6 часть

Глава, в которой Юнхо находит друга по разуму (с одной извилиной на двоих), а с Саном творится что-то странное. _______________________________________

Новый день обещал быть для Сана той еще проблемой: надо было забрать костыли для Уёна, отзвониться Ёсану, успокоить Юнхо и встретить Минки. Если с костылями и Ёсаном сложностей не возникло: уже в девять утра Уён учился передвигаться без помощи Сана, а Ёсан в ответ на рассказ о вчерашних приключениях друга лишь как-то истерично посмеялся и пообещал скорее приехать, то вот с Юнхо с самого начала все пошло по наклонной. Они договорились встретиться и вместе поехать в аэропорт за Минки. Точнее, так решил Юнхо, Сану же ничего не оставалось, кроме как согласиться – Юнхо и его театральные постановки о самоубийстве по причине невзятия его в аэропорт умеют быть убедительными. Все было относительно спокойно, пока телефон не сообщил Сану о новом сообщении.

От: Юнхо Поттер 10:26 помоги мне Кому: Юнхо Поттер 10:27 Что случилось? От: Юнхо Поттер 10:27 ничего не спрашивай просто приезжай скорее Оставив Уёна один на один с его новыми деревянными ногами, Сан выдвинулся к Юнхо. Нутром он понимал, что ничего серьезного не произошло – это же Чон-королева-драмы-Юнхо, но ладошки все равно вспотели, все-таки он действительно волновался за друга. По-настоящему тревожно стало, когда Юнхо не открывал дверь. Сан начал остервенело стучать по металлу и звать его, невольно вспоминая их знакомство с Уёном. Спустя пару минут дверь все-таки открылась, и парень не смог сдержать дикого смеха. Перед ним стоял Юнхо. Юнхо с надписями «Сон Минки» и «FixOn» на щеках, черной мантии, повторявшей одежду Минки в одном из клипов, и плакатом «Люблю тебя!», прикрепленном к поясу брюк. Прибавьте к этому несчастное выражение лица с вселенской болью в глазах, и поймете, почему Сан загибался от смеха. - Тоже мне, друг называется, - Юнхо обреченно зашагал внутрь квартиры, впуская гостя. - Прости, Юнхо, но это слишком, - Сану с помощью невероятных усилий удалось вернуть себе спокойное состояние, но, увидев на кровати друга ворох одежды и еще один плакат с лицом Минки на формате ватмана, снова заулыбался. – Мы поедем встречать его, как хорошие друзья, а не фанючки. - Так я не друг, я фанат! Самый преданный и любящий фанат! – Юнхо затряс руками, отчего в этой мантии стал похож на дементора. - Раз ты любящий фанат, неужели тебе не хочется, чтобы он отдохнул здесь от поклонников и спокойно провел время в кругу друзей? – кажется, Саном завладел голос разума. - Оу… - Юнхо судорожно что-то соображал, а потом принялся отцеплять плакат от ремня. Сан помог ему выбрать другую одежду – они остановились на пушистом черном свитере, потому что «Черный – его цвет!», стер кривые надписи на его щеках и вытолкнул суетящегося парня за дверь, когда настало время выезжать в аэропорт. Только Сан выдохнул, пройдя металлоискатели на входе в аэропорт, как Юнхо начало заметно так трясти. Он молчал, установив при этом собственный рекорд тишины (даже во сне он умудрялся болтать). До самолета оставалось еще примерно минут пятнадцать, поэтому парни устроились за столиком, взяв кофе для себя и Минки. Юнхо упорно находился в прострации, Сан же решил сообщить о нем другу. Кому: Исправитель 14:07 Мы на месте *изображение прикреплено* Сан просто обязан был запечатлеть Юнхо таким для потомков – не каждый день увидишь его с пустым взглядом и бледными трясущимися как у алкоголика со стажем руками. Минки фотку тоже оценил. От: Исправитель 14:09 Мы сели, заберу багаж и приду Воу, что за красавчик? Он в порядке? Кому: Исправитель 14:10 Это Юнхо-хен, ему 20 А еще твоя большая фанючка Дома у него твое лицо повсюду, и он знает все твои тексты И нет, он не в порядке, он трясется из-за встречи с (цитирую)

«Самым-горячим-парнем-на-планете-богом-моей-жизни-повелителем-моего-сердечка-да-здравствует-великий-Сон-Минки»

Так что слишком широко не улыбайся От: Исправитель Пхахахаъха Понял иду - Я не готов, - Сана отвлек чуть слышный голос Юнхо откуда-то из-под стола. – Зачем я вообще приехал? Он же даже не знает, кто я, а тут я… - Я рассказал ему про тебя, успокойся. - Что ты сделал? – Юнхо, стукнувшись головой о столешницу, вынырнул и неверяще уставился на самодовольно ухмыляющегося друга, а потом перевел взгляд на вспыхнувший от нового сообщения экран телефона. - Это месть за Уёна, - Сан довольно отпил свой кофе, пока Юнхо дрожащими руками листал пересланные Саном сообщения переписки с Минки. - Ах ты, сволочь такая… - Юнхо будто растерял весь свой пыл, но уже в следующую секунду поднял на него взгляд, полный ярости. – Я тебе личную жизнь помог устроить, а ты что сделал, дерева кусок? Теперь он будет думать, что я обдолбанный какой-то. Я думал, ты друг мне, а ты – самая отвратительная, двуличная, пакостная… матерь божья, оно живое… Юнхо как-то разом осел, смотря за спину Сана. Брови его поползли вверх, руки сами потянулись прикрыть открывающийся рот, а глаза выражали неподдельное восхищение. Впервые Сан был так рад видеть друга. Несмотря на долгий перелет, Минки выглядел шикарно. Даже мешковатая красная (Юнхо мысленно дал себе по лбу за то, что прогадал с цветом) толстовка и свободные брюки не мешали ему выгодно и выделяться среди людей. Дело было в росте, переливающихся несколькими цветами радуги волос или ослепляющей улыбке – непонятно, но пройти мимо него было невозможно. - Хэй, привет, парни! – Минки бросил свой чемодан и полез к Сану обниматься. – Ну как ты, Санни-бой? - С прилетом, Минки, - Сан обнял его в ответ. – Без твоих выкидонов - просто отлично. - Так вот он я - прилетел, чтобы подпортить тебе спокойную жизнь, - Минки, наконец, опустил Сана. - Мне и этого придурка хватает, - он указал на незаметно пускающего слюни Юнхо. – Знакомься, Чон Юнхо. - Сон Минки, очень приятно, хен, - парень поклонился и с лучезарной улыбкой во все тридцать два протянул ему руку. Юнхо на секунду завис, а потом под ржач Сана выдал что-то среднее между «Привет» и «Помогите» и вложил свою трясущуюся руку в ладонь Минки. Тот с чрезмерным энтузиазмом ее потряс, и Юнхо, кажется, больше ее мыть не будет. Рэпер на это еще шире улыбнулся (кто-нибудь считает, в который раз за день Юнхо закончился как человек?), а потом ухватился за свой багаж и пошел впереди друзей, оживленно рассказывая о прошедшей поездке. - Если продолжишь так себя вести, он и вправду подумает, что ты обдолбанный, - тихонечко прошептал на ухо другу Сан. Не то, чтобы это сразу отрезвило Юнхо, но он хотя бы начал дышать и нормально реагировать на все, что говорил Минки, и даже изредка вставлять в разговор свое слово. Они остановились перекусить неподалеку от аэропорта. Сан ушел делать заказ, а Минки с Юнхо устроились за самым дальним столом, быстро пройдя между столиками с другими посетителями. Несколько из них проводили парней заинтересованными взглядами, а в их перешептываниях Минки уловил свое сценическое имя. Юнхо продолжал молчать, но взгляда не отводил, отчего ему было еще более неловко просить, но он все же не вытерпел: - Слушай, я… - Минки стал прокручивать кольца на пальцах, как делал это всякий раз, когда нервничал. – Я похож на FixOn’а? - Чего? - Меня можно узнать без мейка и темной одежды? – он поднял такой жалостливый взгляд на Юнхо, что тому сразу захотелось обнять его, спрятать ото всех и получше кормить, потому что ну нельзя иметь такие тонкие ножки. - Конечно, ты же такой красивый, у тебя голос, как… - Тише ты, - Минки хватился за руку Юнхо, активировавшего режим ярого фаната, и тот замолчал и вспыхнул как кусочек мяса, упавший с решетки на угли – быстро и необратимо. – Если кто-то узнает, что я здесь, весь отпуск мне придется скрываться, понимаешь? Юнхо заворожено кивнул и перевел взгляд на столик девушек, на который всеми возможными способами незаметно указывал Минки. Спустя несколько долгих секунд, за которые Минки пожалел, что не взял весь свой камуфляж из студии, глаза Юнхо загорелись пониманием: с тихим «Ааа», он полез в свою сумку и протянул Минки что-то черное. Это оказалась тканевая маска с самодельной надписью «FixOn».

- Не думаю, что это хорошая идея, это же как крестик на карте сокровищ, и… - пара девушек встала с места и медленно направлялась к ним, а Минки в это время судорожно натянул маску на лицо. – Неважно. Слушай, мне нельзя говорить – они узнают голос, сможешь меня прикрыть? Говоря это, Минки сжал плечо Юнхо, вызвав очередную остановочку его натерпевшегося за сегодня сердечка. Он понизил голос, отчего слова обрели такую бархатистую форму, а Юнхо успел всякого напредставлять себе (их первое свидание, совместные выходные, свадьбу и старость в плетеных креслах – ну, вы понимаете). Он заулыбался и кивнул, даже не до конца понимая, что от него хотят. - Эм, простите… - Юнхо не сразу заметил подошедших к ним, потому что немного увлекся, смотря на Минки в его (!) маске. – Вы случайно не рэпер FixOn? Мозг Юнхо, пребывавший в желеобразном состоянии последний час, внезапно вернулся к своей обычной форме – стоило лишь наткнуться на умоляющий взгляд младшего. - Я? – парень вдруг вспомнил, что он, вроде как, актер театра. – Ну что вы, вы мне льстите. Я… - Да не вы, он! – одна из девушек прервала шоу Юнхо и указала на не дышащего Минки, что парня ой как разозлило. - Девушка, тыкать в людей своими конечностями невежливо, к тому же вы очень расстраиваете моего друга, - Юнхо жестом указал им наклониться ближе и громко зашептал, чтобы Минки был в курсе. – Понимаете, мой друг – его большой фанат, он носит парик, потому что копировал его цвет волос и в итоге лишился их, сделал пластику носа, хоть у него и гемофилия. Его дом увешан плакатами, а на дверном звонке – любимый трек. Он даже татуировку сделал – набил его лицо на паховой области, чтобы все знали, кому он принадлежит. Минки в этот момент резко закашлялся, а Юнхо участливо похлопал его по плечу и жалостливо прошептал «Бедный мальчик, как теперь с этим жить?». Девушек же след простыл: они покраснели и, схватив свои вещи и любопытных подруг за столиком, выбежали из кафе. Сан тоже стал свидетелем их эпичного побега, поэтому уже готовился навалять Юнхо. - Опять позоришь меня, хен? – он поставил подносы на столик и взгляд его зацепился за красного и дрожащего Минки. – Ты что с ним сделал? - Ахахах! – оказывается, парень просто пытался сдержать смех, но его попытки оказались тщетны. – Парик? Гемофилия и лицо на паховой области? Ахахах! - Что ты смеешься, я, между прочим, хотел такую татуировку, - Юнхо обиженно уставился на вновь подавившегося рэпера, Сан же просто молча следил за всем этим хаосом и не понимал абсолютно ничего. - Оу, Юнхо, это дерьмовая татуировка, - Минки как всегда был предельно честен. - Скорее уж рэповая. Пока Минки и Юнхо смеялись как недоразвитые тюленята, Сан спокойно принялся за свой рис, иногда спасая тарелку от устроенного диким ржачем друзей землетрясения. Он не понимал, что творится в их головах и, если уж говорить правду, даже ввязываться в это не хотел. Он просто был рад, что эти придурковатые нашли друг друга, Юнхо пришел в свое обычное состояние, а Минки будет с ним не грустно. В этом он убедился еще не раз: Юнхо с удовольствием показывал Минки места Сеула, о которых он не знал, не забывая при этом разыгрывать небольшие представления. Несмотря на то, что большую часть времени Сан отходил от друзей, как бы говоря «Я этих идиотов не знаю», вечер прошел хорошо. Сан попрощался с друзьями, уж очень быстро сумевшими найти общий язык и решившими, что ночь – самое время для посещения Ёнма Лэнда*. А, может, все дело было в одной извилине на двоих? Определенно.

***

Первое, что услышал Сан, когда зашел домой, была песня. Он замер, боясь пошевелиться и спугнуть Уёна – а пел, определенно он. Ed Sheeran из него вышел отличный: голос мягко лился по всей квартире, рассказывая о любви на всю жизнь. Все переходы, высокие ноты – все далось ему настолько легко, что Сан невольно представил его на сцене в лучах прожекторов. У него был удивительный голос, а Сан знал, о чем говорил – у него за плечами были несколько классов музыкальной школы. Он заслушался и невольно начал двигаться в такт создаваемой Уёном музыки, ненароком уронив зонт. Парень сразу перестал петь, а потом раздалось испуганное «Кто там?». - Это я, не волнуйся, - Сан прошел в гостиную. Уён сидел на диване, положив ногу на стул перед собой, и держал книгу в руках. Он был в своих сломанных очках и бесформенном свитере – такой уютный, что Сан не выдержал и присел рядом, кладя голову ему на ноги. Уён, хоть и удивился, прогонять его не стал. - Ты напугал меня, - в голосе ни капли возмущения. – Все нормально? - Просто устал – оба моих друга, оказывается, такие шумные, - Уён тихо рассмеялся и запустил руку в волосы Сана, массируя голову. - Ээ, ты чего? – Сан такого не ожидал. Ну, знаете, чего угодно можно было дождаться от Уёна: криков, испорченных вещей или обвинений, но не этого. - Массаж головы расслабляет, Ёсан так часто делает. Тебе не нравится? - Нравится. Повисла тишина, которая, почему-то, совсем не напрягала. Они сидели так еще несколько минут, каждый думая о своем, но вместе с этим наслаждаясь происходящим. Уён вел себя более чем странно: пел, хотя тысячу раз говорил, что музыку терпеть не может, сейчас вот проявлял заботу, когда Сан в ней нуждался. Он выглядел таким умиротворенным, и что было тому причиной – возможность не ходить в универ из-за травмы или убойная доза успокоительного (кто знает, что там в его таблетках намешано) – непонятно. Сан начал дремать, но Уён вернул его к реальности громким «Вставай и помоги мне, я хочу принять ванну». Прежний Уён вернулся. Подобные перемены настроения стали постоянными в течение всего следующего месяца. Из-за наложенного на ногу гипса Уён не мог один справляться с некоторыми занятиями, а Сан был рядом, чтобы помочь. Они стали проводить вместе много времени, вместе смотрели фильмы и рубились в приставку, как-то даже умудрились приготовить вместе завтрак (Уён сидел и раздавал команды, а Сан носился по кухне со сковородкой). Парень помогал ему ходить в больницу на плановые осмотры, каждый вечер исправно транспортировал его в ванну. О песне Сан не спрашивал – если Уён захочет, расскажет сам, к тому же ему не хотелось портить их отношения своим любопытством, а они, однозначно, стали меняться. Если раньше Уён мог запросто развести скандал в лучших традициях Юнхо – со спецэффектами и воем, то сейчас он был спокоен, много улыбался и становился каким-то тактильным (что Сану нравилось). Сан старался держать все под контролем, чтобы ненароком не испортить все к херам, но руки так и тянулись подправить выбившийся локон волос Уёна, или он слишком долго смотрел на младшего, отчего тот начинал махать рукой перед его глазами и звать его. Чем дальше, тем труднее было Сану сдерживать свои порывы, а Уён своим хорошим отношением к нему только подливал масла в огонь. Гипс Уёну сняли примерно через месяц, аргументируя хорошим восстановлением ткани, и Сан, наконец, смог спокойно выдохнуть – теперь не нужно было проводить с ним так много времени. Правда, оказалось, что он настолько привык к нему, что рефлекторно оглядывался, пытаясь поймать взгляд темно-зеленых глаз. Без Уёна было плохо, но с ним – еще хуже, поэтому Сан решил отдаться танцам, что помогали хотя бы на время отключаться от этого мира. Юнхо пищал от счастья, когда Сан пришел к нему на занятие для детей и предложил снова вместе тренироваться. Иногда к ним присоединялся Минки, чтобы якобы «не потерять форму», хотя сам глаз не спускал с танцующего Юнхо, на что Сан только вымученно улыбался.

Он стал брать дополнительные смены, полночи проводил в танцклассе, чтобы к его возвращению Уён уже точно спал. Юнхо все чаще стал замечать, что его друг натягивает улыбку, может зависнуть на пару секунд или даже (о ужас!) забыть связку. Минки с Юнхо был согласен: он ещё никогда не видел их лучезарного Санни-боя таким. Его определённо что-то мучило, но Сан молчал как партизан. И с этими его молчаливыми терзаниями нужно было срочно что-то делать.