Глава 27.

Кое-как доехав до дома Майкла, Миа припарковалась. Она устала плакать, ее глаза слипались, а щеки натянулись от высохших слез. Назревал нервный срыв. Нужно всего дойти пару метров до калитки, а затем еще пару метров до двери... И пакеты... Это казалось непосильным трудом. Каждый шаг и до этого отзывался эхом где-то со стороны и хотелось от душевной тяжести лечь на асфальт и лежать до посинения, не двигаясь, не говоря, не открывая глаз. Но это и не пришлось делать, погруженная в пустые раздумья, Миа и не заметила, как Майкл, накинув куртку, выскочил из дома. Бледная белая кожа, черные как смоль волосы, едва достающие до ушей, и вьющиеся прелестные локоны. Открыв водительскую дверь, он нежно взял Калленберг под руку и помог выйти.

- Спасибо, я сама,- произнесла она, даже не повернув голову в сторону мужчины. В знак благодарности и поддержки, она погладила его плечо ладонью, которой держалась ранее. Шмыгнув носом, она приложила салфетку.

- Все будет хорошо,- обнял ее за плечи Майкл.- Все будет хорошо,- также сказала Миа, подняв взгляд прямо на карие глаза Майкла. Ведь не только ей сейчас тяжело, но и Майклу тоже. Всего пару месяцев назад он окончательно развелся с женой, но у Джексона было время, чтобы справиться с этой болью. И ему тогда тоже помогло мороженое, привезенное в один из вечеров Мией. И вновь все повторяется.

- Давай прогуляемся. Свежий воздух очищает мысли,- внезапно сказал Майкл.- А... Мороженое же..- Оно подождет,- мягко улыбнулся Майкл и направился с Калленберг просто вдоль дороги. Совсем недалеко небольшой парк, куда они и направлялись.  Тихий поздний вечер плавно переходил в безветренную ночь. Джексону очень повезло, что в этот момент никто не шел по улице, и никто бы не узнал знаменитого певца.

- Как ты ... это же ...  вы с Лизой были так... как это произошло? В смысле,  что переполнило чашу терпения? - слегка заикаясь, произнесла Миа. Ей нужно было выкинуть из головы свою проблему, переключиться на другое. Она шла под руку с Майклом, и чтобы что-то отчетливо произнести, ей стоило лишь поднять голову.

- Как бы это не звучало странно или глупо смешно, но из-за того, что я забыл полить ее любимые цветы, которые требовали в уходе почти каждый день. И я не особо-то ухаживал за ними, у меня Бабблз в доме, а за домом еще десяток животных, да и садоводы нам на что... В общем, она посчитала меня несерьезным и несамостоятельным, не способным ответственно относиться даже к цветку.

- Ох,- хмыкнула Миа, мысленно думая, какая же глупая Лиза, если просила этого от Майкла и ... "не мне ее судить",- одернула себя девушка.

- Ну а с работой как вышло?

- Ну... Меня уволили за то, что я много получала. Смешно, правда?  Решили, блин, избавиться от проблемы со своим сокращением. Первая волна не коснулась, значит коснется вторая.

И на удивление, ей уже не хотелось рыдать от беспомощности и бессилия, она чувствовала надежду. Надежду на просветление.  Дальше они шли молча. Каждый просто наслаждался обществом друг друга, каждый осмысливал свою жизнь. Что они сделали не так, что можно было бы изменить, а что нельзя было бы избежать ни в коем случае. Но единственное, о чем никто не жалел - об обществе друг друга, об их ночевках, прогулках, разговорах. Это время бесценно. Сколько эмоций, впечатлений, переживаний было пережито. И это человеческая, ранимая натура. Каждый из них в этот момент расставил свои приоритеты.

- Послушай,- вдруг остановился Майкл посреди безлюдной аллеи. Он разобрался в себе. Миа тоже это поняла, и тоже нашла свое глубочайше скрытое "я". Остановилась, взглянула на Майкла. И сейчас нужно было расставить все точки над i. Сейчас, или ждать еще пару лет, до следующего пика храбрости.

- Да?- слегка сдавленным голосом сказала Миа, поворачиваясь напротив Майкла. Дыхание перевело.

- Не думал, что когда-нибудь решусь на это, но.. на днях я осознал одну важную вещь..- вежливым, слегка смущенным голосом сказал Майкл, прикрыв глаза - он выбирал момент. Миа же не сводила него тревожного взгляда, в котором читалось волнение. - Я.. Я люблю тебя, Миа Тейлор Калленберг.

Каждое его слово набирало уверенность, а внутри Мии что-то перевернулось. Что-то щелкнуло, словно бабочки затрепетали. Ни говоря в ответ ни слова - она просто не могла это сейчас сделать - девушка потянулась к лицу Майкла. Тот слегка наклонился в ответ, и их губы коснулись. Мокрые ресницы легли на белоснежные щеки, которые в этот же момент приобрели румянец. Этого поцелуя надолго не хватило, и он разорвался. Но ни Майкл, ни Миа не продержались еще более двух секунд - и они снова слились в поцелуе, но уже более настойчивом, более страстном. Руки девушки обвили шею Майкла, и тот притянул ее к себе, нежно, томительно обняв за талию.

И все только начиналось.