Глава 6

Всё это время я разглядывала ведьм моего возраста и примерно представляла, что мне нужно купить в первую очередь. Как известно, по одёжке встречают, поэтому я не пошла в магазин «Малкин&Малкин», а свернула к магазину «Мантии из рук в руки». Логика моих действий была проста. Англичане — очень кастовый народ, уверена, что у «Малкин» одевались представители среднего класса и представители верхней части рабочего люда. Аристократы покупали одежду у «Твилфитт и Татинг», а совсем бедные рыскали в магазине поношенной одежды. Но, понятно же, что всегда есть «но», и оно заключается в том, что аристократы в стеснённых обстоятельствах скорее купят поношенную одежду более успешных представителей своего класса, чем те же деньги потратят на новый, но более «люмпенский» бренд. Одежда подает сигналы, это закон, поэтому поношенное, но когда-то дорогое одеяние котируется выше, чем новое, но ниже классом. Вот почему я зашла в магазин поношенных мантий без малейшего сомнения. Меня встретила пожилая ведьма, задала пару вопросов, и через сорок минут я купила две славные шляпки и три мантии, одна из них была практически новой, даже лейбл не успел истереться. Я мило улыбалась и с радостью доплатила за консультацию о манере одеваться юной ведьмы из приличной семьи в особых обстоятельствах. Я не пожалела денег и на модные журналы: «Спелла» мне был рекомендован, «Ведьмин досуг» взяла разок из интереса, хотя продавщица мне объяснила, что для домохозяек журнал неплох, но для леди не подходит. Я объяснила свою покупку долгим отсутствием в Великобритании, дескать, решила узнать, чем живёт средний класс. К счастью, цены были приятно низкими и коррелировали с ценами в фунтах. Я переоделась в кабинке и вышла из магазина полноценной жительницей магического сообщества. Вещи я уменьшила заклинанием, сумочку ведьма мне посоветовала купить в «Лавке старьевщика» и даже черкнула хозяину записку, так что я дёшево получила милую и приемлемую сумочку.

      Следующей остановкой моей разведывательной прогулки была книжная лавка «Флориш и Блоттс», там я приобрела учебники по трансфигурации, специальное издание для тех, кто хочет сдать СОВ и ЖАБА, купила учебник по уходу за магическими животными той же серии и учебник прорицаний. Там же нашлась свежая брошюра Министерства Магии «Вы на домашнем обучении? Как получить свидетельство о квалификации и найти работу», которой я безумно обрадовалась. Ещё я купила пару котлов, аксессуары для зельеварения и ингредиенты для зелий по списку, составленному заранее. Потом я долго сидела на открытой площадке кафе Фортескью и наблюдала за прохожими. Особенных отличий от обычной торговой улицы я не заметила. Конечно, вывески сверкали и радовали трехмерными проекциями, летали вездесущие совы и состав товаров немножко отличался, но люди были теми же англичанами, такими же зажатыми индивидуалистами, как и на Оксфорд-Стрит, к примеру. Я немножко успокоилась и выпила стакан вечного «Эрл Грей». Школьников практически не было, значит, учебный год ещё не закончен. Седьмое июня, дети сдают экзамены, наверное. На меня обращали внимания не больше, чем на других, так что я порадовалась своему искусству мимикрировать. На обратном пути я переоделась в кабинке женского туалета в «Дырявом котле» и вернулась в Лондон. Кстати, это было обыкновенной практикой, ещё две женщины «в цивильном» вышли прямо передо мной. Первый шаг по ассимиляции в магическом мире был сделан. Я шла домой и вспоминала слова, которые сказал якобы первый астронавт на Луне, и перефразировала их: сегодня состоялся крошечный шаг для человечества и громадный шаг для меня. 

      Дома меня встретила обрадованная Трейси, спящий Корвин и злобно выглядывающая из-под травы Татина. Я поблагодарила няню и отпустила её, она ушла довольной. Змея немедленно вылезла и начала брюзжать. Левая (аналитическая) голова змеи разбирала каждое движение Трейси по нашему дому и интерпретировала негативно и язвительно, средняя голова вздыхала, а правая (ядовитая) предлагала покусать захватчицу и рыдала, что я её больше «не люблю». Я выяснила всё по минутам и не нашла состава преступления. Няня вела себя прекрасно, ну заглянула в шкаф на кухне и в спальне, ясно, женщины все любопытны. В любом случае, я спрятала всё, что не хотела показывать. 

      Потом я устроила разбор полётов старшей змее и объяснила, что её поведение укладывается в диагноз: «Недостаток секса классический, истероидная форма». Татина обиженно уползла в сад, вернулась через полчаса и призналась, что держаться больше нету сил, а недалеко поселился славный экземпляр. Я стала выяснять, что же препятствует счастью влюблённых, и с ужасом узнала, что это я. Оказалось, что самец — слабак и нытик и отказывается дать себе вырвать каких-то три языка ради счастья жить с любимой. 

      Тут-то я и обалдела. Змея всё же не человек и ассоциативным мышлением не обладает. Действительно, в сердцах я разрешила ей завести самца поменьше и немого. Моя послушная жиличка поняла всё буквально. Как презрительно высказалась змея, самец был реально некрупный, всего-то метр девяносто, но языки вырывать боялся. Я держалась за сердце, но каяться не стала. Змея бы расстроилась ещё больше, поэтому я милостиво разрешила привести «небольшого самца», но с условием, что он будет себя вести тихо. Громадный трехголовый змей был несказанно рад, что «милостивая» говорящая разрешила ему оставить языки на законном месте, и держался тише воды, ниже травы, насколько это возможно при его размерах. Он боялся меня до дрожи, а Корвина просто обожал. Бантик таскалась за «папой» следом, как привязанная. Татина весь следующий день мечтательно загорала в саду.

      Конфликт был исчерпан, и я сосредоточилась на учёбе. Хуже всего мне давалась трансфигурация, но я не сдавалась. Я также гуляла с сыном, стояло лето, и мы с Трейси всё чаще болтали, подлавливая друг друга в палисадниках. Постепенно мы сдружились, по меркам англичан. Я бы сказала, что нашла приятельницу.

      Трейси оказалась отличной подругой, она вырастила троих детей и дала мне несколько ценных советов. Она была болтушкой и хохотуньей, сама придумала мою историю и всем её рассказала. Через некоторое время я с удивлением узнала, что происхожу из аристократической обедневшей семьи (ну типа того), что умирающий отец выдал меня замуж за своего друга-ровесника (вот это да), я покорно вышла замуж за старика, забеременела, муж неожиданно скончался (если был так стар, может, и ожидаемо), а я была вынуждена бежать без вещей и денег, прихватив только какие-то драгоценности (ну, почти) от злобного взрослого сына старого мужа, который мечтал меня обесчестить и вынудить к сожительству (во как). Я родила в ночлежке (угадала), продала последние драгоценности и скромно живу на копейки, воспитывая сына в гордой нищете (да я мать-героиня). Я поклялась воспитать ребенка достойно и выйти замуж повторно минимум за баронета, и то это будет мезальянс, потому что мой сын — Лорд по праву рождения, и я скорее останусь вдовой, чем запятнаю Род браком с простолюдином. Надо же, я прямо героиня сентиментального романа, никак не меньше. Но история получилась просто класс. Я решила не морочить себе голову и использовать готовую схему везде. Корвину скормлю эту же печальную драму, когда подрастёт и поинтересуется, где же папа? Родного папу Риддла я планировала навестить лет через десять и добавить смайликов в шикарной таблице предков. Так что я незаметно для себя превратилась в даму «с прошлым». Что забавно, я ни разу не подтвердила эту историю, даже поначалу пыталась возражать, но мне пожимали руки и понимающе закатывали глаза. 

      Я попыталась разобраться, что же привело её к этому заключению, и поняла, что реально веду себя, как обедневшая аристократка. Меропа действительно была аристократкой, хоть и жила в стеснённых условиях. Мне нравились старые вещи, когда съезжали соседи неподалеку, я купила за копейки прелестный диван и бюро, два стула мне вообще подарили, так что мебель у меня подобралась разномастная, но очень удачно вписавшаяся в интерьер. Женщина более низкого происхождения купила бы однотипную недорогую, но новую мебель. Я обрадовалась, ведь основной моей целью было помочь сыну занять подобающее ему место в магическом обществе, так что некоторые правильные вещи я делала даже на подсознательном уровне. На заднем дворе у меня имелся садовый гномик, который меня ужасно раздражал и сильно смущал мою соседку, потому что садовые гномики — признак мещанства, но и тут я ответила на её вопрос правильно, как выяснилось. Когда она спросила, действительно ли это садовый гном, я сказала, что обожаю его. Если бы я начала оправдываться, то была бы немедленно передвинута ниже по социальной лестнице, а вот «милое чудачество» мне было прощено и оценено. На самом деле я не выкидывала это убожество потому, что его обожала Бантик и часто обвивалась вокруг него и спала под его тенью. Объяснить это соседке я никак не могла, поэтому включила «дуру». Как выразилась моя подруга, после моих слов у неё отпали всякие сомнения в моём высоком происхождении, но моя тайна «умрёт вместе с ней». Пришлось пожать ей руку и многозначительно вздохнуть. Ох уж эти вздохи и прочие мимические изыски англичан. Без слов разыгрываются шекспировские драмы, не меньше. Например, худшее, что может с Вами случиться, - это если Вы зададите (по незнанию) некорректный вопрос, а в ответ услышите смущённое покашливание, обмен взглядами и приподнятые брови. Всё, в этой компании Вы персона нон грата. Или феноменальная способность англичан тихо вздыхать. Нигде в мире не вздыхают так часто и так интересно. Ритуалы вздыхания выполняют важную социальную функцию, делая возможным дальнейшее дружеское общение. Так формируются сообщества дружбы против чего-то или кого-то, они порождают солидарную совместную оценку общего врага, например, синоптиков или погоды. В свете этих знаний я пожалела беднягу Снейпа, потому что после прилюдного оголения более слабый духом подросток мог бы и свести счёты с жизнью.

      Корвину исполнилось восемь месяцев, он радовал меня двумя нижними передними зубками, издавал повторяющиеся весёлые звуки, активно тряс двумя погремушками сразу и метко пулялся в Бантика, которая покорно таскала ему игрушки обратно. Папа-змей, он решил называться «папой», делал из своих кругов для Корвина кресло, в котором Корвин с удовольствием подтягивался и садился. Татина страховала малыша на лестнице, и я не раз наблюдала, как она поднимает его высоко, почти под потолок, и мягко опускает обратно. Малышу это приносило огромное удовольствие, он хохотал и пел что-то на собственном языке. Иногда так же каталась Бантик, а Корвин подбадривал её с пола. Корвин ползал очень быстро, но Бантик ползала быстрее, поэтому они уставали и засыпали часов в восемь вечера. Я зубрила, используя каждую свободную минутку. Зелья получались легко, часто с первой попытки. Сильно помогали записи Меропы. Она была талантливой, если бы имела возможность учиться, стала бы звездой среди зельеваров. Прорицания состояли из разделов, которые были очень модными во времена моей юности, так что Таро, гадание на кофейной гуще и по чаинкам, различные гороскопы не представляли большой сложности. УЗМС не был моим фаворитом, но мне нужно было только заучить, что полагалось по программе, а это было вполне мне по силам. Трансфигурацию я решила сдать на проходной балл и всё-таки сделала бокал из крысы. Получилось раз на двадцатый, предыдущие были ужасными. Я все неудачные экземпляры складывала в сарай, но Татина дожидалась, пока моё «колдовство» рассеивалось, и съедала плоды моих неудач. Время полетело очень быстро.