Глава четвёртая

20 июня, Прованс

Тэхён проснулся в отличном настроении! Однако увидев бледного Чимина, слишком расслабленно сидящего в кресле, он не на шутку испугался:

— Что с тобой, Чим?

— Всё в порядке, — улыбнулся бледными губами Чимин. — У нас сегодня по плану поездка на лавандовые поля. Тэхён, ты не разучился кататься на великах?

Тэхён рассмеялся, потому что в молодости они с Чимином гонялись по всей округе, доводя до сердечного приступа папу Пака, которому казалось, что не следовало его ненаглядному сыну водиться с «этим приютским!» И было из-за чего волноваться, ведь в сумбурных маршрутах «Кары Небесной» всегда был смысл: они заметали следы, потому что уже что-то натворили, и ехать по прямой значило — попасть в руки какого-нибудь разъярённого взрослого, чтобы быть схваченными за уши и оттащенными в ближайший участок, откуда их отправляли по домам.

После подобных приключений Тэхён молился, чтобы Чимина не отправили в какой-нибудь зарубежный пансион, потому что, вернувшись оттуда, юный мистер Пак выглядел бы, как его папа — словно проглотивший кол! Однако, видимо мистер Пак в глубине души осознавал в кого в их семье уродилось подобное чудовище, поэтому Чимин раз за разом возвращался к своему другу, чтобы в очередной раз предложить:

— А давай?..

Но теперь они — взрослые омеги, почти разведённые, хотя этот вопрос так и висел между ними без обсуждения. Кажется, Чимин, организовавший этот побег, меньше Тэхёна хотел, чтобы их браки были расторгнуты. И если Тэхён уже знал и понимал, чего желает и от их побега, и от своего развода, и даже пару раз обозначил свои запросы Чимину, то Пак при этом только кивал и твердил:

— Всё верно, ты этого достоин! — но при этом ничего не говорил ни про свои планы, ни про желания.

Тэхён снова забрался в душ и долго стоял под струёй, вспоминая, как на них пялились вчера альфы: липко, нагло, мерзко. Он снова вылил на мочалку огромную порцию геля, вспенил его и с остервенением начал растирать по своему телу, представляя, как вместе с пушистой пеной сквозь решётку в полу вытекают и эти взгляды.

Потом на ум пришло другое воспоминание: чёрные глаза, смотрящие сквозь него. С ним говорили, ему давали задание, но не видели! Тэхён передёрнул плечами и сам себе сказал:

— Не каждый стартап должен завершиться успехом!

Он смыл с себя пену, замотался в полотенце и вышел в комнату. Чимин что-то писал в телефоне, и Тэхён поинтересовался:

— Новости?

— Папа видел нас по TV. Сказал, что я выглядел прекрасно, но грустно.

Тэхён подошёл к другу, приобнял его и сказал:

— Впервые за долгое время я согласен с твоим папой. Чимин, я не буду лезть тебе в душу, но скажи мне прямо: ты смертельно болен? Поэтому ты не послушался Мина, пришёл ко мне, сбежал от него? Ты не хочешь, чтобы он видел, как ты мучаешься?

— Что за глупости, Тэхён? — рассмеялся Чимин, и от души Кима отлегло. — Я совершенно здоров. Ты думаешь, папа меня отпустил бы, узнай он, что я болен? Да он выскреб бы отцу мозг зубочисткой, чтобы тот нашёл меня и вернул домой.

Тэхён успокоился: мистер Пак так и поступил бы! Многие считают, что Тэхён дурно влияет на Чимина, однако на самом деле всё с точностью до наоборот: именно Чимин всегда затевал безобразия, а Тэхён просто анализировал их и предлагал способы, как выполнить это с минимальными потерями и рисками.

Ещё раз посмотрев на друга и сообразив, что Чимин не собирается развивать тему, Тэхён пошёл к шкафу, потом вспомнил, что они ещё не приняли доставку одежды, уселся на кровать и спросил:

— Как думаешь, наше бегство уже обнаружили?

— Уверен, что да. Поэтому сейчас надеваем что-то удобное, а остальное надо отправить в аэропорт. Если нас показали по TV, то дело времени, когда возле нашего порога появятся букеты и курьеры, а возможно, и сами японцы. В последнюю нашу встречу господин Кайоши был слишком настойчив.

Поправив полотенце под грудью, Тэхён кивнул, однако не понял, почему Чимин не желает сорваться прямо сейчас? Словно прочитав его мысли, Чимин сказал:

— В этот раз нам нужно быть в определённом месте. А самолёт туда полетит только вечером.

Тэхён нахмурился и спросил:

— Мы снова полетим под своими именами?

— Придётся, — вздохнул Чимин. — Но этот рейс вряд ли будут проверять тщательно: это — чартер, только не для частника, а для компании. Я записал нас в их команду, так что, не переживай, всё будет тип-топ!

В дверь позвонили, и Тэхён почти неслышно подошёл и посмотрел в глазок: доставка. Он вышел, расписался, принял багаж и затащил его в номер. Первым делом Тэхён вытащил свой ноут, упал с ним на кровать, и Чимин вздохнул: они с Тэ это обсудили, и теперь его друг в своём праве — полтора часа он будет что-то писать, затем проверит почту, снова что-то напишет и вернётся в реальность.

Расстегнув небольшой, но вместительный чемодан, Чимин достал для них два костюма, заказал курьера на двенадцать часов дня, после чего через телефон проверил, куда движутся их с Тэ посылки. Отметил уже доставленные, позвонил и спросил, действительно ли они прибыли по месту назначения?

Тэхён тем временем лежал на кровати на животе и болтал голыми ногами, что означало — у него хорошее настроение. Чтобы избежать очередного ликбеза по IT, Чимин взял полотенце и тоже пошёл в душ. Он включил воду, разделся, вошёл под струи, сел на пол, наклонил голову и позволил слезам смешаться с водой.

На его шее висел простенький серый шнурок, на котором уныло болталось кольцо. Своё Тэхён оставил в доме Чонгука, прямо рядом с компьютерами, и Чимин был уверен, что альфа его до сих пор не нашёл. Как же это несправедливо! Тэхён мог выбрать другого альфу и быть с ним счастливым, но Чонгук вцепился в его друга, как клещ, и не позволил симпатии двух молодых людей развиться во что-то более серьёзное! А потом просто запер мужа в своем подземелье и забыл про него на годы!

Наконец, взяв себя в руки, Чимин встал, сделал воду прохладной, поднял лицо и максимально его остудил. Искупался, вытерся, вышел в комнату и замер: Тэхён сидел на постели и пялился в ноут, нервно кусая большой палец. Чимин присел рядом:

— Тэ, всё в порядке?

— Чимин, они нас так рьяно ищут!

— Что? Кто? — не понял Чимин.

— Альфы, — дрогнувшим голосом сообщил Тэхён. — Я случайно... Да, случайно запустил программу, собирающую все диалоги из Интернета, в которых будут упомянуты наши имена. И вот, — он развернул монитор к другу, и тот увидел несколько фрагментов переписок на десятке иностранных языков.

Чаще всего запрос шёл от какого-то Кима Намджуна, но встречались и японские имена. Было очевидно, что эти люди если не знакомы между собой, то имеют общую цель, а именно — найти их! Зачем? Тэхён ткнул в имя самого активного альфы:

— Это — лучший в Корее детектив. В прошлом он был официальным следователем, но теперь работает на себя и довольно успешно. И он разыскивает нас. Посмотри: он даже написал на форумы во все крупные города в США. Благо, он называет наши настоящие имена, но дал нам вполне узнаваемое описание. Может, нам стоит сменить имидж?

Чимин внимательно просмотрел все ветки диалогов и сказал:

— Вот ещё! Он сделал запрос в Штаты? Отлично! Самое главное — нам не стоит там появляться в ближайшую неделю. За это время про нас там забудут, и можно будет спокойно ехать.

Тэхён кивнул. Кажется, Чимин мог решить любую проблему! А ещё его ангелоподобный друг имел бронированную нервную систему, поэтому рядом с ним Ким тоже чувствовал себя сильным.

Выйдя из всех аккаунтов и закрыв все программы, Тэхён выключил ноутбук, вытащил из него батарею и снова запихал девайс в чемодан. Затем надел лёгкую светлую рубашку и брюки чуть темнее тоном, которые приготовил для него Чимин и усмехнулся: этот свободный наряд в такую жару был просто спасением! Кроме этого Тэхён обнаружил две шляпки с широкими тульями, украшенными букетиками искусственной лаванды. Он надел одну и посмотрел на себя в зеркало — красавчик! Чимин тоже выглядел прекрасно, слегка сдвинув шляпку на бок.

Вскоре они сдали свой багаж прибывшему курьеру и отправились на прогулку. Их уже поджидал гид. Это был альфа — довольно привлекательный и болтливый, как и положено экскурсоводу. А вот заигрывать с клиентами считалось непрофессионально, но Пьер делал это с шармом, присущим самоуверенным французам, поэтому Тэхён, иногда смеясь над недоумевающим Чимином переводил ему особенности французских комплиментов.

— «Моя капустка»? — поражался Чимин, осматривая себя и пытаясь найти в себе хоть какой-то намёк на этот круглый небрежный овощ.

— «Mon chou» можно перевести как «моё маленькое пирожное со сливочным кремом». Не могу с ним не согласиться, — смеялся Тэхён. — А вот мне приходится мириться, что я — его блошка. Сомнительный комплимент, потому что, как ни крути — я паразит!

Омеги хохотали, а альфа хмурился и снова что-то тараторил, тем временем Тэхён с удовольствием переводил:

— Говорит, тут когда-то был замок, в котором жил барон и долгие годы не мог жениться, потому что у него никак не получалось найти достойного омегу. Тогда барон кинул клич, и пришли к нему сотни женихов: красивые, умные, здоровые, способные подарить ему отличное потомство. Но был среди них один — невзрачный, не особо привлекательный, хромой, в неприличном для жениха возрасте — лет на пять старше барона, хотя тому уже было почти сорок лет. Однако омега так сладко вёл речи, так заговаривал альфу, что барон опомниться не успел, как оказался женат на этом самом хромом мужчине. Вскоре барон начал болеть и чахнуть, а потом и вовсе помер. И начал его омега править их провинцией: всех красивых омег переловили, в темницы посадили и не отпускали, пока те не превращались в больных старичков! Пошли слухи, что этот омега — сам Дьявол: хромой, говорливый, старый. И решили крестьяне сжечь нечисть вместе с замком! Сказано — сделано. Однажды ночью крестьяне пришли к воротам замка, ворвались внутрь, хотели найти беса, казнить его, да только ничего у них не получилось — исчез муж барона, словно его никогда и не было! Крестьяне решили всё-таки сжечь замок. А потом прибыл король, а рядом с ним находился такой же омега, как бывший муж их барона, которого повелитель слушался. И по приказу короля казнили почти всё взрослое население!

— Жуть какая! — возмутился Чимин.

Однако альфа с апломбом завершил рассказ:

— Их тела сожгли и пепел развеяли по ветру. Но с тех пор у нас растёт лаванда, которую боится нечисть!

Наконец, они прибыли в поля, покрытые сиреневыми душистыми цветами. Экскурсовод предложил:

— Это — прекрасное место для того, чтобы сделать фото. Обычно я не позволяю, но вы можете сорвать по пять веточек лаванды, ОК?

Тэхён весело кивнул, но не спешил срывать растения, потому что считал это варварством. Чимин достал фотоаппарат, но Тэхён вдруг напрягся, потому что из кустов поднялись три альфы. Было очевидно, что они поджидали омег тут, потому что глумливые улыбки осели на их лицах. Посмотрев на Пьера, омеги поняли, что его виноватый взгляд говорит громче признания! Огромные альфы, явно с крестьянскими корнями, поэтому имеющие длинные сильные руки, двинулись на беззащитных омежек.

Однако Тэхён вдруг выступил перед своим другом, сбросил с себя шляпку, и ветер принялся трепать алые пряди его волос. Он наклонился и сорвал сразу несколько соцветий, поднёс их к лицу и, глядя сквозь лиловые метёлки, прорычал глухо и низко:

— Думаете, вас защитит эта трава? Я сотни лет ждал своего часа, и вот, вы дали мне сил: я могу забрать ваши души! О, Мой отец, Князь Тьмы, прими потомков тех негодяев, что подняли на тебя свои ручонки!

Тэхён закатил глаза, из его рта потекли слюни, ветер усилился, нагоняя облака и прикрывая ими яркое солнце, отчего казалось, что свет начал меркнуть. Чимин, заломив руки, упал на колени и звонко закричал:

— Отец Небесный, защити тех, кто чист душой!

— Кто тут чист душой? — громоподобным голосом возопил Тэхён. — Каждый альфа в этой местности — мой! Не смей молиться за них, глупый ангел! Я пришёл за ними и никуда без их мерзких душонок не уйду! — Он сделал шаг к альфам, и те, взвизгнув, бросились в рассыпную. Тэхён тряхнул головой и велел: — Вставай! Надо найти и испортить их велосипеды!

Омеги сначала разбили трансмиссию на транспорте экскурсовода, потом отыскали три остальных велика и привели в негодность и их двигательный механизм, повскакивали на своих двухколёсных коней и притопили в сторону города. По дороге вначале Чимин начал хихикать, а потом и Тэхён расслабился и улыбнулся. Объяснил:

— Когда Пьер рассказывал нам легенду, я услышал в его голосе страх. Такие сказания часто имеют под собой историческое событие, иначе он так не боялся бы! А раз есть легенда и страх перед ней, то почему бы не воспользоваться случаем? Я увидел, что к нам приближаются облака, понял, что ветер усилится, вот и решился на аферу. Спасибо, что поддержал меня, ангелочек.

— Всегда пожалуйста! — хихикнул Чимин.

***

21 июня, офис

Намджун обзавёлся солнцезащитными очками, потому что вот уже половину недели не знает ни сна, ни покоя! Он привёз своим заказчикам такие сведения, от которых у него самого кипела кровь! Первые следы этих мартышек обнаружились в Японии. Многомиллионный Токио мог бы не выдать их, но! Покружив по местам, где засветилась эта парочка, Намджун обнаружил, что «куколок» разыскивает не только он, но и ещё почти десяток сыщиков из Токио. И почти у всех одна история: омеги появились, вскружили головы их заказчикам, раскрутили на бабки и драгоценности и свинтили в неизвестном направлении!

Так как омеги были явно из Кореи, их теперь ищут именно в этой стране. Зря! Намджун продолжал мониторить все видеосъёмки в аэропортах, на вокзалах и водных портах! Никого похожего в их страну так и не прибыло! Нам считал, что обязан найти их, потому что в самом начале дело показалось ему плёвым: с такой суммой сложно мотаться по миру, но ни один банк не принял столько денег ни сразу, ни частями!

Нам проверил все службы безопасности, решив, что, возможно, омеги уже сидят в какой-то тюрьме, но ничего подобного не обнаружил! И вот, когда детектив Ким уже впал в отчаяние, он наткнулся на сообщения от коллег о том, что эти поганцы не только не тратят свои законно отжатые у мужей деньги, но ещё и прибавляют к ним новые поступления. Схема проста и давно известна, но почему-то до сих пор работает.

Начать с того, что омеги сменили имидж. Нам искал блондина и брюнета, а обнаружил блондина, да не того, и красноволосого омегу, от вида которого с альф срывало штаны! И вот эти «куколки», появляясь то в одном клубе, то в другом, рассказывают... правду! Они сбежали от мужей, которые, работая с утра и до ночи, совсем про них забыли, даже не ищут, хотя прошло уже больше недели. Естественно, путешествуют «куколки» на собственные, сэкономленные на шпильках денежки, поэтому особо себе ничего позволить не могут.

Для полноты картины они иногда посещают игорные заведения, но ничего не ставят, ибо нечего, зато активно поддерживают игроков. И если тому везёт, счастливчик делится с «бедолажками» своими честно выигранными купюрами. После этого омеги благодарят его и... называют братом! На этом месте Нам угарнул, потому что Япония всё ещё страна, где, хоть и не всегда, соблюдаются эти правила: с братьями трахаться нельзя! (можно, но об этом никто не должен знать!) Поэтому, естественно, омеги забирают денежки и исчезают.

Так «куколки» обошли больше десятка клубов и казино. И везде альфы попадались на их байку и спешили помочь несчастным «принцам», едва спасшимся из «лап драконов»!

Все эти материалы, естественно, ложились на почту его заказчиков в тот же момент, как только он проверял сведения. И вот, спустя четыре дня с начала заказа, он отчитывается лично:

— Они почти две недели жили в Японии. За это время в Чона Тэхёна влюбились три влиятельных альфы, которые теперь разыскивают его с намерением помочь получить развод и забрать себе. С Мином Чимином всё ещё хуже, его разыскивают восемь альф, среди них два криминальных авторитета. Насчёт денег — даже не знаю, что сказать? Омеги не замечены ни в салонах красоты, ни в дорогих бутиках. При этом выглядят, как модели!

— Мой Чимин и есть модель, придурок! — не выдержал Мин, потому что рассматривал новое фото, на котором его «куколка» стоит около какого-то альфы, улыбается, а этот питекантроп держит его за руку!

Намджун строго посмотрел на Юнги и сказал:

— Придурок тут Вы — потерять такого мужа!

Мин притих. Чонгук вертел в руках фото, на котором Тэхён улыбался — ярко, квадратно, незабываемо. При этом как-то смущённо, словно кто-то оказал ему знак внимания, а он не знал, что ему с этим делать? Родинок не было. Чонгук помнил, что в первые годы думал о том, что однажды попросит Тэ свести эти неуместные пятна, но теперь, когда эти родинки исчезли, сердце прыгнуло в сторону и стало больно. Красный цвет, оказывается, так шёл его мужу! Он спросил:

— В каких отношениях был мой муж с теми, кто теперь его разыскивает?

Намджун усмехнулся, потому что Тэхён даже не потрудился что-то придумать!

— Ни в каких. Он всем говорил, что хоть его брак почти развалился, но официально он ещё замужем, и не может себе позволить связей на стороне. Его считают святым, а Вас, я извиняюсь, долбоёбом!

Чонгук вскинулся и злобно посмотрел на наглого детектива, но тот уже снова раскладывал перед заказчиками бумаги:

— У меня есть подозрение, что дальше они двинули в Европу. Есть предположение, где стоит поискать в первую очередь?

Мин поднял палец вверх:

— Чимину когда-то понравилось в Лондоне!

— Вычёркиваем, — флегматично заявил Нам и пояснил опешевшему Юнги: — Они не дураки, чтобы прятаться там, где вы их будете искать в первую очередь!

Чонгук сказал:

— Я представления не имею, куда хотел бы слетать Тэхён. Его не интересовало ничего, кроме компьютеров!

— Понятно, проверить Силиконовую Долину, — пометил для себя Намджун.

— Что? — не понял Чон.

— Это — рай айтишников, — снова пояснил детектив, поражаясь, насколько этому му...жчине плевать на собственного мужа! — Все мечтают туда попасть на работу, но иногда — просто посмотреть.

Чонгук расстроенно швырнул фото на стол. Спросил:

— Когда они покинули Японию?

— Восемнадцатого июня. По крайней мере, с того времени ваши «куколки» больше нигде не мелькали.

Чонгук посмотрел на календарь. 21 июня! Да за это время они могли уже и в Антарктиду слинять! Он спросил:

— Господин Ким, можете проверить — не было ли набора исследователей в Антарктиду?

— Да что с тобой? — возмутился Юнги. — Даже я знаю, что твой Тэ — тот ещё мерзляк!

— Он любит пингвинов, — зачем-то брякнул Чонгук.

— Вычёркиваем! — уверенно сказал Намджун. — Ваш супруг не любит пингвинов, их любите Вы! А ещё, это не Тэхён любит петь, а вы. Чтобы привлечь Ваше внимание (и не только Ваше!) Ким Тэхён полгода брал уроки вокала, но после того корпоратива, на котором Вы его заметили, он не посетил больше ни одного занятия!

— Он что, тупо поймал меня и успокоился? — возмутился Чонгук. — С его-то данными!

— Это вы желаете петь, господин Чон, а Тэхён создаёт новые миры в киберпространстве! А ещё — вы не были целью Кима, просто попали под удар его харизмы и могли бы оставить юношу в покое — в то время он легко нашёл бы себе более подходящую партию!

— А чем я так плох? — возмутился Чонгук.

— Вы за пять лет даже не попытались узнать своего мужа.

Намджун сердился, потому что за время, пока он ловил этих омег, в его душе выросло непонятное и не слишком приятное чувство. Он сказал бы, что это непрофессионально — испытывать симпатию к объекту, — но ничего не мог с собой поделать.

Когда Намджун, наконец, ушёл, Юнги снова закурил. Словно по мановению волшебной палочки перед ним тут же появился Ханыль и спросил:

— Чего-то желаете, господин Мин?

— Вообще ничего, нет у меня настроения, — буркнул Юнги, даже не посмотрев на секретаря.

— Я могу сделать Вам расслабляющий массаж, — предложил Ханыль.

И, не обращая внимания на Чона, начал разминать ему плечи, шею и руки. Мин, кажется, привык к подобному вниманию, и иногда очень эротично постанывал, словно омега мял ему не плечо, а член. Посмотрев на это пару минут, Чонгук спросил:

— И давно это у вас?

— Что? — не понял Мин, но даже глаз не открыл.

Не прекращая массажа, Ханыль улыбнулся и сказал:

— Это просто внимание секретаря к своему боссу.

Но Чонгук уверенно сказал:

— Знаешь, Мин, когда я не был женат, мой секс иногда тоже начинался именно так. Ханыль, свали отсюда! Это — мой кабинет, нечего мне тут порнуху разводить!

Юнги недовольно посмотрел на друга и спросил:

— Ну, и чем он тебе помешал?

Чон спросил:

— Юнги, судя по тому, как ты удивился, что мы почти не общаемся с Тэ, у тебя с Чимином в этом смысле был полный порядок?

— Был, — уныло кивнул Юнги. — Мой Чимин знаешь какой? Я сначала воспринимал его просто, как дар Небес, как дополнительный плюс к карме или как аксессуар, по которому все понимают, что я — крутой перец! Потом оказалось, что этот омега такой... классный. Я ничего не говорил, но дико ревновал его, и тогда он бросил модельный бизнес и стал дизайнером одежды. Просто в один день оставил свою славу и ушёл в тень. Я это оценил, правда. Поддерживал его, когда он готовил новые проекты. Мы даже поговаривали про детей. Но я хотел купить нам дом, сам... Мне пришлось вкалывать больше, чем раньше, но Чимин не жаловался, хотя я молчал и хотел сделать ему сюрприз. Не успел...

— Так что, получается, Чимин бросил тебя на ровном месте? — не унимался Чонгук.

— Говорю же — это его Тэ твой взбаламутил!

— Не сходится, — уверенно заявил Чонгук. — Судя по показанию слуг, это именно Чимин прибежал к моему Тэ, оторвал его от дел и потом куда-то увёз. Мин, а не мог Чимин увидеть то, что только что наблюдал я?

Юнги задумался. Он плохо помнил тот день — ведь прошло столько времени! Позвонил начальнику охраны и попросил:

— Проверь, приходил ли мой муж третьего июня в офис? ... Не задержался? Хм... — Чонгук толкнул Мина ногой и тот сказал: — Приходил, но не задержался, почти сразу выбежал. Выходит, мог и увидеть.

Чонгук снова пнул Юнги, только с большей яростью и прорычал:

— Из-за твоего паршивца-секретаря мы лишились мужей и денег! Мин, ну что ты за придурок?

— Так у нас же с ним ничего не было! — слабо оправдывался Юнги.

Теперь Чонгук позвонил охраннику и велел:

— Пришлите мне видео от третьего июня из приёмной Мина Юнги и его кабинета.

Они внимательно просмотрели запись, и Юнги прикрыл ладонями рот. Он увидел, как Чимин радостно заходит к нему в приёмную, подходит к двери в кабинет и вдруг останавливается и прислушивается. Потом прикрывает рот рукой — так похоже, как это недавно сделал сам альфа, разворачивается, прислоняется спиной к косяку, словно ноги не держат его. Потом срывается с места и выбегает из приёмной.

Они переключаются на видео из кабинета, быстро находят нужное время и наблюдают, как Юнги сидит в кресле с закрытыми глазами, а Ханыль разминает ему плечи. Звука не было, но Чонгук собственными ушами слышал то, что услышал в тот роковой день и Чимин.

— Ну, тебя хоть понятно, за что наказали! Я-то при чём? — возмутился Чонгук.

Юнги злобно посмотрел на друга:

— Тебе было плевать на своего мужа! Считаешь, что этого мало?

Чонгук спросил:

— Думаешь, мне было на него плевать? Я обеспечивал его и ждал, что он хоть как-то проявит ко мне интерес! Каждый наш секс был исключительно моей инициативой, а он как будто в жертву себя приносил. Думаешь, это приятно? Я до последнего хотел наладить с ним отношения, письмо ему написал, чтобы он спокойно его прочитал, что-то решил, ответил бы мне на вопросы, но он просто взял и сбежал!

В кабинет снова вломился Хосок, и Чонгук от злости сломал ручку, которую крутил в пальцах. Но Хосоку было плевать на психи брата. Он сказал:

— Я только что имел приятную беседу с одним секретарём из нашего IT отдела. И он рассказал мне, что когда-то давно твой Тэхён мечтал сгонять на отдых в Прованс. Это я к тому, что если он сорвался, то, может, для того, чтобы исполнить и другие свои мечты?

Чонгук хлопнул себя по лбу! Однажды он унюхал невероятный аромат — Тэ собирался на какой-то приём, и так благоухали его духи. Он тогда спросил, как они называются, и Тэ с нежной улыбкой ответил:

— «Цветы Прованса».

— Надо как-нибудь туда сгонять и понюхать эти цветы, — чтобы что-то сказать, ляпнул тогда Чонгук.

— Правда? — засиял Тэхён. — Это было бы круто.

С той поры он больше ни разу не ощутил того запаха и не вспомнил про этот разговор.

***

21 июня, Особняк семейства Ким в Лас-Вегасе

Джин поднимался по лестнице, ощущая, как Мичан прожигает в его спине дырищу размером с собственную голову! Однако Джин, в очередной раз выдержавший нападки отчима по поводу того, что юный мистер Ким и сам не живёт, и им с отцом не даёт, тихо сказал:

— Вас моя жизнь не касается! Я не лезу в ваши с отцом отношения, не лезьте и Вы ко мне. Вы мне, в конце концов, не папа.

Закончив так резко неприятный разговор, Джин знал, что Мичан перевернёт все его слова и расскажет отцу свою версию, в которой непутёвый пасынок снова загнобил несчастного отчима! Но ему было плевать. Джин вошёл в свою комнату, скинул ботинки и тихо сказал в пустоту:

— Я знаю, что уже старый, и что? Мне теперь выходить замуж за первого встречного?

Где-то в груди заныл комочек жалости к себе, но Джин взял себя в руки и написал сообщение: «Кванки, я знаю, что сегодня не среда, но мне очень нужно тебя увидеть! Можешь приехать в наш отель?»

Ответ не заставил себя ждать, что невероятно обрадовало Джина. Однако разочарование наполняло его сердце, когда он читал: «Джин-и, малыш, прости, я не смогу. Ты же знаешь, что у меня сегодня подработка. Потерпи, до среды совсем чуть-чуть, и я решу все твои проблемы!»

Джин горько хмыкнул. Он хотел какой-то ясности в этих отношениях, но Ки постоянно говорил ему, что всё ещё не достоин того, чтобы быть представленным его родителям!

Совсем расстроившись, Джин упал на кровать и снова вздохнул, потому что телефон беззвучно замигал, оповещая, что ему звонит отец. Джин принял вызов:

— Слушаю.

— Сынок, — начал Дэян, — ты же знаешь, что у меня кроме тебя и Мичана в этом мире нет никого? Не мог бы ты относиться к нему помягче?

— Отец, — принялся защищаться Джин, — я просто шёл в свою комнату, а он пристал ко мне, что мне пора замуж, что я уже старый и позорю своих предков! Отец, я не могу найти себе нормального мужа, но это не значит, что я этого не хочу. Он же выставляет так, словно я перебираю кандидатов!

Дэян вздохнул и спросил:

— Может, мне отправить тебя в Корею?

— Не стоит, отец, — немного подумав, сказал Джин. — Там я точно буду ещё сто лет искать: кто захочет взять замуж престарелого омегу воспитанного за границей? Нет, мне надо найти жениха тут. И у меня есть на примете кое-кто, но я пока не уверен.

— Не спеши, сынок. Это тебе жить всю жизнь с человеком, которого ты выберешь.

— Спасибо, отец! — искренне сказал Джин.

Иногда они не понимали друг друга, но в чём-то серьёзном отец поддерживал сына из раза в раз.