глава 8.

И как Федора вообще угораздило в это ввязаться. Чай в кружке медленно остывал, обдавая комнату неким цветочным ароматом. Напротив него сидел Шибусава, бессовестно рассматривая своего гостя.

— Федор, чего же вы не пьёте чай? Специально для вас заварил, — парень мило улыбнулся, указывая на кружку Достоевского.

— Давайте не ходить вокруг да около, я знаю кто вы. У меня есть пару вопросов для вас, Шибусава. — брюнет решил сразу перейти к делу, а не тянуть кота за его причиндалы.

Уж слишком мало времени было на милые беседы за чайком. Да и по виду не скажешь, что в кружке был именно чай. Больше на отвар смахивало.

Семи часами ранее.

Достоевский лежал на чужих ногах, рассматривая свои пальцы. Оба молчали, не зная что сказать. Была уже ночь, но брюнет не очень то и хотел ложиться, а Коля не спешил уходить. Разноцветные глаза неожиданно вспыхнули явно что-то вспоминая.

— Федя! Ты пересекался с Шибусавой?

Аметистовые глаза с рук перешили на глаза, что смотрели на него сверху вниз. Достоевский устало вздохнул и потер переносицу, отчётливо вспоминая того блондина на кладбище.

— Да, встретились на кладбище. Он стоял напротив странного креста. А что?

— Не подходи к нему близко, хорошо? Он опасен. — хвост парня все время обвивал плечо брюнета, и после этих слов чуть сжал его.

— Причины?

— Шибу демон, я его с детства знаю. Он прислуживает церкви, но ради своей выгоды. Он хитёр, но иногда туповат, но это не отменяет того факта, что он демон. А еще от него воняет цветами.. — Коля закатил глаза, когда говорил о цветах. Он не то чтоб ненавидел этот запах, просто каждая жертва Шибусавы ими пахла, а по другому воняла.

И в тот раз у дома, от Федора тоже несло этим запахом. 

— Хм.. — Достоевский задумчиво покосился в сторону окошка. От туда пробивался в дом лунный свет, совсем скоро будет красный свет. — Я все равно хочу с ним поговорить, не забывай, что я сюда приехал в качестве священника. Я в любом случае должен все разузнать, Шибусава кажется скрытным, но разболтать думаю будет не сложно.

— Ага, конечно! Только помни — ты человек, а он — демон! Как думаешь, кто кого разболтает?

— А мне что скрывать? Из меня мало какой информации можно вытянуть. Да и что я могу рассказать демону, он больше меня знает.

— Иногда мне кажется, что ты не такой уж и умный.. — грустно озвучил Коля, начиная поглаживать по чёрной макушки когтистой рукой.

— Допустим, что ты хочешь этим все сказать?

— Как ты и сказал, попробуй заговорить его, если встретитесь. Завтра полнолуние красной луны, если хочешь ответы на свои вопросы, то следует спрашивать их у демонов перед предстоящей ночи.

Федя с неким любопытством глянул на Николая, тот в ответ смотрел на него.

— А ты?

— Спрашивай. — хвост радостно отпустил от обхвата чужую руку, и начал радостно покачиваться.

— Расскажи о своём детстве.

Коля замер. Он грустно улыбнулся и склонил голову набок. Если Федору так хочется, то Коля с радостью все расскажет. Он осторожно прикрыл пальцами чужие глаза, после чего что-то произнёс на странном языке и убрал пальцы от чужих глаз. Достоевский провалился в сон, его дыхание было спокойным и сердце таким же тихим. Во сне он тщательно всё увидит и поймёт, да и сможет поспать. Парень уложил брюнета на подушку, а сам сел рядом не осмеливаясь ложится.

Тишина расползлась по дому, на улице тоже было тихо и вполне светло из-за луны. Разноцветные глаза уставились в окно, змеиные зрачки сузились. Хвост, что спокойно лежал вдруг напрягся. Множество теней проскальзывали мимо окон, будто устраивая хороводы.

Дом пометили, он будет первым в следующую ночь. Он первым возгорится алым пламенем, и из-за него все другие дома подхватят это пламя. По комнате резко пронёсся запах конфет, он настолько был резкий, что аж тени за окнами куда-то растворились.

Коля сложил под себя коленки и положил на них голову, глаза все еще наблюдали в окно. В темноте они будто светились, чего-то ожидая. В комнате было слышно чужое дыхание, оно даже как-то успокаивало. Черт не был уверен, что то, что они задумали будет идти хорошо.

Что-то напрягало Николая.

***

— И что же вы этим хотите сказать, Фёдор. — Шибусава лукаво улыбнулся, попивая из своей кружки некую дрянь, явно не чай.

— Вы демон и служите церкви, словно пес.

Алый взгляд резко похолодел, уставившись на собеседника. Секунда и все пространство в комнате заполнилось смехом.

— Хаа.. Ну вы и насмешили, — Шибу театрально делал вид, что убирает слезинки с глаз, — ладно про демона и церковь, но про пса вы откуда взяли мысль? Вы мне казались достаточно умны, Фёдор.

Холодная улыбка расползлась на бледном лице, а аметистовые глаза уставились  не отрываясь от собеседника.

— По вам видно, вы словно пес. Будь ваша воля, вы бы давно сожгли эту проклятую землю. Но вам мешает ошейник, что сейчас вам давит шею.

— Вы понимаете, что несете полную чушь?

— Для кого как, для кого как.. Но я вот не считаю это чушью. Ведь это место вас держит, деревня — это ваша будка. Вы не можете ее покинуть из-за проклятия сожжённого демона. — аметистовые глазки прищурились, а ухмылка расползался на лице.

— Так вы знаете прошлое этой деревни.. И много ли вам известно? — Шибусава резко нахмурился, видимо это не входило в его планы.

— Достаточно, чтобы вести с вами этот диалог. Мне лишь интересен ваш мотив в помощи церкви. Вы демон, так почему же служите этой гнилой церкви.

— Вас действительно это интересует? — Шибу до конца высушил кружку от жидкости, явно корча недовольное лицо.

Федор до сих пор не притронулся чаю.. Досадно.

— Ладно, что если я вам скажу, что мне просто доставляет это удовольствие. Поверите мне на слово? — демон сложил руки в замок, и положил на них подбородок, уставившись нечитаемым взглядом на брюнета.

— Думаю, настолько глупая причина для вас несвойственна. Может мне попробовать угадать вашу причину? — Федор задумался, уставившись на кружку с теплой жидкостью.

— Ха, попробуйте.

Достоевский начал анализировать ситуацию того, что он видел в детстве Гоголя и то, что наблюдает сейчас. Сложно сказать что-то напрямую и верное, ведь в воспоминаниях Коли Шибусава редко посещал. Да и от него все еще веяло опасностью, но если так подумать.. Шибусава служит Натаниэлю Готорну, но служит ли.. Шибу демон, он может больше, чем обычный человек.. Человек! Точно, а был ли Натаниэль человеком? Ведь ему удалось поймать демона, а после подстроить под себя народ, да так, что все без какого-либо сомнения ему поверили. Мог ли он быть колдуном? А вдруг он сам демон? Либо как можно объяснить то, что Сигму он смог околдовать чем-то, да и все деревню тоже. Но раз Готорн настолько сильный, то зачем ему Шибусава? А возможно ли околдовать дьявола?

Столько вопросов, но ответ на них можно только гадать, черт бы их побрал. Но ответ все же у Федора был подготовлен, он не уверен был в правильности, но Гоголь дал на это небольшую подсказку.

— Ха.. Вы служите церкови, так как там есть человек, что способен спасти вашу жизнь от скуки? Вы демон, а это деревня проклята, смею предположить, что вы не хотите чтоб эта деревушка полностью сгорела, так как тут не останется ничего, кроме пепла и кладбища. А вы, как я уже и говорил — пес. Вашу будка — это деревня, а ваша цепь — проклятье. Вы помогаете церкви для развлечения, убиваете так свою скучную демоническую жизнь. — Федор улыбнулся, показывая ряд белоснежных зубов, его глаза задорно блестели.

Шибусава не секунды опешил, блять как? Обычный священник видит насквозь демона или как это объяснить?! Ха, да нет же, это все помощь другого демона. Николай...

— Вам эту чушь наплёл Гоголь? Ох, ну и путает он вас конечно, Фёдор. — Шибу чуть посмеялся с такого глупого предложения.

— Не пытайся увернуться от правды, вам это не поможет.

— Да что вы, а вот мне кажется это вы уворачивается от нее. Гоголь дьявол, врать всем подряд в его вкусе. Вы естественно не исключение, или он вам мозги промыл? Неужели околдовал вас своими демоническими чарами? — блондин удивлённо скукурузил лицо, а после  печально выдохнул, — Гоголь и не такое может, он спец заманивать людей в свои чары, Сигма был такой же как вы, благо церковь его спасла.

Аметистовые глаза недовольно прищурились. Околдовал? Достоевского? Ну может быть.. Есть такое, но не столько, что он без ума от него. Коля и вправду в последнее время кажется милым и соблазнительным, но Федя не уверен что тут дело в колдовстве.

Да и церкови он доверяет не настолько хорошо, чтоб полностью ей отдаться. Коля и то доверия больше вызывает, чем все в этой странной деревушке.

Федя прикрыл глаза, видимо тут придётся воздействовать плану Коли. Ну-с, была не была!

Достоевский прикоснулся к шеи, за воротником была цепочка с темно розовым камнем, он быстро достал ее и прошептал пару слов на древнем языке, после чего поднял взгляд на блондина. Тот нахмурился.

— И что это за жест такой?

— Вам нравится когда вас связывают или обездвиживают? — с ухмылкой спросил брюнет, все еще держа красивый камушек в руке.

Тацухико хотел уже было спросить, что за тупые вопросы полились из уст священника, но перед его лицом резко появилась когтистая лапа и сумасшедшее лицо дьявола. Секунда и Шибу был прижат к полу, а силы резко куда-то иссякли. Задорный смех раздался над ухом.

— Как же давно я не вылезал из камушка, хе-хе-хе.

Сильные руки заломили чужие за спину, а сам Тацухико был поставлен на колени.

— Выблядки! Что вы задумали?! Я.. — какая-то грязная тряпка была засунута в рот демону, и он начал "агрессивно" мычать.

Пару узлов были красиво завязаны на руках, и три узла прошлись по ногам. Шибусава был полностью связан и обездвижен.

— Итак, что делаем дальше? — Гоголь закончив с блондином, с полной удовлетворённой рожей посмотрел на Федора. Тот руками и глазами проходил по шкафчикам в комнате.

Достоевский проигнорировал вопрос Гоголя, так как нашел некие бумажки. Он быстро пробежал по ним глазами, после чего обернулся к Коле.

— Мне нужны Ацуши и Люси.

— Тебе меня уже не хватает?

— Без шуток, Коль. Если мы хотим выбраться от сюда, нам нужна помощь. И Шибусаву тоже заберём, он пригодится как приманка.

Парень молча слушал этих двоих, все время хмурясь. Вот сволочи, использовать демона как приманку?! Ни стыда, ни совести у этих двоих.

— Эй, деревня проклята, лес нас не выпустит, тем-более этой ночью. Ты решил сдохнуть сегодня? — В глазах Коли присутствовала какая-то паника. Федя знал уже все об полнолуние красной луны, и решил так тупо пройти против этого? Да это же абсурд! Эта ночь опаснее любых других, демонов будет больше, чем было до этого в этой деревушке.

Федор ухмыльнулся, — Поэтому нам и нужна помощь. Мы попытаемся хотя часть людей спасти от сюда, мы сможем. Раз и навсегда покончим с этой проклятой землёй.

Шибусава выплюнул тряпку, улыбаясь как псих, — Ты просто нечто, Достоевский! Ты серьёзно думаешь, что сможем хоть малую часть спасти этих смертных? Да даже демоны на такое не способны, а люди и подавно. Вы все просто умрёте этой ночью, все ваши души просто останутся гнить в этих землях. Вы ничто против проклятья, лес в любом случае вас раскромсает. Ваша жалкая идея даже на половину не осуществится.

Худая нога с высоким ботинком прошлась по красивому личику. Шлепок раздался по комнате, Коля аж округлил глазки. Федор присел рядом с парнем, и взял того за лицо длинными и покусанным пальцами. Аметистовые глаза встретились с рубиновыми.

— А теперь слушай меня сюда, сукин ты сын. Раз ты демон, значит пойдёшь первым в пекло этой преисподни. Либо ты сейчас мне расскажешь все об Натаниэле, либо пинай на себя. Ты у меня не только Божью силу увидишь, но и сатанисткую. — Федор говорил это все с некой безумной улыбкой, а аура парня смердила ужасной смертью. Будь Достоевский из ада, то был бы точно смертью с косой.

— О-хо-хо, а меня так грубо ты не брал! – озорно озвучил Коля.

— Будешь выебыватся, то и ты попадёшь, — уже недовольно сказала Федя в сторону чёрта.

Гоголь поднял лапки вверх, показывая, что он не приделах.

Чтож, до ночи оставалось достаточно времени, чтоб подготовиться к предстоящей адской тряске.