Глава 2

 Хорошо, что у меня отличная память, я вычистила одежду, жуткую бесформенную тряпку с длинными рукавами, длиной по щиколотки, простым заклинанием «Экскуро». Палочку брать я немножко побаивалась, но деваться было некуда. Так что я вздохнула и выписала в воздухе латинскую S, направляя палочку на свои жалкие обноски. Результат меня впечатлил, хотя сверкать вещи не начали. Хотя бы проявился цвет, оказалось, что это выцветшая шерстяная мантия синего цвета. Жуткие боты намекали, что когда-то были коричневыми мужскими ботинками, почему-то без шнурков. Кажется, я поняла. У меня сильно отекали ноги во время беременности, поэтому я носила большие мужские ботинки. Чёрное пальто было грубым, колючим, но целым. Знакомым путем я вернулась в комнату, поцеловала спящего малыша в лобик и продолжила магические эксперименты. В голове услужливо всплывали заклинания, которые мне хотелось применить. Я увеличила книгу заклинаний и погрузилась в сладостный мир магии. Три книги оказались пособиями по заклинаниям, по зельеварению с рукописными добавками и рукописным изданием «Гербологии уровня ЖАБА». Через два часа я заставила себя оторваться от увлекательного чтива. Фамильная книга заклинаний семьи Гонт была настоящим раритетом. Она была написана исключительно на письменном варианте парселтанга. Я его понимала, потому что при открытии меня куснула рисованная змея, прошипела: «Наша» и мило улыбнулась. С непривычки змеиная улыбка меня впечатлила, и я даже хотела отложить книжку, но потом вспомнила некоторых знакомых девушек и успокоилась. Они и похуже гаденько улыбались, змея, напротив, радовалась от души. Следующее открытие было тоже интересным. Предки у меня были умными, недобрыми, очень злопамятными, могущественными магами и обладали богатым воображением. На второй странице находился список. Первая запись датировалась XI веком от Рождества Христова. Это была таблица: в первой колонке ФИО, во второй — описание, чем провинился индивидуум, третья — дата мести (смерти), четвёртая колонка — подробное описание отмщения, пятая колонка — имя исполнителя. Шестая колонка удивила меня больше всего — там были указаны пожелания по времени и деталям мести. Например: «Решил отложить месть. Пусть эта тварь улыбается, через сто семьдесят лет его ветвь достаточно размножится, желательно уничтожить всех мужчин с фамилией ..., результаты доложить моему портрету». Приписка внизу другим почерком добила: «Выполнено. Порадовал старика, притащил портрет врага, рассказал обоим, потом помочился на портрет ..., высушил заклинанием и сжёг портрет врага. Предок оценил», и рядом весёлый смайлик. Последняя запись была сделана три месяца назад, видимо, Меропой, потому что в разряде обидчиков фигурировала «грязная маггла», служанка из гостиницы ..., сухо отмечена дата смерти и приписка, что умирала восемь дней, одиннадцать часов и шестнадцать минут. В комментариях значилось «выполнено», описание зелья и смайлик. Смайлики семьёй использовались часто и всегда к месту. Смайлики были милыми, разработанными пятьсот лет назад только для своих. Змеи и черепа, черепа и змеи. Улыбались, огрызались, злились, палитра насчитывала штук тридцать вариантов. Список врагов и способов мести было очень много, страница разворачивалась, как пергамент. Если предок использовал собственные наработки, то был специальный смайлик, указывающий на оригинальность и (или) первые впечатления от применения. Подробное описание прилагалось. Если позже кто-то творчески развивал идеи, то были добавлены собственные комментарии. Меня обрадовало подробное описание техники полета без приспособлений. Я непременно попробую. Буду брать оригинальностью, раз внешностью не получается. Представила, как взлетаю, утробно хохоча. Рядом летел сын. Хорошо! В самом низу списка горела серебром запись: «Долги и проклятья семьи отработаны, Род чист, грехи сняты, исполнитель — Меропа Кэтрин Гонт». 

      Там же нашла ссылку на восстановление древа семьи, при условии, что родовое гнездо должно удовлетворять ряду требований. Споткнулась на первом условии: необходим дом с минимальным количеством спален — пять, с отдельной пыточной в подвале и двумя лабораториями, и решила пожить пока без древа. У меня пока даже комнаты своей нет, тем более пяти спален. 

      Потом некоторое время раздумывала, как уговорить владелицу приюта изменить имя ребёнку. И придумала. Я — ведьма, мне надо выжить и сына вырастить. Сопли о морали оставим на потом. Использую фамильное заклинание. В конце концов даже непогрешимый Гарри Поттер использовал «Империо» на гоблине, и ничего, коростой не покрылся. Разумеется, он действовал «ради общего блага». Если рассуждать с этой точки зрения, то использование сомнительных заклинаний в моём случае было ещё более оправданным. Сколько народу в Британии сберегу, сколько слёз не прольется. Успокоив себя таким образом, я уменьшила книгу, покормила сына и легла спать. 

      Утром меня разбудила мисс Вэйт. Она принесла завтрак и похвалила за выстиранные пелёнки. Я выпросила у неё карандаш и лист бумаги, а также выяснила, что мисс Коул будет в своём кабинете в одиннадцать часов. На листке я выписала всё, что помнила о Лондоне и событиях этого времени. Единственная массовая забастовка рабочих угольной промышленности завершилась провалом. Золотая молодёжь увлечена фокстротом и клубной жизнью. За один фунт можно устроить себе праздничный ужин. Зарплата учителя составляет за год менее двухсот фунтов. За две тысячи семьсот фунтов Черчилль купил хороший особняк тремя годами позже. Дорогой костюм стоил тридцать гиней. Стадиона Уэстли нет, сейчас там постоянно действующая выставка творчества колоний Великобритании. Первый звуковой фильм выйдет на экраны в середине года. Женщины младше тридцати одного года не имеют права голосовать. Они смогут голосовать только в следующем году. Если не выезжать за границу, документы практически не нужны. До 1970 года никто сильно документов не требовал. При необходимости документы можно получить в специальном бюро, недалеко от Букингемского дворца. Женщины активно борются за свои права и осваивают мужские профессии. Некоторые водят машины и даже становятся авиаторами. Всё ещё основной массой постоянных работников являются мужчины, около семидесяти процентов. Телефоны массово войдут в быт лет через десять. Общество активно увлекается медиумами. В этом году первая радиостанция переименуется в ВВС и будет жить за счёт обязательного налога. Зато через год появится первый диджей, он будет вести музыкальную программу. Хичкок уже снимает фильмы ужасов, хотя основной успех к нему придёт в пятидесятых годах в Голливуде. Школы раздельные, качество обучения там низкое, условия паршивые. Аренда жилья процветает. В Ист Энде условия жизни ужасающие, нищета и грязь. Чрезвычайно выражена полярность общества. 

Теперь магический мир. Через несколько лет опубликуют знаменитый список двадцати восьми чистокровных семей. Гонты там есть, помню всех, потом запишу. В Хогвартсе директор либо уже старый Диппет, либо ещё молодой Скаламандер. Министр магии, Гектор Фоули, будет сидеть до 1939 года, потом снимут за недооценку угрозы со стороны Гриндевальда. Фоули — яркий и деятельный политик, думаю, что весьма обаятельный чувак. Дамблдор преподаёт в Хогвартсе, наверное. Больше ничего не знаю. Из имен вспомнила подвиг Норвила Тонга, книгу Адальберта Прюэтта-Уоффлинга, всплыла в памяти куча Блеков. 

      Ниже я записала свои таланты и возможные области применения, а также минусы и проблемы. Получился довольно куцый список. Талантов было не очень много: глубокий голос, абсолютный слух, хорошая память — могу стать певицей. Минус — непрестижная профессия и окружение. Далее, могу стать ведущей на радио. Плюс — высшее образование журналиста. Могу работать в любых изданиях, включая магические. Минусы — нет опыта и связей. Могу писать сценарии для кино. Минус тот же. Хорошо рисую. Скорее всего, смогу писать магические портреты, потому что котенок, случайно нарисованный в углу, шарился по всему листку без малейших усилий с моей стороны. Минус — не знаю техники. Плюс — знаю два языка, могу переводить. Минус — востребованность не известна. Плюс — знание канона. Минус — отдалённость во времени. Плюс — фамильное заклинание. Самый крупный минус — нет денег и дома. Ещё минус — внешность. Хотя, если буду питаться хорошо и подчеркну положительные черты, то смогу не пугаться отражения в зеркале. Ещё плюс — оптимизм и жизнестойкость. Жирный плюс — сильные магические способности. 

Над списком я просидела часа полтора, периодически отвлекаясь на ребенка. Как я могла забыть — сынок, вот главный плюс! 

      Я оставила малыша в комнате, поправила палочку и пошла к миссис Коул. В кабинете слышалась ругань. Я прислушалась и поняла, что некая леди Вул настаивала на сокращении двух помощниц и уменьшения трат на воспитанников. К чести миссис Коул, должна сказать, что она стойко защищалась. Она решила показать книгу расходов в качестве аргумента, и я едва отскочила, чтобы она в меня не врезалась. Хорошо, что я стояла за дверью, и она меня не заметила. Магда Коул пролетела мимо меня, а я решилась на отчаянный шаг. Я заскочила в кабинет, пользуясь спешкой. Там сидела крупная пожилая женщина, очень дорого и вычурно одетая, с надменным и злым лицом. Я подошла к ней почти вплотную и направила палочку прямо на неё. 

- Парере! 

      Жертва дёрнулась и расслабилась. На меня хлынула приятная тёплая волна удовлетворения, она исходила из палочки.

- Почему Вы хотите урезать содержание приюта?

      Она радостно улыбнулась и с готовностью ответила:

- Надоело тратить деньги на нищих. Мужу это нравилось, а я хочу купить дом в Париже побольше, этот какой-то немодный. 

- Доходов у Вас меньше стало или Вы на грани разорения?

- Нет, я очень богата. Но мне не хочется сюда ездить и платить за этих попрошаек. Пусть Магда сама крутится, на свои пятьдесят процентов. Обойдутся.

      Вот и хорошо, никаких сожалений. Сирот в обиду не дам. Миссис Коул хороший человек, ведь приют не закрыли, она тянула его сама. Я поспособствую. Не последнее отбираю у наглой бабы. 

- Сейчас вернётся миссис Коул, и ты подпишешь чек на две тысячи фунтов. Этого на приют надолго хватит. Потом ты напишешь дарственную на приют на имя миссис Коул и заверишь как можно быстрее. Ты скажешь Магде, как высоко ценишь её усилия и выполняешь волю покойного мужа, а до этого просто проверяла её. Потом ты уйдешь и никогда сюда не вернёшься. И ещё — дом в Париже у тебя отличный, другого тебе не надо. Далее — ты будешь разумно распоряжаться деньгами и заниматься благотворительностью, будешь поддерживать одиноких бедных матерей. Сейчас ты вытащишь из кошелька всю наличность и отдашь мне. Понятно?

      Она была счастлива. Она протянула мне деньги, я спрятала их в карман, не глядя. Я еле успела выскочить из кабинета и завернуть за угол. Вернулась злая миссис Коул и забыла плотно закрыть дверь. Леди Вул сделала всё, что я ей приказала, и выпорхнула из приюта. Магда Коул сидела в кабинете в полной прострации со счастливой улыбкой на лице и прижимала к себе чек и дарственную. Я тихонько заглянула в замочную скважину и ушла к «себе» в комнату. 

      Ребёнок встретил меня плачем. Я нежно подняла его на руки и успокоила. Потом вместе мы пошли к миссис Коул благодарить за заботу. Владелица приюта была настолько счастлива, что без всякого давления поменяла имя сына на указанное мной. Дата рождения проставлена не была, так что я получила официальную бумагу, типа свидетельства о рождении, где значилось, что у меня на руках Корвин Марволо Гонт, рождённый 1 января 1927 года. Миссис Коул даже расщедрилась на тёплое одеяло для мальчика и пару пелёнок. Я поблагодарила женщину от души, и мы расстались, довольные друг другом. Денег в кармане оказалось неожиданно много, целых семьсот фунтов с мелочью. Я оделась и закутала малыша, глубоко вдохнула и вышла в мир. Мы навсегда покинули сиротский приют.