Июль 2.

Угадайте кто вернулся! 

--------------------------------------------------------------------------

4 июля: К обеду меня разбудили истеричные вопли Трендера: – Помогите кто-нибудь! Оффендер окочурился!!! – верещал он, как баба, увидевшая крысу. Не понял... Как окочурился? Я разрешения на это не давал!– Да ну! – вскочил я с кровати и понесся на улицу, на голос Трендера. – Быть такого не может!– Сам посмотри! Он не дышит! – причитал брат у распластанного на земле тела Оффа. –Что делать-то, а? А вдруг он умрет?! – паниковал Трендер, кусая когти на пальцах.– Оффу надо дать пургена, тогда ему некогда будет умирать, – хихикнул я, не воспринимая всерьез обморок Оффендера. Ну, подумаешь, поваляется без сознания, встанет и пойдет дальше. Но не тут-то было. Через секунду я заметил на его лысой головёшке шишку размером с кулак. Я посмотрел по сторонам. Ближе всего стояла высокая сосна, с которой при желании, и без него, можно было нехило навернуться. И тут меня осенило! Оффыч, что, с сосны свалился? Почему не телепортировался в полете? И вообще, чего он там забыл, сокол хренов?! Летать, что ли учился? В общем, оттащили Оффендера в его комнату и уложили эту тощую задницу на красные шелковые простыни. Ну, думаю, охоту вряд ли пропустит и к вечеру точно очухается. Но ни к вечеру, ни ночью Оффендер не пришел в себя. Что-то я, как говорится, очкую... 5 июля: С утреца меня опять разбудили чьи-то истеричные вопли: – Аааааа!!! Помогите! Мои глазаааа! Глазааааа! Ааааа! – на этот раз орал Оффендер. И орал как резаный, – Помогите же кто-нибудь! Аааааа! Оклемался, значит. Ну, наконец-то! – Чё это с ним? – спросил я Трендера. Тот, высунувшись из логова, озадаченно наблюдал за вопящим Оффендером. Стукнутый на всю голову Офф нарезал круги у входа в дом, и почему-то закрывал свой фэйс руками. – Это он увидел себя в зеркале, – спокойно ответил Трендер.– И что? – не понял я.– Что, что... не смог найти у себя глаза и давай верещать. Вот это поворот.– У Оффендера совсем что ли память отшибло? Он даже не помнит, что Безликий?– Судя по всему - да. Офигеть! И что теперь с Оффом делать? Пока я думал, как вернуть брата в его нормальное состояние, у того от стресса за спиной появились щупальца. – Аааааа! Что это? Что?! – горлопанил Оффендер, стараясь убежать от «гнавшихся» за ним щупалец. – Отцепитесь от меня! Ааааа! Помогите! Кто-нибудь, помогите! В общем, зрелище было еще то! Давненько я так не ржал! Вот только Трендер не разделял моего веселья, и к великой печальке, пришлось остановить всё это безобразие: – Хватит орать! Не то сейчас добавлю на твою лысую головешку еще одну шишку! – прикрикнул я, выходя из логова, и направляясь к своему чокнутому брату. Увидев меня и Трендера, ноги у Оффа отказали, и он рухнул на колени. – Только не ешьте меня! Пожалуйста, не ешьте! – начал закрываться трясущимися руками Оффендер, вереща, как девчонка.– Вообще-то мы и не собирались тебя есть, потому что ты – наш брат, – прояснил ситуацию Трендер. Но Оффыча такое родство не обрадовало:– Че... чего? – уставился он на нас.– Того! Брат ты нам, разве не видно? – усмехнулся я. Не заметить этого было невозможно, и Оффендер перестал трястись, переваривая свалившуюся на него информацию. – А это что такое?! – спросил Офф, тыча когтистым пальцем в медленно извивающееся щупальце у него за спиной.– Это щупальца, – ответил Трендер.– Фу! – Между прочим, они твои, – добавил я.– Фууууууу! – Оффендер скривился так, будто видел их впервые.– У нас у всех такие есть, смотри, – пришлось показать ему свои векторы, – успокоишься, и они сразу исчезнут.– Ты еще покажи, чем Оффендер ночью развлекается, – хихикнул Трендер.– А что показывать? Под плащом и так всё видно, – заржал я, заметив, как Офф тут же изменился в лице.– Что видно? Там, что, тоже щупальца? – Офф побледнел еще больше.– Ага, одно-единственное, – выдал я, трясясь от смеха. Оффендер дрожащими руками развязал пояс на плаще и с опаской заглянул внутрь, но через секунду выдохнул с облегчением:– Ого! Ну хоть тут повезло. Придется устроить Оффу принудительный карантин в его комнате, пока мозги на место не встанут. 6 июля: Безобразие! Третий день подряд просыпаюсь от чьих-то воплей!– Помогите! Оффендер с дуба рухнул! – орал Трендер прямо у меня над ухом. Вообще-то это была сосна, и это было позавчера. Зачем напоминать-то? Я вроде еще в своем уме.– Что случилось-то? – спросил я, не соизволив встать с кровати, но, на всякий случай, насторожившись. – Оффендер! Ищет! Их! – сказал Трендер так, будто пересказывал мне фильм ужасов.– Ты можешь нормально сказать, кого ищет Офф? – неужели нельзя выражаться коротко и ясно? Трендер тихонько наклонился к моему уху и почему-то шепотом ответил:– Трусы! Значит, дела совсем плохи. Мало того, что память отшибло, так еще и мозги набекрень стали. Пришлось все-таки встать с кровати и заглянуть в комнату к Оффендеру. Заметив две торчащие головы из-за дверей, он радостно заявил:– Я прибрал в комнате! Вот только... трусов нигде не нашел... Не одолжите свои? У меня начал дергаться глаз. У Трендера вообще пропал дар речи. – Эээ... без проблем, – еле выговорил я. Пришлось Трендеру поделиться с Оффом своим нижним бельишком. Свои труселя я не дам! 7 июля: Сегодня был не просто день, а рай! Быстро сообразив, что Оффендер сделает всё, что ни попросишь, я, как говориться, начал пользоваться случаем. Для начала я попросил его прибраться в логове, потом выгрести все носки из-под моей кровати, потом попросил Оффа притащить мне прошлогоднюю заначку в виде подсушенного человечка, и сделать массаж пяток. Пока я уминал сушеные ножки и ловил кайф от массажа, который добровольно делал мне Оффендер, Трендер смотрел на меня с осуждением. Ой, да ладно, я же ничего плохого не делаю. К тому же и Оффендер не против.– Офф, а сгоняй-ка в деревню, принеси мне людишек, – попросил я, когда тот закончил с массажем пяток. – Слендер, прекрати! – не выдержал модник. – Ты что, не видишь? Ему совсем плохо! И с этим нужно что-то делать.– А по-моему, ему как раз хорошо. Пусть уж лучше Офф остается таким, как сейчас. Будет кому полы мыть, да хавчик носить. Клёво же! Но Трендер, почему-то, не разделял моего счастья. Ну и хрен с ним, всё равно я не знаю, как вернуть Оффендера в его прежнее состояние. 8 июля: К вечеру Оффендеру действительно стало нехорошо. Он еле ползал и был белее волос моей любимой Маши. Трендер первым сообразил в чем дело:– Поесть ему надо.– Значит, придется кому-то рассказать, как он это делает, – хихикнул я, намекая на то, что это будет Трендер. – И показать, раз уж ему отшибло память, – на полном серьезе добавил модник.– Ага, щас! Щупальца назад и полетел! Я не собираюсь ничего объяснять, и уж тем более показывать. Еще чего не хватало... Оффендер, иди сюда! – позвал я, намереваясь отправить брата на охоту. Офф еле выполз из своей комнаты. Выглядел он, надо сказать, ничуть не лучше моих сушеных человечков, которые кучу лет лежат за старым бревном в лесу.– Оффендер, тебе пора идти на охоту! – оповестил я его.– Мы что, едим то, что убьем? – от страха Офф чуть не обделался.– Конкретно ты – нет, – успокоил я его, – но чтобы есть, тебе нужно охотиться на... эээ... Ладно, идем, покажу, – фыркнул я, схватил Оффа, и телепортировал нас к ближайшей деревушке. Но не успел я сделать и шага, как Оффендер неожиданно заблевал мне все ботинки. – Что это было?! – с трудом выговорил он.– Телепортация. Ты тоже так умеешь.– Ты это, извини, я потом почищу твои туфли. – Забудь, высохнет – само отвалится, – отмахнулся я. – А теперь иди вон к той барышне.– Куда? – не понял Офф.– К ней, – я ткнул пальцем на проходящую мимо девушку весом в двести кило. – И чего? – И того! Ну, того... этого... – мялся я, не решаясь сказать прямо, – в общем, того самого.– В смысле? – спросил Оффендер, начиная понимать, что от него требуется.– В прямом смысле. Иди и того её!– Она же толстая! – возмутился Офф.– Жрать захочешь – не так раскорячишься! Иди! – настаивал я, подталкивая брата к цели.– Да не хочу я! Я ж ее первый раз вижу! – Раньше тебе это не мешало. – Не пойду! Не хочу! Не буду! – упирался бывший ловелас, не желая ловеласничать. – Я пошел домой! Надутый, Офф поплелся к логову. Впервые в жизни я видел, как он отказывается от девушки. Вот теперь с ним действительно всё хреново. Если в ближайшие пару дней он не поест, то точно отдаст концы...9 июля: Не могу же я дать брату откинуть щупальца и умереть! В общем, к утру, я разыскал ту самую Дусю, которая иногда похаживает в лес в поисках Черного ловеласа в лице Оффендера. Уж она-то точно знает, что с ловеласом делать. Пока Офф дрых, я подложил ему свинью, ой, то есть Дусю, которая вот-вот должна была прийти в сознание. Тихонько выйдя из комнаты, я забаррикадировал дверь, чтобы Оффендеру некуда было деваться и он, наконец, «поел». Я уже почти уснул, как из комнаты Оффа раздались жуткие вопли. Вопил, как ни странно, Оффендер. Мадемуазель Дуся вела себя так, как я и ожидал. – Возьми меня, Черный ловелас, я вся твоя! – басом шептала она у двери, которую пытался выломать Офф. – Помогите! Насилуют! Выпустите меня отсюда! – требовал он, и молотил по двери, что было сил.– Выпустим, когда ты «поешь», ясно? – поставил условие я.– Да не хочу я! И не буду! Выпустите меня! – орал Оффендер, выламывая дверь.– Ешь, или не выйдешь оттуда никогда! Ну, думаю, минут через десять он сдастся под натиском Дуси, но не тут-то было. Прошло двадцать минут, потом полчаса, затем и час, а вопли Оффендера всё не прекращались. – Может выпустим его? – первым сжалился Трендер. – Вдруг ему станет плохо?– От чего? От Дуси? Вообще-то от нее Оффу должно стать хорошо, – хихикнул я.– Как видишь, не становится, – почесал макушку модник.– Ладно, еще десять минут и пойдем...– Спасать Оффендера, – продолжил за меня Трендер.– Нифига подобного! Пойдем помогать Дусе! Через десять минут, как назло, вопли из-за двери не прекратились. – Ну всё, мне это надоело! – разозлился я, и рывком распахнул дверь. Оффендер в этот момент брал очередной разбег, чтобы попробовать выломать дверь, но неожиданно она открылась, и Офф, не успев затормозить, со всей дури влетел головой в стену логова. Никогда не видел, чтобы шишки на башке появлялись с такой скоростью... В общем, Оффендер опять валялся в отключке, но теперь уже с двумя шишками на лысой головешке. – Прости, Дуся, но сегодня явно не твой день... – с этими словами я телепортировал ее в деревню. Когда вернулся, мы перенесли Оффа на мою кровать, и стали ждать, пока он очухается... 10 июля: В этот раз ждать пришлось недолго. – Ой... что-то мне хреново... – потирая вторую шишку на голове, простонал Оффендер. – Я что, всё-таки с сосны рухнул?– Ты всё вспомнил? – «обрадовался» я. Теперь массажа пяток мне не светит. Печалька.– А что тут вспоминать? Залез на сосну, да и полетел вниз. Вот только перестарался.– В смысле? – не понял я. – Ты что, специально оттуда свалился?– Да не хочу я за пернатыми засранцами полы драить... Думал, полежу в кровати недельку с шишкой на голове, и буду свободен, но немножко переборщил... И тут меня понесло! Я материл Оффа всеми известными и неизвестными матами. Рассказывал, как Трендер чуть не помер от сердечного приступа, увидев бессознательную тушку брата, распластанную по земле; как я сам чуть не пересрался, когда он всё не приходил в сознание; и что бы мы сказали Кабадатху, если бы Оффендер откинул щупальца и сдох? Как же мне хотелось сделать еще одну шишку на голове Оффа. Но пришлось сдержаться. Вечером, когда брату полегчало, я заставил его выполнить проспоренное желание. Наблюдать Оффендера задом кверху – неописуемое блаженство. Он ползал по логову на четвереньках и драил полы, которые Многосрат и Пи старательно покрывали минами собственного производства. Оффендер злился, матерился, грозился сожрать воронов или опробовать на них все свои игрушки, но проигранный спор – дело чести и он ползал на коленках по десять раз на день. Вот только не мог понять, почему у него в комнате идеальный порядок, и что в его шкафу делают труселя Трендера.