День второй. Вечер

День второй. Вечер

Солнце уже клонилось к закату. Одно яичко было ни о чём. Еду нужно было добывать, причём срочно. Пошла будить бабку. После нескольких неудачных попыток, мне удалось покорить и этот рубеж. Бабуся, широко зевнув редкозубым ртом, на мой вопрос где можно взять еду, огорошила меня:

— Так, милая, в сенцах невод лежит, налови.

Не, рыбу я ловить умела, в походе как-то мне даже удалось поймать одну. Ну, как умела? Сидела на берегу, держа удочку в руках, как поплавок задёргался, моей задачей было тихо кричать: «клюёт, клюёт». Насаживать наживку на крючок и всё такое, не умела.

В указанном бабушкиным пальцем направлении, нашла сетку, с прикреплёнными к ней деревянными брусками. И тут догадка пронзила мой мозг, так, что я треснула себя по лбу.

— Невод, корыто, — и совсем радостно-радостно, — золотая рыбка!

И, напевая песенку «Какой чудесный день, какой чудесный пень», я волоком потащила достаточно тяжёлую и, цепляющуюся за мелкие кустарники, сеть к воде. Дотащив, решила особо не заморачиваться, и просто столкнула её с небольшого обрыва в море. Сняв кроссовки и закатив штанины по колено, зашла в холодную воду и попыталась кое как расправить сеть. Расправив небольшой кусочек, подумала, что этого будет достаточно, и улеглась на тёплый песок. Заходящее солнце, приятный шум волн, отправили меня в царство мечт и грёз. Чтобы такого мне заказать у Рыбки? Моё голодное пузо уже сделало заказ. Хочу пиццу и... Хочу пельмени с зеленью и хреном. Хочу сосиски в тесте... Блин, чтобы ещё заказать? Это будет одно желание или три? Или у рыбки нет лимита? Может сразу у неё попросить городские удобства и шеф-повара?

Помня, что для положительного результата процедуру извлечения невода из воды старик проделывал трижды, пошла вытаскивать сетку. И тут меня ждал облом, даже обломище — сеть унесло в море.

К моей радости, голодный мозг снова сгенерировал идею: звать дракона. Пусть этот толстопуз принесёт мне еды. Да побольше, побольше.

Дракон со второй моей попытки отозвался только месседжем : «Занят, свяжусь позже».Деваться некуда, придётся потерпеть. И босиком, прихватив кроссовки, поплелась к избушке. Странно, но бабуси нигде не наблюдалось. Но печка приятным теплом потрескивала дровишками. Сев на лавку, я отряхнула песок со стоп. Вечерело, и света, который просачивался сквозь мутные стёкла окон, было недостаточно. Нужно было разобраться с освещением.

И тут я наблюдаю картину маслом: дверь открылась и зашёл «царь, стороны той государь». Жених, значит, явился. А я про него совсем забыла. И что он будет навещать кандидаток, и что мне нужно его накормить, напоить и спать уложить. Как это всё провернуть, если у меня даже воды нет? Я как раз собиралась искать колодец, после того как найду свечку. Ему пришлось сильно наклониться, чтобы пройти внутрь. Минуту мы молча рассматривали друг друга.

— Это ты, — не то спрашивая, не то утверждая, прошептал он, подходя ко мне вплотную.

Смяв меня в своих объятиях, он уткнулся в мою шею. Это у них принято? Или этот возрастной кекс явно очень хочет жениться? Мой нос упёрся в район его подмышки и меня сразил зАпах! Как там в женских романах пишут? «От него пахло дорогим парфюмом с терпкими нотками сандала и хвои»... От жениха пахло самым лучшим запахом для меня на тот момент. От него пахло едой. Потянув носом как собака, разобрала в этом амбре нотки рыбного пирога и кваса.

Большие  и горячие руки покрывали почти всю мою спину, а борода щекотала мои шею и ухо. И, чёрт побери, мне было ужасно уютно и тепло. Как бывает только дома с по-настоящему родным человеком. И как бы банально не звучал статус ВКонтакте, этот мужчина с уверенностью мог сказать самые сексуальные слова на свете: «Я решу все твои проблемы, женщина». И я ему поверила бы.

Приподняв голову, одним глазом я разглядывала его массивную загорелую шею со смешной завитушкой волос за ухом. В такой неудобной позе мы простояли несколько минут, пока я не почувствовала... Нет, не верю! Наверно, нужно веки прикрыть, а то  глазные яблоки нахрен повываливаются! Он дрожал. Эта мелкая дрожь перекинулась и на меня. Я попыталась разорвать контакт, и отстраниться, но сделать этого не смогла, как будто он приклеился ко мне каждой молекулой.  Я нарочно громко закашляла, пытаясь привлечь его внимание. Он отпрянул и обхватил моё лицо своими лапищами. Наши носы почти соприкасались. Невероятной синевы глаза с длинными ресницами внимательно смотрели на меня. Он был очень даже ничего, и мелкие мимические морщинки  совсем не старили его, если бы сбрил бороду, выглядел бы немного моложе.

— Девочка моя, голубка, — сбивчиво шептал он. — Я не верил, нет, даже не надеялся...

Он коснулся губами моей щеки. Это лёгкое касание сложно было назвать поцелуем. И снова он внимательно посмотрел на меня, по-видимому пытаясь прочитать реакцию на его действия. Но кроме тупого выражения лица, я никакой другой реакции и не могла ему показать. А он ещё крепче обхватил мою голову руками и стал покрывать всё моё лицо поцелуями. Хаотичные, броуновские движения его губ иногда доходили до моих, порывисто лаская. И я себя не узнавала, потому что дебильные пресловутые бабочки в моём животе устроили дисказеку. Он что-то говорил или шептал мне, но я ничего не слышала: своими ладонями он закрыл мне уши. Теория относительности стопроцентно сработала, я не могла понять сколько прошло времени минута или час. Пытаясь остановить это безумие, я протиснула руки между нами в надежде хоть немного отодвинуть его от себя. Стук его сердца и учащённое дыхание я ощущала даже сквозь одежду. Он отстранился. Наверное, из-за сумрака в избушке, его зрачки расширились и глаза казались чёрными.

— Я тебя возьму.

Вот так просто сказал он. Вот так просто разрушаются быстро возведённые розовые замки построенные на песке и из песка. А бабочки, вдоволь натанцевавшись, все скопом решили покинуть мой живот, а я только и успевала беззвучно открывать рот, выпуская очередную партию. Даже в сказках, глупо верить в сказки. Наверно, я уже нафантазировала большие и светлые чувства, но мною решили банально попользоваться.

— Я, конечно, девушка современная и никого не осуждаю, но мы с вами даже не знакомы. И ничем таким я с вами заниматься не намерена! — пыталась сказать это максимально холодно. Но щёки мои предательски пылали. Я ненавидела свою особенность, по причине или без, заливаться краской. Но в этом случае причина была, могу сказать их было несколько: обида, злость, разочарование и что-то ещё, что не смогла идентифицировать.

— Я... я не то имел ввиду, — он пытался оправдаться? — Я всё-таки на тебе женюсь.

Мне показалось или он сделал ударение на слове «всё-таки»?

— Всё-таки? — решила переспросить.

— Да, я женюсь на тебе даже... даже если твоя роза сорвана.

— Роза? Какая, нафиг, роза? — бредовый диалог стал меня настораживать.

— Ты не девственна.

— И откуда у вас, позвольте спросить, такие интимные сведения? — чуть не брызгая слюной поинтересовалась я.

— Я всё о тебе знаю, все это знают, — огорошил он меня ещё больше.

— Все? Всё?

— Да. Ты — Таня Фыфтенко. Безработная, хотя много училась. Твоя мама Зоя и папа Феня живут в деревне. А сестра Лена и муж её Пафа...

Дальше я его уже не слышала, котелок мой взорвался, а крышка закатилась на приграничную с безумной злостью зону. Я поняла зачем попала в этот мир, моя миссия — придушить одного жёлтого поганца.

— Теперь, послушайте меня, молодой человек, — с «молодым» это я, конечно, загнула, — не знаю как вас звать величать, но замуж за вас я выходить не...

— Ты не знаешь как меня зовут? — резко перебил он меня. Я отрицательно помотала головой. — Да ты, никак надо мной шутить вздумала?

  Он резко развернулся и рванул из избы, хлопнув дверью так, что избушка задрожала. Драсьте! И чего это мы такие нервные? В этой ситуации только я могу дверями хлопать. И виновата ли я, что меня недостаточно проинструктировали?