апрель 2.

5 апреля: Весь день предавался унынию. Бродил по лесу. Одиноко одинокий одиночка... (где-то я уже это слышал, ну да ладно). В общем, чертов спор и чертов Многосрат, который оказался бабой! Теперь «весёлая» жизнь мне обеспечена до самой осени. Вот уж где печаль-беда. Возвращаться в логово, в этот дурдом, я совсем не хотел, поэтому слонялся по лесу без дела, подыскивая себе берлогу для нового дома. Нашел одну. Но её хозяин-медведь не захотел пускать к себе квартиранта. Пришлось удирать, спасая свою шкуру, вектора и костюм. Ничего не радовало: ни весна, с журчащими ручьями, ни свеженькие туристы, затерявшиеся в лесу, ни даже игра в «догони меня, Слендер». А всё потому, что свидание с девушкой моей мечты, накрылось медным тазом...6 апреля: Ночью я не мог спать. Точнее, мне было негде это делать. Вернуться домой я тоже не мог, его оккупировали три моих брата. А ночами в лесу холодно... Эх, раз уж замерзать, то рядом с моей ненаглядной. Под утро заявился к ней домой. Бродил во дворе туда-сюда, потихоньку начиная превращаться в сосульку. Услышав за калиткой сиплый голос одного из местных алкашей, который завывая песенку «Валера, Валера!», пытался на карачках доползти до дома. Решил перекусить, но не тут-то было. Ноги не слушались, руки замерзли, вектора и вовсе съежились, покрывшись льдом. Увидев меня, «певец» вскочил на ноги, будто и не пил совсем, и дал дёру, что аж пятки засверкали. Мне пришлось проводить взглядом несостоявшийся ужин и вернуться во двор к моей деве, чтобы замерзнуть там навеки... Клыки стучали так, что разбудил её. Думал, опять будем играть в гляделки через окно, но вместо этого скрипнула дверь и она осторожно поставила на лавочку у дома кружку горячего чая и тарелку с печеньем. Минуту я стоял и соображал, что только что произошло. Я медленно подошел к угощению и взял в руки кружку. Обычно я такое не пью, но тут был вопрос жизни и смерти, поэтому, предварительно отвернувшись, я разинул пасть и высыпал туда все печенья, залив их содержимым кружки. Согрелся. Аккуратно поставил посуду обратно и поклонился деве, которая всё это время наблюдала за мной из окна. Кажется, она даже улыбнулась! Она точно меня любит!7 апреля: Вернулся домой счастливый и влюбленный. Даже не стал орать на Оффендера, который лежал в моей кровати, пытаясь заснуть после бурной охоты. – Чё это с тобой? – с подозрением спросил Офф, ждущий пиз*юлей, но так их и не получивший.– Она меня любит! – выдал я, улыбаясь во все триста клыков.– Чего? – не понял Офф. – Она меня любит! – еще раз повторил я, и пересказал ему свое ночное приключение.– А если бы мы уехали, то этого бы не случилось, – как бы между прочим, заметил Оффендер. В тот момент я был рад, что проиграл спор и готов был расцеловать Многосрата за отсутствие у того мужского достоинства. P.S.: Все, что ни делается – всё к лучшему!8 апреля: Счастья полные штаны уже третий день. Хожу и улыбаюсь, как идиот, а братья на это смотрят.– Ах, любовь, любовь... это прекрасно! – произнес Сплендор и, скрутив из длинного шарика сердечко, подарил его мне.– Рад за тебя, – высунулся из-за двери Трендер. – Если хочешь, могу сшить для твоей возлюбленной что-нибудь.– Предохраняйтесь! – напутствовал Офф. – Кстати, можете взять напрокат мои игрушки, – ничего другого я от него и не ожидал. И только Многосрат, наблюдая меня в этом невменяемом состоянии, тихонько вылез из-под кровати и больно клюнул меня за ногу.– Ах, ты, засранка! – зашипел я и потянулся к ворону, чтобы сломать тому шею, но вдруг до меня кое-что дошло. Что за фигня со мной творится? Шарики нравятся, разговорчики про любовь, сердечки всякие.... Я монстр, в конце концов! Пойду, кого-нибудь съем! 9 апреля: Как молодой и растущий монстр, я ощутил офигенный недостаток людишек в организме, ведь последние пару дней мне приходилось подъедать старые запасы. Захотелось поохотиться. Мне повезло, и я быстро нашел влюбленную парочку, которая решила прогуляться в лесу. Непонятно, правда, зачем, ведь все деревенские знают, что сюда ходить категорически запрещено. Но, как говорится, незнание законов не освобождает от ответственности... А что, у людей ведь считается, что нет ничего лучше, чем умереть с тем, кого любишь, в один день. Романтика! Вот я и решил устроить этой парочке романтический вечер. В общем, слопал двойную порцию! Охота удалась!10 апреля: Пронюхав о том, что приезжие пропадают в лесу или видят странных людей в черном, в деревушку приперлись телевизионщики. Наблюдал за этим действом, прикинувшись деревом. – Какие, к черту, тощие и без лица? Сказки всё это! Лучше бы отправили в Кустовку, там круги на полях и инопланетяне, и те правдоподобнее выглядят, чем мужик в костюме, но без морды! – возмущалась журналистка, дымя, как паровоз, и перетаптываясь с ноги на ногу у кромки леса. – За пару дней быстренько снимем репортаж, и свалим отсюда! А сейчас поехали заселяться в местный гадюшник, то есть гостиницу... И журналисты уехали на другой конец деревушки к бабе Нюре. У нее единственной в доме был унитаз и ванна – супер-гостиница. С этими новостями я вернулся в логово, где Офф уже собирался на ночную охоту:– Стюардесса по имени Гоги, у неё волосатые ноги, борода и усы и в полоску трусы, стюардесса по имени Гоги... – напевал он, иногда хихикая и пробегаясь взглядом по своим примочкам, развешенным у меня на стене.– Представляешь, к нам журналюги пожаловали! – поделился я новостью. – А самое смешное то, что они в нас не верят! – Не верят? – ухмыльнулся Офф. – Значит, поверят. Никуда не денутся. Что ж, устроим им представление по полной программе!