19)

— В смысле, проклята? — обернулся на застывшего в центре кухни Минсока.— Я только читал об этом, но никогда не видел, — тот покачал головой в ответ. — Существуют тысячи проклятий.— А как... как Дженнифер поняла? — не укладывалось в моей голове. Положа руку на сердце, половину книг, которую она мне давала для обязательного прочтения, я чистосердечно листал. Но не читал уж точно. Где-то во мне теплилась надежда, что я никогда с подобным не столкнусь. А тут — на тебе!— Там что-то с глазами и руками, — поморщился Минсок. — То ли руки теплеют, а глаза светлеют, то ли глаза темнеют, руки холодеют...— Блин! Не мог внимательно читать!— Я никого проклинать не собирался, поэтому не вчитывался, — обиженно буркнул он. — И вообще, слышал, что тебе сказали? Вещички пакуй.— А я сказал, что никуда не поеду, — показательно вцепился в дверную коробку. — Силой вынесешь?— Я? Да мне больше делать нечего, — фыркнул ведьмак. — Сейчас Каю позвоню, и он тебя на плечо закинет и вынесет.— Но почему? Почему я должен съезжать?! — захныкал, перетаптываясь на месте.— Уверен, на это есть какая-то веская причина, — Минсок принялся мыть чашки.— Нет! Она уверена, что я — маленький ребёнок!— Ты психуешь и топаешь ногами. Даже я думаю, что ты — маленький ребёнок, — съехидничал ведьмак.Я плюхнулся на пол, всем своим видом выражая несогласие с несправедливостью этого мира. Мне двадцать, а не два! Я имею право на собственную жизнь! Почему я должен слушаться, почему?! Меня мелко трясло от негодования. А Минсок, как ни в чём не бывало, стал медленно и аккуратно собирать мои вещи.— Не трогай! — подскочил и выхватил у него из рук свою рубашку. — Я никуда не еду! Я остаюсь! И...

— Кстати, — раздался голос Дженнифер, и мы с ведьмаком одновременно разжали пальцы, выпуская рубашку на пол, — забыла сказать, что хозяйке квартиры я уже позвонила и сказала, чтобы она подыскивала нового квартиранта.— Что?! — взвизгнул. — Ты... ты не имеешь права! Ты не можешь! — закричал на неё. Она стояла передо мной такая уверенная в себе, что хотелось сказать что-то очень-очень обидное, только бы сбить с неё спесь.— Ты не можешь распоряжаться моей жизнью! Ты мне никто! Никто, слышишь!Она вздрогнула, словно я её ударил по лицу. Губы побледнели и задрожали. Я удовлетворённо хмыкнул — получилось. Волна безнаказанности подхватила меня, срывая заслонки.— Я уже не ребёнок. И ты не можешь за меня решать, — процедил. — Я буду делать то, что захочу. Решу остаться здесь — останусь. Захочу пойти на встречу с высшими демонами — пойду. Стукнет в голову спрыгнуть с крыши — спрыгну! — мой голос звенел от крика. — Следи за своей жизнью, а я со своей сам разберусь. И если ты тоже на её стороне, — Минсок дёрнулся, когда я обернулся к нему, — то тоже проваливай. Мне ваши телячьи нежности и удушающая забота ни шли, ни ехали.— Бэкки... — Дженнифер хотела что-то сказать, но я уже не мог остановиться.— Не называй меня так! Тошнит уже! Тошнит! Бэкхён я, Бэкхён! Время, когда ты могла мне приказывать, прошло. Всё. Теперь я сам себе хозяин.— Надо Каю... — забормотал Минсок.— И пусть и он приходит, — согласно кивнул, предвкушая знатную драку с ещё одним «родственничком». — Я найду, что сказать, чтобы и он от меня отстал.— Бэкхён, — нерешительно протянул Минсок, воспользовавшись паузой.— Просто оставьте меня в покое, — глядя в ставшие такими беспомощными глаза Дженнифер, сказал я. — Знаю, что обуза, так оставьте, бросьте, забудьте. Сколько можно цацкаться со мной? Роди уже себе кого-нибудь и...Обжигающая пощёчина неожиданно ударила в правую щёку, выбивая из головы все гудящие слова.— Ты переходишь все границы! — Минсок схватил меня за майку. — Ты...Дженнифер же за его спиной молча, не сказав больше ни слова, опустив голову, развернулась и тихо ушла, бесшумно закрыв за собой дверь.— Какой же ты ещё ребёнок, — Минсок брезгливо оттолкнул меня. — Ремня тебе не хватало в детстве. Я всегда тебя жалел.— А надо было бить, — язва во мне не желала сдыхать. — Я же чужой. Надо было хорошенько дубасить. Чего же ты такой мямля? Не удивительно, что Дженнифер выбрала Чондэ, а не тебя.По потерявшему дар речи Минсоку, я понял, что попал в цель.— Можешь продолжать жить рядом с ними и знать, что другой будет рядом с этой ледышкой, а не ты. У тебя даже шансов не было!— Бэкхён... Зачем ты... так?— Я даже не уверен, умеет ли она любить, а ты, наивный, всё ещё на что-то надеешься. Забудь, съезжай, и стань, наконец, нормальным мужиком. — Мои слова, казалось, делали ведьмака меньше, заставляя съёживаться, сжиматься. — Заведите, в конце концов, своих детей, и оставьте меня! Я не пропаду. И пусть вы думаете, что без вас я — никто, я выживу!— Но я же... — выдохнул Минсок.— Только не говори мне, что полез вчера на вокзал, чтобы спасти меня, — презрительно фыркнул ему в лицо. — Хотел выпендриться перед Дженнифер, а сам чуть коньки не отбросил, идиот. Как можно быть таким придурком в твои-то преклонные годы?— Нет! Я, — он хотел возразить, но я даже слушать не стал, отмахнувшись от него.— Перестань. Просто уходи. Когда бросите там свои собственнические замашки, тогда и возвращайтесь. Впрочем, я и без вас прекрасно проживу. Меня уже тошнит от вашей правильности, надуманных запретов и тараканов в её башке, — ткнул пальцем в запертую дверь. — Неужели вы реально думаете, что можете мне приказывать? С какого хрена? Из-за того, что кормили и одевали меня? Надо было сдать в детдом и не париться.Минсок стоял бледный, поникший.— За то, что вы меня взяли, я плачу по счетам каждый день. Каждый. Божий. День. Хотя, причём тут выдуманный бог? Ты понимаешь, Минсок? Я ничего вам не должен. Она передала мне свою силу, и я несу эту ношу. По сравнению со мной каждый из вас живёт идеальной жизнью, - я, наконец, начинал испытывать какое-то подобие облегчения. Никогда не говорил этого, но копил годами. Эти слова опустошали, наполняя взамен безразличием и умиротворённостью.— Всё, что я просил, это жить одному, но она теперь и это хочет забрать. Я не позволю. Не волнуйтесь о высших и проклятых, на фиг я им сдался. Погудят и забудут.Мне даже показалось, что пока я всё это говорил, Минсок не дышал, стоя с поникшей головой. Я чувствовал себя взрослым и зрелым, в то время как они были глупыми и наивными.— Что-то ещё? — на меня поднялись лисьи глаза.— Нет. Я всё сказал.— Надеюсь, тебе от этого стало легче, — тихо произнёс он и покинул квартиру, уйдя босиком, оставив одну сандалию сиротливо валяться в прихожей.

Мне и вправду стало легче, как будто бремя непосильных обязанностей, возложенных на мои плечи, разом свалилось и растаяло.— Молодец, — раздался сзади мужской голос.Я резко обернулся и уставился на высокого парня, стоящего в пороге моей спальни.— Это было красиво, — он несколько раз хлопнул в ладоши. Хлопки, как выстрелы, прозвучали в опустевшей квартире.— Ты... — его лицо терялось в серой дымке, но я точно его узнал.— Знаешь, дар внушения всегда казался мне самым полезным, — казалось, что за его спиной — ночь. — А ты — послушный ученик. Достаточно было лишь нащупать нужные струны и немного тебя подтолкнуть, и вот уже ты ломаешь всё, что было построено.— Кто ты? Зачем...— Присядь, — высший демон галантно указал мне мой собственный стул. — Вчера мы не смогли поговорить из-за лишних глаз, но сегодня...— Кто ты? — повторил громче.— И что за дурацкая людская манера узнавать имя, — демон устало вздохнул. — Ты зря всё вчера испортил. Я сделал тебе одолжение, прикончив одного из твоих надоевших стражников, а ты его оживил. Зачем? — он говорил спокойно, не возмущаясь, словно каждый день убивал кого-то. — Тебя же он раздражает, не так ли?— Что тебе надо? — я продолжал стоять напротив.— Просто поговорить.— Где Кёнсу?— Кёнсу? — демон на мгновение задумался. — Дома. Убирает блевотину за отцом-алкоголиком.— Я должен проверить.— Его телефон у тебя, — пожал плечами демон.— Я позвоню на домашний, — и выжидающе уставился на демона.— Чего? Ты хочешь, чтобы я тебе его продиктовал? — ошарашено спросил он.— Да. Я жду, — достал свой телефон.Демон фыркнул, но продиктовал цифры. На том конце раздались гудки, а потом трубку сняли.— Алло! Кто это? — голос Кёнсу.— До-до! До, это я, Бэкхён! — выпалил.— Придурок, ты теперь мне будешь домой звонить?— С тобой всё хорошо? — не спуская глаз с демона, спросил у парня.— Всё так же прекрасно, как и последние двадцать лет моей грёбаной жизни, а что?— Вчера... Как ты добрался домой вчера?— Вчера? А я никуда не ходил. Ты, блин, обдолбыш чокнутый, проспись сначала, а потом названивай! — и Кёнсу бросил трубку.— Говорю же, внушение — замечательная штука, — в никуда произнёс демон, присаживаясь в старое кресло.— О чём ты хочешь поговорить? — настороженно отошёл и сел, чуть не промахнувшись мимо стула.— «Ты»... — демон недовольно цокнул языком. — Ну да ладно. Думаю, мы можем быть полезны друг другу.— Чем?— Об этом с тобой будет говорить хозяин.— Какой хозяин?Демон глубоко вздохнул и выдохнул, напряжённо сжимая и разжимая кулаки.— Моё дело маленькое — передать тебе, чтобы ты ждал.— Чего?— И подумал вот над чем: нужны ли тебе твои силы? - его вопрос выбил меня из колеи. - Сколько ещё ты собираешься так страдать? Не хочется нормальной жизни?— О чём ты вообще?— Подумай, всё взвесь. Хозяин готов безвозмездно тебе помочь и даже сделает несколько поощрительных подарков, если ты всё-таки примешь верное решение жить, как человек. Люди вокруг тебя не перестанут страдать, пока ты видишь и слышишь нас, — он поднялся. — Но если ты захочешь, все будут в выигрыше и счастливы. Это зависит от тебя. Я даю время на размышления и скоро вернусь за ответом. И в качестве мотива — хозяин может дать тебе всё, что ты захочешь: лучшее жильё, место под солнцем, свободу... Тебе останется только выбрать.— Мои... силы... Их можно забрать? Вы можете это сделать? — недоверчиво произнёс.— А ты хочешь? Подумай.— Чего тут думать? — я сделал паузу, собираясь с духом, и выдал: — Хочу.