День игры

— Так твои родители и Сириус живы? — прошептала Гермиона. — И Седрик Диггори тоже? — Она восхищенно посмотрела на Джеймса и Сириуса, которые склонились над Картой Мародеров, следя за передвижениями Пивза в гостиной директора. Гарри кивнул. — И все это сделал... Том Реддл? — Гермиона с сомнением перевела взгляд на Тома. Как только они благополучно добрались до Выручай-комнаты, все приняли свой истинный облик, и теперь Реддл снова был юношей с темными вьющимися волосами. — Ты мне не слишком доверяешь, да, Гермиона? — спокойно спросил Том. — Я понимаю, нужно время, чтобы ко всему этому привыкнуть. — Гарри встречается с Сами-Знаете-Кем, — Рон, со все еще бледным под веснушками лицом, устало потер виски и издал короткий смешок: — Да... Чтобы привыкнуть, и правда нужно время. Я уже почти свыкся с мыслью о Гарри и Малфое, но это... В смысле, это совсем не похоже на то, как представляли люди, все время шутя по этому поводу, но все же... — Что значит «люди шутили по этому поводу»? — резко спросил Сириус, оторвавшись от Карты Мародеров. Рон залился маковым цветом. — Это была шутка! Симус и Дин говорили, что Гарри был настолько одержим Темным Лордом, что они бы не удивились, если бы он стал с ним встречаться... Том рассмеялся: — Как ни странно, однажды Беллатриса обвинила меня в том же, заявив, что есть что-то непристойное в моей одержимости Гарри. Тогда я ей сказал, что она говорит ерунду... — он быстро поцеловал Гарри в губы. — Но, судя по всему, она была права. — Гм, — МакГонагалл сурово посмотрела на них поверх очков, но Гарри заметил улыбку, блуждающую в уголках ее рта. — Все в порядке, мисс Грейнджер, мистер Уизли. Я верю, что Том действительно влюблен в Гарри. Он убедил меня в этом, принеся Лили Непреложный Обет. К сожалению, боюсь, профессору Дамблдору понадобится гораздо больше времени, чтобы изменить свое мнение о Томе Реддле. Директор ясно дал понять, когда находился под влиянием Сыворотки Правды, что хотел бы увидеть Темного Лорда и Гарри мертвыми. Ремус обеспокоенно нахмурился: — Что мы будем делать с Дамблдором, Минерва? Ведь есть же какая-то надежда его вразумить? Я бы с радостью попытался, если вы думаете, что есть шанс заставить его уступить здравому смыслу. — Вразумить его? — МакГонагалл фыркнула. — Не будьте смешным, Ремус! Ради всего святого, Дамблдор выбрал на роль жертвы невинного шестнадцатилетнего мальчика! Думаю, он далек от того, о чем вы говорите. — Тогда, что мы будем делать? Мы не можем допустить, чтобы Гарри хоть какнибудь навредили, — карие глаза Джеймса смягчились, когда он посмотрел на сына. — Равно как и Тому. Возможно, им обоим стоит залечь где-нибудь на дно. Полагаю, вы бы хотели пожить со мной? То есть, учитывая, что Лили проявила слабость к Нюни... Северусу? Просто подумайте об этом: если она выйдет за него замуж, Северус станет отчимом Гарри. — Снейп станет отчимом Гарри? — Рон в ужасе посмотрел на Джеймса. — И Дамблдор хочет, чтобы он умер... — шикнула на него Гермиона. — Пожалуйста, сосредоточься на важной части, Рон. — Я мог бы очень легко разобраться с директором, — пробормотал Том. — Но моя недавняя клятва не позволяет мне поступить логично. Я даже не могу комунибудь предложить его убить. Собственно, сейчас я вообще никому не намекаю, что Гарри будет гораздо безопасней, если старый ненормальный маньяк умрет. МакГонагалл улыбнулась: — Я постараюсь смотреть за директором в оба, Том. Мне не особо нравятся убивающие проклятья, но, при всей моей скромности, я могу наложить вполне толковое Империо, — поймав удивленный взгляд Гермионы, она быстро добавила: — Не то, чтобы я когда-нибудь использовала любое из запрещенных проклятий, разумеется. — Вы не могли бы просто трансфигурировать Дамблдора во что-нибудь? — предложил Джеймс. — Вы всегда были так хороши в трансфигурации, Минерва. На ум приходит лимонная долька... — Посмотрим, — поспешно сказала МакГонагалл. — Однако, я знаю одно: не стоит недооценивать директора. Он очень хитрый и беспощадный человек... Кто там? — она быстро повернулась к двери. — О, это просто Лили и Северус. Проходите — мы как раз пытаемся придумать план. Боже мой, Северус, что с вами произошло? Гарри посмотрел на мужчину, вошедшего в Выручай-комнату, держась за руки с его матерью, и застыл с разинутым ртом. Неужели это — профессор Снейп? Да, должно быть, это был именно он: черты лица Снейпа, черная мантия Снейпа, но все же, у него было мало общего с устрашающим зельеваром. Этот человек со сверкающими темными глазами и довольно очаровательной кривой улыбкой казался почти красивым. Когда он заговорил, даже его голос был не Снейповским, он был мягким и мелодичным: — Так вот, где вы все. — Ты изменился, Северус, — тихо сказал Том. Снейп, слегка улыбнувшись, изогнул левую бровь: — Как и вы, милорд, если мне будет позволено так сказать. Лили мне все рассказала, — в его голосе появилась невероятная нотка нежности, когда он произносил имя Лили. — Все? — Том улыбнулся. — Полагаю, в том числе и то, как она заставила меня больше никогда никого не убивать? Вот почему, несмотря на то, что Дамблдор хочет увидеть нас с Гарри мертвыми, я никому из вас не намекаю, что кто-то должен убить директора школы. На лицо Снейпа набежала легкая тень: — Ах, да. Директор... Что-то мне подсказывает, что он не очень обрадуется, обнаружив некогда мертвых, бродящими по коридорам Хогвартса. — Я могу посмотреть на камень, Том? — спросила Лили. Она наклонилась вперед, и Снейп протянул руку, убирая рыжие локоны, упавшие на ее лицо. Это движение было настолько нежным и казалось таким непроизвольным и естественным, что Гарри не смог сдержать улыбки. К его удивлению, Снейп улыбнулся в ответ. Достав из кармана небольшой треснувший камушек, Том протянул его Лили. Он извлек его из оправы, и теперь тот мягко переливался на ее ладони, как черная жемчужина. — Этого маленького камушка достаточно, чтобы преодолеть смерть... — выдохнула Лили. — Самого по себе нет, — Том обнял Гарри. — Использование камня для воскрешения мертвых требует очень сложной магии — на самом деле, такой сложной, что Альбус Дамблдор, по-своему являющийся вполне умелым волшебником, ужасно повредил руку, когда попытался это сделать. Гарри посмотрел на небольшой черный камушек: — Интересно, кого Дамблдор хотел вернуть из мертвых? Наверное, кого-то, кого он любил... — Поттер сглотнул внезапно подступивший к горлу комок. Когда-то он наивно думал, что директор любил его... — Какие заклинания ты использовал? — Гермиона подалась вперед. Том пожал плечами: — О, не думаю, что они тебе знакомы, — он быстро выпалил какое-то заклинание. — Это означает... — Пусть дыхание жизни, пролетевшей, как ветер, вновь наполнит тело того, кем я дорожу, — быстро проговорила Гермиона. — Ты не единственный, кто выучил шумерский язык, знаешь ли, — ее голос звучал немного обиженно. — Конечно же, я знакома с этим отрывком. Я просто не знала, что это реальное заклинание. Том моргнул: — Я понял... Ты многое знаешь, да? Я очень рад, что мы с тобой на одной стороне, Гермиона, — он быстро спрятал камень в карман. — Говоря о находящихся на одной стороне, — поспешно вмешалась МакГонагалл, поглядывая на часы. — Стоит ли мне вам напомнить, что матч «Грифиндор-Слизерин» вот-вот начнется? Лили, мы с вами будем в оба глаза следить за Дамблдором во время матча. Северус, вы ведь будете судействовать, верно? Снейп кивнул: — Да. Я часто отказываюсь от этой обязанности, но данный матч в частности меня заинтересовал. Конечно, как правило, у Гриффиндора нет ни шанса выстоять против Слизерина, но, насколько я понимаю, в Гриффиндорской команде появилось несколько новых игроков. Джеймс бросил на него подозрительный взгляд: — Все верно, Нюни... Северус. И лучше бы тебе не пытаться каким-либо образом саботировать Гриффиндор, или я... — Саботировать Гриффиндор? — Снейп нежно поцеловал Лили, и Рон закрыл лицо руками. — У меня и в мыслях не было. Если сегодня утром Слизерин обыграют, так тому и быть. В конце концов, в мире есть более важные вещи, чем квиддич... Конечно же, это не значит, что я хоть на мгновение могу подумать, будто у Гриффиндора есть даже малейший шанс на победу. Джеймс, Сириус и Ремус обменялись быстрыми взглядами. — О, мы посмотрим! — сказал Сириус. В его серых глазах плясал азартный огонек. — Так чего мы ждем? — нетерпеливо спросила МакГонагалл. — Этот матч обещает быть зрелищным! Гарри и Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Ремус Люпин, играющие за Гриффиндор! О, и вы, конечно, тоже, мистер Уизли. Она усмехнулась: — Команда Слизерина даже не догадывается, что их ждет. Снейп спокойно улыбнулся: — Возможно, нет. Но вы кое о чем забыли, Минерва... — О чем же? — Плотно обмотав шею гриффиндорским шарфом, МакГонагалл направилась к двери. — К команде Гриффиндора возможно и прибавилось несколько новых игроков, — спокойно сказал Снейп. — Но и у команды Слизерина в этом году есть выдающийся Ловец. МакГонагалл удивленно посмотрела на него: — Выдающийся Ловец? Вы ведь это несерьезно, Северус. Ловец Слизерина всего лишь Драко Малфой, а этот мальчик... — Она замолчала и в ужасе посмотрела на Тома. — Постойте, этот мальчик... — ...готов играть в квиддич! — Сверкая серебряными глазами, Том закончил фразу за нее и, прошептав себе под нос несколько слов, тут же обернулся Драко. Придержав перед МакГонагалл открытую дверь, Реддл добавил: — Более того, я не могу этого дождаться! Гарри просто показалось, или МакГонагалл вдруг побледнела? * * * При обычных обстоятельствах, матч закончился бы максимум через десять минут. Команда Гриффиндора творила чистое волшебство. Джеймс, Сириус и Ремус были просто превосходными Охотниками, они передвигались с легкой скоростью и изяществом диких животных, которыми и являлись в глубине души. Гарри, конечно, снова занял свою старую позицию Ловца. Его решение вытурить Джимми Пикса и Ричи Кута из команды оказалось гениальным ходом. На их прежние позиции Загонщиков он назначил Джинни Уизли и Демельзу Робинс. Было немного рискованно распределить двух бывших Охотников на роль Загонщиков, но это сработало на удивление хорошо. Демельза, всегда немного боявшаяся ударов норовистых бладжеров, оказалась весьма искусной в швырянии их в противоположную команду, и Джинни, разумеется, никому из противников не давала остаться целым и невредимым. "Собственно, - подумал Гарри. - Она, по всей видимости, с особым упорством целилась в светловолосого Ловца Слизерина". Несмотря на весьма приличных игроков, таких как Уркхарт и Вэйси, у команды Слизерина не было ни единого шанса против нового Гриффиндорского состава — если бы не Слизеринский Ловец, играющий с мастерством на грани сверхъестественного. — Еще один потрясающий ход со стороны Гриффиндора! — восторженно объявила МакГонагалл по громкоговорителю. — Мисс Уизли отбила бладжер, который, похоже, летит прямо в голову Ловца Слизерина. Нет... Он увернулся в последний момент. Какой удар! Мисс Уизли, похоже, не слишком повезло с этим бладжером. Постойте, постойте! Мисс Уизли жалуется арбитру. С бладжером что-то не так? Нет, профессор Снейп заявил, что нет никаких доказательств нечестной игры; матч будет продолжаться. Ах, дорогая мисс Уизли, похоже, не собирается соглашаться с судьей. Двое Ловцов взлетают вверх — неужели они заметили снитч? Слизеринский Ловец невероятно быстрый, но и мистер Поттер не отстает. Они увидели снитч! Они увидели снитч! — голос МакГонагалл перекрикивал возбужденный стадион. — Они оба тянутся к... О, не может быть — подоспел еще один бладжер от мисс Уизли! Батюшки! Он вдребезги разбил метлу Слизеринского Ловца! Сейчас он упадет, сейчас он... Нет, постойте. Он все еще... держится в воздухе? Как это вообще возможно с одним лишь древком от метлы? Я никогда не видела ничего подобного! До Гарри донеслись нарастающие крики и аплодисменты толпы, оставшейся гдето далеко внизу, когда они с Томом разогнались навстречу мелькнувшему вдали блику золота. Он подался вперед на метле, пытаясь выжать из нее как можно больше скорости. Где-то позади него послышался голос отца: — Поймай его, Гарри! Поймай снитч! Том был так близко, что Гарри чувствовал тепло, исходящее от его тела. Его пальцы сомкнулись вокруг трепещущего снитча одновременно с Реддлом. Двое Ловцов не сводили друг с друга глаз. — Отпусти снитч, Гарри! — в серебряных глазах Тома плясали смешинки. — Ты фантастический игрок, но ведь ты знаешь: я намного сильнее тебя. Гарри сильнее сжал снитч: — Нет. Глаза Тома сузились: — Отпусти, Гарри! — его голос понизился до соблазнительного шепота. — Отпусти, любимый... — Сам отпусти! — Гарри почувствовал приятные мурашки на спине от звуков голоса Тома, но не собирался отпускать снитч. — Что, во имя Мерлина, происходит? — в голосе МакГонагалл, усиленном динамиком, нарастало волнение. — Может ли быть?.. Да! Оба Ловца поймали снитч одновременно! За всю свою жизнь я никогда не видела ничего подобного! Раздался пронзительный свист, и Том с Гарри медленно опустились на землю, все еще крепко сжимая руки вокруг трепыхающегося золотого шара. Из толпы донесся нарастающий беспорядочный шум: — Кто выиграл? Кто из Ловцов первым поймал снитч? — Расступитесь, пожалуйста! — Игроки отступили, пропуская стремительно шагающего по полю Снейпа. Он остановился перед Томом и Гарри; на секунду его взгляд задержался на их руках, сплетенных вокруг снитча, и по бледному лицу скользнула еле заметная тень, напоминающая улыбку. — Тихо! — взвизгнула МакГонагалл, и над толпой повисла тишина. — Судья собирается принять решение. — Дайте мне снитч, пожалуйста, — спокойно сказал Снейп, и Гарри с Томом, передав ему маленький золотой мяч, затаили дыхание. Снейп достал палочку из складок черной мантии. — На первый взгляд может показаться, что игра закончилась ничьей, но, как вы знаете, снитчи обладают телесной памятью. Он сам может рассказать нам, кто именно из Ловцов первым к нему прикоснулся, — зельевар пробормотал короткое заклинание, и Гарри увидел, как на поверхности снитча, проступили маленькие светящиеся буквы. Быстро изучив надпись с бесстрастным выражением лица, Снейп тихо сказал: — Результат налицо. Впервые в истории Квиддича двое Ловцов поймали снитч в один и тот же момент. Следовательно, очки за него будут разделены поровну между двумя командами: семьдесят пять Слизерину и семьдесят пять Гриффиндору, — он глубоко вздохнул. — На счету Гриффиндора шесть забитых мячей против нуля Слизерина... — Снейп уныло покачал головой, глядя на трех гриффиндорских Охотников. — Гриффиндор выиграл со счетом сто тридцать пять — семьдесят пять. МакГонагалл повторила счет, приводя гриффиндорских фанатов в бурный восторг. Джеймс, Сириус и Ремус, перекрикивая друг друга до хрипоты, сжали Гарри в объятиях. Даже Снейп еле заметно улыбнулся, глядя на этих четверых. Том пожал руки всем гриффиндорским игрокам, в том числе и Рону, который слегка поморщился от его прикосновения. Снейп слегка поклонился Тому: — Вы безусловно хорошо играли, мистер Малфой. Том изящно склонил голову: — Что ж, спасибо, профессор. Внезапно Снейп замер, отчаянно выискивая кого-то в собравшейся толпе зрителей. — Где она? — спросил он охрипшим голосом. — Гарри! Минерва! Где Лили? МакГонагалл, все еще раскрасневшаяся от волнения из-за игры, развернулась к нему. — Лили? Она прямо... О, Мерлин. Она была прямо здесь, в первом ряду. Я уверена, с ней все в порядке, Северус, она, наверное, просто затерялась в толпе, — ее голос слегка дрогнул. — Мы сейчас ее найдем, вот увидишь... — Мистер Поттер! — позвал маленький первокурсник, прокладывал себе локтями путь сквозь толпу. — У меня важное сообщение для мистера Поттера! — Это, должно быть, от нее... — Снейп схватил первокурсника за плечо. — Какое сообщение, мальчик? Быстро выкладывай! Мальчуган посмотрел на Снейпа с выражением полного ужаса на его маленьком веснушчатом лице: — Оно... Оно от директора, профессор Снейп, сэр. — От директора? — обычно бледное лицо Снейпа приняло пепельный оттенок. — Да, сэр, — пропищал первокурсник. — Директор хочет видеть мистера Поттера в своем кабинете немедленно. И он хотел бы, чтобы мистер Поттер привел... — студент сверился с клочком пергамента в своей руке. — И директор хотел бы, чтобы он так же привел с собой мистера Реддла