Глава 1

Числа не складывались. Как бы Саске ни пытался решить непокорное уравнение, ответ не выходил адекватным. Он точно знал, что дробь никак не может получиться в результате, число должно быть целым. Значит, где-то он допустил ошибку.

Но и ее нигде не было.

Точнее, была, мелькала все время перед глазами, такая златовласая и шумная, но ведь Саске в состоянии абстрагироваться от всего окружающего, чтобы включить аналитическое мышление. Только этот мусор вокруг, цветные стикеры, которыми был обклеен чужой стол со всех сторон, пятна маркера на белом халате и полосатой щеке... Как можно думать в такой обстановке?

Несколько ручек, набор скрепок и листок с заданием в очередной раз упали со стола, когда этот шумный недоумок его задел бедром. Все разлетелось по полу звонко и далеко. Саске не собирался его отчитывать за мусор (хотя хотелось), чтобы не прослыть снобом — его-то стол оставался чистым, а вот за шум высказаться мог бы. Наруто что-то проворчал и, к удивлению Саске, наклонился, чтобы все собрать. Нонсенс. До этого все, что упало на пол, оставалось лежать на нем до скончания веков (или пока не придет уборщик). Видимо, даже Наруто понял, что им необходимо свободное пространство, чтобы перемещаться, поэтому решил прибрать за собой. На долю секунды Саске заметил подтянутые спортивные ноги в джинсах, когда халат сзади слегка распахнулся, и не смог сморгнуть этот образ.

Зачем им только вручили эти нелепые халаты? Перед кем они отыгрывали великих математиков? Лично себя Саске чувствовал в нем как Фуфелшмертц, а косясь на Наруто, понимал, что на спортивном теле и мусорный пакет будет сидеть отлично.

Вина за то, что Саске не удавалось найти ошибку в своем решении, лежала не только на этом Узумаки Наруто, который каким-то чудом дошел до финала конкурса, но и на Какаши-сенсее. Ведь именно последний опоздал на полтора часа и вовремя не открыл аудиторию. Если бы Саске приступил к решению уравнения не в 17:30, а в 16:00, как полагалось, то спустя пять часов упорного флирта с цифрами его мозг не дал бы сбой. Полагаться на пунктуальность Хатаке не стоило, но поделать ничего нельзя — именно сенсей выдавал задания для последнего этапа.

Вообще-то, Саске был уверен, что в финале останется только он и Шикамару, как это бывало уже несколько лет подряд, и крайне удивился, когда не нашел в списках фамилию Нара, а совершенно случайно обнаружил Узумаки. Последний перевелся в их школу полгода назад, и особой любви к математике Саске в нем не замечал. Признаться честно, Саске вообще ничего не замечал, кроме учебников и рефератов, готовясь к поступлению в университет с таким усердием, словно от этого зависела его жизнь. Хотя, пожалуй, именно так и было — Саске решил, что если он не наберет достаточно баллов для бюджетного места, то потратит свои сбережения на авиабилет на любой случайный рейс, чтобы выйти из самолета, когда тот наберет высоту. Другие варианты не рассматривались.

Родители Саске были в состоянии оплатить ему обучение. И неоднократно говорили о том, что для его университета они давно откладывали деньги, но ведь старший брат смог поступить на бюджет, чем Саске хуже?

Совсем другой вопрос — что здесь делает Узумаки? Он ведь выглядел как настоящая катастрофа и вел себя аналогично. Когда Саске обсуждал с друзьями списки, Карин рассказала, что Шикамару три недели назад поленился в пятницу искать Какаши, а в понедельник сенсей увез другую группу на какие-то соревнования. Списки составили до его возвращения, и Нара в них не попал. Саске все еще не понимал, почему Шикамару не обратился к любому другому учителю, да и времени над этим заморачиваться не было, все равно Учиха нечасто с ним общался. Хотя их совместное участие в математическом конкурсе стало своеобразной негласной традицией. Всегда было интересно, кто заберет первенство. Особенно в выпускном классе, когда на кону стояли дополнительные баллы для поступления. Пока что и Саске, и Шикамару одержали победу одинаковое количество раз, чередуясь ежегодно. Только в этом году Саске чувствовал, что не сможет испытать вкуса триумфа — его единственный соперник прямо сейчас нюхает спиртовой маркер и блаженно закатывает глаза.

Саске одернул себя (уже который раз за несколько часов), что снова пялится на ровный профиль Узумаки, а не в нерешенное уравнение. Доска соперника, кстати, уже была исписана, а сам автор арифметических вычислений оценивал ее издалека, словно картину в галерее.

Учиха лишь краем глаза заметил, каким кривым был почерк Наруто (некоторые вычисления были слишком расписаны, двойная работа баллов не принесет), и про себя усмехнулся. Да, победа не порадует, это ведь как конфету у ребенка отобрать. Зато сам Узумаки — весь такой довольный и разноцветный от пятен маркеров — налюбовался результатами и загремел своими вещами, собираясь уходить.

Какаши ясно дал понять: опоздал, виноват, сидите хоть до утра, пока все не решите. И именно этим Саске решил заниматься — сидеть до утра, пока эта чертова дробь не превратится в целое число. Правда, где-то глубоко его самолюбие все же пострадало, когда Узумаки справился раньше него и уже топтался на пороге. Свой стол соперник решил не убирать, оставив радужное послание из стикеров с кляксами по всей поверхности. И даже доску за собой не задвинул.

Саске поднял на него взгляд, почувствовав, что на него так же смотрят. Наруто стоял в дверях, мялся. Его лицо скривилось, стоило Саске посмотреть глаза в глаза, и издалека даже показалось, что цвет кожи стал бледно-зеленым, будто его сейчас стошнит. Запихнув руки в карманы джинс, он слегка ссутулился и тут же распрямился. И снова посмотрел прямо в глаза, а на лице застыло — он издевается? — высокомерие вперемешку с отвращением.

Глаза Наруто бегали от его доски к Саске и обратно в гробовом молчании, потом он что-то фыркнул, кривя лицо, и вылетел из аудитории. Учиха только ошарашенно хлопал глазами, глядя на эту немую сцену.

В результате осталось впечатление, словно ему на голову помочились, и ошибка в уравнении.

— Мудак, — все еще пребывая в состоянии шока от зрительного насилия, буркнул Саске себе под нос. И даже задохнулся от возмущения. — Чего пялишься?

В пустой аудитории Саске никто не ответил. Молчаливым подтверждением превосходства в углу стояла доска с решенной задачей. Она, словно запретный плод, манила к себе, заставляя подойти и подсмотреть, что там нарешал его единственный оппонент. Если взглянуть один разок, ничего ведь не случится, верно? В конце концов, Наруто выглядел как дилетант до мозга костей по части математики, он калькулятор из рук не выпускал, выжимая на максимум все из доступных ему ресурсов. Удивительно, что он график функции без линейки начертил.

На глаза, как назло, попал нелепый циркуль, который этот неряха заляпал корректором. Саске вздохнул, признав, что это и есть тот самый знак судьбы, и уверенно двинулся к чужой доске с решениями. Почерк был действительно скверным, но вот ход действий... поразительным. Каждый шаг четко прописан, все графики выстроены в соответствии с их решениями, ни одна формула не пропущена. Все идеально, кроме ответа. Саске не смог скрыть злорадства — Наруто допустил такую нелепую ошибку и оставил все как есть. Его ответ тоже получился в виде дроби, хотя все прекрасно складывалось с самого начала. Одна единственная степень над иксом рушила всю картину.

— Идиот, — поехидничал Саске, возвращаясь к своему столу, который можно было отправлять на выставку как ценный экспонат, олицетворяющий сдержанность и собранность. Там стикеры лежали по цветам, а маркеры — по размеру. Идеальный ученик.

Какое-то приятное тепло растеклось по грудной клетке. Саске лишь на минуту словил панику, когда увидел, что Наруто в самом деле разбирается в математике, но как же хорошо стало на душе, когда Учиха дошел до неверного ответа. Да, задание, которое они сейчас решали, было дополнительным и не входило в курс проходимых тем. Они вообще самостоятельно ее изучали специально для конкурса в слишком короткие сроки. Но Саске с ней разобрался, а Наруто — нет.

Настроение резко улучшилось, Саске с надеждой посмотрел на собственное уравнение, чтобы снова приуныть: верное решение там до сих пор не появилось. Под каким бы углом он ни смотрел на свою задачу, ничего не складывалось. Повезло же Наруто с примером, там все было гораздо проще. Правда, отличались только цифры, а условия были одинаковыми, но все же фортуна была на его стороне. Если бы он только приложил больше усилий.

Такие конкурсы школа проводит каждый год. У директора Хаширамы есть связи с лучшим университетом соседнего города, поэтому для выпускников, которые побеждают в финале, дают дополнительные баллы при поступлении. У Саске тоже есть связи в этом университете — очень солидные связи — его возглавляет родной дед, но для младшего Учиха это скорее минус, чем плюс, потому что на вступительных экзаменах Мадара его работу будет оценивать с особым пристрастием. Учиха же.

Хотя средний балл у Саске самый высокий в школе. Точно, как у Шикамару. А что у Наруто с баллами? Все, что Саске о нем знал, это то, что Наруто никогда не отличался успехами на уроках (если вообще на них появлялся) и играл в баскетбол. Больше Саске было не известно. Может, для Узумаки это была последняя надежда поступить в университет? Он ведь только перевелся, сложно проявить себя в новой среде. Наверное, он стеснялся показаться ботаником на уроках.

В конце концов, Саске поступит на бюджетное место, даже если слегка поддастся здесь и сейчас. Впереди еще выпускные экзамены, а дополнительное задание в финале конкурса на то и дополнительное, один балл ему погоды не сделает, а вот Наруто — вполне возможно.

— Я просто ненавижу тупые ошибки, — поясняет сам себе Саске, нехотя подходя к чужой доске с маркером.

Спустя мгновение из уравнения выпала лишняя степень, ответ из дроби превратился в целое число, а на душе наконец воцарилось удовлетворение. Может, этот шумный сгусток энергии хоть спасибо скажет.

* * *

Наруто бежал так быстро, как могла позволить ситуация. Его колени почти доставали до ребер, пока пальцы судорожно набирали номер Шикамару.

— Алло? — через зевок раздался голос друга на другом конце.

— Забери меня с остановки у школы! — крикнул Наруто, не сбавляя темп.

— Что? Я сейчас на автомойке...

— БЫСТРЕЕ! — заорал в трубку Наруто. — ТВОЯ ЖЕНЩИНА ПОПЫТАЛАСЬ МЕНЯ УБИТЬ!!!

Уже через пять минут Наруто запрыгивал на заднее сиденье едва ли успевшей остановиться машины Шикамару. Спереди сидела Темари и как-то странно на него косилась. Шикамару сориентировался по тяжелому дыханию друга, что нужно торопиться, и сразу тронулся с места.

— Ну и? Как прошло? — спросил он, когда Наруто перестал дышать, как загнанная свора бродячих собак.

Сзади послышалось копошение и характерное урчание живота.

— Я чуть кучу не навалил! Темари, что за хрень ты приготовила? — Наруто — раскрасневшийся и потный — высунулся вперед между водителем и вторым пассажиром, метая молнии глазами, как псих.

Он все еще боролся с халатом, который в спешке забыл оставить в аудитории. Теперь весь подол был усеян брызгами от майских луж.

— Супчик... грибной, — слегка задумалась Темари. Характер этой леди был стальной, поэтому следующие слова никого в машине не удивили: — У тебя желудок гвозди переваривает и в нескончаемых количествах дешевый рамен, может, поэтому он взбунтовался, когда получил нормальную еду?

— Ооохх... — только и ответил Наруто, откидываясь обратно на спинку.

Шикамару открыл форточку, чтобы закурить, а глаза пристально следили за другом в зеркало заднего вида.

— Так как прошел финал? — спросил он, зажимая сигарету губами, пока Темари поджигала ему фитилек.

— Я все дорешал, — зеленея, ответил Наруто, — надеюсь, что правильно...

Шикамару удивленно вскинул брови. Ну надо же, Наруто шел на этот конкурс не за победой, а из личных целей, но на последнем этапе вошел в азарт. Если он решит поступать в математический, то Шикамару бросит курить.

— Вообще-то, я о другом спрашивал...

— Да какой там! Я все силы и концентрацию потратил на то, чтобы не опозориться прямо в аудитории... — жалобно простонал Наруто.

— Почему ты не сходил в школе в туалет? — не унимался местный гений со своими чрезмерно логичными вопросами.

— И почему от тебя несет спиртом? — вклинилась Темари.

— Вы перекурили? — завопил Наруто, снова обхватывая себя за живот. — Меня скрутило час назад, я пытался привести себя в чувства, вынюхивая упаковку маркеров, а если бы он пошел в туалет после меня? Хотите, чтоб он умер? Я не единорог, чтобы питаться ромашками, а бабочками ср...

— МЫ ПОНЯЛИ! — в один голос закричали Темари и Шикамару, а педаль газа сильнее впечаталась в пол.

— Он там снова эту ошибку дурацкую допустил... Я хотел сказать, но не смог и слова выдавить, — Наруто обреченно вздохнул, — это фиаско.

До дома Наруто они ехали молча. Только Темари тихо хихикала раз в несколько минут, получая грозное шипение сзади. Не успел Шикамару затормозить на подъездной дорожке, как спина Наруто уже маячила в сторону входной двери, аж камни с тропинки летели в разные стороны.

— Это фиаско, — констатировала Темари, когда Шикамару задумчиво затянулся сигаретой.

— Если Учиха слепой, то да, — ответил Шикамару, все еще глядя на дверь дома Узумаки, которая захлопнулась несколько минут назад. Он даже успел услышать звонкое приветствие Кушины-сан.

Шикамару почувствовал на себе взгляд, повернулся в сторону своей девушки и не ошибся — Темари сверлила его висок подозрительным прищуром.

— Я не это имел в виду! — он вскинул руки, капитулируя.

* * *

Май в этом году оказался не самым щедрым на солнце и тепло. Ученики зябко кутались в джинсовки, перебирая ногами по школьной территории, а самые классные девчонки делали вид, что им не холодно в коротких юбках и легких блузках. Выдавали их мурашки на руках и посиневшие губы.

Наруто уже успел во всех красках рассказать Шикамару, как он провел вчерашний вечер на унитазе, пока они ехали до школы, не забыв сообщить, что Саске вчера так ничего и не написал.

— Ты снова следил за его «Твиттером»? — скорее констатировал, чем спросил Шикамару.

— За кого ты меня принимаешь? — фыркнул Наруто. — Я заглянул к нему еще и в «Инстаграм».

Если быть точнее — Саске никогда и ничего не писал Наруто. Да и посланий со скрытым смыслом в своих соцсетях не оставлял. Примерно со времен их создания. Каким чудом Наруто вообще отыскал его страницы во всемирной паутине, оставалось загадкой даже для Шикамару, но последний знал, что Узумаки каждый вечер проверял, написал ли его объект хоть что-нибудь. И ответ не менялся уже полгода.

На соседнее парковочное место встала машина Ино. Шикамару не спешил покидать водительское сиденье, приняв положение лежа, чтобы успеть покурить перед первым уроком. Он не вздрогнул, когда в окно с его стороны постучала крепкая мужская рука.

Шикамару зажал кнопку спуска стекла, чтобы внезапный гость просунул голову в их убежище.

— Шикамару, снова куришь на территории учебного заведения? — наставнически заговорил голос с хрипотцой. — Выпускной класс не дает тебе права делать из своих одноклассников пассивных курильщиков. Ты знаешь, что по статистике какой-то процент больных раком легких никогда не держал во рту сигарету, а вот их окружение...

— Какой-то процент? — усмехнулся Наруто, наблюдая развернувшуюся сценку.

— Я в таком несилен, — честно признался сенсей, — это ведь ты у нас грызешь гранит математики. С каких пор, Наруто?

Узумаки не успел ничего ответить, потому что Шикамару уже протягивал начатую пачку учителю.

— Асума, ну каждый день одно и то же...

— Умный ты парень, Шикамару, — растянулся в улыбке сенсей, обнажая ровный ряд белых зубов, контрастирующий с черной бородой, — но такой глупый.

Пачка все же обрела нового владельца, что Шикамару вовсе не смутило. Это происходило почти каждое утро. Асума на педсовете покажет упаковку с сигаретами и заявит об успешной борьбе с курением среди несовершеннолетних. Его за это обязательно похвалят. А на большой перемене он прикончит эту пачку на пару с Шикамару и еще несколькими ребятами из их класса. Традиции на то и традиции.

В обмен на сигареты в этот раз Шикамару получил кое-что ценное, что сразу было передано в руки Наруто. Друг спрятал связку ключей в карман и кивнул сенсею в знак благодарности.

Асума и Шикамару перекинулись еще парой фраз, но Наруто за их диалогом не следил. Его внимание привлекли девчонки, вышедшие из соседней машины. Темари выбивалась из их стайки тем, что казалась гораздо старше и осмысленней, Ино вызывала у Наруто глубокое уважение и дружескую симпатию, а вот Сакура... Она стояла прямо перед его окном и долго сверлила взглядом, пока Наруто не допустил первую ошибку этого утра — опустил стекло.

— Узумаки! — недовольное лицо просунулось в салон, и Наруто решил, что в этой машине есть еще одна традиция — нарушать личное пространство. — Ты остался последним, кто до сих пор не внес в список названия университетов, куда ты планируешь поступать!

Голос Сакуры всегда был до раздражения звонкий, а когда она принимала на себя роль старосты (из которой, вообще-то, не выходила никогда), то убивала в отвечающих чувство такта в зародыше.

— Я ждал, когда ты внесешь свои, чтобы случайно не поступить туда же, — широко улыбаясь, ответил Наруто.

Сакура вытащила верхнюю часть тела из салона машины, выпрямляясь, как подобало будущей студентке. Она деловито намотала розовую прядь на палец и с нескрываемой уверенностью заявила:

— Я буду поступать в «Суну», вместе с Саске-куном.

Вот она причина, по которой Наруто недолюбливал Сакуру. Только, похоже, их объект охоты не замечал вокруг себя вообще никого.

— Тебе стоит поспешить, — посоветовал Наруто, указывая пальцем за спину Сакуры, — а то твой Саске-кун поступит куда-нибудь с Карин или Джуго.

Сакура обернулась и покраснела, увидев, как Саске идет ко входу в школу. На пороге его уже поджидали друзья, но Саске упорно смотрел в телефон, который зажал в руке. Закатанные до предплечий рукава белой рубашки и темно-серые брюки школьной формы казались Наруто интереснее чего угодно, что можно найти в интернете при помощи маленького дисплея телефона, но Саске, видимо, его позицию не разделял.

Сакура уже спешила в сторону Саске, как и Карин, а Наруто еще помедлил, прежде чем закрыть окно, надеясь увидеть хотя бы начало девчачьей драки. Впрочем, приветствие Саске ограничивалось коротким кивком, но и это было ценным призом, за который и Сакура, и Карин были готовы побороться.

Шикамару дождался, когда его друг налюбуется удаляющейся фигурой Учиха, затем тактично откашлялся, намекая, что пора бы и им идти на уроки.

* * *

Саске впервые за свою школьную жизнь сел не на вторую парту, а на последнюю, чтобы не попадаться на глаза учителю, пока он будет читать билеты для экзамена с телефона. Сработало по закону подлости в обратную сторону: эти внезапные перемены привлекли больше внимания со стороны одноклассников. Особенно возмущенным выглядел Киба, чье место Саске занял, но с ним удалось быстро договориться — Инузука оценил свое согласие в тетрадь с домашним заданием Саске и теперь упорно списывал его, периодически приказывая остальным не пялиться на Учиха. Саске же молча подпер рукой подбородок, вложив телефон в середину открытой книги.

— Сенсей, простите за опоздание, — запыхаясь, громко извинился Наруто, оказываясь на пороге кабинета. Он широко улыбнулся учителю, скидывая с плеча рюкзак, и, когда ему разрешили занять свое место, показал Шикамару большой палец, шумно усаживаясь.

Первый урок психологии, который вела Куренай, Саске просидел в собственных мыслях. Сенсей учила их различать ложь по невербальным сигналам человеческого тела. По этой части старший брат Саске был спецом — он был и психологом, и отличным лжецом, и первоклассным манипулятором. Разгадывать его поведение пришлось научиться еще в самом детстве, поэтому ничего нового для Саске Куренай рассказать не могла.

А вот Наруто мог. Он сидел во втором ряду за третьим столом и занимался чем угодно, лишь бы случайно не получить порцию новых знаний. Сперва он что-то долго рисовал в тетради, потом ему это быстро надоело, и он решил выдернуть скомканной запиской из сонного царства Шикамару. Нара был скорее благодарен за это, потому что следующий вопрос Куренай адресовала именно ему. Наруто победно улыбнулся другу и мечтательно уставился в окно, словно на сегодня его миссия была закончена.

Саске попытался вновь сосредоточиться на вопросах из билетов, но быстрый шелест страниц снова привлек внимание. Теперь Наруто читал мангу, балансируя на задних ножках своего стула. Казалось, что никто вообще не замечает его поведения. Если бы что-то подобное выкинул Киба, то Куренай отправила бы бестолочь в кабинет Хаширамы без лишних церемоний.

Манга, видимо, была не более интересной, чем лекция по психологии, потому что долго внимание Наруто на ней не задержалось. Он вновь принялся рисовать, заложив за левое ухо желтый маркер. Саске мог хорошо разглядеть только профиль, крепкую спину, которую обтягивала такая же белая рубашка, как у него самого, и золотистый затылок, пока Наруто не решил устроиться поудобнее, сев к нему вполоборота. Питать надежд, что это было действие персонально для него, не приходилось — Наруто ерзал на своем стуле без остановки.

«Чувак, да не пялься ты так!» — телефон булькнул, и Саске прочитал всплывшее сверху уведомление. Сообщение было от Суйгецу и, ради всего святого, пришло в общий с Карин и Джуго чат.

Саске успел только посмотреть на Суйгецу, который всегда занимал последнюю парту третьего ряда, прежде чем в чат вошла Карин и заспамила там вереницей сообщений. Телефоны Джуго, Саске и Суйгецу разразились звонкой трелью, а одноклассники начали оборачиваться.

«Саске? На кого он смотрел? Куда мне смотреть? На Харуно? Ответь мне, это Харуно? Джуго, ты заметил что-нибудь? ОТВЕТЬТЕ!!!» — посыпал стройный ряд уведомлений по одному слову на каждое, так что Саске не успел узнать финал допроса, а Карин так и не получила ответа.

На Саске посмотрели все (будто его телефон был громче остальных), кроме Наруто, и, к огромному разочарованию, Куренай.

— Саске, отключи-ка звук на телефоне и выходи к доске, — попросила спокойно Куренай, складывая руки на груди, — посмотрим, что мы сегодня успели разобрать.

Взгляд сенсея скользнул по лицам учеников, пока Саске, вставая из-за стола, вкладывал всю кровожадность, на которую когда-либо был способен, во взгляд для Суйгецу.

— Мне нужен доброволец для эксперимента, — заявила сенсей, подходя к журналу, чтобы выбрать вторую жертву.

Женской части аудитории было достаточно секунды, чтобы сложить два и два и прийти к выводу, что совместное участие с Саске в общем эксперименте неминуемо приведет их под венец с Учиха, поэтому вверх взлетели руки половины класса. К своему удивлению, Саске заметил, что и Наруто вызвался добровольцем. Когда его рука поднялась, парень начал оборачиваться на всех, непонимающе глядя на Шикамару, который уже энергично мотал головой и руками сигнализировал об опасности. Саске догадался, что Наруто просто был слишком занят своими делами и машинально поднял руку, когда началось движение, а когда сообразил отпустить — было слишком поздно. Куренай остановила свой выбор именно на нем.

«Идиот», — мысленно усмехнулся Саске, сцепляя руки за спиной и выпрямляясь, когда Наруто в недоумении прошел мимо, чтобы встать с противоположной стороны.

— Итак, темой урока были невербальные сигналы, которые посылает наше тело в моменты, когда мы лжем, — напомнила Куренай, ставя в центр аудитории два стула и приглашая Саске и Наруто их занять. — Наруто будет лгать, а Саске считывать его поведение. Только ведите себя естественно, — она посмотрела сперва на Наруто, который уже расслабленно расплылся на своем стуле, закинув одну руку за спинку, а затем на Саске, — постарайтесь не сверлить друг друга взглядом...

Саске моргнул и понял, что снова делает это. Он опять пялится, как написал Суйгецу, и именно поэтому он сейчас сидит перед всем классом на стуле, чтобы прочитать что-то внятное в поведении Наруто и доказать свое участие в уроке. На ближайшей перемене он залепит себе глаза пластырем или отберет у брата солнцезащитные очки.

— О чем я должен соврать? — спросил Наруто.

— О чем хочешь, только убедительно. Ты можешь рассказать Саске какую-нибудь реальную историю, где только часть будет ложью, — наставляла Куренай.

— Могу я задавать встречные вопросы? — спросил Саске.

— Конечно, если это не «сейчас ты врешь?» — усмехнулась Куренай.

Наруто слегка нахмурился, и Саске стал жадно изучать его лицо. Их глаза встретились. Зрачки расширены, от них идут светло-голубые лучики к темно-синей каемке. Глаза смотрят в ответ изучающе и с вызовом. Светлые брови всего на мгновение напрягаются, затем лоб разглаживается, и Наруто начинает говорить:

— Я всю жизнь ненавидел математику, — голос спокойный и ровный, Наруто чешет затылок, — и никогда не вникал в точные науки. Мне это просто не интересно. Вот спорт я люблю, — губы изгибаются в полуулыбке, глаза уже смотрят не в упор, а куда-то сквозь Саске, в голосе слышится удовольствие, — особенно люблю баскетбол. Ну, это многие заметили на матчах, да? — Наруто посмотрел на класс, получая несколько одобрительных кивков. Его взгляд снова вернулся к Саске. — А математику я ненавижу, — хмурится и морщит нос, — даже уравнения решать не умею.

Голос затихает, и Саске понимает, что рассказ окончен, а никаких невербальных сигналов он не получил. Наруто не солгал ни разу. Но это ведь определенно ложь, Саске видел его решения, так расписать ход действий мог только человек, который точно разбирается в теме.

— И как ты тогда дошел до финала конкурса? — попытался зацепиться за информацию Саске.

— О, ну я просто... — Наруто, похоже, думал, что о возможности задавать вопросы Саске спросил ради приличия. — Нанял репетитора, подготовился за две недели и победил.

— Победил?

— Уверен, что да, — ухмыльнулся Наруто.

— Для чего? — Саске начал хмуриться, а значит, паниковать. Наруто продолжал говорить нелепую, но правду. По крайней мере, сам Наруто верил в каждое свое слово.

— Для чего «что»?

— Для чего ты участвовал?

— Чтобы впечатлить одну девчонку, — легко ответил Наруто и шаблонно почесал нос, вынуждая Саске усмехнуться и закатить глаза. Очевидно, что Наруто его дурит и пытается сбить с толку.

— Какую? — передразнил позу Наруто Саске, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди.

— Язвительную и неприступную, — Наруто смотрел в глаза и почему-то хмурился. Развеселившийся Саске словно подстегнул к соперничеству.

Весь класс притих. В мыслях Саске снова появился Наруто, который меньше двенадцати часов назад топтался на пороге аудитории, смотря на него не то с отвращением, не то с неприязнью. Победил, как же. Лишь верно решил последнее задание и все благодаря Саске. Хотелось закричать об этом ему в лицо, но Учиха умел ждать — он лучше потерпит сейчас, чтобы потом так же высокомерно глядеть на Узумаки сверху вниз, когда тот будет валяться в коленях, благодаря за помощь.

— Я думаю, что уже можно сделать вывод, — вмешалась Куренай, заставляя их перестать пялиться друг на друга. Саске выглядел довольным, а Наруто — возмущенным. — Что скажешь, Саске? В какой момент соврал Наруто?

Саске покосился на оппонента, который продолжал сверлить в нем дыру взглядом, и встал со стула.

— Он отлично умеет решать уравнения и врет об этом, — ответил Саске, чей голос утонул в звоне, говорившем об окончании урока.

* * *

Какаши с утра был довольнее обычного. Догадаться об этом помогала летящая походка сенсея по коридору и хитрый прищур поверх черной маски. Он как-то слишком жизнерадостно остановился возле Наруто и Шикамару, которые оккупировали пол возле кабинета, и склонился над их головами, заглядывая в дисплей телефона, куда оба уткнулись. Наруто нехотя поставил клип на паузу и поднял на сенсея взгляд. По уголкам глаз было ясно, что Какаши улыбается.

— Наруто, после этого урока будут оценивать ваши задания, — заявил сенсей, — вернешься в ту же аудиторию.

В другом конце коридора замаячила фигура в зеленом трико. Какаши моментально изменился в лице: он обернулся, ища пути к отступлению, но сзади его подпирали расслабляющиеся школьники. Гай-сенсей — учитель физкультуры и школьный тренер Наруто по баскетболу — издалека заметил свою загнанную жертву и приветственно вскинул над головой большой палец:

— Какаши! — разнесся радостный клич на весь коридор.

Какаши сглотнул.

— Так, Шикамару, — бледнея, начал Какаши, — Асума-сенсей ждет тебя в кабинете после этого урока.

Несокрушимый Гай уже преодолел это смешное, по его меркам, расстояние между ними и крепко обхватил куратора класса Наруто, информатика, педагога по воспитательной части и просто хорошего парня Хатаке Какаши, который всего лишь собирался устроить час отдыха в освободившееся «окно», за шею и куда-то жизнерадостно повел. Наруто и Шикамару сочувствующе посмотрели им вслед.

— Ты видел, что это было? — уже в третий или в пятнадцатый раз завел шарманку Наруто.

Шикамару его сразу понял. И всего минуту раздумывал — прикинуться тупым или сразу сдаться и вернуться к обсуждению их с Саске «флирта» (как это называл сам Наруто).

— Да, ты сдвинулся с мертвой точки, — обреченно вздохнул Шикамару, — впервые за полгода.

Наруто довольно откинулся на свой рюкзак, придавливая его спиной к стене, и заложил руки под затылок.

— Ага, он меня хочет, — безапелляционно заявил он.

Шикамару усмехнулся. Он тоже заметил возникшую между ними химию на уроке, но боялся, что если выскажет свои предположения, то подарит Наруто ложную надежду — за все года, что Шикамару учился в одном классе с Саске, он никогда не слышал, чтобы Учиха с кем-то встречался.

Прозвенел звонок, и все медленно двинулись в класс. Урок экономики вел Какузу-сенсей, но сегодня в кабинете, кроме него, оказался еще и учитель с дополнительного курса ораторского мастерства Хидан. Вообще они часто ошивались вместе, но почти никогда не присутствовали на уроках друг друга.

Наруто занял свое место и сразу уставился на время: до того момента, когда Саске рассмотрит в нем умного парня, способного дать ему фору в математике, оставалось сорок пять мучительно длинных минут. Учиха вошел в кабинет последним, все еще не отрывая глаз от экрана телефона, но Наруто заметил, что он немного затормозил посреди кабинета, мешкая перед выбором места, а затем занял тот стол, за которым сидел всегда — второй на первом ряду. Узумаки так нравилось даже больше — обзор открывался лучше.

Наблюдать за Саске было увлекательнее, чем слушать про все основы финансовой грамотности, которым их обучал Какузу. Даже неловкие комментарии Хидана по поводу «жизнь одна, надо тратить все здесь и сейчас» не могли привлечь внимания Наруто. Саске выглядел идеально неопрятным, словно проснулся утром, поцелованный всеми богами на свете, и попытался сделать со своим внешним видом все, чтобы походить на простого смертного подростка. Топорщащиеся на затылке черные волосы с одной прядью, заправленной за ухо, расстегнутая на две верхние пуговицы рубашка, обнажающая ключицы, закатанные по локоть рукава и выбившийся из брюк подол сзади выдавали в нем идеального школьника из подростковых сериалов. Шикамару как-то сказал, впервые придя в гости к Наруто, что не удивился бы, увидь он алтарь поклонения Учиха Саске в комнате друга. Но там был только ноутбук с открытой страничкой Саске в «Твиттер» и ящик, забитый его же черновиками по разным предметам.

Это произошло внезапно и быстро, словно молния сверкнула в ясном утреннем небе. Вот он заходит в новый класс, куда пришлось перевестись из-за переезда, смотрит по сторонам, улыбается, и — бах! — стрела Амура попадает в самое сердце. И когда их взгляды встретились всего на секунду, а затем Саске равнодушно уставился в окно, Наруто понял, что пропал.

Шикамару стал одним из первых, кому Наруто рассказал о своем влечении. Произошло это сразу после того самого урока на ближайшей перемене. Нара до сих пор иногда издевается над другом, называя его: «Узумаки-Наруто-есть-номер-того-парня?».

Наруто никогда не задумывался о своих предпочтениях. Просто был он — далекий от отношений, любовных интересов — и спокойный, равнодушный, неприступный, слегка высокомерный Саске. Может, конечно, не слегка, учитывая, что друзей Учиха можно было по пальцам пересчитать, но Наруто на это плевать хотел. Саске стал его целью, которую Узумаки решил достичь любой ценой. Тем более, что порой он затылком чувствовал, как Учиха смотрит на него.

«Он хочет меня, просто сам еще того не понял», — однажды заявил Наруто, сидя на диване в комнате Кибы и побеждая Шикамару в «Мортал Комбат». Друзья к этим внезапным умозаключениям уже привыкли и даже помогали воплощать в жизнь план Наруто по завоеванию Саске.

«Скорее бы он уже это понял», — отрешенно заметил Киба, наблюдая за тем, как Такедо Наруто уничтожает своим «фаталити» Кунг Лао Шикамару.

Наруто просто видел Саске и чувствовал, что именно этой маской холодного безразличия Учиха скрывает бурю эмоций и тонкую душевную организацию. И что-то ему подсказывало, что недолго осталось биться, чтобы сорвать ее. И в финале их ждет счастливый конец на фоне заходящего солнца и брызг теплого океана.

Картинка желанного будущего смазалась, когда Наруто, провалившись с головой в свои фантазии, напоролся на жгучий черный взгляд с застывшим в глубине миллионом вопросов, которые можно было бы сформировать в один конкретный: «Долбанулся?». Саске смотрел в упор, даже назад обернулся. В руке он побелевшими пальцами сжимал телефон, а на экране Наруто успел заметить открытый чат с кем-то. Узумаки пропустил момент, когда развалился на столе, подперев ладонью подбородок, и запихнул кончик мизинца в рот. При этом он нагло смотрел на затылок Саске, который теперь превратился в лицо.

— Чего пялишься? — неожиданно даже для самого себя выпалил Наруто, подбираясь. Брови его нахмурились, словно Учиха оскорбил его последними словами.

Саске опешил. Он посмотрел округлившимися глазами сперва на Наруто, затем куда-то за его правое плечо, снова на Наруто и выдал:

— Усуратонкачи!

Саске отвернулся, принимаясь перекладывать свои вещи с одного края стола на другой, чтобы вернуть все в прежнее положение. Одноклассники стали оборачиваться к ним, а Какузу повысил голос, привлекая к себе внимание. Хитрый взгляд Хидана изучающе следил за затеявшей светскую беседу посреди урока парочкой.

— Сам такой! — возмутился Наруто и услышал полувздох-полупоскуливание Кибы за спиной.

* * *

Учиха покинул кабинет с первой секундой звонка, чтобы не дать возможности Суйгецу добраться до него. Он видел, как друг заталкивает в сумку учебники и перелезает через второй ряд, но было уже слишком поздно.

Суйгецу явно хотел либо получить какие-то ответы, которых у Саске не было, либо навалить порцию возмущения на вентилятор в качестве поддержки, чего и у Саске было достаточно. Он и сам не знал, что вообще произошло. Сидел себе спокойно, билеты решал, а тут сообщение в общем чате: «На Саске пялится Узумаки». Конечно, он обернулся. Конечно, ему стало интересно. А что это была за реакция? Не зря Учиха ничего не знал о Наруто до первого этапа конкурса — он ведь наглухо отбитый и дерганный. Его бы к Итачи отправить на пару сеансов, чтобы мозги привести в порядок.

И зачем он только помог ему с задачей? Неблагодарная бестолочь.

«Ты еще пожалеешь», — подумал Саске, представляя, как Наруто стоит на коленях, прося прощения за свою грубость, и благодарит за то, что Саске милосердно отдал ему победу.

Почти добравшись размашистым шагом до аудитории, куда просил явиться Какаши для защиты своих проектов, Саске притормозил у кабинета психолога. Он прикинул, насколько сильно хочет звать брата на оглашение результатов, потом вспомнил, что первое место ему все равно не светит — задачу до конца он так и не дорешал — и замер у двери с поднесенной к ручке рукой.

— Слушай, Какаши-сенсей сказал, чтобы мы пришли на большой перемене в 202 аудиторию, — раздался сбоку голос Наруто.

Саске резко обернулся на него, и улыбающееся лицо оказалось непозволительно близко. Их разделял всего лишь метр. Личное пространство Саске обычно границ не имеет, поэтому приходится мириться с тем, что в него постоянно вторгаются, но Наруто... Этот лучезарный придурок, похожий на майское солнце, которого городу сейчас так не хватало, буквально материализовался из ниоткуда. И снова смотрит.

Кто ему разрешал слоняться вокруг, говорить что-то и улыбаться так, словно ничего не произошло? Разве они не должны теперь избегать друг друга, как заклятые враги? Весь класс ведь стал свидетелем их перепалки.

— Я знаю! — рявкнул Саске, проносясь мимо. Ему пришлось постараться, чтобы толкнуть Наруто плечом — расстояние все же было чуть больше, чем успел навоображать себе Саске.

В аудитории уже собрались все члены комиссии, возглавляемые Цунаде, которая преподавала математику. Кроме нее, оценивать знания Наруто и Саске пришли Какузу и второй учитель алгебры и геометрии Ямато. Они втроем теснились за одним столом. Заметив на последней парте Итачи в компании Какаши, Саске заметно расслабился — было приятно видеть, что брат сам пришел его поддержать.

К удивлению Саске, в аудитории находились еще два человека, которых он никак не ожидал увидеть — директор школы Хаширама сидел за первой партой на первом ряду и что-то бурно рассказывал сидящему рядом Мадаре. Разумеется, глава вуза, в который планировал поступать Саске, не мог отказать себе в удовольствии, чтобы лично проверить знания своего внука.

Саске прошел к своей доске, которую вчера накрыл белым покрывалом, Наруто встал у своей.

Цунаде, сдавленная плечами Какузу и Ямато, подтянула к себе бланк для оценивания, и ее коллеги сделали то же самое. Саске стоял, не двигаясь, всем своим видом показывая, что уступает Наруто право первым презентовать свою работу.

— В общем, — откашлялся Наруто, привлекая к себе внимание, — задания, конечно, были сложные, но я с ними справился.

Хаширама стих, а Мадара слегка подался вперед. Он изучающе смотрел на доску Наруто.

Узумаки начал презентацию, рассказывая каждое действие, произведенное им. На все примеры он получал кивок от Цунаде, которая заносила оценку в свой бланк. Какузу наглым образом косился в ее листок, списывая, а Ямато периодический оборачивался на Какаши, а тот в ответ лишь пожимал плечами. Видимо, Хатаке тоже не ожидал, что его ученик-баскетболист окажется скрытым гением с талантом к математике. Сама по себе презентация Наруто выглядела как пересказ всего, что он сделал с бесконечными ремарками по типу «я думал, что не додумаюсь, а потом додумался», и Саске изо всех сил боролся с желанием вытолкать его из аудитории, чтобы закончить доклад без него. К счастью, Наруто почти подошел к кульминации, и Саске даже не отказал себе в удовольствии посмотреть на лицо оппонента, когда он закончит. Однако выглядел Наруто сбитым с толку — он прекратил говорить и непонимающе уставился на ответ в последнем примере.

— Наруто? — позвала его Цунаде, а Какузу воспользовался моментом, чтобы переписать все оценки у Сенджу.

— Подождите, я не понимаю... — растерянно пробормотал Наруто, тупо пялясь на свою доску.

— Очень на то похоже, — усмехнулся Мадара, получая тычок в бок от Хаширамы и недовольное цоканье из конца кабинета от Итачи.

Саске смотрел на Наруто и не понимал, чего он так побледнел. Может, это шок? Может, он только что понял, какую ошибку допустил, а теперь ее нет и это временное помешательство перед радостью? В любом случае, больше Наруто, видимо, говорить не собирался — он был слишком занят, сидя на корточках перед доской и изучая ее диковатым взглядом.

— Если ты уже закончил... — Саске посмотрел на то, как Наруто отрешенно запускает пальцы в светлые волосы, и задумался, мягкие ли они.

Хаширама кашлянул, и Саске снял покрывало со своей доски. Его презентация была идеальной: сперва он поздоровался с комиссией и поблагодарил за уделенное время, затем начал поэтапно рассказывать о проделанной работе. Действия его решений были не так подробно расписаны, как у Наруто, что вполне компенсировалось устным рассказом. Профессиональная подача, с которой Саске презентовал свой проект, была выстрадана и выучена за годы участия в математическом конкурсе на пару с Шикамару и Неджи. Последний до финала никогда не доходил, но Шикамару и Саске были всегда благодарны ему за участие — кто еще научил бы их так красиво говорить? Хидан-сенсей стал обучать их ораторскому мастерству и искусству дипломатических переговоров только в выпускном классе, а до тех пор приходилось защищаться самостоятельно.

Саске уже было приготовился признавать поражение, как его глаза наткнулись на ответ. Дробное число. Отвратительное и нелепое. Стояло в конце примера после знака равенства и било его прямо в пах. Как оно сюда пробралось? Там не должно быть дроби, там вообще ничего быть не должно.

Учиха нервно сглотнул, позволив себе произнести его вслух.

— Все верно, — подытожила Цунаде.

Саске неверящим взглядом уставился на доску, цифры посыпались перед глазами, и в поле зрения попал Итачи. Он сидел в самом конце, скрестив руки на груди. Поймав взгляд младшего брата, нахмурился.

Итачи исправил его работу? Какого хрена Цунаде говорит, что ответ правильный, если дробь никак не могла получиться? Он ведь тысячу раз перепроверял, миллион раз менял расчеты, не могло быть такого ответа.

Сбоку раздалось шипение.

— Ты... — Саске посмотрел на раскрасневшегося Наруто. Его ноздри, казалось, могут всосать внутрь всех присутствующих вместе с аудиторией и школой.

— Получается, Учиха Саске победил? — нетерпеливо вклинился Мадара, вставая из-за своего места. Он склонился над бумагами Цунаде, Ямато и Какузу, сверяя результаты.

— Они шли бок о бок, — начала Цунаде, затем ее голос стал недовольным: — Наруто в конце допустил ошибку, несмотря на абсолютно верное решение. В формуле, которую он использовал, не хватает степени. У Саске и ответ, и решение верное. Он победил.

Хаширама подошел к ученикам, притягивая их за плечи с обеих сторон.

— Признаюсь, это было очень увлекательно. Такие разные подходы к работе, но такие впечатляющие результаты. Ребята, вы оба отлично постарались, — приободрил Хаширама, пока Какаши делал совместное фото.

На снимке оказались только недоумевающий Хаширама в середине, бледный как смерть Саске слева и смазанный Наруто справа, который вырвался, чтобы уйти из аудитории, громко хлопнув дверью.