Глава 31.

– Маша, – Змий посмотрел на меня, тяжко вздохнул.

– А что я? Видишь, не виновата, – поспешила вставить свои пять копеек. – Стояла себе, смотрела спокойненько, пока всякие козлы прыгать вокруг не начали. И вообще, это ты.

– Я козел? – нахмурился декан.

– Да что ж все сегодня меня так понимают, что совсем не так, а иначе... Ты дракон, – сказала, будто это все объясняло.

– А-а-а, ну спасибо, а я и не знал, думал, все же козел, – усмехнулся Змий. – Рогов, надеюсь нет?

– Нет, только шейные наросты, – шмыгнула носом.

– И то хорошо. Только при чем тут моя вторая ипостась?

– В смысле дракон твой меня к себе притягивает. Разве я не говорила раньше?

– Не говорила, – декан нахмурился, по его лицу проскочила тень тревоги. – Или говорила, но не так, как надо. Ты всегда что-то говоришь, только не всегда это что-то полезное.

– Ну так теперь сказала. И вообще, кто тут телепат? Прочел бы уже давно в моих мыслях.

– Твои мысли как склад забытых вещей – куча всего и сразу. Если тебе станет легче, то ты моего дракона тоже привлекаешь, – немного печально проговорил Змий.

– А тебя? – спросила наивно, как школьница.

– Хм... дай-ка подумать... мы целуемся, ты ночуешь в моей спальне...

– Ладно, поняла, можешь не продолжать, – смутилась. – Значит, ты не станешь меня наказывать? Ведь я не по своей воле туда выскочила...

– Неделя в библиотеке. Порталами кто кидался?

– Я со страху... И вообще, магией давно не пользовалась, вот она наружу и рвется.

– А Академию кто чуть не поджег?

– Так это козел...

– Две недели?

– Нет, поняла.

– Значит, пошли дальше праздновать, – взяв меня за руку Змий телепортировал нас обоих во двор.

Да уж, его перемещения были гораздо точнее моих порталов.

Пока мы козла ловили и со Змием разбирались, на улице уже опустились сумерки, а студенты веселились во всю.

«– Раз сегодня ночь огней,

Лови девку ты скорей,

Да тащи ее в кусты,

Что темны и так густы...» – доносился нестройных хор пьяных голосов от ближайшего костра.

Хору аккомпанировала балалайка.

Мы присели неподалеку, разглядывая язычки пламени.

«– Повали ее в траву,

Шепни на ухо «люблю»,

В ночь огней запретов нет

Лишь кострища алый свет...» – продолжили петь студенты и куплеты подхватили соседи.

«– Тьмою правят небеса,

Белы девки телеса,

Треск и крики из кустов

Словно песня, но без слов.

Да-да-да, запретов нет!

Лишь кострища алый свет!» – теперь разудалая песенка лилась отовсюду.

Дальше следовали совсем уж неприличные куплеты, больше похожие на инструкции о том, что именно следовало делать с утащенной девкой.

Ученики хохотали, и оглядываясь, украдкой передавали друг другу фляжки, наполненные явно не соком.

– Будто я итак не знаю, что там они тайком пьют, – пробурчал декан, с неодобрением поглядев на студентов, но вмешиваться, тем не менее, не стал.

– Ой, Маша, а мы тебя везде ищем, – к нам подошла раскрасневшаяся Буланна. – Здравствуйте, драко Змий.

Джинна так и сияла, то и дело поглядывая на Лешу, рука которого по-хозяйски лежала на талии девушки. Ну неужели дошло, наконец, до этого дубового?

– Добрый вечер, – кивнул декан.

– Ты идешь? – спросил леший. – Сейчас русалки танцевать будут. Уля уже готовится.

– Я попозже, веселитесь, – махнула рукой и ребята, обнимаясь, ушли.

Лучше со Змием время проведу, пока еще возможность есть. Интересно, а меня кто в кусты потащит сегодня?

– Конечно, – серьезно проговорил декан. – Я же дракон. Мне положено девиц воровать. А потом их съедать.

И он повернулся, скорчив, по его мнению, кровожадную гримасу.

– Не страшно, – рассмеялась.

Небо становилось все темнее, а народу вокруг все меньше – студенты плавно перемещались к русалочьим прудам, чтобы посмотреть на рыбьи хороводы. Отсветы костра плясали на лице Змия, делая его странным и непривычным.

Здесь, у огня, тьма отступала, зато стоило шагнуть немного дальше, как наоборот, она становилась еще глубже, загадочней и гуще, словно я открыла портал в мир без света.

– Маша, готовься! – оглядевшись, сказал Змий спустя какое-то время.

– К чему? – удивилась.

– К тому, что тебя сейчас в кусты тащить будут, – усмехнулся дракон, а после действительно перекинул меня через плечо и куда-то поволок.

Я смеялась и визжала. Но тихо. Не хватало еще, чтоб кто на шум прибежал. Кусты, они публики не любят.

Нес меня Змий долго – я даже затихла, оглядывая окрестности. Что-то далековато меня тащат. Или драконам для таких дел нужны кусты определенного вида?

– Драконам ничего не нужно. А вот деканам Академии просто необходимо отсутствие свидетелей, – хмыкнул Змий, наконец опуская меня на землю.

Щелкнув пальцами, он сотворил вокруг нас купол невидимости, разжег маленький костер и только после этого повалил меня на траву, нависнув сверху.

Я хотела было пошутить, но дракон уже целовал меня, и стало не до того.

В свете пламени его фигура казалась бронзовой, влажно блестящей. Выскочивший хвост рассыпал золотые солнечные зайчики.

Змий прижимал крепко, целовал нежно, ласкал страстно, будто до самой души достучаться пытался.

– Как тебе Бельтайн? – спросил дракон после, тяжело дыша.

– Восхитительно, – ответила чистую правду. – Только камушки попу колют.

– Это твое шило, а не камушки, – рассмеялся Змий счастливо.

Ночь огней показалась долгой и короткой одновременно.

Мы словно застыли во времени, а вокруг исчезло все, кроме огня костра и жара наших переплетенных тел. Память сохранила каждую деталь, каждое чарующее мгновение этого нашего одиночества – Змиевы поцелуи, до не обыкновения жадные, голодные.

Его длинные пальцы, что трепетно гладили мою кожу.

Страстный шепот, щекочущий уши и прерывистое дыхание, обжигавшее губы.

Стук наших сердец и вездесущий хвост, прижимавший меня крепче рук, будто в любой момент я могла исчезнуть.

Бесконечное небо подмигивало сверху миллионами звезд, среди которых терялись рыжие искры костра. Деревья шумели, рисуясь причудливыми узорами ветвей. Воздух трещал поленьями, клубился дымом и паром от наших тел.

Реальность кружилась, то рассыпаясь вокруг осколками удовольствия, то собираясь воедино, но уже по-новому.

Глаза Змия смотрели на меня с нежностью, сверкая в темноте, сливаясь с язычками пламени.

Бельтайн – ночь огней, ночь любви, страсти и жизни. Теперь я в это верила, потому что даже сама природа вокруг была какой-то по особенному волшебной, таинственной и манящей.

Изредка в нашу сказку врывались голоса студентов, продолжавших веселье. Было видно желтые точки академских костров, но близко никто не подходил, и меня это вполне устраивало. Пусть бы попробовали только это волшебство нарушить – горящей головешкой поперек шеи бы отхватили.

Когда небо посветлело, я уснула в сладком изнеможении, положив голову на Змиево плечо. Сквозь сон почувствовала, как меня завернули во что-то мягкое, аккуратно подняли на руки.

Проснулась уже в своей комнате. Уля с Буланной сопели на соседних кроватях, Мрак приютился у русалки в ногах.

За окном было хмуро, но не слишком понятно – это уже вечер, или просто пасмурно.

Потянувшись, я привела себя в порядок, оделась и вышла из комнаты, решив прогуляться – нужно было набраться смелости перед тем, как все рассказать Змию.

Снаружи замка оказалось пусто – студенты отсыпались после Бельтайна. Купол декан уже успел снять, так что вновь похолодало. О веселье напоминали лишь остатки кострищ, да местами разбросанный мусор, который еще не успели прибрать.

Сделав круг, я обошла Академию, дошла до стадиона, прогулялась вдоль русалочьих прудов. Попыталась найти место, где мы со Змием вчера любили друг друга, но не смогла.

– Маша? – из темноты ельника ко мне вышел один из Горынычий.

– Змей? – предположила, окинув его взглядом.

– Не угадала, – ухмыльнулся дракон. – Еще варианты?

– Змый, – вздохнула. – Что ты тут делаешь?

– На празднике был, да уснул в кустах, – фыркнул Змый, и на мотив частушек пропел:

– Мой миленок на Бельтайн

Как-то раз нажрался –

Темной ночкою в кустах

С поленом целовался.

– Кажется такую я вчера слышала, – хихикнула, но тут же стала серьезной. – Я ведь уже говорила, что пока...

– Говорила, – прервал меня дракон. – И я думал долго, но в конце решил, что мы друзья, а значит, я тоже должен тебе кое-что сказать.

Он замялся.

– Что? – спросила, когда тишина затянулась.

– Мой брат. Понимаешь, он однолюб, всегда им был. Но ты не та, кто живет в его сердце, пусть и очень похожа на нее. Смотри, я специально нашел.

Змый достал из кармана небольшой кусочек картона, протянул его мне.

Это оказалась миниатюрная картина, старая, но хорошо сохранившаяся. И изображала она... меня. Точнее ту меня, которой я стала теперь, после использования дара.

Тот же нос, те же скулы, глаза. Одежда разве что больше похожа на римскую тогу, но в остальном...

– Это...?

– Да, твоя предшественница. Та из Древних, что привела нас в этот мир. Понимаешь, еще до Хаоса они любили друг друга, да и потом тоже... но она не хотела, чтобы Змий видел ее старение, а потому собрала остатки своих сил и ушла обратно.

– Э-э-э... – растерялась.

Сперва слова Змыя показались мне полнейшей глупостью, но спустя пару минут в них начало появляться все больше смысла. Вот почему декан все же решил изменить свое отношение ко мне, когда я стала точной копией той, первой. Вот почему запрещал ходить по мирам – боялся, что так же уйду от него. Вот почему его дракона тянуло ко мне...

– Да, – кивнул Змый. – И уверен, тебя так же тянет к дракону. Потому что твой дар — это ее наследие, а оборот в дракона — то, что мы принесли из другого мира, те силы, что остались неизменны. Их любовь была истинной, настоящей, а ты, как бы мне не грустно было это говорить, лишь замена чувств. Потому что подобное нельзя испытать дважды.

– И что же мне делать? – на глаза навернулись слезы.

Как же больно стало. Змий ведь мне нравился... отчаянно, по-настоящему. А я ему, выходит, нет. Он мне днем так и ответил – та, с кем он целуется и делит постель.

– Если не веришь, можешь спросить у нее лично, – ответил Змый. – Или вернуть ее сюда. Это ведь в твоих силах.