2)

Широко раскинув руки, в чёрном капюшоне, натянутом на глаза, на краю крыши стоял парень. Готов поспорить, он даже дыхание затаил. Я вообще-то немного побаиваюсь высоты. Квартира на последнем этаже не в счёт. А этот явно ловит адреналин от ощущений. Даже глаза закрыл. Смутно знакомый какой-то...— Красиво? — нарушил практически сцену из «Титаника».Парень опасно покачнулся и отступил назад на шаг от края.— Хочешь убедить меня не делать этого? — раздался глухой вопрос, и я даю руку на отсечение, что когда-то его уже слышал.— Чего именно? — откинувшись на пакет со старыми обоями, сделал прохладный глоток.— Ну... — он растерялся. — Чтобы я не прыгал? — и он у меня ещё спрашивает.— А ты собрался прыгать? — недоверчиво переспросил.— Ну... Да.— Как-то неуверенно, — покачал головой. — Так ты прыгаешь или нет?— А ты меня спасаешь или нет? — полуобернулся, но из-за капюшона ему было меня не видно.— А надо?И тишина.— Ну, нет так нет, — у меня и своих проблем навалом.Я смачно потянулся, хрустнув позвонками, и поднялся с мешков.— Уходишь? — раздался потерянный голос в спину.— Угу, подышал свежим воздухом и хватит.— И всё?Я так и замер, зависнув над люком.— А что ещё?— Ну, и ничего не скажешь?— Например?— Ну, что жизнь прекрасна, и надо бороться, чтобы вновь увидеть рассвет... — тихо и неуверенно предположил паренёк.— Да ты философ, ёлки-палки, — не смог удержать рвущийся смех. — Жизнь — дерьмо. Это я тебе, как узкий специалист говорю. Бороться? С кем? С чем? Зачем? Кому это надо? Рассвет? Да я тебя умоляю, одно и то же каждый день. И поверь мне, когда твоё тело будет разлагаться в земле, рассвет останется неизменным.Парень присел на корточки, слегка наклонившись вперёд.— Это как-то не очень помогло, — он обнял собственные колени.— А я не собирался помогать. У меня пиво закончилось. И это настоящая проблема. Всё остальное — фигня, — отмахнулся. — Пока, - и, не оборачиваясь, шагнул в люк.В мире слишком много шизиков. Никаких нервов не хватит всех спасать. Родители погибли? В петлю. Девушка бросила? В петлю. С работы/универа выгнали? В петлю. Петля — вообще универсальный выход для слабаков. Для того, чтобы подняться утром с кровати нужна железная сила воли. Ну, или отсутствие мозгов. В моем случае, это второй вариант. А вот шагнуть с крыши и почувствовать себя птицей-дебилом на пару секунд, а потом размазаться в лепёшку из крови и кишек, оставив где-то в воздухе свои проблемы, — это просто. Шаг — и нет проблем. И человека нет. Ну, а мозгов там похоже и не было отродясь. В психологи я не нанимался, лезть в чужую судьбу тоже не имею привычки. Ну, хочется человеку постоять на крыше. А мне что, жалко? Нет, крыша общественная. Хочется спрыгнуть? Ну, что ж, это его желание. А вот дворника жалко.Я повернул ключ и услышал:— Я тоже пива хочу.— Поздравляю, — не оборачиваясь, толкнул дверь.— У тебя есть?Обречённо вздохнув, обернулся. Передо мной стоял тот самый парень с крыши и таращился своими огромными глазами.— Ты?! — он ошарашенно оттопырил нижнюю губу.— Я. Ещё вопросы есть?— Это ты! Ты меня... — он замер, не в силах выдавить из себя продолжение.— Я не по мальчикам, — покачал головой. — Поэтому, прости, я не мог тебя...— Да при чём тут это?! — воскликнул он. — Ты меня ножом пырнул, псих! — и задрал толстовку, демонстрируя телесный пластырь на бледной коже живота.Я, пригнувшись, пригляделся.— Узнаю свой почерк, — хихикнул.— Тебя надо в полицию сдать! — парень опустил кофту и сам себя обнял.— А где это было? — кивнул на его живот.— А ты не помнишь? — казалось, его глаза сейчас выпадут из орбит.— Разве ж вас всех упомнишь? — попытался мило улыбнуться, но, судя по тому, как он отступил, получилось не очень.— В-всех... — повторил он. — Пожалуй, я передумал насчёт пива, — торопливо сказал он.— Я наделся, что ты так скажешь, — довольно кивнул. – Ну, всего хорошего! — и скрылся в квартире.Мне позвонило шесть человек, и вечер прошёл в тягостных раздумьях, в какой же клуб бросить свои бренные кости, или, вернее, какое злачное место мне почтить своим царским присутствием. Выбор предстоял нелёгкий. Самый весомый довод высказал Кай:— Если тебя не будет перед моими глазами, я найду и отхожу ремнём при всех так, что ты неделю сесть не сможешь и месяц — выйти на улицу.В этом я ни грамма не сомневался. Плавали — знаем.— И – нет, Минсока не будет, и сдерживать меня некому, — сказал добрый дядюшка пред тем, как положить трубку.Я успел принять душ, вылить на себя пол флакона духов, перемерять весь свой гардероб и остановиться на кожаных штанах и белой рубашке, когда телефон снова зазвонил. Поднимать не хотелось. Очень не хотелось. С минуту я пялился на экран, но упрямее её был только я, да и то мне до неё расти ещё и расти.— Дитё на проводе, — недовольно проворчал в трубку.— Дитё не хочет навестить свою семью? — Дженнифер всегда была предельно прямая. Говорить правду в лоб меня научила именно она.— Тебе честно ответить?— Нет, потому что это был завуалированный приказ, — ехидно ответила она.— Отвертеться я никак не смогу? — с надеждой поинтересовался.— Ты же знаешь, есть только один вариант, когда ты можешь меня не послушаться.— Знаю-знаю. Только смерть извиняет меня, а, учитывая, что я всё ещё перевожу кислород, должен явиться по первому слову, — скривился.— Ты у меня такой сообразительный, — я прям слышал, как она еле сдерживала смех.— А повод-то какой?— Десять лет, — и голос её теперь гораздо серьёзнее.— И Кай придёт?— Куда он денется?— А кто ещё?— Алекс будет через полчаса.— М-м-м...— И ещё один человек приехал. Он хочет с тобой поговорить.— Мне это заранее не нравится.— Я знаю, — ответила Дженнифер, — но вы оба важны для меня, поэтому ты снимешь эти блядские кожаные штаны, нацепишь джинсы с минимумом дырок и приедешь.— Откуда ты... Как?! Как ты это делаешь? — у меня аж воздух в лёгких от удивления застрял.— Ты — моё дитя. Конечно, я знаю, в чём ты виляешь задом в дешёвых клубах, — фыркнула она.— Ну, не скажи, клуб Кая не из дешёвых, — попытался возразить, но прозвучало жалко.— Ты меня услышал? — переспросила Дженнифер.— Это тот, о ком я думаю?— Скорее всего, — она не стала отрицать.— Он не сможет мне помочь.— Попробовать стоит.— Предлагаешь и мне лечь на алтарь и выпустить кровь? Она мне и самому ещё нужна!— Франческо больше этим не занимается, — процедила Дженнифер.— Я так и знал, что это тот самый пердун, — пробормотал.— Я всё слышу.— А я нарочно. Он — старый чокнутый маразматик! — начал заводиться, прикидывая, сколько мне надо вылакать, чтобы выдержать семейный ужин.— Я жду тебя через полчаса. И не испытывай моё терпение, Бэкхён, — и трубка ответила частыми гудками.— Твою ж...