Сдавшиеся

Гарри толкнул дверь в кабинет Дамблдора: - Что, во имя Мерлина?.. И на секунду замер на пороге, глядя на беспорядочный хаос, некогда бывший рабочим местом директора. Среди осколков стекла и порванных книг лежали разбитые вдребезги хрупкие приборы. Половина стола отсутствовала — повидимому, его задело одно из взрывающих проклятий — повсюду были разбросаны документы и перья. Омут Памяти был перевернут, а над разбитыми флаконами парили серебряные завитки воспоминаний. Фоукс, спрятавшийся на самой высокой полке рядом с Распределяющей Шляпой, вносил свою лепту в капитальную разруху, время от времени сбрасывая на директора старые книги в кожаном переплете. Шляпа проснулась и, казалось, подначивала птицу. Некоторые портреты бывших директоров и директрис делали вид, что спят, пока другие аплодировали. Ошарашенный Дамблдор сидел около полуразрушенного стола среди обрывков пергамента, остатков переплетенных мягкой кожей книг по Темным Искусствам и раскрошенных лимонных долек. Он был бледен, а его привычных очковполовинок нигде не было видно. Магические узы, которыми его связал Том, были разорваны, но он все еще сидел на полу. Длинные волосы директора были в полном беспорядке, а на лице застыло выражение, которого Гарри до этого никогда не видел. Директор выглядел... испуганным? Гриндевальд, все еще одетый в тюремные истончившиеся лохмотья, стоял перед Дамблдором с исказившимся от гнева изможденным лицом. Его темно-синие глаза метали молнии: - Ты меня обманул, Альбус! - Он схватил директора за воротник мантии, заставляя того посмотреть себе в лицо. - Почему? Отчаянно пытаясь не смотреть в глаза Геллерту, Дамблдор ответил: - Так было нужно. Это был правильный поступок, - его голос прозвучал на удивление нерешительно, почти умоляюще. - Было бы так легко тебя любить. Мерлин знает, это было бы проще всего на свете. Но иногда приходится выбирать между тем, что правильно и тем, что легко. - И некоторые люди, - сквозь стиснутые зубы процедил Гриндевальд, - когда перед ними встает выбор между чем-то простым и правильным с одной стороны и чем-то неправильным и мучительно сложным с другой, умудряются выбрать сложное и неправильное из-за извращенного чувства долга. Как тебе удалось убедить себя, что любить своего лучшего друга — неправильно? Угрюмо пнув перевернутый Омут Памяти, Гриндевальд обвел взглядом разбитые флаконы, в которых некогда хранились воспоминания Дамблдора. - У тебя, кажется, довольно богатая коллекция закупоренных воспоминаний. Это те неприятные моменты, которые ты больше не хотел хранить в своей голове? Наверное, такое облегчение — периодически извлекать их и закрывать в бутылках, да? Я тоже был среди тех воспоминаний, от которых ты решил избавиться? Дамблдор закрыл глаза: - Как мне заставить тебя понять? - Понять что? - схватив директора, Гриндевальд начал трясти его, как тряпичную куклу, повышая голос до яростного крика. - Что ты заставил меня целый век прожить с верой в то, что единственный человек, которого я любил, ничего ко мне не чувствовал? Все эти годы мы могли быть любовниками, а не врагами. - Неужели ты не понимаешь? - простонал Дамблдор. - Ты был опасным человеком. Ты выбрал темный и опасный путь, по которому не мог идти я. Неужели ты думаешь, что я бы позволил тебе утянуть меня за собой во тьму? Геллерт пристально посмотрел на Дамблдора: - Утянуть во тьму? Кто знает, какой бы я выбрал путь, если бы не был так одинок? Может, и не было Темного Лорда Гриндевальда, если бы ты был со мной. Кто знает, кем бы я стал, если бы кое-кто любил меня? - он невесомо коснулся лица директора. - И кто знает, кем бы стал ты, если бы кто-то любил тебя в ответ? Дамблдор на секунду встретился с ним взглядом, а затем быстро отвернулся, залившись лихорадочным румянцем: - Теперь слишком поздно. Мы стали теми, кем являемся. Какое теперь это имеет значение, столько лет спустя? - Какое значение? - голос Гридевальда дрожал. - Мы оба заплатили за твою ложь веком страданий. Сколько еще лет ты хочешь потратить? Сдавайся, Альбус! Хотя бы один раз в своей жизни поддайся настоящим чувствам. Оставь свой замок, книги и планы, и пойдем со мной, пока у нас еще есть несколько месяцев или лет жизни. Дамблдор издал дрожащий смешок: - Ты с ума сошел? Пойти с тобой? Зачем мне это делать? Гриндевальд склонился ближе: - Затем, что в глубине души ты по-прежнему меня любишь. И затем, что я знаю: когда ты, наконец, решишься посмотреть мне в глаза, ты сдашься. - Я не сдамся, - прошептал Дамблдор. - Я тебя не боюсь. Гридевальд рассмеялся: - Боишься. Ты боишься меня больше всего на свете, - он нежно провел рукой по щеке Дамблдора. - Посмотри на меня, Альбус. Посмотри на меня, если осмелишься. И медленно, очень медленно Альбус Дамблдор повернулся лицом к Гриндевальду и посмотрел ему в глаза. Он молчал, казалось, целую вечность, а затем поднял обугленную руку и зарылся ею в волосы Геллерта. Ярко-голубые глаза директора наполнились слезами, и Гарри вдруг показалось, что он разглядел в нем того семнадцатилетнего мальчика. Губы Дамблдора приоткрылись, и он еле слышно прошептал: - Я сдаюсь... * * * Когда Гарри вышел из кабинета директора, собравшаяся снаружи толпа выросла еще больше. - Что здесь творится? - взволнованно спросила Джинни, протиснувшись через столпотворение студентов. - Ты в порядке? Что происходит с директором? - Со мной все нормально, - найдя Тома в толпе, Гарри взял его за руку. - И с директором, наверное, тоже все будет хорошо. Кажется, он только что решил покинуть свой пост и провести немного времени со своим старым другом. - Говорят, директору осталось недолго. Это правда? - карие глаза Джинни были полны беспокойства. -Ну, его рука... - начал было Гарри, но Том его перебил: - С его рукой все будет прекрасно, если он позволит осмотреть ее одному компетентному волшебнику с подобающей палочкой. Без обид, Северус. Снейп, стоящий немного в стороне от других, обнимая Лили, даже не обернулся: - О, кого это волнует? - пробормотал он в волосы возлюбленной. Джинни удивленно посмотрела на красивое бледное лицо Тома, обрамленное черными локонами: - Кто ты, черт возьми? Ты выглядишь почти как... Том Реддл — мальчик из дневника. Но ты не можешь быть... Ведь не можешь? - она перевела взгляд на руку Тома, нежно ласкающую ладонь Гарри. Том пожал плечами, обнимая Гарри за талию: - Это очень длинная история. - И сложная, - Сириус, Джеймс и Ремус, прорвавшись через толпу, присоединились к ним. Они уже давно избавились от своей школьной маскировки, и Гарри улыбнулся, увидев три знакомых лица. - Профессор Люпин? - глаза Джинни расширились. - Вы снова в Хогвартсе? И... И... Сириус Блэк? - она побледнела. - Но вы ведь умерли. Вы упали в Арку в Министерстве. - Как я уже сказал, это сложная история, - улыбнулся ей Джеймс. - Га... Гарри? - Джинни смотрела на Джеймса в полном недоумении. - Но... - Она перевела ошеломленный взгляд с одного на другого. Джеймс рассмеялся: - Нет, я не Гарри — я его отец. Мы с тобой уже виделись, помнишь? Мы вместе играли в квиддич, а потом я пригласил тебя на свидание, только ты отказалась... О, ты, должно быть, не узнаешь меня из-за того, что я был под Оборотным зельем. Мы с Сириусом и Лили не могли появиться в замке в своем обличье, пока все думали, что мы еще мертвы. Так что нам пришлось притворяться другими людьми. Я представился тебе, как Джим Пронгс, Лили использовала имя Калла, а Ремус и Сириус были Лайонелом и Сигнусом. - Ты — Джим Пронгс? И ты умерший отец Гарри? - прошептала Джинни. - Все верно, - возникший неподалеку от Джинни Рон, успокаивающе погладил сестру по руке. - Мы с Гермионой сначала тоже ничего не понимали. Но Воланде-Морт превратился в Тома Реддла и решил вернуться в школу. А еще он встречается с Гарри, поэтому стал Драко Малфоем и воскресил родителей Гарри. Но его мама пропала, а потом мы узнали, что она в ловушке в молодости Дамблдора и... - Что? - О, получилось немного запутанно. Извини. Я попробую еще раз. Слушай, Воланде-Морт не целовался с Блейзом Забини, потому что он воскрешал Седрика Диггори. А, и теперь тетя и дядя Гарри — эльфы в поместье Малфоев. А профессор Снейп женится на умершей маме Гарри и... - Что? - Рон, может, ты позволишь мне все объяснить Джинни вместо тебя? - послышался голос Гермионы, но Рон продолжил: - И Гриндевальд был один в башне, но Сириус на метле превратился в собаку и убил феникса. А мальчик, который был выжженной дырой на гобелене Сириуса, сказал, что Леди спит, но Дамблдор сам на себя наложил Империус и... - Рон? - Джинни схватилась за голову. - Просто замолчи, ладно? Иначе у меня начнется мигрень. Пристально изучив лица Гарри и Джеймса, она сказала: - Я не понимаю этого, но... Но ты и правда выглядишь, как Гарри. Кроме цвета глаз и шрама. У тебя и не должно быть шрама, конечно... Но у вас волосы одинаково торчат на затылке и улыбка одинаковая, - а потом шепотом добавила: - Вы и правда почти одинаковые, только ты немного старше и смотришь на меня так... Я и не надеялась, что однажды на меня так посмотрит он. Но как ты можешь быть его отцом, если выглядишь только лет на десять старше? - О, я не старел, пока был мертв последние пятнадцать лет, - Джеймс улыбнулся, но, увидев выражение лица Джинни, быстро добавил: - Я не призрак. Я — всего лишь я. Объясню все позже. - И ты больше не женат на маме Гарри? Она правда выходит замуж за профессора Снейпа? Джеймс поморщился: - Боюсь, что да. Конечно, любому это ее желание может показаться ужасно странным, но, по-видимому, он ей почему-то нравится. Джинни долго молчала, пристально глядя на Джеймса, а затем сказала: - Может... Может, мы могли бы как-нибудь поиграть в квиддич? Лицо Джеймса расплылось в широкой улыбке: - В квиддич? С тобой? Я был бы рад. И, может, мы могли бы придумать пару трюков и как-нибудь разыграть Снейпа? Вместе? Джинни улыбнулась ему в ответ: - Да. Да, думаю мы могли бы. И ты должен приехать ко мне домой на Рождество. Познакомишься с моими старшими братьями. Думаю, они смогут подкинуть нам несколько идей. * * * 1 сентября, 1997 - Я так скучал по этой кровати! - Том рухнул на резную кровать с балдахином, стоящую в покоях старосты. - Она такая же мягкая, как я запомнил! Иди сюда, ты должен почувствовать это на себе, - он увлек старосту Хогвартса за собой на кровать и заключил того в крепкие объятья. Староста рассмеялся: - Думаю, теперь, когда ты профессор Хогвартса, мы должны быть немного сдержаннее. - О, все нормально, - Том взмахнул палочкой и бархатные бордовые портьеры сомкнулись вокруг кровати, закрывая их от окружающего мира. - Дверь заперта, а в окна все равно никто не сможет заглянуть. Разве что кроме Пивза, но он не осмелится за нами подсматривать. Мы с ним недавно встретились на лестнице, так он чуть не задохнулся и умчался, как испуганный кролик. Гарри рассмеялся и уткнулся лицом в шею Тома: - Я не это имел в виду. Я хотел сказать, что проводить первый учебный день в постели старосты — не самое подходящее занятие для нового профессора по Защите от Темных Искусств. - Ерунда, - Том приник к губам Гарри жарким поцелуем. - Мы уже все обсудили с новым директором. Северус становится удивительно понимающим человеком, если оказать ему небольшую услугу вроде воскрешения мертвых. Он согласился, что наши отношения вполне приемлемы, если ты не учишься в одном из моих классов. А я не думаю, что тебе нужно что-то еще знать о Защите от Темных Искусств, любимый — ты и так весьма преуспел в умении делать темных волшебников совершенно беззащитными... Я даже уничтожил свои крестражи, только потому, что ты так мило об этом попросил. Ну, кроме той части моей души, что навсегда останется в тебе. Полагаю, это означает, что ты должен мне хотя бы нового питомца — вместо Нагайны. Возможно, на нашу годовщину... - Том прошелся цепочкой поцелуев от ключицы до подбородка гриффиндорца. - Северус был очень любезен, наверное, его жена положительно на него влияет. Или его смягчило ожидание ребенка. Он даже согласился, чтобы друг твоей матери — оборотень — стал крестным отцом малыша. И только послушай: Северус даже пообещал мне рассмотреть твою кандидатуру на должность преподавателя по Полетам. В следующем году, когда мадам Трюк уйдет в отставку... - Правда? - Гарри быстро сел в постели. - Снейп меня наймет? Как профессора Хогвартса? Том рассмеялся: - Почему ты так удивлен, любимый? Ты всегда был хорош, а теперь, когда ты освоил еще и искусство полета без метлы, думаю, ты станешь самым лучшим Летным преподавателем. На мой взгляд, новый директор, в отличие от предыдущего, принимает весьма правильные решения в найме персонала. Новый профессор зельеварения великолепна — ей даже удалось найти способ продлить жизнь Дамблдора на много, много лет... Хотя, для меня все еще остается загадкой, почему твоя мать решила это сделать. Наверное, удивительная мягкосердечность у вас семейное. Надеюсь, твой маленький брат или сестра не подцепит ее. - Я прослежу, чтобы подцепил. Том усмехнулся: - И Северус, наконец, нанял на должность профессора Защиты от Темных Искусств единственного человека, способного снять проклятье. Гарри поцеловал его в губы: - Это ведь было твое проклятье... - Мое. Именно поэтому он принял правильное решение, наняв меня, не говоря уже о моей блестящей квалификации. Даже не представляю, на скольких министерских служащих Северусу пришлось наложить Империус, чтобы они с этим согласились... Уверен, Хогвартс будет процветать под руководством нового директора и его высококвалифицированного персонала. Новая преподавательница Прорицаний явно лучше прежней. Хотя, я до сих пор не уверен, правильно ли называть ее новой. По всей видимости, она преподавала здесь больше семидесяти пяти лет. Гарри улыбнулся и покачал головой:- Я до сих пор с трудом это понимаю. Похоже, мы с тобой и профессор Снейп — единственные, кто помнит, что в Хогвартсе раньше преподавала Сибилла Трелони. - Мхммм, - Том запустил руки под мантию Гарри, оглаживая его обнаженную кожу. - Я говорил об этом с МакГонагалл на вечеринке в честь ее ухода на пенсию. У нее от смеха шампанское из носа брызнуло. Она очень хорошо помнит Сибиллу еще с шестого курса, когда они вместе провалили Прорицания. Мысль о Сибилле Трелони, преподающей Прорицания, показалась ей очень смешной. Судя по всему, мы вернулись в мир, где Сибилла — одна из советников в Министерстве Магии. Это многое объясняет о нынешнем состоянии экономики. Гарри отодвинул руки Тома: - Мне нравятся предсказания мадам Дамблдор. Она немного странная, но очень добрая, и ее видения, кажется, настоящие. Странно, что даже сам Дамблдор, похоже, думает, что его сестра уже не одно десятилетие преподает в Хогвартсе. Он, кажется, вообще ничего не помнит о ее смерти. Том припал к губам Гарри опьяняющим долгим поцелуем: - Возможно, семнадцатилетний Альбус Дамблдор все же прислушался к тебе. Вероятно, он не смог измениться сам, но, по крайней мере, смог спасти свою сестру. Реддл начал расстегивать рубашку старосты: - Том, ты не можешь... Том с танцующими искорками смеха в серебристо-серых глазах приложил палец к губам Гарри: - Конечно, могу, любимый. - Но... - Что «но»? - Сейчас начнется приветственный банкет. - Значит, мы по-светски опоздаем. - Но я староста! Я за все отвечаю. - Гарри, - выдохнул Том ему в губы, продолжая ласкать его разгоряченную кожу, - Сдавайся... И Гарри сдался.