Глава 23

Открыв глаза, поняла, что в комнате совершенно одна. Нога уже не так сильно болела, я даже смогла самостоятельно без нытья принять вертикальное положение.

В помещении было довольно темно, лишь одна свеча разбавляла жуткий мрак холодной комнаты. Окон, естественно, не было, да и куда бы им было выходить, если мы под землёй? Но тёмные углы всё-таки вызывали некую панику. Кажется, теперь у меня травма на всю жизнь; везде мерещатся всякие монстры и жуткие глаза...

Я посмотрела на свои руки. Кто-то любезно позаботился о них, вытащив занозы и обработав царапины. Даже гадать не пришлось, кто это мог быть, ведь сюда, скорее всего, заходил только один человек.

— Капитан, — с улыбкой сказала я.

На моих ногах всё ещё лежал плед, которым он меня укрыл, пока я спала. А ещё для меня не стало тайной, кто ночью меня согревал своим телом. Да, ночи здесь как в Сибири. Если вовремя не утеплиться, то промёрзнешь до костей.

Интересно, сколько я проспала?

Перевела взгляд на прикроватную тумбочку, на которой стоял тазик с водой, стерильные бинты и несколько бутыльков с лекарствами.

Он сменил мне повязку?

Я аккуратно убрала плед в сторону и взглянула на раненую ногу.

— Н-дя... Штанам капут. Теперь их только на труселя пустить. Как раз дорвать вторую штанину, — сказала и провела рукой по свежей повязке. — Ещё пахнет лекарствами, недавно сменил... — Я медленно поднялась, держась рукой за спинку кровати, и сделала нерешительный шаг, боясь распластаться на полу. На удивление обошлось без падений. Да, наступать на ногу было ещё больновато, но в целом передвигаться можно. — Подумать только, да на мне всё как на собаке заживает. — Я пошагала к двери, но не успела схватиться за ручку, как она открылась, и на пороге передо мной предстал Леви.

— О, ты живая? А я уже хотел идти за саваном. — Он вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Мне пришлось отступить в сторону, чтобы пропустить его.

— Ну и сходил бы уже давно, а не жался ко мне ночью, потеплее бы было, — я фыркнула и попыталась обойти капитана, чтобы выйти, но он сделал шаг в ту же сторону, преграждая мне путь.

— А может, я хотел жаться к тебе?

Глаза сами собой остановились на его губах, и в голове тут же всплыли недавние воспоминания нашего жаркого поцелуя, который чуть было не перешёл в нечто большее.

Божечки, да я бы со стыда сейчас сгорела, если бы перешёл.

— Вот ты и попался, дружочек, на своих тёмных делишках, — я усмехнулась, но не посмотрела ему в глаза. — Отойди. — Снова попыталась обойти парня, но неожиданно Аккерман схватил меня за руку, наконец заставив перевести взгляд выше его губ.

Да, на нос. Буду смотреть на нос. Какой красивый. Смотрел бы и смотрел! Чёртов совратитель.

— Здесь разведчик, который знает Эмму в лицо, и он всё мечтает проведать её. — яростно процедил Леви.

Я сглотнула, припоминая, что не посвятила его в свой чудесный план.

— Я всё объясню! — жалостливо протараторила я.

— Конечно. — После этого капитан взвалил меня на плечо. Я вскрикнула от неожиданности, а он, как ни в чём не бывало, понёс меня до кровати. И только усадив на неё, встал напротив и расставил по бокам от моих бёдер свои руки.

Слишком близко... Я снова смотрю не туда.

Но стоило мне заглянуть ему в глаза, как впадала в ступор.

— А теперь говори, — он сделал паузу. — Эй! У меня глаза, по-твоему, на груди? Подними голову.

— Это лишнее. Мне и так хорошо. — Чувствовала я себя сейчас неуютно, пришлось вовсе отвернуться в сторону. — Надо же, какая красивая стена...

Леви фыркнул и сел рядом, повернув моё лицо к себе.

— Говори, Робинс. Я всё ещё считаю, что тебе мало досталось, надо бы добавить.

— Не горячись, капитан. Понимаю, ты зо-ол, но давай искать и положительные стороны? Вот, например...

— Ты зубы мне не заговаривай. — Одной его яростной ухмылки хватило, чтобы я заткнулась. — Да, так лучше. А теперь излагай, как же тебе взбрёл в голову такой идиотский план.

Столь напряжённый момент испортило урчание моего живота. Леви прикрыл рукой лицо, а мои щёки слегка покраснели.

— Война войной, а обед по расписанию. Что у нас кушать? — я неловко засмеялась, приготавливаясь провалиться сквозь землю от стыда.

— Сейчас принесу, сиди здесь.

Ослушаться его приказа я в данный момент не решилась и покорно дожидалась возвращения капитана в отведённой мне комнате. Минут через пятнадцать он уже вернулся с маленьким подносом еды.

Ну, как еды...

— Капитан, я всё понимаю, титаны, все дела, но... Ты уверен, что это можно есть? — ответ последовал не от капитана, а от моего желудка, который вновь подал боевой клич. — Кажется, можно, — сказав это, я принялась уплетать некое подобие похлёбки за обе щеки, закусывая хлебом. — Надо же, а хлеба два кусочка. Мы шикуем или это последний ужин? Или что сейчас: завтрак, обед?

— Жуй молча. Ты, наверное, о-очень голодная, я тебя сегодня ещё не кормил. — дьявольская улыбочка парня произвела на меня должное впечатление: я подавилась.

— В смысле, не кормил? — сумела выговориться, прокашлявшись.

— Глупенькая, ты же двое с половиной суток продрыхла в наглую, пока все работали. Приходилось самому тебя кормить. — Его улыбка стала шире.

— Что?.. Как? Только не говори...

Ответа не последовало, он просто облизнул верхнюю губу.

— Фу-у! Не-ет, ты не мог так со мной поступить! — Приступ тошноты подкатил к горлу. Я зажала рот руками.

— Всегда пожалуйста, — тихий смешок сорвался с его губ. — Чего не ешь? Хочешь, чтобы я покормил?

— Нет!

— Робинс, ложкой, ложкой. — Моё лицо снова приобрело красный оттенок. — Но если ты хочешь...

— Я ем. — Капитан, ты предатель...

Я чуть ли не через силу запихивала еду себе в рот. Но как же вкусен был этот хлеб. Видимо, от того, что это может стать последней едой, которую я ела и здесь, и в моём мире.

Когда я доела, отставила пустую тарелку и опустошила стакан с водой, капитан продолжил допрос.

Но всё-таки, какая же удивительная штука жизнь. Если бы была у себя дома, то никогда бы не поверила, что могу съесть столь отвратительную пищу и даже посчитать её немного вкусной. Ведь я с самого детства имела привычку ковыряться вилкой в тарелке, а теперь же я ем всё ложкой, даже картошку, и не возникаю о том, как это безвкусно и вообще дрянь редкостная. Правда поначалу были неприятные моменты, одним из участников которых стал капитан, но именно они помогли осознать простую истину: ЖЧДПНО.

«Жри, что дают, пока не отобрали».

— Ты поела, отлично. Теперь я весь во внимании, — парень выдохнул, затем резко повалил и прижал меня к кровати своим телом. — Какого ж хериса ты попёрлась сюда? Отвечай, Робинс, отвечай. Я жажду крови.

И на этой ноте меня прорвало от смеха. Капитан сразу выпал в осадок. Его, скорее всего, интересовало, что же рассмешило меня в его серьёзной мордашке. Нет, мордашка, конечно, очень пугала, но вот его последняя фраза...

— Виктор, ты ли это? — Я продолжала кататься на кровати от хохота дикой гориллы.

— Виктор? Кто это? — он с недоумением посмотрел на меня.

Ну, я же не скажу, что это перс из игры про вампиров. А, кстати, похож чутка...

Я не знаю, почему я смеюсь, кажется, это нервное.

— Фу-ух... — Я хлопнула парня по плечу. — Спасибо, кэп... — Увидев непонимание в его глазах, которое перерастало в ярость, я начала не на шутку трястись от страха.

— Кто. Такой. Виктор? — Казалось, что ещё немного, и брюнет меня ударит.

Да, древнее воспитание. Дамы, берегите свою честь, ревнивый мужчина прочищает дуло ружья. Просто чудно! Я же выживу?

— Эм... Капитан, не стоит так злиться. Его не существует. — По лицу видно, что не поверил.

— Ладно, потом об этом поговорим. Перейдём к допросу о твоих, как всегда, глупых поступках. — «Как всегда» он выделил голосом.

Я надеюсь, что он не злопамятный.

— И не думай, что я забуду этого Виктора. — Теперь Леви выделил имя.

Блин...

До моих ушей донесся скрип двери. Аккерман быстро среагировал и закрыл меня собой. В комнату заглянул какой-то парень, но он не решился войти.

— Капитан, Эмма пришла в себя? Я пришёл её проведать. Несколько месяцев назад... Если бы не она, я бы лишился руки.

— Я, кажется, говорил тебе не входить сюда. Эмма ранена, я делаю ей перевязку. Выйди, — произнёс он с яростью в голосе.

Разведчик бросил тихое «Так точно» и удалился, не забыв запереть за собой дверь.

— Ехе-хее... Это тот парень?

Леви отстранился и сложил руки на груди.

— Даже носа отсюда не высовывай. Ты сильно ранена, лицо тоже задето. — раздражённо сказал парень.

— А как мне в туалет ходить?!

Леви молча указал пальцем на ведро в углу комнаты.

— Ты хоть понимаешь, что будет, если кто-то узнает, что ты не Эмма? Её назовут дезертиром и отдадут под трибунал. Это и тебя касается. Если вдруг выяснится, что Эмму ты удерживала насильно, но тут даже париться не будут. Расстрел без суда и следствия. — Он стукнул кулаком по кровати, и я подпрыгнула от испуга. — Тут ни я, ни Эрвин тебе не поможем.

— Но...

— Запомни, твоего лица никто не должен видеть. Изображай тяжелобольную, как хочешь: лежи, стони, но никто не должен узнать правду. Завтра я опять уеду с остальными. Останется не так много человек: сильно раненые и тот, кто будет за ними присматривать. Этот надоедливый парень тоже останется. Тебе нужно запереть дверь после моего ухода и никого не пускать. Поняла? — задал вопрос сероглазый более строго. Я кивнула. — Еду я тебе принесу, ведро ты знаешь где. Завтра последний день и уезжаем домой. Агата, ради Бога, не попадись. Я тебя прошу.

— Да знаю я, тебе тоже влетит, — я хотела просто отмахнуться, но Леви развернул моё лицо к себе и ответил:

— Если бы я просто боялся за свою жизнь, думаешь, нянчился бы с тобой? Не будь идиоткой. — Он сжал мои щёки рукой, взглянул на моё растерянное лицо и, выдохнув, отстранился. — Когда будем возвращаться, замотаем тебя как мумию, но до этого времени — из комнаты ни ногой.

Я кивнула и отсела от парня подальше.

— Ну... Я вся поняла: из комнаты не выходить. Можешь идти.

— Чего? Ты думаешь, я тебя под дверью караулить буду?! Двигайся. — Леви отпихнул меня к стене, и не успела я лечь поудобнее, как он завалился рядом.

— Эй! А ты ничего не попутал?! — Парень повернулся ко мне лицом и одарил меня суровым взглядом. — Ну, вместе спим так вместе. Ничего не имею против. Спи, чернобрысик. — Я резко развернулась лицом к стене, чуть ли не вжимаясь в неё.

И вот прошло около часа, а сна не было ни в одном глазу. Я уже чуть ли не в города сама с собой играла. Но, как говорится, чем бы дитя не тешилось...

— Лишь бы не вешалось... — я замялась на конце фразы, ибо меня немного смутил, чутка, самую ма-алось поступок капитана. Он прижался и обнял меня со спины. — Чорт. Нет, ну вы посмотрите, у человека отсутствует инстинкт самосохранения. — Я осторожно стала пытаться убрать его руку со своей талии. — Капита-ан, ну я же не железная. Не доводи до греха. И так в прошлый раз держалась из последних сил... — от этого шептания у меня уже горло начало болеть.

Но одинокую тишину нарушил хриплый мужской голос.

— Из последних сил, говоришь?

Вот блять.

Flashback

— Капитан, а как же вы? Если вы свой хлеб отдадите Эмме, тогда вам не хватит.

Я улыбнулся и ответил:

— Всё нормально. Я не голоден.

Конец flashback