Эпилог + флешбэк = эпилог №2

Эпилог + флешбэк = эпилог №2

/* у меня всё не как у людей */

— Таня? — Черномор одним шагом преодолел расстояние между нами.

Его глаза горели, будто включили дополнительную LED-подсветку. А выражение лица не давало никаких подсказок. Был ли он рад, или это приглашение было лишь данью традициям? Не хотела больше никаких слов. Не нужны его объяснения. Гуманнее свой хвост рубить сразу, а не по кусочкам. Я попыталась быстро снять кольцо, чтобы надеть на другую руку. Но Черномор меня опередил: он обхватил влажными губами мой палец и зубами стянул кольцо. А потом была жесть. Он немного вытянул голову вперёд и, поморщившись, глотнул. Он проглотил кольцо! Он! Проглотил! Кольцо!

— Так лучше, — сказал Чума.

Не только я стояла открыв рот. Вокруг нас собрались десятка два людей, пребывающих в подобном шоке. И чуть не треснула его по лбу! Что он делает? Он завтра женится на другой! Зачем компрометирует и себя и меня? Хотя я завтра буду дома и вряд ли когда-нибудь увижу этих людей.

Похоже Чуме было наплевать на зрителей. Более того, он решил продолжить спектакль. Бережно подхватив меня на руки, мужчина торопливо куда-то зашагал.

— Я ждал тебя завтра, — шептал мне на ухо. — Ты такая красивая. Ты надела подвенечное платье. Ты готовилась?

— Оно красное, — зачем нужна была констатация очевидного факта? — И куда ты меня несёшь?

Смысла «выкать» не было никакого. Последний раз мы ругались перейдя именно на неформальную форму общения. И, по всей видимости, слова не остались без внимания, потому что Черномор резко остановился и спустил меня на землю. Но не отпустил полностью, а крепко сжал ладонь в своей. Он достал свою «вошку» и быстро затараторил:

— Всё переносится! Нет, на сегодня...Чтобы все были в сборе через полчаса... Свадьба через полчаса.

— Может меня нужно сначала спросить? — с упрёком спросила я.

Находились мы в саду, или лесу, среди высоких деревьев. И посторонних вокруг никого не было.

— А зачем? — искренно удивился мужчина.

— Как зачем?

— Зная твою вредность, от предложения отказалась бы как пить дать, — довольно ухмыльнулся Черномор. — А так, варианты выбора я свёл к нулю.

А дальше началась настоящая сказка, потому что поверить в неё мне было сложнее, чем в Драконов.

Черномор опустился передо мной на оба колена, обхватил за талию, и, прижавшись щекой к животу, сказал:

— Девочка моя. Любимая моя. Люблю тебя больше жизни. И я буду самым счастливым мужчиной во вселенной, когда ты станешь моей женой.

Даже в такой романтический момент, моя вредина обратила внимание, что Черномор сказал не «если», а «когда».

А он продолжил:

— И тебя сделаю самой счастливой женщиной. Тебя и наших детей. Верь мне! Никогда ты не пожалеешь об этом. А если даже пожалеешь, я ни за что не отпущу тебя. И буду разуверять тебя каждый день и каждую ночь.

Он встал с колен и обхватил моё лицо руками, шепча малоразборчивые и милые нежности вперемешку с хаотическими поцелуями и слизыванием слёз, которые текли ручьём по моим щекам.

Наших детей? Он сказал «наших детей». Я резко отодвинулась, и по-простому вытерла нос тыльной стороной ладони.

— Детей? Каких детей?

Черномор достал платок, и, аккуратно вытирая мои слёзы и сопли, сказал:

— Конечно же наших, Татьяна. Мне, например, число тридцать три нравится. А тебе?

Я хмыкнула. А потом громко рассмеялась. На что Черномор, улыбаясь и посмеиваясь, спросил:

— Ты же не думаешь что я шучу?

Мне резко перехотелось смеяться. Вот такие американские горки в смене настроения бывают у беременных из-за скачков гормонов.

А любимый опять подхватил меня на руки. И через минуту или две мы были в небольшой часовне, где знакомый поп Онуфрий нас по-быстрому «расписал». Ну, в смысле поженил. Я даже и не помню уже, спрашивали ли моё согласие или нет.

Всё у нас было не так как у всех. Потому что первую брачную ночь мы провели просто разговаривая в той самой маленькой избушке на берегу, где у нас было первое свидание. Тогда-то он мне и рассказал, что придумал историю с Шамаханской царицей, чтобы вызвать у меня ревность. Сам же стал готовиться к нашей свадьбе. Я знакомилась с мужем на брачном ложе. А он со мной. Оказалось, что так бывает...

Позже я влюблялась в мужа и не раз. Например, в тот момент как утром, после первой ночи, я застала когда Черномор что-то спешно прятал в стол. А один из тараканов в голове решил, что это портрет царицы из Шамахана. Но, набрав в лёгкие два объёма воздуха, чтобы устроить грандиозный шкандаль, и открывая ящик стола, я увидела три теста на беременность и измятое, но бережно разглаженное фото УЗИ, наклеенные на бумагу. В тот момент я залезла на руки к Черномору и рыдала как белуга от счастья, потому что так и не набралась смелости, чтобы «обрадовать» папашу тройней. А муж в который раз на мой недоуменный вид «откуда ты знаешь?», ответил: — «Ты мне снишься»

И как я теперь смогу держать что-нибудь в секрете? Если ему чуть позже загрузят кино «что Таня делала и о чём думала за истекшие сутки».

В следующий раз я влюбилась в мужа, когда увидела его на нашей свадьбе. На той, которая была в моём родном городе для моих родственников и друзей.

Шокировать родных мы не стали. Придумали версию о знакомстве на стажировке в Шотландии. Якобы предки Черномора были выходцами из России. Но до настоящего времени, его семья придерживается исконно русских обрядов и слов.

Слышали выражение «не одежда красит человека»? Я с ним согласна и не согласна одновременно. У меня два глаза и этой парой я видела Черномора и не раз. Я видела, что он по-мужски красив, хорошо сложен и высок ростом. Но я и не подозревала что с моим мужем может сделать классический костюм очень дорогого и известного итальянского бренда. Сказать, что этот глянцевый мужчина сошёл со страниц такого же журнала — ничего не сказать. Сказать, что этот мужчина выглядел как Зевс (но одетый) — сказать лишь частичную правду. Я завидовала сама себе, и, будь моя воля, нацепила бы на него паранджу. Моё! Никому не отдам и никому не покажу! Единственное, что меня от этого останавливало, так это взгляд самых красивых глаз в мире, потому что ни на секунду он не выпускал меня из виду. Видела его любовь и обожание, хотя его похотливые пальцы в тот же момент, незаметно от других, творили не скажу чтО под платьем.

Все остальные разы влюблённости в собственного мужа слились в одно. Ужасный и грозный правитель, чьего взгляда боялись все подданные, становился милым и пушистым мишкой со мною наедине. Мы не позволяли себе милование на публике, но в спальне муж был ласков и нежен. Когда мы спали, он старался не спускать ладоней с моего живота. А когда живот стал расти не по дням, а по часам, Черномор вместе с подушкой перебазировался в район моей талии. Вернее туда, что раньше ею называлось. Любимый прижимался к животу щекой и, засыпая, бубнил малопонятные и малоразборчивые бубни.

А когда стало известно, что все временные жильцы моего живота женского пола, счастью Черномора не было предела. Имена Вера, Надежда и Любовь мы, не сговариваясь, отвергли. Хотя прислушивались к советам родных и драконов, но детей я решила назвать сама, следуя принципу «кто рожает, тот и называет».

В свой срок я разродилась очаровательной тройкой малышек. А когда у всех оказались ультрамаринового цвета глаза, я поняла, что Черномор насчёт крабьих глаз нагло наврал. Нужно выяснить чтО ещё мог утаить.

***

Сегодня у нас кожаная свадьба. Называется эта свадебная годовщина так потому, что супруги должны к этому времени хорошо чувствовать друг друга, образно выражаясь, самой кожей. Чувствовали мы друг друга самой кожей? Не знаю. Одно могу сказать, счастливее женщины, чем я, никогда видела.

Наш маленький трёхлетний юбилей, мы решили отметить вдвоём, в нашей маленькой избушке на берегу океана. Детей решила взять погостить моя мама, называть её свекровью даже письменно не могу, не то что в слух. Первое время с детьми мне помогали все. И даже были две помощницы. Но у Черномора было всё по-простому. Поэтому все домашние дела со временем легли на мои плечи. Девушки наши уже подросли и не доставляли особых хлопот. Если две старшенькие близняшки были принцессами-принцессами, то младшенькой тройняшке достались другие гены. Она обожала Альдебарана и как только представлялась возможность, не отпускала из рук его несчастный хвост, из которого была выдрана в некоторых местах чешуя. Наша маленькая проказница вырывала себе блестяшки. А дракон стоически выносил издевательства не только над своим хвостом. Так же он берёг свои юношеские прыщи на носу от маленьких пальчиков.

Проснулись утром после чудесного романтического вечера. Мы часто друг друга разыгрывали и подшучивали. Так было и в тот раз.

Черномор вслух размышлял что бы ему на завтрак потребовать: кашу или чего-нибудь посерьёзней. Пока он думал о завтраке, ему пришла другая идея заняться любовью. Мы давно не молодожёны, и у меня сформировались свои предпочтения — секс с утра я не очень люблю. Ну, муж с меня по-деловому, без лишних разговоров и уговариваний стал стаскивать пижаму, а я, чтобы его на другое русло настроить, спрашиваю:

— Так, ты какую кашу будешь?

А он к "этому" делу томно сопя уже почти приступил и спрашивает:

— Ты извращенка? Кто во время секса о еде думает?

Тут меня разобрал такой смех, и сквозь слёзы я сказала:

— Самка богомола!

Смеялись мы с ним минут пять. Затем муж с укором и смехом добавил:

— Вот с такими жёнами импотенция и приходит.

От секса отлынуть мне так и не удалось. Потому что, цитирую, «Давно пора и о наследнике подумать, а если не получится и в этот раз, число тридцать три, если помнишь, мне нравится».

Вот, и сказочке — конец, а кто слушал, читал, хвалил, ругал, смеялся, ржал — молодец!!!!

Пара-пара-пам пью!

Фсё