, кто-то из них готовится к вступлению в законный брак, а второй – принять на себя роль фаворита короля Чикаго!

Кто-то ему поверил, кто-то продолжил копать и искать, в каком направлении улетел самолёт. Почему-то Намджун был уверен, что, скорее, Чикаго станет отдельной республикой, чем работники аэропорта признаются, в какую сторону отправил "Небесную Кару" судья Браун!

Сейчас, глядя на экран телефона, он никак не мог сообразить – кто именно ему написал? Вместо ника рандомный набор цифр. Сообщение гласило: "Из Чикаго "Кару Небесную" отправили в Лас-Вегас. Там их встретили люди из охраны мэра города. Не думаю, что в ближайшее время они куда-то переедут, иначе Судья не стал бы привлекать своего политического оппонента. Вы так рьяно искали этих омег! Прилетайте и заберите их!"

Намджун задумчиво посмотрел на сообщение. Всё верно, в тот день аэропорт выпустил три чартера, и Нам отследил их все. Среди конечных пунктов одного из рейсов был Лас-Вегас. Сердце сладко стукнуло: наверное, это – Судьба?

Он набрал номер Мина. Тот был в каком-то запале, но после потери высококлассного секретаря люди и не такими бывают. Поэтому Нам не принял его рыка на свой счёт и сказал:

– Здравствуйте, господин Мин! У меня появились новые, хотя пока и неточные сведения о ваших мужьях. Вам ещё интересно?

– Говорите, Ким! Что за дурацкая привычка? Естественно, интересно! – прохрипел Юнги.

Намджун прикрыл глаза и сказал:

– Ещё раз повторяю, что данные не проверены, но есть нюанс, по которому мне кажется, что этому источнику стоит доверять. Назван город, в который в тот день из Чикаго вылетел один из чартеров. И это – Лас-Вегас. Как думаете, что там нужно вашим мужьям?

Юнги долго молчал и сопел. Потом предположил:

– Так как мой муж никогда не проявлял себя азартным игроком, смею предположить, что это Тэхён поволок его туда, чтобы на практике проверить какую-нибудь свою сумасшедшую гипотезу!

Намджун подумал, что в этом есть некий здравый смысл, и он предложил:

– У меня есть в том городе некие привилегии. Как думаете, не стоит ли мне слетать туда, так сказать, на разведку? К тому же, если Вы прилетите, а ваши мужья до сих пор находятся под чьей-то защитой, то, скорее всего, ни Вас, ни господина Чона в город не впустят, пока не переселят ваших мужей в очередной "бункер".

Пробурчав что-то невнятное, Мин спросил:

– Зачем Вам это нужно? Вы же понимаете, что мы с господином Чоном до сих пор неплатёжеспособны?

Ещё раз окинув довольным взглядом особняк, Намджун сел в машину и только после этого ответил:

– Господин Мин, не буду Вам врать: за время, пока я искал ваших мужей, я каким-то образом привязался к ним. И теперь я искренне желаю им оказаться в безопасности и под надёжной защитой. Зная тех, кто примчался за ними из Японии, я могу сказать, что, выбрав этих поклонников, ваши мужья могут попасть в очень неприятную ситуацию, ведь до сих пор в Японии есть правило: хочешь продавить сильного альфу, уничтожь тех, кто ему дорог. Будь он политик или мафиози – никто от этого не застрахован. Поэтому я не хотел бы, чтобы их поймали японцы и спрятали в своей стране. Европейские аристократы не намного лучше, ведь, судя по тому, что рассказал мне... кхе-кхе... один неофициальный источник, из-за расы ваших мужей им могут предложить только место любовников. Это и почётно, и выгодно, но точно не для них. Самый лучший вариант, как по мне, из посторонних был судья Браун. Но, видимо, и у них там не всё гладко, поэтому он отправил омег подальше от себя, чтобы, я уверен, не подвергать опасности. Признаюсь, одно время у меня была идея забрать их под свою опеку. Но с некоторых пор я выбросил эту мысль из головы. Сейчас мне кажется, что нам нужно хотя бы вернуть ваших мужей в страну, где мы сможем защитить их. Вам так не кажется? А потом уже вы будете решать с ними свои вопросы.

Мин слушал внимательно. Что-то подобное он предполагал, и на душе у него было совсем муторно: пока он тут воевал с каким-то секретарём, его муж и дети подвергались самым настоящим опасностям в огромном мире, где он никак не может его защитить! Прокашлявшись, Юнги сказал собеседнику:

– Я обязательно покрою все Ваши расходы, господин Ким. Может, не сразу, но... верните мне мужа! И не вздумайте пускать на него слюни!

Намджун рассмеялся:

– Такого и не было. Ваш муж похож на Ангела, его хочется защищать. Вы можете не ревновать.

Юнги уточнил:

– Вы что, запали на Тэхёна? Я Вам сочувствую!

– Спасибо, не стоит, – улыбнулся Ким. – У меня другой интерес, никак не связанный с вашими мужьями.

– Это хорошо, – признался Мин, потому что, не знаю, поняли Вы или нет, но Чон тоже не готов отступиться от своего мужа!

***

Гарам внимательно смотрел на супруга. Тот спал. Они сегодня были в гостях у родителей Хосока, и там снова появился тот самый Шим. Гарам ревновал, хотя понимал, что Анджонг старается для младшего сына, но...

Да, когда-то мистер Чон быстро решил его судьбу, познакомив со старшим сыном, который покорно принял благословение папы и женился на нём. Омега не мог ничего предъявить мужу, Хосок был безупречен, но настаивал на том, что им рано заводить ребёнка.

Гарам не сопротивлялся первые три года, но теперь, когда они прожили почти шесть лет, он стал задумываться: а точно ли Хосок любит его? Он слышал, что вначале с мужем Чонгука встречался именно его Хо. И теперь, когда этот придурочный Тэ куда-то сбежал, Хосок тратил время и деньги, чтобы найти его.

Омега осторожно поднялся, стараясь не потревожить спящего альфу. Он случайно успел прочитать сообщение от некоего Нама, что "Кара Небесная" в Лас-вегасе, после чего Хосок на какое-то время выпал из реальности. Потом, конечно, пришёл в себя, но...

Гарам встал, обошёл широкую кровать, нагнулся над мусорным ведром, достал использованный презерватив. Прошёл в ванну. Пустил комфортно тёплую воду, взял с полки свой кондиционер, налил на руку и опустил её к члену. Посмотрел на себя в зеркало: уши красные, в глазах слёзы и страх.

Сейчас, возможно, он допускает самую большую ошибку в своей жизни! Но просто смотреть и ждать, когда разрушится его семья, он не намерен!

Уверенно разорвав презерватив и стараясь не пролить ни капли мутной жидкости, омега начал возбуждать себя, чтобы открыть детородные органы. Почувствовав, как дырочка начала сочиться смазкой, Гарам осторожно взял презерватив и, раскрыв двумя пальцами сфинктер, толкнул третьим внутрь себя разорванную защиту. Почувствовал, как прохладная влага наполнила его изнутри, вынул пальцы, сжал сфинктер и осторожно вытащил презерватив наружу, убедившись, что большая часть спермы осталась внутри него.

Для верности он снова обхватил свой член, сунул в попу палец и довёл себя до оргазма, явственно ощущая, как тягучая остывшая сперма двигается по его нутру прямо к матке.

Смыв с себя следы преступления, Гарам тщательно спрятал порванный презерватив в мусор, после чего достал новый, распаковал его, налил внутрь бальзам примерно такое же количество, сколько было спермы, завязал и вернулся в спальню. Опустил подменённый презерватив в урну и снова лёг рядом с мужем.

Он делал это не в первый раз. Где-то читал, что с каждым часом в презервативе живых спермотозоидов становится всё меньше, но он был уверен, что его старания когда-нибудь дадут результат.