Глава девятая

27 июня, Чикаго, особняк судьи Брауна

Тэхён осмотрелся вокруг и понял, что они оказались в плену у очень влиятельного человека: кругом висели фото, с которых улыбался сам судья Браун и какие-то альфы, чьи лица были знакомы даже Тэ, хотя он практически не интересовался ничем, кроме новостей о цифровой индустрии.

Митчелл Браун ещё в кафе повёл себя довольно агрессивно: практически сразу расплатился, встал и пошёл к выходу, а омег довольно грубо подняли с мест и потолкали следом. Их усадили в машину и повезли по городу. Вначале Тэхён старался запомнить дорогу, но вскоре понял, что это ему никак не поможет - сбежать от человека, заправляющего всем в этом городе, не получится. Значит, надо его сделать своим новым поклонником, другом, помощником.

Прежде они с Чимином старались сначала разжечь в альфах страсть, потом плавно подвести к тому, что их не так просто получить, для этого нужно время и усилия со стороны альфы, но именно времени они никому не давали. Теперь они будут играть на поле противника, по его правилам, потому что никто в этом городе, а возможно, во всём мире, не сможет им помочь.

Войдя в дом, омеги прилипли друг к другу. Судья взглянул на них с усмешкой и сказал:

- Не смотрите на меня так. Я не насильник и не убийца. У меня совсем другие интересы.

- Можно уточнить - какие именно? - поинтересовался Чимин, пожимая Тэхёну руку.

Браун прошёл к бару, налил себе виски, бросил вопросительный взгляд на омег, но те дружно покачали головами. Альфа усмехнулся и отпил напиток. Внимательно посмотрел на Чимина, затем на Тэхёна. Усмехнулся и, наконец, ответил:

- Хочу понять, как вы сводите с ума альф? То, что вы красивы - спору нет. Но, уж простите, красивых омег - пруд пруди. И те, кто вас разыскивает, могут позволить себе любого красавца на этой планете, но почему-то тратят время, силы и деньги, разыскивая двух... замужних омег. Почему вы не вернётесь к мужьям и не потребуете у них развода? Что вы задумали, омеги? - В этот момент желудок Тэхёна жалобно проурчал, и судья сосредоточил своё внимание на нём. Спросил: - Вы голодны?

Тэхён мягко улыбнулся и сказал:

- Господин Браун...

- Судья Браун, - перебил его альфа.

- Господин судья Браун, - не унимался Тэхён, - мы сегодня рассчитывали пообедать за счёт анимэ-бара, но до ужина так и не дошло. Уж простите, но это Вы виноваты в том, что мы остались голодными, хотя нас готовы были покормить.

Браун задумчиво покрутил бокал и показал вправо:

- Кухня там. На сегодня я уже отпустил прислугу, остались только охранники. Если не боитесь запачкать лапки - можете приготовить себе ужин сами.

- Хорошо, - сказал Чимин и пошёл в указанную сторону.

За ним посеменил Тэхён, но Браун окликнул его:

- Мистер Чон, могу я кое-что спросить у Вас? - Тэхён расстроенно кивнул, предполагая, о чём пойдёт речь. И судья его не подвёл: - Куда Вы дели деньги Ваших мужей?

Посмотрев на остановившегося в дверях Чимина, Тэхён ответил:

- У нас нет этих денег. Я уверен, что Вы уже привезли наш багаж. Можете осмотреть его.

Судья сделал ещё глоток из стакана и снова уточнил:

- Но вы не отрицаете, что ограбили своих мужей?

- Мы их не грабили! - возмутился Тэ. - Эти деньги - наши общие. Мы просто взяли компенсацию за годы, которые провели без их любви.

Судья расхохотался.

- Дорого же обошлось вашим мужьям их равнодушие. Так куда подевались эти деньги?

Тэхён вздёрнул подбородок и заявил:

- Это - только наше дело. При нас этих денег нет, можете забыть про них. Мы живём на то, что смогли заработать сами.

Судья нахмурился и сказал:

- Если бы меня так ограбил муж, я тоже гонялся бы за ним по всему свету.

- Тоже? - схватился за сердце Чимин. - Вы хотите сказать, что наши мужья ищут нас из-за денег?

Браун пожал плечами, поставил опустевший стакан на стол, повернулся к Чимину и, глядя на его бледное лицо, сказал:

- Я точно не знаю. Если бы вы сбежали без денег, и они стали бы вас искать, то было бы понятно, что речь идёт только о чувствах. Но вы сами виноваты - взяли их деньги. И теперь никто никогда не узнает, что именно заставляет их гонять лучшего сыщика Кореи из страны в страну?

Тэхён бросился к Чимину, который облокотился об косяк. Подхватил его и отвёл к дивану. С укоризной посмотрел на судью и сказал:

- Я понимаю, что с вашей работой вы стали совершенно бесчувственным, но для нас... чувства важны, господин судья Браун!

Тэ суетился вокруг друга, а тот сидел с ровной спиной и смотрел в стену. Затем его глаза наполнились холодом и Чимин спокойно сказал:

- Извините, что так отреагировал на нормальное замечание. Мы любим придумать себе что-то и поверить в это! Но, как говорится, надо взрослеть и принимать этот мир таким, какой он есть. Спасибо за известие, судья Браун. Мы не знали, что Ким Намджун ищет нас по заказу наших мужей. Если честно, мы думали, что они нас вообще не ищут.

В этот момент и желудок Чимина дал о себе знать, и Тэхён взволнованно попросил:

- Чим, ты сиди, я сам приготовлю.

- Не приписывай меня к инвалидам, Ви, - усмехнулся Чимин, встал и пошёл впереди друга.

Судья уселся в кресло и закурил. Он представить себе не мог, что сотворят эти омеги на его кухне! Почему-то был уверен, что эти тонкие пальчики только и умеют - наносить макияж да ласкать альф.

Включив телевизор, судья бездумно клацал кнопками пульта, размышляя: когда, куда и как омеги могли спустить такую сумму денег? Он вспомнил все маршруты куколок и понял, что было несколько белых пятен, во время которых никто не знал, где они были и что делали? К тому же Тэхён - компьютерный гений. Возможно, его рядовые айтишники просто не в состоянии отследить все его ходы?

Так размышляя, Браун обратил внимание, что его желудок тоже "запел песнь кита". Потому что из кухни принесло невероятно вкусный аромат запекаемого в специях мяса. Судья, как на поводке, пошёл на запах.

В кухне он обнаружил омег, которые, нацепив фартуки, довольно споро готовили овощи для гарнира. Тихо играла какая-то музыка, и иногда Тэхён, словно поддавшись порыву, делал несколько па, после чего снова приступал к нарезке овощей. Чимин время от времени подпевал, и Тэхён нежно улыбался, глядя на друга.

Вообще между омегами был какой-то особенный вайб. Судья никак не мог его определить: крепче, чем дружеский, нежнее, чем любовный, ближе, чем родственный. Глядя на них хотелось встать поближе, чтобы окунуться в эту атмосферу. Вскоре омеги его заметили и, Чимин, улыбаясь, сказал:

- Мы, конечно, готовим не пару порций и с удовольствием поделимся с Вами, судья Браун, если Вы тоже пойдёте нам навстречу.

Браун прошёл на кухню и присел на один из высоких стульев. Поинтересовался:

- Хотите попросить меня отпустить вас?

В этот раз ответил Тэхён, и судье пришлось повернуть голову к нему:

- Нет, Вы же уже сказали, что мы уйдём отсюда лишь в том случае, если Вы поймёте, как мы соблазняем альф. А так, как мы и сами не понимаем, как это работает, то наше присутствие тут может затянуться. Наша просьба гораздо проще - мы хотим жить в одной комнате.

- Почему? - поразился судья.

Он знал, что омеги практически всегда снимали одну комнату на двоих, но считал это способом экономии. Теперь эти странные ребята уверяют его, что желают жить в одной комнате, имея в распоряжении дом с несколькими блоками, в которых имелись не только спальни, но и собственные кабинеты, санузлы, гардеробные, столовые и гостинные.

Возражать омегам не хотелось, потому что они смотрели на строгого судью с нежностью, про которую Браун уже и забыл. А может, и не знал никогда? Он только кивнул, и омеги бросились друг к другу, схватились за руки и закружились, как малыши в начальной школе. Судья вдруг поймал себя на том что улыбается, глядя на них! Запах мяса, красивые омеги на его кухне и незнакомая, но очень прилипчивая мелодия заставили судью вспомнить, что и у него есть чувства.

Поужинать решили прямо на кухне. Тэхён щедро наложил альфе овощей и отрезал внушительный кусок мяса. Для Чимина он его ещё и порезал тонкими ломтиками, красиво разложив на тарелке. Для себя кое-как настриг и покидал в кучу овощей. Уселся в странную позу, широко разведя колени, и внезапно замер, словно о чём-то глубоко задумавшись.Затем вытащил из кармана телефон и, скрестив лодыжки, закинул ноги на сидушку, ссутулился и что-то принялся строчить. Чимин тронул его за плечо и велел:

- Тэ, сначала поешь!

- Ща, - отмахнулся Тэхён, кажется, даже не заметив обращения к себе.

Чимин, вздохнув, вырвал у него телефон и сказал:

- Отдам, как только съешь это!

- Чимин, пожалуйста, мне надо это срочно дописать! Пожалуйста-препожалуйста! - принялся Тэхён кривляться, делая различные эгьё.

Судье это показалось забавным, но потом он заметил, что Чимин при этом не улыбается. Наконец Браун понял, почему:

- Тэхён, - строго позвал друга Чимин, и тот сразу опустил ноги и выпрямился. - Мы договаривались, что ты будешь есть хотя бы раз в день. Сколько раз ты сегодня поел?

Тэхён нахмурился и сказал:

- Мы завтракали.

- Я завтракал! - поправил его Чимин. - Ты сидел в своём ноуте и что-то там писал, так и не откусив ни одного кусочка! Ты выпил три кружки кофе, но бутерброды так и остались лежать в холодильнике.

- Да? - поразился Тэхён. - Тогда, конечно, надо поесть.

Он наклонился над тарелкой и быстро, словно кто-то за ним гнался, принялся поглощать еду, жадно глядя на телефон в руках Чимина. За пару минут он уничтожил свою порцию, вскочил, схватил посуду и отнёс её в мойку. Быстро помыл, выставил на сушилку и вернулся к другу. Протянул руку. Чимин, вздохнув, вернул Тэхёну телефон, и тот, опустившись прямо на пол и прижавшись спиной к одному из шкафчиков, снова погрузился в свои записки. Чимин вздохнул, взял свою тарелку и принялся изящно ковыряться в блюде, выбирая кусочки, внимательно разглядывая их и только после этого отправляя в рот.

Браун с удивлением наблюдал за омегами. Такая взаимная забота была для судьи вновинку. Когда Чимин покончил со своим ужином, он подошёл к Тэхёну, наклонился, взял его за предплечье и потянул вверх. Тэхён вскочил, не отрывая глаз от экрана телефона. Чимин спросил:

- Куда нам можно пройти?

- Выбирайте любой блок, - усмехнулся Браун.

Чимин просто кивнул и вывел ничего не замечающего друга из кухни. Судья удовольствием съел состряпанный омегами ужин, отмечая, что приготовлено было просто изумительно, если учесть, что ребята, вообще-то, жили в домах, где за них всё делала прислуга. Чимин был из богатой семьи и, скорее всего, его никто не обучал никаким житейским премудростям. Тэхён вышел из детского дома, вряд ли там были кулинарные курсы.

Доев последний кусок, судья посмотрел на две чистые тарелки, стоящие на сушилке, и впервые за много лет помыл за собой посуду и поставил третью тарелку рядом с остальными. Прошёл в гостиную и отключил бормочущий телевизор. Поднялся наверх и понял, что ребята поселились в другом от него крыле. Вздохнул и пошёл в свою комнату.

Не раздеваясь, лёг на кровать и посмотрел в потолок Ему не хотелось делать какие-то выводы, не присмотревшись к омегам, как следует. Но теперь, оставшись сам с собой, он мог признаться, что в этих омегах что-то есть. Оба умные, но с лёгкой ебанцой, особенно Тэхён. Чимин какой-то не особо здоровый.

Судья подумал, что такие чувствительные омеги часто поддаются эмоциям и сначала делают, а потом думают. Чем-то Мин расстроил своего мужа. Именно поэтому Чимин, не обращая внимания на своё уязвимое состояние и на странного друга, носится по всему миру. Только от себя не убежать, ведь боль остаётся с тобой, куда бы ты ни пошёл.

***

Чимин довёл Тэхёна до второго этажа, после чего дёрнул его за рукав и спросил:

- Куда дальше?

Тэхён осмотрелся и спросил:

- Это мы где?

- Всё там же, только на втором этаже, - Чимин был недоволен.

Тэхён нахмурился и попросил:

- Чим, нам сейчас нельзя ссориться. Давай жить дружно. Такого альфы я ещё не встречал. Нам надо разработать план по его охмурению, иначе мы тут состаримся!

Затолкав Тэхёна в ближайшую комнату, Чимин огляделся. Это была небольшая прихожая, в которую выходило несколько дверей. Посередине стоял стеклянный столик, при входе расположили встроенный шкаф. Дверь напротив, видимо, вела в столовую, обставленную в тёплых коричнево-оранжево-жёлтых тонах. По крайней мере, там стоял овальный массивный стол из дуба, вокруг которого стояло восемь стульев. Между тремя окнами, завешенными массивными гардинами с ламбрекенами, стояли две напольных вазы с живыми цветами почти в рост Тэхёна.

Таких красивых цветов Тэхён не видел ни разу. Он навёл камеру телефона, и умный девайс быстро выдал ответ, что это - Пуйя Бертерони, произрастающая исключительно в горах Чили. Это поразительное серебристо-голубое растение на удивление прекрасно сочеталось с интерьером столовой благодаря своим ярко-жёлтым сердцевинам.

Тэхён прошёл направо и попал в кабинет. Стол, компьютер, принтер, рядом несколько полок. Удобное компьютерное кресло. Около окна стояло кресло-качалка, торшер и стеллаж с несколькими книгами.

Пробежав через столовую, Тэхён вошёл в спальню. Огромная кровать, была застелена белоснежным покрывалом. В неё можно было уложить человек десять, и они вряд ли сильно друг другу помешали бы. Около десятка подушек различных размеров и форм украшали изголовье. В углу красовалось белое кожаное кресло, но Тэ уже знал, что оно - массажное!

Чимин позвал его из прихожей и одновременно из-за двери, выходящей в спальню. Тэхён распахнул её и оказался в роскошном санузле: прямо под окном с интерьерным стеклом установили джакузи. В одном углу была оборудована душевая кабина, рядом с ней - мраморная раковина под огромным зеркалом с подсветкой. Напротив, наполовину спрятанный за выдвижными панелями, находился унитаз.

Тэхён прошёл по санузлу и оказался в прихожей. Чимин стоял около другой двери. Он рассматривал что-то внутри. Тэхён вошёл и поразился: гардероб был, естественно, освобождён от одежды, зато хранил просто неимоверное количество всевозможных аксессуаров, начиная от дорожных чемоданов и заканчивая изящными шёлковыми галстуками!

- Да кто он такой? - возмутился Тэхён, крутя в руках сумочку, на которую всего пару дней назад облизывался в Мадриде.

- Судья, - тихо сказал Чимин. - Хозяин этого города.

- И что будем делать, Чим?

Прежде, чем ответить, Чимин тоже прошёлся по всему блоку, затем вошёл в спальню, уселся в массажное кресло, нажал на кнопку и прикрыл глаза:

- Остановимся, передохнём, насладимся жизнью и... останемся сами собой.

***

Ночь, 27 июня, Сеул

Чонгук привёз Мина к себе домой, потому что ехать к нему почти на другой конец города не хотелось. Водитель помог ему дотащить сопротивляющегося Юнги до гостиной, там они уложили парня на диван. Чон отпустил прислугу и сел в кресло.

Пока они ехали, Мин дважды пришёл в себя и проблевался. Чонгук хотел заставить его завтра помыть машину, но водитель сказал, что уберёт всё сам, объяснив:

- Я понимаю господина Мина. Он так любит своего мужа. Для него всё это - ужасный стресс, вот он и не выдержал, напился, а дозу не рассчитал.

Чонгук подумал, что это странно - его водитель жалеет Мина, но собственного хозяина, находящегося в такой же ситуации - словно не замечает! Хотелось пнуть Юнги, догнать водителя и отвесить подзатыльник и ему. Но Чонгук сидел и хмуро смотрел на друга.

Вдруг Мин резко сел на диване, не открывая глаз. Затем почесал голову, распустил галстук и спросил:

- Где я?

- У меня дома, - ответил Чон.

Юнги, наконец, открыл один глаз и осмотрелся. Затем открыл и второй. Повернул голову до хруста вправо, затем влево, посмотрел на Чонгука тяжёлым взглядом и спросил:

- Почему я у тебя?

- Ты заснул. Я не хотел везти тебя через весь город.

- Велика беда, - хмыкнул Юнги. - Поручил бы меня Ханылю.

- Кстати, про Ханыля, - сурово сказал Чонгук, и Мин окончательно проснулся:

- А что с ним?

Чонгук почти злобно сказал:

- Этого паршивца надо уволить!

- О чём ты говоришь? - возмутился Юнги. - Этот секретарь - лучшее, что есть на моей работе! Он как будто читает мои мысли!

- Вот как? - закинул ногу на ногу Чонгук. - Может, целовать тебя и снимать это на видео - он тоже прочитал в твоих мыслях?

- Что? - возмутился Мин. - Чонгук, я не знаю, что там произошло между тобой и Ханылем, почему ты его так невзлюбил, но прошу тебя - перестань на нём отыгрываться! Он - лучший работник нашей конторы уже который год.

- Его надо срочно уволить, Юнги! - настаивал Чонгук.

- Да за что?

- Это он всё подстроил! - вскочил Чонгук. - Ханыль знал, что приедет Чимин, и перед его приездом предложил тебе массаж, зная, как ты стонешь в такие моменты.

- Это - ужасная случайность! - возмутился Мин. - Как мог знать Ханыль, что приедет Чимин, когда даже я был не в курсе?

- Он знал, потому что Чимин позвонил и спросил его - будешь ли ты на месте! - подойдя к другу, закричал Чонгук ему в лицо. - Он давно уже знает ваше расписание лучше, чем вы сами. Как ты мог так близко подпустить к своей семье постороннего человека, Юнги?

Мин продолжал с недоумением смотреть на друга:

- Кто посторонний? Ханыль? Да он мне ближе, чем брат! Он помогает мне выбирать Чимину подарки, объясняет, в чём я косячу перед ним, подсказывает, как всё исправить. Да мой брак не загнулся в первые же годы, можно сказать, только благодаря ему! Чонгук, отстань от него. Он - идеальный сотрудник. Ты что, хотел его трахнуть, а он тебе отказал?

Чонгук удивлённо уставился на Юнги. Тот смотрел на друга мутными глазами, и Чон подумал, что не стоит обсуждать такие темы, когда в крови вовсю плещется виски. Он предложил:

- Оставайся тут до утра. Можешь занять любую свободную спальню. Я очень устал сегодня и пойду спать.

Он поднялся наверх, сопровождаемый недовольным сопением Мина. Сейчас Чонгук понял, что зря удалил видео с телефона Ханыля. Юнги убеждён, что его секретарь не способен на подлость, а у Чона нет никаких доказательств. К сожалению, этика их фирмы не позволяет устанавливать камеры в залах, где проходят корпоративы. Считается, что там всегда достаточно репортёров. Но именно в тот момент как раз на том балконе не было никого!

Уже лёжа у себя в постели, Чонгук услышал, как подъехала машина, хлопнула входная дверь, и авто отъехало. Ему стало ясно, что Юнги вызвал такси и отправился домой. Очень жаль. Завтра на работе он посмотрит в "честные" глаза секретаря и не поверит ни единому слову Чонгука.

Альфа вздохнул, засунул руку под подушку и вытащил оттуда мягкий рукав кигуруми радужного единорога.

***

27 июня, ночь. Мадрид

Намджун сидел около ноутбука и внимательно следил за появляющимися сообщениями на форуме. Он собрал всех детективов-помощников в одно место и следил за их перепиской.

Отписалась Европа и почти вся Азия, уверяя его, что самолёт с "куколками" на их территории не появлялся. Пока молчала Австралия и Новая Зеландия, но Намджун, почему-то, был уверен, что Тэхён не упустит возможности попасть в Кремниевую Долину, поэтому с нетерпением ждал известий именно из США.

Столько людей разыскивали этих омег, что Намджун подумал: международных террористов так не ловят, как этих двух несчастных, посмевших вскружить головы "сильным мира сего"!

Наконец, начали отписываться детективы, шерстившие аэропорты США. Естественно, они больше не бегали по локациям сами, а списывались, договаривались, выкупали сведения, фото и видео материалы. Затем изучали их, а Намджун просматривал всё, что показалось подозрительным другим.

Телефон зазвонил, и Нам увидел на дисплее имя Хорхе. После ночи в Севилье этот омега настойчиво просил встречи с ним ещё хотя бы раз. Намджун не сторонник - встречаться с замужними омегами. Однако сейчас, когда ему так тоскливо в чужой стране, а этот юноша так настойчив, он принял звонок. Хорхе говорил быстро:

- Я сейчас в Мадриде. Муж поехал по своим делам, и я остался совсем один. Могу приехать к тебе. Диктуй адрес! - Намджун вздохнул и продиктовал. - Ты не поверишь, но мы с тобой в одной гостинице, - весело оповестил Хорхе. - Жди меня, я скоро буду!

Намджун быстро закрыл крышку ноута и пошёл в душ, по пути стягивая с себя одежду. За день он набегался, и от него снова несло потом, поэтому он решил не травмировать нюхательные рецепторы омеги.

***

27 июня, Лас-Вегас

Изучив все бумаги, Трэй спросил:

- Почему мы не увидели этого раньше, Джин? Это ведь так очевидно!

Омега пожал плечами. Макферсон улыбнулся и облизнулся. Встал с кресла, вышел из-за стола, подошёл к Джину, присел около него и положил свои ладони на бёдра омеги. Джин внимательно следил за руками начальника. Тот продвинулся чуть выше, выжидательно глядя в глаза подчинённому. Джин покачал головой, но Трэй был настроен решительно и проигнорировал явный отказ. Он обхватил бёдра омеги и потянул его на себя, оказавшись между колен юноши. Джин хотел встать, но Трэй поднялся, удерживая его колени, приблизился и поцеловал. Настойчиво и жадно, словно решив от словесных перепалок перейти в физическое наступление.

Джин упёрся ладонями альфе в грудь, но силы были неравны, его прижали к себе так, что хрустнуло в локтях! Вскоре он почувствовал, как его подняли и понесли, не разрывая поцелуя. Джин напрягся и попробовал вырваться, но мускулистый американец крепко держал его, пока не опустил на диван. И тут же прижал своим телом к мягкой кожаной поверхности.

- Джин, не сопротивляйся! - приказал Трэй. - Я так давно хочу тебя, что больше не в состоянии терпеть. К тому же ты, перед тем, как прийти ко мне, помылся. Это ведь что-то значит!

- Я просто был слишком грязным! - возмутился Джин, отлавливая шустрые руки альфы, уверенно освобождающие его от одежды.

Однако силы и впрямь были неравны, и вскоре одна его нога уже лежала на плече альфы, а другая была прижата к груди. Член альфы настырно толкался в него, раздвигая узкие стенки, в которых до сих пор не было подобного размера. Слёзы брызнули из глаз Джина, однако Трэй только задышал ещё громче и стал ещё грубее, выстанывая:

- Небеса! До чего же ты узкий, Джин!

- Отстань! Отпусти! - заливался слезами Джин, ускальзая и пытаясь освободиться от таранящего его органа.

Но его никто не слушал, а когда просьбы стали криками, огромная ладонь просто легла ему на рот и нос, и омега затрепыхался, не в силах вздохнуть!

Очнулся Джин на том же диване. Трэй сидел рядом с ним и вытирал его лицо мокрым полотенцем. Джин попытался встать, но Трэй положил ему ладонь на грудь, прижал к дивану и попросил:

- Лежи. Кажется, я поранил тебя. У тебя там кровь. Я вытер и смазал мазью, но пока тебе лучше не двигаться.

Джин прикрыл глаза. Это было не в первый раз. Его снова изнасиловали, снова использовали, как спермоприёмник. Он не знал, кончил Трэй в него или догадался выйти?

В первый раз в свои шестнадцать лет он больше двух месяцев молился, чтобы всё обошлось, и свою течку встретил с такой радостью, что даже плакал не от боли и возбуждения, а от счастья! Во второй раз ему было уже восемнадцать, и насильник демонстративно кончал и кончал ему на лицо, за каждое сопротивление наказывая ударом кулака по голове - чтобы не было следов, как потом узнал Джин.

Он и в юристы пошёл ради того, чтобы знать, что делать в подобных случаях? И ещё дважды ему действительно помогли знания, полученные в университете: назвать статью, срок, описать условия содержания подобных заключённых, которых придётся прятать от своих же, потому что преступники считают насильников низшим звеном в их иерархии, и первое, что с ними делают - используют, как омег, при любом удобном случае. Это срабатывало с обычными альфами.

Но сейчас его изнасиловал собственный начальник! Что теперь ему делать? Покинуть эту фирму? Бросить дело? Снова сесть на шею отцу? Джин встал, не обращая внимания на боль, оделся и сказал:

- Я доведу своё дело до конца. Потом уйду из вашей фирмы. Если ещё раз ты ко мне прикоснёшься - я тебя засужу, так и знай!

Джин спустился в охранную, потребовал видеозапись из кабинета Трэя и поехал в больницу, где его осмотрел врач и выдал заключение об изнасиловании.

Придя домой, он наткнулся на отчима. Тот снова насмешливо смотрел на Джина, и он не выдержал:

- Пошёл вон с глаз моих, подстилка! Если скажешь хоть слово, клянусь памятью папы - я покажу отцу твоё досье!

Мичан испуганно метнулся в сторону кабинета, а Джин, едва сдерживая слёзы боли, злости и обиды поднялся наверх, сбросил одежду и пошёл в ванну. Там он встал под душ и с остервенением начал тереть кожу. Дав волю слезам, Джин сдерживал всхлипы.

Он мечтал отомстить. Но что он мог сделать? Прожив в США почти всю сознательную жизнь, Джин понял одно - каким бы толерантным ни было их общество, но если судятся между собой "белый" и любой "цветной", то симпатии суда автоматически будут на стороне "белого". А значит, надо придумать другой путь, в обход закона.