30)

  Я сделал глоток обжигающего чая, который казался просто райским напитком, поплотнее укутался в одеяло и продолжил:— А потом ты меня поцеловала.Лин, сидящая напротив и внимательно слушавшая мой рассказ, вздрогнула и недоверчиво переспросила:— Ч-что я сделала? — прищурила чёрные глаза.— Поцеловала меня, — уверенно повторил. Ой, ну можно подумать, это прям такая большая ложь!— Я? Я не могла, — Лин отрицательно покачала головой, растерянно переводя взгляд с меня на свои сжатые на коленях руки.— Потом ты объяснила свой порыв тем, что после второго этапа очень нужен физический контакт, — нарочно добавил я. — Разве не так написано у твоего отца?Она встревожено вскинула голову:— Откуда ты...— Я ж говорю, сначала ты меня так поцеловала, что я имя своё забыл, а потом сослалась на отца. Я даже не знаю, правда ли, что это где-то написано, — громко пробормотал себе под нос, пряча улыбку в кружке.— Так, правда, написано! — Лин вскочила со стула и закопошилась на столе. — Я не могла сама... Я... Вот! — достала старый блокнот. — Я тебе покажу!Нет, я, конечно, ей верил, но она так мило смущалась, что я просто не мог удержаться.Перед моим носом тут же замаячил исписанный блокнотный лист.— Вот видишь? Вот здесь написано, — ткнула пальчиком в строчки.Пальцы, надо сказать, у неё были тонкие, длинные, с аккуратными чуть заострёнными не накрашенными ногтями.— Прочитал? — переспросила Лин.— Угу, — кивнул я, хотя не увидел ни строчки, разглядывая её пальцы.— Так что, если я... Если я... — она даже сказать этого не могла, и я помог:— «Подарила тебе глубокий французский поцелуй...»— Чего?! Какой?! — вспыхнула Лин. — Да врёшь ты всё!— Если не помнишь, подойди ближе, я напомню, — и хитро подмигнул ей.— Да иди ты! — и на всякий случай сделала шаг назад.Честно говоря, я тянул время. Правильнее было бы начать звонить родным сразу же, как только очухался, но узнать, что ничего не получилось, было слишком страшно.— Лин, — окликнул девушку, которая возмущённо пыхтела у стола.— М?— Лин, ты чувствуешь их, они... С ними...Она отложила блокнот, выпрямилась и, сложив ладони лодочкой, прислушалась. Я замер в таком напряжении, что пальцы на правой ноге судорогой свело.— Ничего особенного не чувствую, всё как всегда, — тихо произнесла Лин.Пару мгновений я боролся с судорогой прежде, чем смог расслабиться и выдохнуть.— А где мой телефон? — закрутил головой, вздрогнув, когда наткнулся на дымчатого морока, который пристально, не мигая, следил за мной, сидя в углу.— Половина четвёртого. Кому ты хочешь звонить? — Лин подала мне телефон.— Ну, надо бы позвонить всем, но я немного погорячился недавно... Но есть один человек, с которым я не успел испортить отношения, — и набрал номер Чондэ.Длинные гудки противно врезались в мозг. Мысленно я уже слышал, как трубку поднимает Франческо и говорит...— Бэкхён? — сонный голос с хрипотцой. — С дуба рухнул? Сколько время?— Чондэ! Чондэ! — я вскочил со стула и заскакал по комнате, как ужаленный в задницу горный козёл. — Как у тебя дела? Как ты? Слушай, я так по тебе соскучился!— Ты пьян? — подозрительно поинтересовался Чондэ. — Где ты? Ты хочешь, чтобы я за тобой приехал? — закопошился на том конце.— Слушай, всегда хотел тебе сказать, что отличный чувак!— Я старше тебя почти на двадцать лет, сопля на ножках, а ты меня чуваком называешь, — заворчал Чондэ. — Чего тебе надо, мелкий?— А Дженнифер ещё не вернулась?— Нет, она взяла ночное дежурство.— А Минсок?— Не знаю, с вечера не видел его.— Кай не звонил?— Дубина обкуренная, только ты звонишь в такую срань!— Ты хотел сказать — рань?— Нет, я всё правильно сказал. Если ты не хочешь, чтобы я забрал твою пьяную тушку из нового клуба, то отстань от меня.— Я тебя люблю, Чондэ!— Вот, блин, воспитали алкаша на свою голову, — посетовал он и отключился.— Ну, что? — поинтересовалась Лин.— С Чондэ всё в порядке. Надо ехать за Минсоком и Дженнифер. Попутно звякну Каю. Спасибо за одеяло, — снял его с плеч и положил на диван. — Штаны потом отдам, когда в свои переоденусь. Или мне их сейчас снять? — невинно спросил у девушки.— Отдашь потом, — она тут же отмахнулась.— Ну, тогда я пошёл, — шагнул к ней ближе. — И... спасибо, что была со мной, - я, правда, был очень ей благодарен.— Да чего уж там. Я всё равно не помню, — Лин пожала плечами.— Но у меня всё равно есть к тебе куча вопросов, — приподнял бровь.— Каких вопросов? О чём ты? Всё нормально, — она отступила, ускользая от меня взглядом.— И я задам их, но чуток попозже, — её волнение, такое милое и загадочное, лишь раззадоривало меня.Мир вообще виделся немного другим. Он был ярче, вкуснее, что ли. Оседал на сетчатке и вкусовых рецепторах, отдавал покалыванием на кончиках пальцев. И трепет. С тех пор, как я пришёл в себя в ванной в темноте, я всё время испытывал лёгкий трепет, чем-то напоминающий волнение перед открытием подарочной коробки. И вот вроде знаешь, что в ней что-то приятное, удивительно красивое, нужное, но что? Вот это я испытывал. И не важно, смотрел ли я на Тао или Лин, на пошарпаный пол или собственные пальцы на ногах, всё казалось другим. Всё казалось гораздо удивительнее и красивее. Даже мои пальцы на ногах! И дым морока. Что уж говорить о покрасневшей девушке, переминающейся с ноги на ногу в большой растянутой футболке, открывающей коленки. Я уже знал, как пахнут её длинные чёрные волосы, потому что кутался в её одеяло. И изо всех сил давил любопытство, которое толкало меня проверить, какими на вкус будут её губы после моего окончательного пробуждения.Я ехал в такси к Минсоку, попутно вновь и вновь набирая номер Кая. Он не поднимал трубку. Слова Франческо о том, что тот разбился, лезли в голову помимо воли. Но нет, всё будет хорошо, всё обязательно будет хорошо.Щёлк:— Щенок... Чего ты трезвонишь мне? Ещё не всё сказал? — заплетающимся языком сразу без предисловий поинтересовался Кай.— Ты где?! — заёрзал на сидении.— Там, где, слава Богу, нет тебя! — громко заявил он, и где-то на периферии звякнул стакан.— Ты дома?— Смотря какое место называть домом, — и звук наливающейся выпивки.— Никуда не выходи! Я скоро приеду!— Сто лет ты мне упал! Не приезжай! Видеть тебя не хочу, неблагодарная дрянь.— Ох, дрянь, да ещё какая! — поддакнул я, и водитель такси покосился на меня. — Пьяный родственник, — пояснил, закрыв динамик рукой.— А-а-а, — понимающе закивал водитель.— Давай я приеду, а ты меня ещё и побьёшь, окей?— Я всегда говорил, что ты — мазохист! — выдал Кай.— И это тоже я. Сейчас Минсока заберу и приеду к тебе.— У меня на вас всех выпивки не хватит! — возмутился пьяный родственник. — Надо идти в магазин...— Нет! Никуда не ходи! Я... Я всё сейчас привезу! Знаю, что ты любишь! Договорились?— Подлизаться хочешь, щенок?— Да!— Ну... Тогда ладно. И бери три бутылки, разговор будет долгим, — пригрозил Кай и сбросил вызов.И я вдруг подумал, что очень хочу поговорить с ним. И пусть он полоскает мне мозг, пусть даже ударит пару раз, я всё приму. Главное, не улыбаться при этом, как псих, от радости, что он жив.— Приехали, — таксист остановился возле магазина специй.— Подождите меня, я сейчас ещё одного родственника заберу, — вылез из машины и направился к входным дверям. Минсок — бестолочь, даже не закрыл их.В магазине было темно. О подсобке в углу я знал, поэтому сразу направился туда. Посветил телефоном, умилённо обнаружив свернувшегося на тахте Минсока. Живого и здорового моего мамку.— Минсок, — позвал его, присев на корточки. — Минсок, поехали домой.Его веки дрогнули.— Мамка, а мамка, прости меня, а...— Придурок ты, — шепнул он, не открывая глаз.— Согласен. Поехали домой.— Мне и тут неплохо, — подложил ладошку под щеку.— Плохо тут, плохо, а мне без тебя так и вообще никак, — признался я, тяжело вздохнув.Он промолчал, сделав вид, что вновь задремал.— А я сегодня видел другую реальность.— Пить надо меньше, — буркнул Минсок, и я хотел возмутиться, что не в этом дело, но вспомнил про три бутылька и смолчал.— И в ней все погибли...Минсок медленно приоткрыл правый глаз.— Как?— Кай разбился на машине, Чондэ вспомнил что-то страшное и сводящее с ума, а вас с Дженнифер... Вас...— Застрелили? — тихо спросил он.— Откуда ты...— Мне тоже приснился этот сон, — он сел. — Неприятно, бр-р-р!— Сон... — пробормотал я, глядя на собирающегося Минсока. — Позвони Дженнифер, спроси, где она. Я её... Я её очень обидел, а на твой звонок она ответит.— Может лучше утром извиниться?— Я извинюсь утром, давай просто услышим её голос, давай? — попросил его.Он нехотя достал телефон из кармана и нажал вызов. Спустя пару гудков Дженнифер подняла трубку.— Алло?— Дженнифер, это я.— Я вижу это на экране, Минсок, — фыркнула она. Я стоял, прижавшись ухом к телефону, и вслушивался в такой родной голос.— А где ты?— Работаю, а что? Ты неожиданно соскучился в пятом часу утра? — засмеялась Дженнифер.— Соскучился, — кивнул Минсок, и мне на секунду показалось, что я подслушиваю чужой запретный разговор. — Где ты именно сейчас?— Мы с Марком подъезжаем к участку.— С кем?— С моим напарником Марком.Минсок нахмурился.— Он, случайно, не такой пожилой, с пузиком? — настороженно спросил он.— Ну, да, — подтвердила она.— Э-э-э, может показаться странным, но мне приснился один сон, — начал Минсок. — Наверное, это бред, но...— Я поймала его с поличным за соучастие, — прервала его Дженнифер. — Оказалось, что он давно покрывает одного преступника. Вызвала подкрепление. Сейчас и Марк и Саймон проследуют за решётку.— Фу-у-ух, — облегчённо выдохнул Минсок.— Так что там за сон?— Всё... всё в порядке, это был просто кошмар.— Ты дома?— Нет, но сейчас поеду, за мной Бэкхён приехал.— Он подслушивает наш разговор? — спросила Дженнифер, и я аж отшатнулся от телефона.— Естественно, — улыбнулся Минсок.— Передай ему, что я с ним не разговариваю.— Я вымою наш дом сверху донизу, — закричал я в трубку, — и ужин приготовлю, и испеку пончики на весь твой участок!— Минсок, присмотрись, это точно Бэкхён рядом с тобой? — ехидно съязвила Дженнифер.— Не уверен, — покачал головой мамка, — кажется, что нет. Его подменили инопланетяне.— Инопланетянина можешь забирать, а оригинал мне не нужен, — фыркнула Дженнифер и сбросила звонок.— Она сказала, — начал было озвучивать Минсок, но я перебил, повиснув на его шее.— Я всё слышал, слышал. Поехали домой! Только надо Кая забрать, а то он там совсем расклеился.— Я остановился на светофоре, — лёжа на столе и катая перед носом стопку с текилой, рассказывал Кай, — и тут вдруг, как видение, вижу, словно в меня врезается другой автомобиль, — он сделал глоток, даже не поморщившись, — мою крошку отбрасывает в сторону, навстречу летит автобусная остановка. Прямо перед глазами мелькнула реклама на столбе. Представляете? Нет, вы не представляете... Я слышал, как стонет моя крошка. Её сжало, приплюснуло... Чёрт, даже показалось, что я чувствую, как мне придавило ноги! А потом кто-то посигналил сзади, и я очнулся на светофоре... — он потянулся к бутылке за новой порцией.— Поехали домой, — Минсок перехватил бутылку.— Я дома, — протянул Кай, лениво водя стаканчиком по столу.— Поехали, я тебе кофе с ромом сварю.— А я согласен послушать о том, какая у тебя дерьмовая жизнь, — встрял я.— Это ж ты её такой и делаешь, засранец! — замахнулся Кай, но не попал по мне.— Зато тебе не скучно, — заулыбался.— Это точно, — согласно зажмурился он.— Поехали, — мы вдвоём с Минсоком подхватили особо не сопротивляющегося Кая и потащили к выходу.— Давайте сделаем круг через старый город, — постучал я водителя по плечу.— А что там? — обернулся сидящий впереди Минсок.— Там Кёнсу.До-До открыл двери после пятого звонка.— Чокнутый придурок! — зашипел он, опасливо косясь внутрь квартиры. — Ты видел, сколько времени?Его лицо было разбито: запёкшаяся бровь и гематома под глазом, переходящая на нос.— Кто это тебя так?— Тс-с! — прыснул он, выталкивая меня на площадку и выходя следом босиком.— Отец?— Если он сейчас проснётся, то моё тело найдут под плинтусом!— Тогда пошли, — схватил его за руку и потянул за собой.— Сумасшедший! — Кёнсу вцепился в перила.— Поживёшь у меня, а там что-нибудь придумаем, — потянул сильнее.— Не надо корчить из себя Мать Терезу! — он выдернул свою руку и набычился. — Я сам справлюсь! Это не твоё дело.— В мире нет не моих дел. Всё в мире касается меня, так или иначе. Поэтому разреши мне тебе помочь, — вновь попытался перехватить его руку, но не тут-то было.— Я не знаю, что тебе стукнуло в голову, что ты выпил или покурил, но иди-ка ты домой, — он попытался придать себе грозный вид, скрестив руки на груди, но выглядело это довольно мило.— Значит, добровольно ты со мной не пойдёшь? — уточнил я на всякий случай.— Нет.— Но я могу тебе помочь.— Да, если оставишь меня в покое.— Свет — свидетель, я пытался по-хорошему, — пробормотал себе под нос, резко выбросил руку и дотронулся указательным пальцем до его виска. Мысленно я хотел выключить его, как компьютер, нажав на кнопку. И Кёнсу тут же закатил глаза и стал оседать. Я вовремя подхватил его, не дав удариться об ступеньку, и потянул сопящую тушку к машине.Кай спал в своей комнате, Кёнсу занял мою кровать. Чондэ поворчал на нас с Минсоком и удалился к себе. Франческо всё пытался выведать у нас, что происходит, но я молчал, как партизан, а он был слишком сонным, чтобы подловить меня на лжи. Вскоре и Минсок пошёл спать, сдался и Франческо, шаркая ногами дошёл до дивана и уснул.Я посмотрел на часы — половина шестого. На улице медленно и лениво просыпался день. Я потянулся, прикидывая, куда это бы мне завалиться и вздремнуть, когда в дверь тихонечко постучали. Так робко, словно особо и не надеялись, что им откроют. А тут я взял и неожиданно открыл.— Привет, — мило улыбнулись мне с порога.— Привет, — я даже немного обалдел, разглядывая Лин в коротком белом платье. — Ты пришла за штанами? Сюда? Я оставил их в той квартире.— За какими штанами? — она удивлённо округлила губки.— Э-э-э... Лин? — решил уточнить на всякий случай.— Фу, что за имя, — девушка брезгливо наморщила носик. – Нет, мне не нужны никакие штаны.— А зачем... зачем тогда ты пришла?Она мило улыбнулась, отчего мне тут же захотелось повеситься, выброситься из окна или броситься под поезд, и, погладив меня ладошкой по груди, тихо, еле слышно произнесла:— Хозяин просил передать тебе привет.

  Ох, не конец это ещё, не конец...