Слушая других можно не услышать себя

К алкоголю у Чена было особое отношение, правильнее сказать, философия. Для него каждый напиток обладал своей силой и характером, а воздействие на человека можно сравнить с магией. Шампанское — легкомысленное, бьёт в голову и отпускает, оставляя на языке кислое послевкусие. Виски — умудрённый опытом напиток, мудрость в каждой горькой нотке. Красное вино — намёк на страсть, обещание жаркой ночи; белое — скрытое под маской невинности желание освободиться. Капля одного, капля другого — але-оп! — и у клиента светлеют глаза и разглаживаются напряжённые черты лица. При этом Чен категорически не понимал алкоголиков и зависимых. Удовольствие должно быть малыми порциями, как праздник среди серых будней. Работа бармена обязывала знать не только бар за спиной, но и человеческую психологию. — Она ушла, — молчаливый клиент впервые произнёс что-то за весь вечер. — Собрала вещи и ушла. И Чену не надо пояснять, кто и куда ушёл. Он — «жилетка», «свободные уши», ему и отвечать-то не надо. — Никто меня не любит, — тушь у блондинки размазалась. — Я хожу в тренажёрный зал и скидываю лучшие фотки в инстаграм, но меня всё равно никто не любит... Чен слышал подобное уже много раз.

— Пятьдесят грамм «Hennessy», — на высокий стул присела тонкая длинноволосая брюнетка. — Перебьёшься, — фыркнул Чен, бросив на неё скользящий взгляд. — Это что за сервис?! Почему мне нельзя выпить? — Потому что я здесь бармен и я решаю, — это во-первых. А во-вторых, твой отец знает, где ты? — Я уже совершеннолетняя! — возмутилась девушка. — Тебе исполнилось двадцать один четыре дня назад. — Это значит, что уже четыре дня я могу заказывать хоть адское пойло, если захочу! — Но не в моём баре, — Чен предупредительно сложил руки на груди. — Это не твой бар, — прищурилась девушка. — Попробуй заставить меня, Юджон, — в ответ прищурился бармен. — Ты только со мной такой зануда?! Чен согласно кивнул. — Я встречаю твоих родителей на лестничной площадке каждый день, и я отказываюсь спаивать их дочь, чтобы не испытывать муки совести. — Меня бесит, что ты считаешь меня малолеткой, — она наморщила свой аккуратный носик. — Впрочем, ты же меня знаешь, если я захочу... — Скатертью дорожка, Юджон, — губы Чена растянулись в неискренней улыбке. — Пока-пока, — он даже помахал ей на случай, если она не поняла, что нужно уходить. Девушка обиженно надулась и скрылась в толпе танцующих.

Вообще-то когда-то они с Юджон дружили. Некоторые в школе даже думали, что они брат и сестра: оба темноволосые, с очаровательными кошачьими улыбками и светящимися задором глазами. Юджон была единственной, кто был вхож в их мужскую компанию, потому что она играла на гитаре, зависала в интернет-кафе, обожала чипсы и никогда не капризничала. Но всё меняется. Наверное, изменился и сам Чен. На последнем курсе кто-то подколол его тем, что дружбы между парнем и девушкой не бывает, и что, скорее всего, он сохнет по ней, а она его динамит. И Чену почему-то стало стыдно за свою чистую многолетнюю дружбу с девочкой. Он начал отдаляться, зависать с парнями или в клубах, заводить мимолётные отношения. Юджон тогда решила, что чем-то обидела его. Купила чипсы, записала боевик на диск и пришла к нему в гости мириться. А он не открыл. Стоял, как плохой шпион, за дверью и ждал, пока она уйдёт. Чипсы и диск она оставила под дверью. С тех пор их общение ограничивалось приветствиями и незначительными фразами. А тут она вдруг решила, что стала взрослой, и пришла выпить? Чен недовольно поцокал языком. Куда катится молодёжь? — Две по сто, — хлопнул по столешнице ладонью бритый амбал, — для меня и моей крошки, — он ухмыльнулся и кивнул в сторону столиков, что терялись в полумраке у стены. Чен проследил за его взглядом и почувствовал, как начинает закипать. В окружении абсолютно одинаковых с лица амбалов сидела и мило хлопала ресницами его хорошая знакомая — Юджон. Чен сделал глубокий вдох и спросил как можно спокойнее: — Сегодня познакомились? — Представь, она сама к нам подошла и предложила купить ей выпить, — мужик многозначительно задвигал бровями. Трудно было разобрать, кого хочется прибить первым: глупую Юджон или плотоядно ухмыляющегося амбала. — Я сам принесу ваш заказ, а то ещё разольёте. — О, чувак! Спасибо! — мужик перегнулся через столешницу и хлопнул Чена по плечу своей огромной лапищей. — Всегда пожалуйста, — кивнул Чен, предвкушая, как достаёт свой ремень и учит знакомую малолетку уму-разуму. Судя по тому, как Юджон заливисто смеялась в сомнительной мужской компании, инстинкт самосохранения у неё отсутствовал напрочь. — Ваш заказ, — на столик опустился поднос с напитками. Чен бросил предупреждающий взгляд на девушку, но та даже бровью не повела. — Можно тебя на пару слов? — обратился к ней бармен. — Вы знакомы? — встрял один из здоровяков. — Да, она моя сестра, — соврал Чен, не моргнув и глазом. — Сестра?! — вспыхнула Юджон. — Да он врёт! — Тебе больше нельзя пить, ты разбиваешь нашим родителям сердце, — Чен драматично закатил глаза. — На выход, — он схватил её за руку и потянул за собой. — Чуваки, она несовершеннолетняя. Вам же не нужны проблемы? — Мелкая? Конечно, на фига нам разборки с малолетками? — скривились мужики. — Я вас спас, вы мне должны, — Чен подмигнул им и буксиром потянул сопротивляющуюся девушку на улицу.

— Ты слишком много на себя берёшь! — как только они оказались на улице, она размахнулась и заехала ему по плечу увесистой сумкой. — Ты мне никто! Что хочу, то и делаю! — Я твой сознательный сосед. — Всего лишь сосед, — фыркнула Юджон. — Поэтому я не обязана тебя слушаться. Я сглупила, раз пришла в твой бар, думала, что после пары стаканчиков нам будет, о чём вспомнить, — она замолчала. — Для этого не надо пить. Ты забыла, где я живу? — Предлагаешь мне снова постучаться в запертую дверь и слушать твоё дыхание с той стороны? Выходит, она знала, что он нарочно не открыл ей тогда. — Впрочем, всё в прошлом, — она безразлично отмахнулась. — Найду другое место, где среди барменов не будет друга детства. Чен прикоснулся к уложенным волосам, как делал всегда, когда нервничал. — Почему бы тебе не пойти домой? — предложил он. — Почитать что-нибудь, например? — Действительно, почему бы и нет. Может, потому что я уже не маленькая? — Возраст — это всего лишь цифры. — То есть, ты считаешь, что по мозгам мне по-прежнему двенадцать? — Нет, я считаю глупым стереотипом мнение, что после несовершеннолетия надо пускаться во все тяжкие. — Но разве не это ты сделал в двадцать один? Бармену пришлось пристыжено отвести взгляд. — Но ты — не я! — всё, что он смог сказать. — Это что за шовинистские наклонности? Намекаешь на то, что девушкам место на кухне? — О, нет! Я не раздуваю гендерную войну! — Чен вскинул руки, показывая полную капитуляцию. — Я говорю о том, что у меня были на то причины! А без причины бросаться в омут глупо! — Откуда тебе знать, есть ли у меня на это причины? — тихо и серьёзно спросила Юджин. — Как ты можешь знать? Совесть неприятно кольнула в сердце. — У тебя... что-то случилось? Она даже приоткрыла губы, чтобы высказаться, но в итоге внимательно посмотрела на него и ответила: — Это ведь не твоё дело, не так ли, Чен? Разговор затих мгновенно, как распавшееся в пыль торнадо. — Я всё ещё могу тебя выслушать. — Зачем? — она пожала плечами. — Чтобы было не так совестно смотреть в глаза моим родителям? Между ними повисло напряжённое молчание.

Юджон действительно выросла, неожиданно для себя осознал он. Больше нет той смешливой угловатой девчонки, что гоняла вместе с ними на великах или играла в приставку на щелбаны. В её глазах — серьёзность и печаль. На ней короткой винное платье и туфли на высоких каблуках. Изгибы её тела говорят о том, что она уже давно не та девчушка, которой он дарил на день рождения кепки и книги Стивена Кинга. — Оставь нравоучения своим детям, — Юджон достала из сумки телефон. — Ты испортил мне вечер, можешь собой гордиться. Такси приехало слишком быстро, чтобы Чен мог как-то объяснить своё поведение. Она уехала, даже не взглянув на него, оставив после себя неприятный осадок из чувства вины и недосказанности.

— Ты слишком молчаливый сегодня, — Чанёль ткнул Чена в бок. — О чём думаешь? Чен посмотрел на недопитый бокал пива и откинулся на спинку дивана. — Я — фиговый друг, — выдал он. — Ты? — удивился Чанёль, разваливаясь на диване рядом. — Не говори ерунды! Ты у нас кто-то вроде семейного психотерапевта. — Сапожник без сапог, — вздохнул Чен. — Э-э-э, не понял, — поморщился друг. — Что-то случилось? Чен выпрямился и отставил стакан с пивом. — Чанёль, ты помнишь Юджон? — Конечно, помню, — парень, как болванчик, закивал головой. — Давно её не видел. Как она? Бармен тяжело вздохнул и ответил: — Я не знаю. — Вы же когда-то дружили или я что-то путаю? — Это было давно. — С чего ты тогда вообще о ней вспомнил? Чен замялся, но всё же признался, что встретил её недавно в своём клубе и поступил по отношению к ней довольно некрасиво. — Тогда мне показалось это правильным, — оправдывался он, — но когда я думаю об этом сейчас... — Не понимаешь, какое твоё дело? — проницательно закончил Чанёль. — Да, именно так. — Думаю, ты подсознательно всё ещё считаешь её своей младшей сестрой, — сделал вывод друг. — А охранять сестёр от выпивки и мутных мужиков — это святой долг. — Иногда ты так пафосно и правильно говоришь, что я начинаю бояться, что в тебя кто-то вселился, — нервно рассмеялся Чен. — Всегда пожалуйста, — растянулся в довольной улыбке Чанёль. — Не бери в голову, она скоро забудет и простит. Чен в этом сильно сомневался. И правильно.

Юджон не простила.

Чен вошёл в лифт, а там — она. — Привет, — поздоровался он. Девушка окинула взглядом лифт и милым голосом поинтересовалась: — Ты это мне или моей двенадцатилетней проекции? — Я прекрасно вижу, что тебе не двенадцать. — Да ну! А я уж думала голой перед тобой походить, чтобы ты это заметил, — фыркнула девушка и вышла из лифта.

— Представь себе, она так и сказала, — пожаловался Чен Исину, который позвонил не вовремя. — Голой — это холодно, — заботливо отозвался Исин. Чен аж опешил от этой странной логики, впрочем, с Исином всегда так было. — Да дело не в этом, — устало пробормотал Чен. — Просто я плохой друг, и меня гложет чувство вины за то, что ей, возможно, сейчас нужен близкий человек, а я... — Тухлый банан, — поддакнул Исин, вновь вводя в ступор своими ассоциациями. — Почему тухлый банан? — Ну, вроде как и съесть хочется, а он испорченный со временем, — пояснил свою логику Исин, и Чен увидел в этом странном умозаключении зерно истины. — Да, я тухлый банан, — согласился он. — Если тебя это так волнует, то просто купи зефирки и нагрянь к ней в гости! — предложил Исин. — Почему зефирки? — Потому что меня зефирки очень располагают к душевной беседе. Это же и ежу понятно, — отозвался друг. — Действительно, зефирки... Ежи... Спасибо за поддержку, Исин. — Не будь тухлым бананом! Будь бойкой редиской! — Бойкой... редиской? Ладно, не отвечай!

Тухлые бананы, бойкие редиски... Чен купил пару пачек чипсов, нашёл диск с боевиком, который в своё время приносила Юджон, и постучал в знакомые двери. — Ты? — удивилась девушка в розовой пушистой пижаме. — Я пришёл с повинной, и пока ты не закрыла дверь, сообщаю, что у меня есть чипсы и кино, и будет просто кощунством оставить их нетронутыми! — бойко выпалил он заготовленную речь. — Не вижу в этом смысла, — обиженно нахохлилась Юджон. — Ну же, давай вспомним детство. Согласен с тобой в приставку сыграть! — Я уже не маленькая! — У меня острый приступ ностальгии, — брови Чена молитвенно встретились в форме домика. — Ну, Юджон, — он нарочно оттопырил нижнюю губу, как делал в детстве, когда ему что-то было нужно. — И этот человек говорит, что я веду себя, как маленькая, — она укоризненно покачала головой, но всё же открыла дверь и пропустила его в квартиру. — У тебя выходная пижама-пати? — поинтересовался Чен, заглядывая в девичью спальню с расстеленной постелью. — О, тут всё изменилось, — протянул он, проходя в комнату. — Куда ты подевала все плакаты? Эй! Где фигурки супер-героев?! — Всё сложено в коробки, — ответила Юджон и принялась заправлять кровать, пока Чен бродил по комнате и восклицал каждый раз, когда не находил привычных ему мелочей.Комната, в которую он пришёл через пару лет, словно принадлежала другому человеку: взрослому, с чувством стиля и явными дизайнерскими наклонностями. — Ты же в университете учишься, да? — Заканчиваю в следующем году, — отозвалась Юджон. — Что-то с дизайном в интернете, так? — Откуда ты знаешь? — Иногда я разговариваю в лифте с твоими родителями. Юджон подозрительно прищурилась. — Ты спрашивал у них обо мне? — А нельзя было? — Конечно, нет. Чену нестерпимо захотелось потрепать её по волосам, как в детстве, но он вовремя себя осёк — она больше не его бесполый друг — она девушка, красивая девушка. Красивая даже в этой глупой розовой пушистой пижаме.

Они сидели на полу и смотрели старый боевик, который каждый смотрел уже несколько раз, и хрустели чипсами. — Этот мужик в конце умрёт, — сказала Юджон перед тем, как положить чипсы в рот. — Эй! Это спойлер! — возмутился Чен. — Можно подумать, ты не знал. — Знал, но я каждый раз смотрю фильм как впервые! — Пф! Это так по-детски.

В коридоре Чен протянул Юджон руку и спросил: — Мир? Она задумалась на пару секунд, но всё же пожала его ладонь. — Я хочу снова с тобой дружить, — улыбнулся он. — А я... — она опустила глаза на мгновение, а потом посмотрела на него пронизывающе серьёзно, — я не хочу с тобой дружить. — Юджон... — оторопел парень. — Я извиняюсь, что тогда... Мне, правда, жаль. — Я не хочу с тобой дружить не из-за того, что ты меня динамил последние годы. — Почему тогда? — Просто... Ты такой же глупый, как и в детстве, — посетовала девушка, — и не видишь дальше своего носа. — А можно конкретнее? — Можно, но сначала ты выйдешь на лестничную площадку, — она вытеснила его из квартиры, и только когда они оказали по разные стороны двери, набрала воздуха в лёгкие и выпалила: — Ты мне нравишься, — и закрыла за собой дверь.

— И поэтому вместо коньяка ты наливаешь мне уже вторую рюмку апельсинового сока? — поинтересовался Крис, кивая на стакан в руках бармена. — Ох, прости! — Чен закрутился на месте. — Коньяк, Чен, — повторил Крис. — Да, коньяк, — пробормотал бармен, шаря растерянным взглядом по стеклянным полкам. — Третья полка, пятая слева, — подсказал друг. — Да-да, вот, — достал нужную бутылку. — Н-да, правильно говорил Бэкхён: «От женщин одни проблемы», — вздохнул Крис, и Чен вздохнул ему в ответ. — Только я не могу понять, чего ты-то так страдаешь? — Просто... — Чен отставил бутылку и сел. — Как давно я ей нравлюсь? Вдруг так было с детства? Я — не самый тактичный человек и в её присутствии тысячу раз обсуждал других девушек. — Это было давно. Что ты думаешь о ней сейчас? — Сейчас? — Чен задумался. — Она милая. И красивая. И с ней можно о многом поговорить. — Идеальная со всех сторон, — Крис пренебрежительно фыркнул в стакан, делая глоток сладкого алкоголя. — Можно и так сказать, — погрузившись в свои мысли, бармен не заметил сарказм. — Тогда в чём проблемы? — Проблемы? — очнулся Чен. — Да, почему ты не встречаешься с ней? Лицо Чена ошарашено вытянулось. — Встречаться?! Никогда не думал об этом...

Подходя к дому, Чен заметил у подъезда молодую парочку. Чем ближе он подходил, тем яснее он узнавал в девушке Юджон, а вот парень рядом с ней ему был не знаком. Чен прибавил шаг и вскоре поравнялся с ними. — Привет! — прозвучало слишком жизнерадостно. Юджон смущённо кивнула, парень смерил Чена изучающим взглядом. — Можно тебя на пару слов? — Чен легонько дёрнул за карман её пальто. — Вы знакомы? — напрягся парень. — Я её друг. — Друг? — недоверчиво нахмурился незнакомец. — Почему я о нём не знаю, Юджон? В груди Чена стало горячо от нелогичного желания врезать этому перцу, что стоит слишком близко к девушке. — А ты собственно кто? — поинтересовался Чен. — Я — парень Юджон, — тут же ответил тот. — Парень? — он перевёл удивлённый взгляд на девушку. — Нет, — отмахнулась она. — Мы учимся вместе. — И всё? — пришла очередь удивляться незнакомцу. — Я провожаю тебя домой и вожу в кафе! — Ты живёшь в соседнем доме! Мы не встречаемся! — Не встречаемся?! — лицо парня вспыхнуло от гнева. — Какого чёрта ты водишь меня за нос?! Чен вовремя встрял между ним и девушкой. — Эй, полегче! — оттолкнул обиженного. — Ты всё не так понял, приятель, успокойся! Это же девушки! Никто не знает, что у них в голове. — Ты смеялась со мной и... — недоумевал несостоявшийся Ромео. — Поверь, она так себя ведёт со всеми, — согласился Чен. — Как тебя понять? — не унимался парень. — Если ты реально влюбишься, то твой избранник в жизни не узнает, что ты к нему как-то по-особенному относишься, потому что ты со всеми хорошая и весёлая! — А вот это актуальная тема, чувак, — протянул Чен, покосившись на притихшую Юджон. — Мне жаль, что так получилось, — он погладил парня по плечу. — Надеюсь, ты не слишком сильно втюхался в неё. — Да пошло оно всё! — парень отмахнулся от рук и направился в противоположную сторону. — Но его дом в другой стороне... — Помолчи, Юджон.

— И ты опять влез не в своё дело, — раздался в тишине голос девушки. — А ты буквально вчера призналась, что любишь меня, а сегодня крутишь шашни с другим, — обернулся к ней недовольный Чен. — Я не говорила, что... люблю тебя, там были другие слова, — осторожно поправила Юджон. — Главное — суть. Или у меня опять нет права голоса? — Да я только и слышу твой голос. Чен подошёл к ней вплотную, а чтобы она не сбежала, чисто для подстраховки, ещё и приобнял, притягивая к себе. — Нравлюсь? — он хитро приподнял бровь. — Какой же ты вредный! — она попыталась вывернуться, но он обнял её двумя руками. — Даже на ощупь ты давно уже не двенадцатилетняя пацанка, — брякнул он и получил кулаком в грудь. — Пошляк! — Я согласен. Давай попробуем, — сказал он, и Юджон замерла, перестав сопротивляться. — О чём ты говоришь? — Давай встречаться, — слова дались гораздо легче, чем он боялся. На секунду она опешила, а потом начала вырываться с новой силой. — Я не хочу с тобой встречаться! Кто сказал, что я хочу? Я не... Её губы вкуса мятной жвачки, кожа на щеках бархатная, и руки обвивают его талию под распахнутым пальто. И кто-то там наверху решил, что самое время упасть на землю первому снегу...