Глава шестая

24 июня, Сеул, офис

Юнги рассматривал фото Чимина. Он помнил его в последнее время строгим, суровым, дерзким, жёстким, но сейчас с фото на него смотрел настоящий Ангел. Кажется, он светился изнутри, и Юнги нежно прикоснулся волос мужа на снимке.

Мин понимал, что виноват: если ты уже женат, не стоит подпускать к себе посторонних омег. Да, эти массажи были невинными, но, Юнги представил, что было бы с ним, услышь он что-то подобное? Чимин просто сбежал, а он убил бы!

Приблизив фото мужа к губам, он нежно поцеловал его глаза. Светящиеся теплом и нежностью, словно... Юнги вдруг схватился за сердце: Чимин редко приходил к нему на работу, и уж тем более - таким довольным и счастливым! Эта незнакомая нежность и внутренний свет заставили Мина вспомнить, как в свою последнюю течку Чимин несколько раз застал его врасплох.

Перемешав фотографии, он достал ту, где Чимин стоял в полный рост. Но на нём была надета настолько свободная рубашка, что, кажется, там можно спрятать довольно большой живот! Юнги ласково погладил фото в районе живота омеги и тихо произнёс:

- Найду тебя. И больше не отпущу, не оставлю. Хрен с ним, с домом! Постепенно куплю, а пока и в квартире поживём, ничего страшного, места хватит!

В этот момент ему позвонил Хосок и спросил:

- Юнги, а что за испанская коллекция у твоего мужа в планах?

Мин припомнил, что примерно полгода назад Чимин делился с ним идеей ввести в свою коллекцию элементы народных костюмов, так почему бы не испанских? И Юнги уверенно сказал:

- Да, это может быть следом!

- Отлично, я просто уточнил, чтобы не погнать Нама в неверном направлении, - где-то там лыбился Хосок.

Юнги недовольно хмыкнул и отключился. Не успел он положить трубку, как его начал домогаться неизвестный номер. Он принял звонок, и в этот же момент в кабинет вошёл Чонгук. На другом конце провода заговорили по японски, в кабинете - по корейски.

- Господин Мин? - спросил японец.

- Я пройду? - поинтересовался Чонгук.

- Я, да, - ответил сразу обоим Юнги и подал Чону знак молчать.

В трубке снова послышался противный голос японца:

- Господин Мин, я предлагаю Вам дать мужу развод. Если этого не произойдёт в ближайшее время, все мои партнёры, многие из которых являются и вашими, отзовут свои средства из вашей компании.

- Чего? - возмутился Юнги. - Дай трубку Чимину! - потребовал он.

Но японец сказал:

- К сожалению, ваш муж покинул меня, уверяя, что он не может остаться со мной только потому, что всё ещё состоит в браке!

- Да, блять, он в браке! - заорал в трубку Юнги. - Какого хрена ты лезешь к замужнему омеге? Тебе что, свободных мало? А теперь подумай сам - если омега отказывает тебе, ссылаясь на такую херню, как брак, то, может, это просто такой корректный посыл на хуй? Можете забирать все свои бабки и валить на все четыре стороны, Чимина вы не получите! - Он со злостью швырнул телефон на стол и заорал на Чонгука: - Чего уставился?

- Ты чего орёшь? Из-за чего разозлился? - почти испуганно спросил Чонгук.

- Из-за того, что я, в отличие от тебя, люблю своего мужа! - шмякнулся в своё кресло Юнги и схватился руками за голову

- Да какая вам всем разница - люблю я его или нет? - возмутился уже и Чонгук. - Он - мой муж. Да, он что-то накосячил, но это не значит, что я его должен бросить! Я буду защищать его, пока он носит мою фамилию!

Юнги неуверенно посмотрел на Чона и спросил:

- А ты его точно не любишь?

- Не знаю, - признался Чонгук. - Понимаешь, я смотрю на фото, видео, которые нам присылает детектив, и понимаю, что это... как бы сказать? Я не знал такого Тэ. Тот, который где-то там мне начинает нравиться, а тот, который жил рядом со мной пять лет... Ну, это не тот омега, с кем я хотел провести всю жизнь!

***

24 июня, Севилья

Чимин ругал себя последними словами и не мог посмотреть на арену, потому что там, среди рослых испанских альф-громил, бегал его щупленький друг, вызывая всеобщее недоумение и откровенный смех. Почти бывший Мин посмотрел на своих спутников и заметил, что и этим суровым и вспыльчивым ребятам тоже не до смеха! Особенно Гуэро нервно сжимал и разжимал пальцы. Затем повернулся к Чимину и спросил:

- Я могу что-то сделать?

- Вы уже всё сделали! - возмутился Чимин. - Оставьте моего друга в покое, а то доведёте его до того, что он ввяжется в корриду! Сидите теперь смирно и аплодируйте ему, чтобы он видел, что не зря рискует!

Гуэро ещё сильнее побледнел, но послушно крикнул, приложив ладонь ко рту:

- Ви! Ты - лучший!

Тэхён это услышал, повернулся и помахал рукой. Чимин махнул ему в ответ, стараясь сложить бледные губы в подобие улыбки. В это время прозвучал свисток и трибуны притихли, потому что на арену выгнали двух молодых, но довольно крупных бычков, у которых в предках однозначно были туры: мощные рога венчали их массивные головы, шеи с крутым горбом переходили в мускулистую спину. Чёрный окрас не мешал разглядеть стальные перекаты мышц, а покрытые лаком копыта нервно взрывали песок.

Сотни лет на этом месте убивали их сородичей, и теперь, словно кровь предков взбудоражила и без того агрессивных лидийских бычков. Взревев, они кинулись в толпу альф, желавших испытать судьбу! Чимин пискнул и ткнулся головой в плечо Алонсо. Альфа с удовольствием прижал к себе омегу, но тот быстро опомнился, пробормотал:

- Простите, - и отстранился.

На арене быки вовсю гоняли участников бесеррады. Кто-то решался подбежать сзади и пнуть трёхсоткилограммового монстра, а потом улепётывал от него, стараясь вскарабкаться на ограждение быстрее, чем рога возмездия настигнут его зад. Другие просто кричали и махали яркими плащами, привлекая к себе внимание одного из быков. И когда животные вычленяли, кто именно больше всего действует им на нервы, альфа, закинув плащ на плечо, нёсся к тем же заборчикам, за которыми прятались менее смелые.

Тэхён какое-то время наблюдал за тем, что творится на арене, потом отделился от толпы, встал в позу настоящего торерро и вдруг затанцевал фламенко. Его яркий плащ взлетал и трепетал, привлекая внимание не только быков, но и зрителей. Вскоре он, как и остальные участники представления, мчался к ограждению от разъярённого быка. Однако, если остальные, поднявшись выше удара рогов, просто замирали, вцепившись в прочные колья, то Тэхён, удержавшись на ограде во время удара, полез выше, там встал в полный рост, балансируя на острие высоких кольев, поднял руки вверх и начал хлопать ими над головой. Чимин, поняв, чего требует его друг, закричал в такт хлопкам:

- Вин-сент! Вин-сент! Вин-сент!

Вскоре публика сообразила, что кто-то выкрикивает имя бесстрашного участника и подхватила его, громогласно прославляя незнакомого артиста. Тэхён сверху оценил ситуацию, слез с забора, выбежал в самый центр арены и снова отчаянно затанцевал фламенко, привлекая к себе внимание животных. Быки заметили танцора и бросились на него с двух сторон.

Не прекращая отбивать чёткий ритм и крутить запястьями у себя над головой, Тэхён смотрел то на одного быка, то на другого и двигался по какой-то непонятной зрителям траектории. Однако Гуэро испуганно прохрипел:

- Да что он творит, чёрт его подери? Эти демоны расплющат его!

Чимин расстроенно следил за другом, стараясь не забывать дышать. Трибуны стихли и напряжение достигло крайней точки, потому что кроме глухого стука копыт и щелчков пальцев артиста почти ничего не было слышно. Когда до столкновения осталось несколько рывков, Тэхён вдруг бросился вперёд перпендикулярно траектории приближения чёрных монстров!

Будь это более опытные быки, омеге точно не поздоровилось бы, но молодые ещё не были достаточно обученными, и их рога с треском встретились! Один бык упал на колени, другой, в ярости пригнув голову, толкался в лоб противника, принуждая его принять поражение или подниматься и продолжить бой!

Тем временем, столкнувший их омега уже добрался до ограждения, взлетел на него и в бессилии повис, до побеления пальцев вцепившись в колья и ловя ртом воздух.

- Вин-сент! Вин-сент! - снова взревела публика.

Из ворот выехали служащие на лошадях и, щёлкая кнутами, загнали молодых бычков назад. Тэхён, наконец, отпустил колья и спустился на землю. Кураж отступил, и страх почти одолел его, но вопли толпы, всеобщее признание привели Тэхёна в чувства. Он снова прошёлся по арене в ритме фламенко, подхватил летящий в него цветок, воткнул себе в волосы, поклонился трибунам и пошёл к Чимину, который сидел между альфами бледнее своего светло-голубого костюма. Тэхён обнял друга и прошептал:

- Чимин, успокойся! Поверь, я не стал бы рисковать своей жизнью! Я всё просчитал. Будь бычков хотя бы трое, я даже не затеял бы эту игру, но столкнуть между собой двоих - дело плёвое. К тому же, я всем доказал, что смелость и отвага не принадлежат только испанцам и альфам!

Он говорил на корейском, и их спутники ничего не понимали, но почтительно молчали. Когда Тэхён, наконец, уселся между Чимином и Гуэро, швырнув свой плащ куда-то назад и даже не обернулся, чтобы посмотреть, кому он достался, публика снова загудела, потому что на арену выпустили быка - участника корриды. Тэхён поёжился, соображая, что от этой разъярённой махины он точно не смог бы удрать!

Ему даже кличка подходила: если переводчик ничего не перепутал, быка звали Яростный. Пробежавшись по кругу, опытный боец встал напротив выхода и опустил рога. Началась вторая часть тавромахии - новильяда. На арену выехали пять пикадоров на резвых белых жеребцах, видимо, уже привыкших к подобным представлениям. Тэхён вцепился в руку Чимина, тот в ответ сжал его пальцы. Яростный громко замычал, и рванулся на всадников.

Однако стоило животному приблизиться, как в него полетели копья с разноцветными древками. Некоторые застряли в его мышцах, другие упали на песок, разрезав кожу. Яростный начинал свирепеть, но люди никак от него не отставали. Тэхён с паникой в глазах посмотрел на Гуэро и спросил:

- Как долго они будут его истязать?

Испанец с готовностью объяснил:

- Смысл этого действия - перебить одну мышцу на шее быка, чтобы он мог задирать голову вверх. Без этого коррида не будет такой интересной. Не переживай так, малыш! Яростный уже привык к такому. Его мышцы заживают достаточно быстро, поэтому...

- Ему же всё равно больно! - возмутился Тэхён.

- Таковы наши традиции, - спокойно ответил Алонсо. - К тому же Яростный - довольно старый бык. Я думаю, сегодня его... того. Будьте готовы. Если публика так решит, наш знаменитый торерро просто убьёт его одним ударом в сердце!

Чимин сорвался с места, Тэхён бросился за ним, вскоре понял, что альфы следуют за ними. Чимин заметался по проходу, не понимая, к кому ему стоит обратиться? В этот момент он заметил, что на него смотрит человек в длинном чёрном плаще. Чимин подбежал к нему и заговорил на английском:

- Господин, я вижу, что Вы тут - свой. Помогите мне найти того, кто сможет предотвратить гибель животного! Умоляю, я готов заплатить за его жизнь любые деньги!

- Почему? - спросил альфа, засияв глазами.

- Я хочу, чтобы Яростный дожил жизнь спокойно и оставил после себя потомство! - ни на минуту не задумавшись, ответил Чимин.

Незнакомец улыбнулся и сказал:

- Ничего не надо, вы обратились по адресу! Только я могу спасти Яростного.

Он сбросил плащ, и Чимин увидел на нём костюм торерро. Взмахнув мулетой (плащ-дразнилка для быков), незнакомец пошёл ко входу на арену.

Чимин почему-то поверил этому человеку и вернулся на место. Тэхён снова сел рядом, а по бокам от них опять расположились альфы. Коррида началась, и Тэхён завороженно смотрел, как ловко торерро уходил от нападения Яростного, как иногда лишь пара сантиметров прогиба в спине спасали альфу от неминуемой гибели!

Чтобы подогреть публику, торерро достал несколько дротиков с флажками и начал метать их в Яростного. Эти жалкие укусы не причиняли сильного вреда, но всё больше сердили и без того злобного быка. Почти двадцать минут человек изматывал животное, дразня его и нанося ранения. Когда же Яростный уже начал спотыкаться, публика загудела.

Торерро взмахнул мулетой у себя над головой, и в руки ему прилетел микрофон. Схватив его, он взобрался на ограду и что-то сказал по-испански. Публика загудела, и Тэхён не понял - что это может значить? Когда Гуэро перевёл речь торерро, Тэ счастливо крикнул:

- Свободу Яростному!

У Чимина из глаз катились слёзы радости, потому что торерро, почти победивший Яростного, решил помиловать его и подарить счастливую старость на одной из ферм-заповедников в Андалузии, где Яростный поправит здоровье и, возможно, оставит после себя ещё несколько десятков потомков. Сейчас у него их около сотни, всего лишь семьдесят два - бычки. Одного из сыновей Яростного они уже сегодня видели - тот, который победил своего противника!

Публика взорвалась аплодисментами, а бык устало раздувал бока и фыркал, видимо, ожидая своего последнего часа. Когда выехали альфы на лошадях с кнутами, Яростный равнодушно потрусил к выходу, наверняка уверенный, что его помиловали ради следующего боя.

Тэхён позвал омегу с корзинкой, из которой торчали букетики разных величин, купил два и один швырнул на сцену, целясь в грудь торерро. Увидел, что тот поймал его подарок, и бросился к выходу. Там он вскочил на ограду и крикнул:

- Это тебе, Яростный! - и бросил букетик ромашек быку под ноги.

Яростный притормозил, понюхал подношение, вытащил розовый язык, подцепил им букетик и отправил в рот, чтобы перекусить после тяжёлого боя. Служащие с удивлением смотрели на странного иностранца, одетого, как торерро, но с сердцем нежного, доброго и ранимого омеги.

Тэхён вернулся к своим спутникам. Гуэро предложил:

- Может, продолжим день в ресторане?

Тэхён снова посмотрел на Чимина, и тот спокойно сказал:

- Нам надо вернуться в номер и переодеться.

Их поклонники согласились и предложили заехать за ними через три часа. Приняв душ, снова сложив одежду в чемоданы, они отправили багаж с курьером на автобусную станцию. Чимин заказал билеты до Мадрида: очень удобно - сесть в Севилье в двенадцать часов ночи и приехать в столицу рано утром. Оставив при себе самое необходимое, омеги двинули на выход.

Там их уже ждали Алонсо и Гуэро - каждый на собственной машине.Чимин и Тэхён переглянулись, но Гуэро уверил их:

- Мы едем в одно и то же место, просто нам нужно пообщаться с каждым из вас по отдельности. Думаю, времени поездки хватит, чтобы всё обсудить.

Чимин покачал головой, и Тэхён прилип к нему.

- Нет, мы не хотим расставаться. Скорее всего, мы предпочтём остаться этим вечером в номере, - уверенно заявил Ви, и Чимин закивал, отступая назад.

Алонсо нахмурился, но Гуэро сказал:

- Ничего страшного, сейчас мы решим и этот вопрос. - Он взял обоих омег за руки и зашёл с ними в гостиницу. Спросил на ресепшене: - Господа, вы меня знаете?

- Конечно, господин Фалько, - низко поклонился омега.

Однако Тэхён вздёрнул подбородок и спросил, указывая на Чимина:

- А его вы знаете?

Глаза омеги какое-то время изучали иностранца и вдруг вспыхнули узнаванием:

- Пак Чимин? Господи, куда же Вы пропали? Прошу Вас, дайте мне свой автограф и больше не исчезайте! Вы - мой кумир! Где же Вы были?

Под вопли омеги Чимин расписался в каком-то блокнотике, и омега, прикрыв глаза, поцеловал бесценную надпись. Их спутники оторопело наблюдали за тем, как неизвестных для них омег приветствуют громче, чем их. Алонсо прокашлялся, обращая на себя внимание, и спросил:

- Скажи, могут ли доверять нам эти омеги?

Сотрудник ресепшена сразу как-то сжался и еле слышно сказал:

- Конечно, господин Альба. Господа, вы в надёжных руках, потому что эти господа - представители нашей местной знати, сыновья самых почитаемых в Испании фамилий - герцогов Альба и маркизов Гриньон.

Когда омега проговаривал их титулы, альфы глубоко поклонились им. Гуэро снова спросил:

- Теперь можем мы пригласить вас на ужин в отель Эме и предложить распить по коктейлю на знаменитой терассе?

Омега на ресепшене закивал, но Алонсо сказал:

- Ты на работе, дружок. Мы приглашаем вот этих непростых ребят. И ты можешь записать, что они едут с нами. Мы же их и вернём на место.

- Но господа... - начал служащий.

Однако Тэхён встал между ним и альфами и заявил:

- Хорошо, раз так - мы согласны!

Ехать было недалеко, омеги это знали, но испанцы предупредили:

- Мы заказали террасу на восемь часов вечера. У нас впереди полтора часа - есть время показать вам город.

Ребята расселись по разным машинам, и Чимин помахал Тэхёну, словно они расставались навсегда. Ви не мог не поддержать друга. Заламывая руки, он тоже замахал ему в след и крикнул на английском:

- Как доедешь - напиши! Помни, что ты - всегда в моём сердце! Хоть между нами расстояния, но мы смотрим на одну Луну!

Гуэро захохотал и распахнул дверь перед омегой. Помог ему сесть, захлопнул дверцу и, кланяясь любопытным прохожим, вернулся за руль. Отъехав от гостиницы, Гуэро сразу приступил к важному разговору:

- Ви, я не понимал, почему вы на нас так реагируете, но теперь до меня дошло, что вы просто не понимали наших намёков на то, что мы - дворяне. Ничего страшного, вы не обязаны нас знать. Мы вот тоже не в курсе, почему Минги известен нашим согражданам, как Пак Чи...

- Это его псевдоним, - спокойно перебил альфу Тэхён. - Он - бывшая модель. Сейчас мы...

Тэхён вкратце рассказал свою историю, не забыв упомянуть, что их мужья - карьеристы и опустить тот факт, что они оставили своих почти бывших супругов без денег! Гуэро то хмурился, то улыбался. В конце сказал:

- Хорошо, что вы уже были замужем и почти развелись. Дело в том, что мы... Очень увлеклись вами. Я тобой - так точно, Ви. Алонсо тоже давно так не прикипал ни к кому, как сейчас к твоему другу. Но жениться на вас мы не можем, потому что... Ты сам понимаешь, что нам светит только политический брак. Поэтому я хочу тебе предложить стать моим официальным любовником. Это - довольно почётно, если учесть, что я имею право приглашать тебя на любые светские мероприятия, куда могу пойти без своего мужа. А пока у меня его нет, так считай, что - на все! Дети от нашей связи не смогут полноценно войти в мою семью, но они будут пользоваться всеми благами, которые дарует наличие в твоих венах "голубой крови", - альфа снова протянул руку к Тэхёну запястьем вверх, демонстрируя светлую кожу с голубыми чёткими венами.

Тэхён понял, что пропустил все намёки этого альфы. Но откуда ему было знать про такие тонкости? Он же - детдомовский мальчишка! И если бы даже ему понравился Гуэро настолько, что он захотел бы стать его любовником, то мысль о том, что его ребёнок никогда не станет законным сыном этого высокородного альфы, окончательно убила в Тэ всю симпатию.Он молча смотрел перед собой, но когда Гуэро положил ему ладонь на колено, он отодвинул руку альфы и уже заученно произнёс:

- Господин Фалько, я не знаю, как принято у вас, но в моей стране, о которой Вы имеете смутное представление, брак - это нечто важное. Связь двух душ, если хотите. И пока я официально чей-то муж, я не могу встречаться с кем-то ещё. К тому же, может, альфы могут увлечься омегой за один день, но моего внимания почти бывший муж добивался полгода. И, уж поверьте, он не просто водил меня по ресторанам, а действительно доказывал, что с ним мне будет намного лучше, чем без него.

Гуэро задумался и сказал:

- Я могу подождать, Ви. Могу даже поспособствовать твоему разводу, если ты его действительно хочешь. Кроме того, как моему официальному любовнику и будущему папе моих детей я пожалую тебе одно из моих поместий. Даже если со временем ты пожелаешь меня покинуть, у тебя останутся эти земли, и ты будешь безбедно жить за их счёт.

- Деньги, - усмехнулся Тэхён. - Конечно, девяносто процентов проблем этого мира можно решить с помощью денег. Но что делать с остальными десятью?

- Ты сейчас говоришь про любовь? - хмурясь, уточнил Гуэро.

- Нет, - отмахнулся Тэхён. - Я давно не верю в эти сказки, придуманные нищими альфами, чтобы деньги за секс не платить. Я говорю про уважение - взаимное. Про близость интересов, про дружеское общение, после которого у тебя вырастают крылья, а не опускаются руки. Можешь ли ты предложить мне что-то из этого?

Гуэро настороженно посмотрел на омегу:

- Это - настоящая причина, по которой ты оставил своего мужа? Ведь чем-то он тебя зацепил, если ты решил выйти за него замуж, да ещё так, что даже оставив его, продолжаешь хранить ему верность. Всё это очень смахивает на... Любовь, Ви.

Тэхён уже вёл подобные разговоры, и в последнее время так часто, что вызубрил свою речь наизусть:

- Если Вам нравиться думать, что люди могут жить только чувствами и инстинктами, а не логикой, разумом и принципами, я не стану Вас переубеждать.

К Гостинице со знаменитой террасой они приехали молча. Всё оставшееся время Тэхён смотрел в окно, делая вид, что любуется городом. На самом деле он не видел ничего, потому что перед глазами всплыл вечер, когда Судьба впустила в его жизнь отраву по имени Чон Чонгук.

8 лет назад, Сеул

Тэхён вошёл в кафе, счастливо улыбаясь: его приняли на работу! Он давно хотел завязать с фрилансом и перейти на полноценную, стабильно оплачиваемую работу, и вот - его приняли. Чимин уехал в очередную поездку, отметить свою радость Тэхёну было не с кем. И он решил, что может позволить себе выпить рюмку соджу и купить любимый салат.

Выбрав уютное местечко со шпалерой с растениями за спиной, Тэхён сделал заказ, отправил своим бывшим воспитателям смс с радостной вестью. Первое же сообщение пришло, естественно, от его любимого воспитателя Ли Сонхе. Этот омега зачем-то говорил Тэхёну, пока он ещё был воспитанником детского дома:

- Кто знает, может, ты - принц? Этот медальон что-то да значит!

Тэхён только смеялся: таких безделушек можно было горсть на вону купить! Он даже с лёгким сердцем повесил его воспитателю на шею и велел, навсегда покидая детский дом:

- Берегите мою драгоценность!

Потом пришли сообщения от других воспитателей и от Чимина, а вскоре и заказ принесли. Довольно улыбаясь, Тэхён отправил в рот немного салата и прикрыл от наслаждения глаза. И вдруг вздрогнул, потому что у него за спиной прозвучал недовольный голос:

- А Вы могли бы выключить звук Вашего телефона? Просто я тоже жду сообщения, а звуки у нас одинаковые, и я всякий раз думаю, что сообщение пришло именно мне.

- Конечно! - Тэхён поспешно отключил звук и сказал: - Простите, что потревожил Вас.

- Вы тут ни при чём, - со вздохом ответили ему. - Просто не все нужны своим близким так, как Вы.

Тэхён помолчал и сказал:

- У меня сегодня особый случай. И, если Вам будет проще, то мне ответили только потому, что я первый им написал. Обычно из всех этих людей реально интересуются моими делами только двое.

- Зачем тогда Вы навязываете своё общество остальным? - спросили Тэхёна, и он сжался от этого вопроса, потому что именно этого всегда и боялся - навязываться тем, кому ты не нужен.

Он снова запихнул в рот немного салата, но блюдо больше не казалось ему божественно вкусным, потому что уже тогда Чон Чонгук сумел отравить его радость сомнением о собственной важности.

24 июня, Севилья

- Приехали, - сообщил Тэхёну Гуэро.

Альфа помог Тэ выйти из машины. Чимин уже стоял у входа и, судя по лицу Алонсо, у них с этим парнем произошёл примерно такой же разговор, и альфа получил аналогичный ответ. Кажется, с этого момента Тэхёну и Чимину были официально не рады в этой компании, но, видимо, воспитание не позволяло представителям "голубой крови" просто развернуться и уехать, оставив омег у чужой гостиницы.

Нет, Гуэро и Алонсо предложили им опереться на свои локти и повели их в холл гостиницы. Оттуда они на специальном лифте для гостей поднялись на крышу, и Тэхён ахнул: тут было пусто! Несмотря на это, в разных углах, максимально отдалённых друг от друга, стояли два сервированных столика, накрытых, словно для свидания. Алонсо повёл Чимина к ближнему, а Гуэро, приобняв Тэхёна за талию, направил его к дальнему столику.

Вид с террасы открывался потрясающий, и Тэхён поклялся сам себе, что однажды вернётся сюда, чтобы осмотреть прекрасные парки. Теперь он жалел о том, что потратил время на то, что постарался доказать этим тупицам, что и омеги чего-то стоят, особенно корейские! От созерцания красот города его снова отвлёк Гуэро. Спросил:

- Есть ли ещё какие-то пожелания у тебя к твоему будущему избраннику?

Тэхён выпрямил спину и сказал:

- Для начала выполните те условия, про которые я говорил прежде - уважение, дружба, душевная близость. А уж потом мы с Вами побеседуем о том, что ещё я хотел бы видеть в альфе, претендующем на роль моего избранника.

Гуэро уже привычно поднял руку и щёлкнул пальцами. Тут же перед ними возник официант, и Тэхён спросил:

- Разве тут подают не только напитки?

Гуэро улыбнулся и ответил:

- Обычно так и есть. А ещё как правило, тут толпы туристов, встать негде. Но мы решили, что желаем отужинать наедине с вами в самом романтичном месте в Севилье блюдами из самого лучшего ресторана. К сожалению, заказ был сделан заранее, поэтому выбора у тебя особого нет. Но я клянусь, что заказал только лучшее.

- Не сомневаюсь, - пробормотал Тэхён, чувствуя себя Золушком, которому принц принёс мороженое, а в той ситуации, Тэ был уверен, Золушок лучше винца бы тяпнул!

Однако когда блюда принесли и установили, Тэхён пискнул от удивления - перед ним стоял самый настоящий пибимпап! Он с удовольствием распечатал лежащие тут же палочки и резво снял пробу. Разочарованно вздохнул, потому что повар использовал другие специи и, можно сказать, испортил блюдо.

Гуэро мгновенно считал его эмоции и велел:

- Унесите это! Принесите нормальную еду!

Тэхён расстроенно вздохнул, подумав что он и такое съел бы - не пропадать же продуктам! Однако спорить с альфой не стал, принял запечённое на углях мясо со специями. Что ж, с этим Гуэро не так уж плохо. Тэхён сам себе пообещал, что потом, когда окончательно отделается от "яда" в своей жизни, он рассмотрит кандидатуру Фалько более пристально.

Вдруг Тэ заметил, что к нему направляется Чимин. Алонсо шёл следом с недовольным видом. А вот этот альфа однозначно недостоин его друга! Тэхён вскочил, но Чимин, улыбаясь, сказал:

- Прости, Ви, но мне срочно нужна твоя помощь. Кажется, наш обед был несвежим, меня тошнит, и ничто не помогает, даже прохлада вечера.

Тэхён чуть не ляпнул, что из-за волнения они не ели весь день, но быстро сообразил, что Чимин - не дебил без памяти, если так сказал, значит - есть причина. Он подскочил и спросил:

- Вернёмся в гостиницу?

- Да, пожалуй.

Гуэро рванулся было вперёд, но Алонсо посмотрел на него, и Фалько присмирел. Тэхён ещё раз поздравил себя с тем, что не повёлся на пыль, которой Гуэро весь день припудривал свою несостоятельность, набрал номер такси и, аккуратно взяв Чимина под локоть, повёл его к лифту, ведущему сразу на улицу.

Там друзья сели в такси и велели ехать на автовокзал. До автобуса оставалось пара часов, и ребята с удовольствием прогулялись по округе, поливая тупых альф помоями - будь они хоть синей крови, стоит их нижней голове подняться, как для верхней исчезают все разумные доводы!

25 июня, недалеко от Мадрида

Тэхён не спал всю дорогу. Уже на подъезде к Мадриду они остановились в какой-то деревушке на дозаправку и размять конечности. Было четыре часа утра. Ехать предстояло ещё два с лишним часа, и Тэхён, напялив толстовку с глубоким капюшоном, вышел из автобуса, пошёл на заправку, чтобы купить орешков.

Уже выбрав несколько пакетиков, он двинулся было на кассу, как услышал незнакомый усталый голос с характерным акцентом:

- Вы не встречали вот этих омег?

Тэхён напрягся и посмотрел на говорящего - кореец! Мало того - тот самый, что чаще всего писал их имена на всех доступных форумах! Ким Намджун! Посмотрев на альфу, Тэхён подумал, что стоит положить орешки и сбежать. Но автобус тронется только через пять минут. Тэхён подошёл к полке с товаром для омег.

Намджун спросил парочку посетителей, но в такую рань каждый думал о том, как скорее добраться до места и свалиться спать. Подождав ещё пару минут, Тэхён убедился, что до него никому нет дела. Он взял первую попавшуюся под руку пачку, надвинул поглубже капюшон и, согнувшись, подошёл к сонному продавцу. Тот даже не посмотрел на его лицо, пробил товары, принял наличные, выдал сдачу и отвернулся.

На подгибающихся ногах Тэхён вернулся в автобус. Выглянув в окно, он обнаружил, что автобус стоит прямо напротив автомобиля, в котором сидел Ким Намджун и пил кофе. Он рассматривал что-то в телефоне, и Тэ был уверен, что альфа сверяет маршрут. Авто стояло по направлению к Севилье. Тэхён замер, боясь лишним движением привлечь к себе внимание.

Что ж, этот Намджун - отличная ищейка! Идёт резво по их следу. Как он узнал, что они поехали в Севилью? Вдруг Тэ вспомнил, что Чимин всю дорогу расспрашивал одного из попутчиков, как можно добраться до Севильи? Получается, Намджун, не успев прилететь, помчался за ними? Охо, какой шустрый! Тэхён толкнул в бок Чимина, и когда тот открыл глаза, он показал в окно и тихо сказал:

- Ким Намджун...