21)

  Благоразумно прихваченная четвёртая банка пива по пути домой буквально свалила меня с ног, едва я переступил порог. Скрутился, не раздеваясь, на кровати и заснул. Мне даже что-то снилось, что-то ползучее, шипящее...— А он дрыхнет! — чужие пальцы сомкнулись на моей лодыжке и сдёрнули с кровати. Я даже сориентироваться не успел, тупо взмахнув руками, пытаясь зацепиться за воздух, и больно рухнул задницей на паркет.— Ащ! — потирая важное мягкое место, прищурился в попытках узреть в ярком искусственном свете, бьющем прямо в глаза, кто это у нас такой наглый самоубийца.— Гадёныш! — меня схватили за ворот футболки и подняли, как безвольную тряпичную куклу.Ну, тут и к гадалке не ходи, сразу понятно, кто посетил мою скромную обитель.— Уверен, это опять ты что-то выкинул, раз дома такая напряжёнка, — тряхнул меня Кай, от чего у меня что-то замкнуло в шее, и я поморщился. — И правильно, молчи, придурок! Разве ты можешь сказать что-то нормальное?— Ой, отстань, — попытался оторвать его руки от себя, но у него же хватка, как у бультерьера. В горле пересохло и сильно хотелось пить.— Дженнифер вместо запланированного свидания с Чондэ, взяла ночное дежурство и уехала патрулировать улицы.— И что? — разлепил второе склеившееся веко. — Она часто так делает.— Вместо Чондэ?! — и Кай снова тряхнул меня.— Ай, хватит! — дёрнул ногой, еле доставая до пола. — Шея болит!— Я тебе сейчас физиономию начищу, не до шеи будет, — пообещал он.— Я за их жизнь ответственность не несу, так что свали и ты в туман, оставив меня в покое.— Не несёшь? А за что же ты, мать твою, несёшь ответственность? За эту полудохлую тушку? — и пребольно пнул меня в голень. — За никчёмную бессмысленную жизнь?— Да прекрати меня трясти! Отпусти! — заколотил по сжимающим мою футболку запястьям.— Что хочу, то и буду делать! Я это тело, может и не родил, но я его, блять, выкормил и одел! — так встряхнул меня, что свело поясницу. — Я это тело пригрел, так что могу себе позволить воспитательную беседу!— Роди и воспитывай! — крикнул ему в лицо, надеясь, что сработает так же, как и с остальными.— Что ты сказал, гадёныш? — глаза Кая оказались так близко, что я видел золотые искорки в его тёмно-коричневой радужке. — А ну, повтори.— Наделай детей и воспитывай, — медленно произнёс, ощущая, насколько я недальновидный идиот.— Чует моё сердце, я не первый, кто услышал эту дрянь из твоих поганых неблагодарных губ, — процедил мужчина.— Да. Я сегодня всем сказал, как вы меня все достали с этой вашей материнской заботой! Минсок хотел тебе раньше позвонить, чтобы ты тоже это услышал. Хорошо, что ты так предусмотрительно вечерком заглянул, — ухмыльнулся ему в лицо.— Ах, ты ж, сволочь ядовитая! Ты и Минсоку такое сказал?! Тому, кто тебе мать родную заменил?! Ну, ты и ушлёпок! Я от тебя такого не ожидал, — он вдруг резко разжал пальцы, выпуская меня из рук. Он смотрел на меня так недоверчиво, словно видел впервые, видел моё истинное отвратительное лицо.Такого зла, как утром на Минсока и Дженнифер, на Кая у меня не было. Вообще пусто. Я огрызался скорее для фона, не ощущая больше той волны азарта и язвительности, что была ранее. Наверное, тогда и выпустил накопившийся пар. Я просто сел на кровать, обхватив голову руками. Хотелось пить и тишины.— То, что ты — грёбаный экзорцист, не способный совладать со своими силами, не даёт тебе права топтать других, — стоя надо мной, сказал Кай. — Топтать тех, кто всё тепло, на которое только был способен, отдал тебе.— Я не просил об этом.— Не просил?! — и тут у Кая сдали нервы. Он со всего размаху врезал мне по руке, метя в лицо. — Не просил?! — удар прилетел с другой стороны. Я только и успевал, что закрывать лицо. — Тебе, — шлепок, — даром, — удар, — любовь, — оплеуха, — а ты! — и шквал ударов по плечам и спине обрушился на меня.Я даже толком не защищался. Просто знал, он прав. Он прав, а я заслужил эту боль. Честно говоря, я заслужил больше.— И я не понимаю, — он разом словно сдулся, опускаясь передо мной на пол. — Ведь ты тоже любишь... Пусть не меня, ладно, я так, побоку, но их... Знаю, ты точно любишь их, — неожиданно тихо сказал Кай, — тогда почему? Почему ты так поступаешь? Испытываешь? Ждёшь слабинку? Думаешь, тебя снова бросят? Неужели не понятно, что после всех твоих кандибоберов, мы сможем выдержать всё? Ты снова влез в переделку? Так надо было просто прийти ко мне. Наркотики, плохие парни, деньги? Куда ты влез?— Никуда, — ответил глухо. Казалось, меня трактором переехало, так ныли руки и плечи.— Я не верю, что ты вдруг, ни с того, ни с сего, взял и отшил родных. Должна быть весомая причина.— Причины нет. Я просто устал от вас, от контроля, давления, ваших несбывшихся ожиданий. Ну, не смогу их оправдать, понимаешь, не смогу.— Может, тебе стоит уехать, развеяться где-нибудь недельку-другую? — спокойно предложил Кай. Наверное, он считал, что Чезаре в нём лишь маленькая безвольная часть, но иногда я прямо слышал священника.— Нет, — глубоко вздохнул и откинулся назад, загребая подушку под голову.— Чего ты тогда хочешь?— Хочу, чтобы ты ушёл и больше никогда не заявлялся без приглашения.— А чего-нибудь более реального?И я вдруг неожиданно остро осознал, что же попрошу у Хозяина взамен на мою силу.— Я наговорил лишнего, — еле слышно выдавил из себя признание. — Соберусь, договорюсь с гордостью и херовым характером и попрошу прощения.Я врал, безбожно врал, но мне так хотелось остаться одному, что я готов был сказать всё, что угодно, лишь бы он успокоился и ушёл.Мне показалось, что он не поверил, но всё-таки поднялся с пола— Ты — идиот, — сказал он устало. — И твой переходный возраст, застрявший у тебя в заднице, меня уже достал. Делай, что хочешь, - и, остановившись на пороге спальни, бросил, не оборачиваясь: — Я тебе денег там, на карточку... - и, не дождавшись ответа, покинул мою квартиру.Я остался один. Поленился даже встать и свет выключить. Поджал к груди ноги, охнув от тупой боли в плечах и спине, перевернулся на бок и задремал.Низкое шипение...— С-с-с... наш-ш-ш... боль... боль... кровь... — я не сразу понял, что эти звуки раздаются отнюдь не во сне. Резко подорвался, вскакивая на ноги.И вовремя.Тени клубились уже не только по углам, они ползли к моим ногам, вытягивая туманные щупальца.— Пошли прочь! — топнул, и тёмное облако, так близко подобравшееся ко мне, тут же дёрнулось в стороны, как жир после капли моющего средства. Но они не уходили совсем. И шептали...— Кровь... боль... страх-х-х... — в десяток противно шелестящих голосов. — Наш-ш-ш... наш-ш-ш...— Не ваш! Не ваш! — шикнул на тень справа и попытался нащупать внутренний огонёк.И не смог.Во мне было пусто.Я чувствовал, сила ещё была, она покалывала в кончиках пальцев в предвкушении битвы, ощущая вблизи такое скопление Тьмы. Но того самого огонька, который освобождал её, разрешая выплеснуться, не было. Паника дрожью ударила в спину, охватывая всё тело.— Успокойся, — от неожиданного голоса у меня кольнуло в боку.Обернувшись, я обнаружил того высокого высшего, которого уже видел несколько раз.— Просто обряд уже начат. Скоро ты станешь обычным человеком, — он смотрел в окно, стоя ко мне вполоборота.— А как же моё желание?— Всё в силе, — он, наконец, соизволил посмотреть на меня. — Ты придумал, чего ты хочешь больше всего?— Сколько у меня желаний?— Хозяин — не золотая рыбка, — хмыкнул высший. — Одно.— Но ты же в прошлый раз говорил, что подарков будет несколько.— Хозяин считает, что и так делает тебе огромное одолжение.Я покосился на стелющуюся под ногами Тьму. Неужели я однажды проснусь и не увижу её?— Хорошо. Одно, так одно.— И чего же ты хочешь, без пяти минут бывший экзорцист? — ехидно поинтересовался демон.Мне хотелось хоть раз сделать что-то действительно стоящее, что-то, что покажет меня другим, меня - настоящим, меня - благодарным.— Исполнение одного желания для моих... моих... — я не мог даже произнести после всего.— Приёмной семьи? — участливо помог высший.— Да. У каждого из них есть мечты и желания. Пусть твой Хозяин исполнит по одному.— Ты думаешь, Он — джинн? — противно хихикнул незваный гость.— А ему что, слабо? — приподнял бровь.Высший демон напрягся.— Попридержи язык, — огрызнулся он.— Передай ему, что я...— Он и так тебя прекрасно слышит, — демон скрестил руки на груди.— В смысле? — спросил я, чувствуя, как холодные мурашки побежали по спине.— Процесс пошёл, отсчёт начат, — торжественно произнёс демон, на моих глазах превращаясь в серую дымку и растворяясь в воздухе. Тени всосались в щели под плинтусами, очищая пол и освобождая светлый паркет.— Процесс пошёл... — повторил я, находясь в каком-то странно пришибленном состоянии.Я же всё сделал правильно?