Глава 8

 Моя первая встреча с профессором трансфигурации прошла буднично. Меня позвали пить чай, я с удовольствием согласилась. У авроров было уютно. Большое помещение было поделено на небольшие кабинки, стены пестрели веселыми анимированными картинками, хаотично наклеенные фотографии преступников перемежались изображениями элегантных ведьм из модных журналов и плакатами квиддичных команд. В комнате стоял гул, слышалась болтовня и смех. Я подписала бумаги о неразглашении и согласии на консультации подобных дел в будущем. Прытко пишущее перо летало по пергаменту, как птица. Змей устроился у меня на коленях и слизывал сладкий чай из моего блюдца. Я перевела все вопросы, выслушала и перевела ответы тайпана. Считается, что он водится только в Австралии, но тайпан Роланд этого не знал, поэтому прожил всю свою жизнь на юге Англии. Его ответы прояснили аврорам что-то важное, поэтому все были настроены благодушно и даже разрешили ему находиться вне клетки под мою ответственность. Тайпан тоже был рад, что его отпустят, чего он не ожидал и десять дней копил яд, чтобы продать свою жизнь подороже. Он подставлял мне шейку для почёсывания и мурчал не хуже кота. 

      Нарушил эту идиллическую картинку высокий важный колдун в очень дорогой сливовой мантии с богатой вышивкой, который степенно вошёл в отдел и гордо объявил о своём приходе. Он немедленно потребовал заключить опасную тварь в звукопроницаемую сферу и побыстрее задавать свои вопросы, так как он должен быть на слушании Визенгамота через двадцать три минуты. Его вежливо послали лесом, то есть предложили отправляться на заседание немедленно. Колдун несказанно удивился и едко поинтересовался, как же они обойдутся без его услуг, он-де не намерен терять время в дальнейшем на ложные вызовы и отказывается работать переводчиком. Его послали ещё нежнее, объяснив, что уже подписали контракт с менее занятой ведьмой. Дамблдор (я уже поняла, что это он) потребовал предъявить ведьму, чтобы выяснить степень её квалификации. Я сидела спиной к входу и не обнаруживала своего присутствия до того, как меня об этом попросил старший аврор Гринграсс. Тут я медленно развернулась на крутящемся стуле вместе со змеем на коленях и вежливо поздоровалась, извинившись, что не встаю, так как не хочу пугать одного из самых ядовитых змеев планеты. Дамблдор с отвисшей челюстью и испуганно вскинутой палочкой выглядел феерично. Я наслаждалась каждой из четырёх секунд, пока он приходил в себя. Я не упомянула, что поздоровалась на парселтанге? Забыла, туплю. Дамблдор даже именем моим не поинтересовался, вылетел из двери и был таков. Уверена, что лицо моё он запомнил, эта та ещё злопамятная тварь. После этого случая авроры относились ко мне очень дружелюбно и часто зазывали к себе на «чаёк». Оказалось, что Дамблдора многие не любили, он ещё не носил маску всеобщего дедушки и вёл себя высокомерно и снисходительно одновременно. Я ходила в Министерство, как к себе домой. Также я зарегистрировалась в бюро по учёту магического населения и получила справку, что я чистокровная ведьма Меропа Кэтрин Гонт двадцати одного года, день рождения я проставила тот же, что у сына, первое января. Ребёнка я должна была зарегистрировать до пяти лет, так что торопиться не стала.

      Корвин выдал свои первые два слова, выговаривал он их чётко и ясно:

- Дай, моё!

      Я немножко расстроилась, но на следующий день получила ласковое:

- Дай, моё, мама...

      Малыш висел на мне постоянно, когда я не спала и находилась дома. Он весело хохотал, когда я делала пуговицы из жуков во дворе и тренировалась на бабочках, превращая их в крошечных драконов, которых сразу съедала любопытная Бантик. Сынок рос магом, это очевидно. Каждый вечер я укладывала его в собственную кроватку и пела, чтобы он засыпал. Просыпалась я каждое утро с тёплым сопящим комочком под боком. Он перемещался ко мне каждую ночь. Ещё он ювелирно призывал к себе кубики и бутылочку. Я немножко беспокоилась о Трейси, но папа-змей сам объяснил Корвину, что некоторые наши семейные особенности нельзя показывать посторонним, и малыш соблюдал «Статус секретности» без малейшего усилия с моей стороны. Он рос крепким и любознательным, ни разу не болел и мало капризничал. 

      Неожиданно наступила экзаменационная неделя.