Бузинная палочка

— Вы видели в воде мою маму? — Гарри удивленно посмотрел на Слизнорта. — Но это означает, что вы влюблены в... — он не смог заставить себя закончить предложение. — Возможно, с моей стороны было неправильно говорить, что я ее увидел, — пробормотал Слизнорт, залившись смущенным румянцем. — Вижу, мое признание заставило вас поверить, будто я... О, едва ли сейчас это имеет значение, верно? Как бы то ни было, давние сентиментальные привязанности, сохранившиеся в моем старом сердце, никого не должны слишком волновать, — Слизнорт медленно опустился в большое кресло, обитое бордовым бархатом. Его светло-зеленые глаза, казалось, смотрели в никуда. — Конечно, я не влюблен в вашу маму, Гарри, это было бы нелепо. Такой старый человек, как я... — он издал короткий дрожащий смешок. — Нет необходимости задерживаться на этой глупой мысли, мой дорогой мальчик. Но мне показалось, я должен упомянуть, что мельком увидел ее в воде, на тот случай, если эта информация окажется полезной для ее поиска. Разумеется, это был всего лишь мимолетный проблеск; полагаю, Северус увидел ее более ясно... — его голос затих. — Где она была, когда вы ее увидели, Гораций? — лишенным эмоций голосом спросил Снейп. — В Больничном крыле, конечно. Как вы и сказали, — Слизнорт потянулся за небольшим хрустальным бокалом, стоящим рядом с ним на столе, и залпом осушил его насыщенно-янтарное содержимое. — Есть еще бренди, если кто-то хочет. Может быть, вы, Северус? — Нет, — черные глаза Снейпа задержались на лице пожилого волшебника. — Значит, вы тоже видели ее в Больничном крыле, Гораций? Тогда почему мы не смогли ее там найти? Лили там не было... Если только мы не могли ее видеть; сначала я подумал, что Дамблдор использовал свои навыки трансфигурации и превратил ее во что-то другое, — Снейп сглотнул. — Но, полагаю, я бы узнал, если бы она была там, даже если больше не в человеческой форме. Еще с тех пор, как был мальчиком, я всегда чувствовал некую невероятную магию, несущуюся по венам, когда она оказывалась поблизости... Но там никого не было. Ее не было в Больничном крыле неcмотря на то, что вы видели ее так же ясно, как и я, — он наклонился поближе к зельевару. — Расскажите мне, что именно вы видели, Гораций. Даже малейшая зацепка может оказаться полезной. Возможно, вы заметили что-то, чего я не смог. Пустой бокал слегка дрогнул в руках Слизнорта: — Что я видел? Ну, я видел ее лицо — только на очень короткое мгновение, как я уже сказал — бледное на фоне огненных волос, разметавшихся по подушке, — Слизнорт на секунду закрыл глаза. — Но в том видении было что-то странное. Я не могу сказать, что именно. Наверное, что-то в цветах... По-моему, в самом освещении было что-то неправильное. — Освещении? — Снейп пристально посмотрел на него, изучая своими черными глазами. — Что вы имеете в виду? Слизнорт провел рукой по глазам: — Из-за света, бьющего в окно за кроватью, ее волосы почти пылали. Наверное, вы видели, как свет превращает в пламя ее локоны, Северус? Но в нем самом было что-то неправильное. Он был слишком ярким, слишком белым... Я очень хорошо помню ее волосы, и как они светятся под солнечными лучами... — он поймал взгляд Гарри и быстро добавил: — Конечно, я помню это только потому, что цвет ее волос был очень ярким. Таким необыкновенным. И из-за этого я запомнил все эти мелочи. Но осенние солнечные лучи всегда придавали ее волосам более глубокий и золотистый теплый оттенок. Вы, несомненно, должны помнить, Северус, что осенью ее волосы больше отдают медно-красным, чем весной? В моем видении волосы Лили освещало не осеннее солнце, а белые прозрачные лучи ранней весны. Я в этом уверен. До чего же странно... — Весны? Но это бессмысленно. Должно быть, вы ошиблись, Гораций, — мягко предположил Том. В дверь неожиданно постучали, и в образовавшуюся щель просунул голову Джеймс. — Не возражаете, если мы войдем, профессор? — Мистер Поттер! — пораженно выдохнул Слизнорт, приподнявшись со стула. Он перевел ошарашенный взгляд с Джеймса на Гарри, а затем снова на Джеймса. — Значит, это правда? Вы тоже воскресли? Ах, да, пожалуйста, проходите, мой дорогой мальчик. И мистер Блэк с вами? И... профессор Люпин? А еще мисс Грейнджер и мистер... э-э... Уизли, вы сказали? Выходит, вы все друг с другом знакомы? О, как прелестно! Этим вечером вокруг меня собралась такая удивительная коллекция старых друзей... — он снова опустился в кресло, пораженно переводя взгляд с одного на другого. — Кто-нибудь желает бренди? — Безусловно! — Сириус залпом осушил бокал, предложенный Слизнортом. — Если ты когда-нибудь снова соберешься так исчезнуть, Гарри, пожалуйста, оставь нам Карту Мародеров, ладно? Мы чуть с ума не сошли, пытаясь тебя найти. Мы знали, что с тобой был... э-э... Том, но все же... Конечно же, мы проверили кабинет директора, но там никого не было, кроме самого Дамблдора, всего перевязанного по рукам и ногам, как копченая селедка. Он исповедовался перед портретами, что, по-видимому, является тайным автором двух опусов «Секретов Темного Искусства» и четырех самых популярных любовных романов Фифи Лафали. Кто-нибудь знает, что это, черт возьми, такое? — Не пропадай больше, Гарри, — обнимая его, пробормотал Джеймс. — Я не вынесу, если потеряю тебя, теперь, когда, наконец, снова нашел... Вы нашли маму? — Нет, — прошептал Гарри. — У Снейпа и Слизнорта было видение, что она в Больничном крыле, но все же ее там не оказалось, — торопливо изложил он. Джеймс нахмурился: — Как Лили может одновременно быть и не быть там? Это бессмысленно.— Одновременно? — Гермиона удивленно посмотрела на него. — Но это... Это просто гениально! Думаю, этому должно быть объяснение, мистер Поттер. Она была там и не там, но не в одно и то же время. Конечно! Вот, почему профессор Слизнорт заметил, что с освещением что-то не так. — Э-э... Вот как? — Джеймс выглядел таким же удивленным, как чувствовал себя Гарри. — Ты имеешь в виду, что сначала она была в Больничном крыле, но Дамблдор переместил ее куда-то еще? — Рон задумчиво сморщил веснушчатый нос. — Думаю, это мысль. Но как бы он смог ее переместить, если был связан в своем кабинете? У него есть сообщник или что-то типа того? Гермиона покачала головой: — Я не это имела в виду, Рон. Карта не показывает маму Гарри, потому что ее нет в Хогвартсе. — Тогда где она, во имя Мерлина? — Снейп схватил Гермиону за руку. — Директор сказал, что она вообще не покидала Хогвартс, хотя он так же сказал, что ее здесь нет. Прошу вас, мисс Грейнджер, если вы во всем этом разобрались, расскажите мне! — Вы делаете мне больно, профессор, — мягко сказала Гермиона и, вывернувшись из его хватки, осторожно потерла руку. — Возможно, мы не видим миссис Поттер на Карте, потому что ее нет в Хогвартсе нашего времени. Карта показывает замок настоящего. Что если она здесь, но в другом времени? Во времени, где сейчас весна, а не осень? — В другом времени? — Том с интересом посмотрел на Гермиону. — Гениальная мысль. Это многое могло бы объяснить, не так ли? — Как такое может быть? Вы говорите глупости, мисс Грейнджер, — лицо Снейпа было белее мела. — Объяснитесь! — Маховик Времени, — спокойно ответила Гермиона. — Что если директор использовал Маховик Времени, чтобы перенести ее в далекое прошлое или будущее? — Маховик? — Гарри удивленно посмотрел на Грейнджер. — Гермиона, что ты сделала с тем, который был у тебя? С тем, который мы использовали, чтобы спасти Сириуса и Клювокрыла? Ты ведь вернула его МакГоналл, верно? Гермиона замерла: — Нет, я... Ох, — она закрыла лицо руками. — Что? — Гарри осторожно потряс ее за плечо. — Ну же, Гермиона, говори! — МакГонагалл сказала, что, на самом деле, его не должно у нее быть, — невнятно пробормотала Гермиона в ладони. — Он был у нее уже давно, но это противоречило правилам Министерства. Поэтому она попросила меня передать его директору... — Маховик Времени у него? — Снейп был похож на привидение. — Ну что ж, тогда пойдем и заберем его немедленно! — Боюсь, это не так просто, профессор, — прошептала Гермиона. — Он не мог спрятать маму Гарри в далеком прошлом с помощью этого Маховика. Я пользовалась им совсем немного, еще на третьем курсе — он может повернуть время лишь на три-четыре часа, вот и все... Если бы его можно было использовать, чтобы еще дальше переместиться во времени, Гарри бы уже давно вернул своих родителей. — В таком случае, это более мощный Маховик Времени? — низким вкрадчивым голосом спросил Снейп. — В Министерстве ведь есть парочка таких? Вероятно, один из них достался директору. — Такого Маховика, с помощью которого можно было бы путешествовать назад во времени больше, чем на несколько часов, просто не существует, — осторожно возразила Гермиона. — МакГонагалл мне все о них рассказала, еще на третьем курсе, когда одолжила мне свой. А все те, что находились в Министерстве все равно были уничтожены во время сражения в прошлом году. — О, если вам нужен Маховик Времени, моя дорогая... — поднявшись на ноги, Слизнорт принялся рыться в своем элегантном столе из красного дерева. — Кажется, кто-то подарил мне один, как раз в прошлом году. — У вас есть Маховик? — Снейп резко развернулся. — Разумеется, есть. Мне его подарил один из бывших учеников. Так куда же я его засунул? Тогда он не показался мне такой уж полезной вещью. Зачем комуто проживать несколько последних часов своей жизни снова и снова? Разумеется, было не так уж внимательно со стороны Элдрича Диггори подарить его мне; но я искренне оценил его жест. Знаете ли вы, что, до того как стать Министром Магии, он был моим учеником? Я мог тайно повлиять на него. О, вот он где! Слизнорт достал из одного из ящиков небольшую бордовую коробочку. — И я все еще храню записку Элтрича. Послушайте: «Настоящему другу, в память о прошлых временах...» — Маховик Времени, Гораций, — Том протянул руку. — Что? Ах, да, конечно. Но я не думаю, что он сможет вам хоть чем-то помочь. Том поднес к свету маленькое золотое устройство, изучая его со всех сторон. — Хм... — Если директору удалось это сделать, значит, должен быть какой-то способ улучшить Маховик, — слегка охрипшим голосом предположил Снейп. — Вы — великий волшебник, милорд. Безусловно, ваша магия более, чем равноценна способностям Дамблдора... — Ну, конечно! — серебряные глаза Тома вдруг засверкали. — Заурядная магия не способна на такое, но, возможно, директор нашел более мощное волшебство, способное повернуть время вспять на месяцы и даже годы. — Не думаю, что существует магия, способная на такое, — Гермиона медленно покачала головой. — Обычная — нет, — Том задержал задумчивый взгляд на огне, весело потрескивающем в камине Слизнорта. — Но я заметил, что Дамблдор, похоже, питает слабость к древним магическим артефактам. Он владеет Омутом Памяти, Распределяющей Шляпой, содержащей в себе древний могущественный меч, и — до недавнего времени — старинным кольцом с воскрешающим камнем. Помнится, он также сумел выманить у Николаса Фламеля философский камень, под предлогом, что в подвалах школы он будет в гораздо большей безопасности, чем в любых хорошо охраняемых хранилищах Гринготса... Другими словами, Дамблдор коллекционирует древние мощные артефакты. Что если он успел заполучить самый мощный из всех? — Что это? — Гарри непонимающе посмотрел на Тома. — Что может быть могущественнее воскрешающего камня? Их взгляды встретились: — Легендарная Старшая палочка, любимый. Вместе с древним воскрешающим камнем, который лежит у меня в кармане и твоей мантией-невидимкой, они составляют Три Дара Смерти из предания. — Старшая палочка у него? О, Мерлин нам помоги! — Снейп был бледный, как смерть. — Три Дара Смерти? Но я слышал о них! — Рон быстро поднял голову. — О них рассказывалось в одной из книг, которые есть у меня дома. — Ты читал о древних магических артефактах? — Гермиона изумленно уставилась на него. — Но ты... Что? Целый том? Рон пожал плечами: — Это сказка, Гермиона. Из детской книжки. — Пожалуй, это гораздо больше, чем сказка, — достав из кармана тисовую палочку, Том задумчиво повертел ее в руках. — Говорят, Старшая палочка обладает магией значительно превосходящей обычную, даже мою собственную. Если бы такой могущественный волшебник, как Дамблдор или... ну, я... воспользовался Маховиком Времени вместе с Бузинной палочкой, он смог бы путешествовать во времени, куда только вздумается. — Значит, Лили может быть, где угодно? — Снейп со стоном опустился в одно из мягких кресел Слизнорта. — И, если я правильно понимаю, на что способна Старшая палочка... Не думаю, что она просто лежит без дела в кабинете директора и ждет пока мы ее найдем. И, зная его, никакой Сыворотки Правды не хватит, чтобы заставить его рассказать нам, где он ее прячет; уверен, он нашел способ не отвечать на этот вопрос. Я не понимаю, как мы сможем хотя бы немного продвинуться в поисках Лили... — он обхватил голову руками. Какое-то время Гарри просто стоял, глядя на Снейпа. Ему в голову только что пришла необычная мысль. — Вы считаете, что Дамблдор не оставил бы Старшую палочку у всех на виду? Если честно, я думаю вы не правы, профессор. Мне кажется, он именно так и сделал. — Что? — Снейп удивленно посмотрел на него. — О чем ты говоришь, любимый? — Том бросил на Гарри озадаченный взгляд. — О Старшей палочке, — Гарри достал из кармана Карту Мародеров и протянул ее отцу. — Я скоро вернусь, папа. Пойдем, Том, я покажу тебе, где она. Я видел ее много раз — просто не знал, что это такое. — Ты видел Бузинную палочку у Дамблдора?.. — серебряные глаза Тома расширились. — Где? Гарри улыбнулся: — Увидишь. * * * — Не обращайте на нас внимания, директор. Мы ненадолго вас побеспокоим, только заберем Старшую палочку. О, дорогой, я вас напугал? Пожалуйста, продолжайте вашу увлекательную беседу с Финеасом. Вы, кажется, обсуждали какое-то убийство? — Том вежливо кивнул директору, нетерпеливо пытающемуся вырваться из магических пут, связавших его конечности. — О, пожалуйста, профессор Дамблдор — речь. Гарри всего лишь шестнадцать; вы, право, не должны так выражаться в его присутствии. Вы плохо повлияете на мальчика! Итак, Гарри, где, ты сказал, волшебная палочка? — Том окинул взглядом книжные стеллажи. — Она спрятана внутри какого-нибудь трактата, посвященного Темным Искусствам? — Нет, — Гарри пересек комнату, слегка нервничая из-за пристального взгляда директора. Он не смотрел в лицо Дамблдору, но был практически уверен, что сейчас его голубые глаза не сверкали, как обычно. — Старшая палочка прямо здесь, Том, где и была все это время, — Гарри открыл маленькую дверцу птичьей клетки, стоящей в углу, и Фоукс тихонько засвистел. — Иди сюда, Фоукс. Извини за беспокойство, но мне нужно на одну минутку осмотреть твою клетку, — взяв алую птицу на руки, Гарри осторожно достал ее из клетки. Феникс издал короткий протестующий писк, но тут же смирно осел в руках Гарри. Мальчик потянулся к золотому домику фамильяра. — Профессор Дамблдор смастерил для тебя прекрасную жердочку, да, Фоукс? — прошептал он. В ответ Феникс мягко потянул его за волосы. Гарри вытащил из клетки старую витую жердочку, на которой обычно сидел фамильяр. — Судя по всему, это очень древняя палочка. Палочка из бузины... — Гарри слегка повертел деревянную веточку. — Давайте посмотрим, на что она способна... Экспекто Патронум! Комнату заполнил яркий серебряный свет, и гриффиндорец изумленно уставился на существо, возникшее перед ним. — Но это не... это не мой Патронус... — однако, даже говоря это, Гарри знал, что ошибается: это был именно его Патронус, но, по сравнению с ним, привычный сверкающий олень, которого он так часто видел до этого, был просто бледной тенью. Возможно, это ослепительное нечто тоже было оленем — было сложно сказать. Как только Гарри посмотрел ему в глаза, он понял, что это опутанное неуправляемыми чарами существо вобрало в себя все рассветы со всего мира, начиная с того времени, когда магия еще только зарождалась. И это была его... Его магия, его душа — он был хозяином этого создания... Гарри почувствовал над головой неистовое хлопанье крыльев. Феникс начал кружить вокруг его Патронуса, напевая тому, как будто бы признал в нем старого друга. А потом свет погас, и Фоукс с печальным писком опустился на директорский стол. — Все в порядке, — Гарри нежно погладил птицу по голове. — Я призову его обратно, и вы сможете немного поиграть. Том, до этого стоявший молча, охваченный благоговением, потянулся за Бузинной палочкой. — Это был совершенно невероятный Патронус, любимый. А теперь, давай посмотрим, на что еще способна эта палочка... — он направил ее на старика, лежащего на полу. — Imperio! Гарри показалось, или Дамблдор раздраженно закатил глаза? — Итак, директор, — вкрадчивым любезным голосом сказал Том. — Может быть, вы будете так любезны, и расскажете нам где — и когда — спрятали Лили? — Я так не думаю, Том, — так же вежливо ответил директор. — И, я уверен, вы достаточно умны, чтобы догадаться почему. Том вздохнул: — Вы использовали Бузинную палочку, накладывая заклинание Доверия, верно? — Разумеется. — Ну, что ж. Стоило попытаться. Когда они вышли из кабинета Дамблдора, Гарри услышал позади себя голос Финеаса Найджелуса Блэка: — Эти двое юношей весьма впечатляюще волшебники! И младший из них, судя по его мантии, даже не слизеринец! Итак, на чем мы остановились, Альбус... Ах, да. Вы сказали, что проклятье отскочило, и маленькая Ариана упала замертво. Что именно произошло, Альбус? Вы ведь наверняка подозреваете, чье именно заклинание привело к смерти бедной девочки? — Будь ты проклят, Финеас... — Ну же, Альбус. Вы ведь знаете? Чье проклятье ее убило? И Дамблдор произнес всего одно слово, наполненное такой печалью, что Гарри почувствовал, как что-то оборвалось в его сердце: — Мое... * * * — Бузинная палочка? — выдохнул Снейп. — Я... Я никогда не думал, что скажу это, но, похоже, я тебя недооценивал, Гарри. Восхищенно разглядывая древнюю Старшую палочку, Гермиона неуверенно произнесла: — Но... Но даже если вы сможете воспользоваться ею и Маховиком Времени, откуда вы узнаете, как далеко нужно отправиться, Гарри? Твоя мама может быть, где угодно. — Не совсем где угодно, — Том для пробы указал палочкой на маленький деликатный часовой механизм Маховика. — Если она в Больничном крыле, мы можем исключить тот период времени, когда оно еще не было построено. Больничное крыло возвели примерно в тысяча шестисотом, если я не ошибаюсь? — В тысяча пятьсот девяносто шестом, — на автомате поправила Гермиона. — Но этого недостаточно, чтобы сузить временные рамки. Снейп на секунду задумался: — Возможно, есть еще и другие улики. Я видел Лили, спящей на больничной койке, похожей на одну из тех, которые сейчас стоят в Больничном крыле. А ее голова покоилась на белой льняной подушке. Не думаю, что в тысяча пятьсот девяносто шестом были подобные подушки. И кровати, которую я видел, максимум несколько сотен лет. Гермиона медленно покачала головой: — Это не слишком помогло, профессор. Мы не можем отправиться во все до единого мгновения со, скажем, тысяча семисотого и до настоящего. И, насколько нам известно, она может быть в будущем, а не в прошлом... — Интересно... — Том, казалось, потерялся в собственных мыслях. — Когда я прятал свои крестражи, я выбрал места, имеющие для меня какое-то личное значение. Мне интересно, если бы кто-нибудь собрался спрятать кого-то или что-то во времени, мог бы он сделать то же самое? Гарри, любимый, если бы ты мог переместиться в любой момент времени — вообще в любой — куда бы ты отправился? Гарри на мгновение задумался: — К моменту нашего первого поцелуя? Или, может быть, в тот день, когда встретил тебя под дождем в Литтл Уингинге. Или ко времени, когда мои родители еще учились в Хогвартсе... — Именно, — Том нежно поцеловал его в макушку. — Ты выбрал бы именно те моменты, потому что они имеют для тебя значение. Так вот, нам осталось только разузнать о самых важных моментах Дамблдора! Думаю, он все-таки решил спрятать Лили в прошлом, а не в будущем, просто потому, что прошлое он знает намного лучше. Легче всего что-то спрятать в хорошо знакомом месте. — Но как вы узнаете, какие именно моменты для него самые значимые? — Гермиона с сомнением посмотрела на Тома. — Я слышала, что он даже под Сывороткой Правды не признался, где прячет миссис Поттер, но, возможно, если задать вопрос косвенно?.. — Возможно, — Том сверкнул глазами. — Но у меня есть идея получше. Мистер Блэк, у вас ведь есть некоторый опыт в побегах из мест заключения, если я не ошибаюсь? Сириус приподнял бровь: — Я сбежал из Азкабана, да. — Вы могли бы также успешно проникнуть внутрь? Сириус ошарашенно посмотрел на него: — Вы хотите проникнуть в Азкабан? Но зачем?.. — Не в Азкабан, мистер Блэк, — мягко поправил его Том. — В Нурменгард. Все ошарашенно уставились на него в полном молчании. — Нурменгард? — прошептал Гарри. Том кивнул: — Совершенно верно, любимый. Пора найти Гриндевальда.